Глава 158
19 марта 2026 г., 01:50
Когда Чжоу Юнь Шэн вышел на улицу в этом наряде, ему стало не по себе. Чтобы скрыть его пол, Сюэ Ли Дани изначально хотела, чтобы он надел очень консервативное платье, желательно закрывающее его с головы до ног. Но она видела в нём лишь сосуд для сердца своей дочери, так откуда у неё могло быть желание заботиться о нём? Поэтому она просто, небрежно перелистывая модный каталог, присланный магазином, указала на белоснежное платье с высоким воротом и длинными рукавами и сказала:
— Вот это.
Она взглянула только на фотографию модели спереди и не знала, что, если бы она перевернула страницу и посмотрела на фото сзади, то увидела бы, что, несмотря на консервативный вид спереди, сзади платье было очень откровенным. Не говоря уже о лопатках и позвоночнике, была видна даже верхняя часть ягодиц — неотразимая сексуальная привлекательность.
Только когда Чжоу Юнь Шэн переоделся в платье, он наконец заметил «особенность» дизайнера, и его лицо позеленело. Однако в семье не нашлось второго платья для него, а ехать за другим было уже поздно, так что пришлось смириться.
Теперь у этого негодяя хватило наглости спросить его, не забыл ли он о своем поле, и тут же съязвил:
— Если бы дядя не указал в приглашении, что нужно прийти в изысканном наряде, мне бы пришлось надеть это? — этот человек сделал это нарочно.
Сюэ Янь усмехнулся:
— Не думал, что они выберут для тебя такую сексуальную одежду. Неплохо, я очень доволен, — его ладонь скользнула вдоль позвоночника и медленно опустилась в ложбинку между ягодицами, где кожа была особенно нежной и мягкой, а податливая плоть обволакивала его палец, словно засасывая его внутрь.
Он несколько раз сглотнул, а затем хрипло произнес:
— Ты такой умный и проницательный, почему же ты притворяешься глупым перед семьей Сюэ?
Чжоу Юнь Шэн и так едва держался на ногах на своих высоких каблуках, а от намеренных или непроизвольных поддразниваний мужчины его ноги превратились в желе. Он оперся половиной ягодиц на подлокотник инвалидного кресла, чтобы не упасть на пол.
Сюэ Янь обхватил его за талию, демонстрируя собственнические замашки, затем позволил телохранителю зажечь для него сигару и медленно произнес:
— Ты знаешь, что у Сюэ Цзин И врожденный порок сердца?
Говорят, что самые сексуальные мужчины — это серьезные, но Чжоу Юнь Шэн считал, что курящие мужчины еще сексуальнее. Он давно не видел, как его возлюбленный морщит лоб, выпуская дым, и почувствовал облегчение и радость от того, что после стольких лет скитаний наконец вернулся домой.
Он не слушал, что говорит мужчина, а просто рассеянно кивал.
— Если Сюэ Цзин И не найдет подходящего донора для пересадки сердца, она доживет только до 25 лет. Во всем Китае только ты можешь предоставить ей донорское сердце.
— О? — Чжоу Юнь Шэн всё ещё был рассеян.
— Вот почему Сюэ Жуй принял тебя в семью Сюэ: он хочет убить тебя, чтобы его дочь выжила, — Сюэ Янь яростно затягивался сигарой, его лицо было холодным. Он понимал, что Сюэ Жуй готов на все, чтобы вылечить дочь, но даже если бы он мог выбрать тысячу, десять тысяч человек, он бы не выбрал своего ребенка.
— Ага, понял, — рассеянно ответил Чжоу Юнь Шэн.
Сюэ Янь заметил, что мальчик немного не в себе, и приподнял брови:
— Понял? Это твой ответ? Ты что, меня не слушал? — он думал, что мальчик будет дрожать от страха, может быть, даже спрячется у него на руках в поисках защиты, и тогда он, конечно же, возьмет его под свое крыло.
Но в тот момент реакция мальчика оказалась совсем не такой, как он ожидал.
— Я не слушал, — честно признался Чжоу Юнь Шэн.
Сюэ Янь нахмурился и ущипнул его за ягодицу.
Чжоу Юнь Шэн чуть не застонал, его щеки порозовели, и он тихо сказал:
— Меня не интересуют грязные махинации семьи Сюэ.
— Тебя не интересует собственная жизнь? Тогда что же тебя интересует?
— Сейчас меня интересует, каково это будет на вкус, если ты поцелуешь меня своим ртом, из которого пахнет сигарой. Думаю, это будет похоже на прыжок с тарзанки с края вулканического кратера в кипящую магму: от жара, обжигающих ощущений и бешеного сердцебиения я буду счастлив умереть, — Чжоу Юнь Шэн перевоплощался в разных людей на протяжении многих тысяч лет, и его красноречие достигло совершенства. Он говорил только то, что чувствовал, и ему нечего было стыдиться.
Как только он увидел своего возлюбленного, его охватило сильное желание затащить того в постель. Это была не поверхностная похоть или отчаяние, а самое прямое проявление его любви к нему.
Несмотря на то, что Сюэ Янь пережил бесчисленное множество потрясений, он не смог сдержать румянца от флирта юноши, и его прежнее недовольство сменилось безудержной радостью. Ему хотелось немедленно заключить юношу в объятия и поцеловать его сладкие губы, но он не решался протянуть руку.
Это явно было не лучшее место для подобных разговоров. Когда имеешь дело с чем-то ценным, нужно не выставлять это напоказ, а добавлять в свою коллекцию, чтобы другие люди не смогли оценить его уникальность и красоту.
Глубоко вздохнув, Сюэ Янь со всей возможной сдержанностью отстранил от себя парня.
— Почему ты меня не поцеловал? — Чжоу Юнь Шэн знал, о чем тот думает, и, хоть втайне и радовался, не мог удержаться от поддразнивания.
— Веди себя прилично, сейчас не время, — Сюэ Янь нежно помассировал ямочки на спине парня.
Чжоу Юнь Шэн улыбнулся, заметил проходящего мимо официанта и тут же подозвал того, чтобы он принёс два бокала красного вина, но Сюэ Янь вовремя его остановил:
— Пока никакого алкоголя. Принеси ему стакан тёплого молока.
Ему принесли чашку теплого молока. Чжоу Юнь Шэн сбросил туфли на высоком каблуке и медленно отпил, с наслаждением вздыхая. Красное вино и молоко были его любимыми напитками, и любовник всегда помнил, что ему нравится.
Сюэ Янь смотрел на его профиль, и в его глазах читалась нежная любовь, которую не замечал даже он сам. Он достал платок, чтобы помочь мальчику вытереть рот, а затем тихо спросил:
— Ты уже понял, зачем Сюэ Жуй привез тебя?
— Разумеется. Все считают меня идиотом, но на самом деле я гений, — Чжоу Юнь Шэн заметил, что Сюэ Цзы Сюань смотрит на него, и одарил его «милой» улыбкой.
Сюэ Цзы Сюань тут же поставил бокал и направился к нему, но Сюэ Ли Дани оттащила его назад, толкнув в толпу дебютанток.
Сюэ Янь холодно посмотрел тому вслед.
— Если захочешь уйти, не забудь сказать мне, — сурово произнес он. Подросток оказался совсем не таким, каким он его себе представлял. Он был не ягненком, брошенным на растерзание волкам, а волком в овечьей шкуре. Он затаился в темноте и с интересом наблюдал за своей добычей, за тем, как она вытворяет всякие забавные штучки, и не колеблясь нападет, когда ему надоест играть.
Он скрывал свою суровую натуру под хрупкой и нежной внешностью.
Чем больше Сюэ Янь узнавал этого юношу, тем сильнее он им восхищался. Он чувствовал, что никогда не найдет второго такого же подходящего ему человека, даже если обыщет весь мир.
— Тогда дай мне свой номер телефона, — Чжоу Юнь Шэн тут же взобрался на столб.
Сюэ Янь приложил губы к его уху и прошептал несколько цифр.
Чжоу Юнь Шэн молча запомнил их, затем указал на его ноги и спросил:
— Как ты так попал? Можно ли тебя вылечить?
— В юности я попал в аварию. Ну и что с того, что это можно или нельзя вылечить? Ты правда переживаешь из-за этого? — взгляд Сюэ Яня на мгновение потемнел, а руки на талии мальчика непроизвольно сжались.
Стоявшие рядом телохранители с особой жалостью посмотрели на мальчика. Он мог бы выбрать любую тему для разговора, но вместо этого упорно заговаривает о ногах босса. Неужели мальчик нарочно пытается его расстроить?
— Я просто подумал, что если это не лечится, то мы не сможем использовать многие позиции. Но это не страшно, я внимательно изучу вопрос, когда вернусь домой, и найду какое-нибудь решение, — Чжоу Юнь Шэн серьёзно кивнул. На самом деле ему нравилось ездить верхом, так что в будущем он будет довольно часто использовать эту позицию.
Сюэ Янь потратил минуту на то, чтобы осмыслить огромное количество информации, скрытой в этих простых словах. Его нижняя часть тела напряглась с такой силой, что это было заметно невооружённым глазом.
Подслушивавшие телохранители чуть не подавились слюной, восхищаясь страстностью юноши. Они видели инициативность и раньше, но никогда не сталкивались с таким рвением. И все же это не было похоже на легкомысленную распущенность, юноша выглядел до умиления серьезным. Такой чистый энтузиазм — наверное, пройдет сто лет, прежде чем встретишь еще одного такого же. Смотрите, даже босс не может сдержаться.
«Просто сделай это!»
Это был не только голос телохранителей, но и внутренний голос Сюэ Яня. Он с трудом сдерживал желание раздеть парня прямо здесь и сейчас и наброситься на того.
Он прижал ладонь к лицу и беспомощно вздохнул. Приглашать его сегодня на банкет было ошибкой. Надо было приказать кому-нибудь привязать его прямо к кровати.
Чжоу Юнь Шэн приподнял бровь, с любопытством глядя на огромную выпуклость своего возлюбленного, и медленно помешивал молоко в чашке.
— О чём ты думаешь? — Сюэ Янь понял, что не может угнаться за мыслями мальчика, и, возможно, так будет продолжаться вечно. Он был настоящим кладом, и если продолжать его раскапывать, то можно обнаружить приятные сюрпризы, а то и нечто неожиданное.
— Я подумывал о том, чтобы выплеснуть на тебя стакан молока и сопроводить до твоей комнаты, чтобы ты переоделся. Некоторые в сети писали, что это мелодраматичный и банальный трюк для соблазнения, но я начинаю думать, что это очень практично, — Чжоу Юнь Шэн потягивал молоко, сохраняя невозмутимый вид, но его слова звучали крайне двусмысленно.
Один из телохранителей не смог сдержаться, он отвернулся и закашлялся.
Сюэ Янь чувствовал, что его сердце и самообладание подвергаются беспрецедентному испытанию. Что такое искушение? Это был настоящий искуситель. Ему действительно хотелось разорвать на нем платье, невзирая на место и время, и безжалостно повалить на пол, неистово овладевая им, чтобы из его милого и ненавистного ротика вырывался лишь страстный стон.
Чжоу Юнь Шэн с полминуты размышлял, а затем поднял чашку, но в этот момент в зоне отдыха внезапно появился изможденный мужчина средних лет. Он налетел на Чжоу Юнь Шэна (разлил молоко!) и упал на колени перед Сюэ Янем.
В конце концов молоко пролилось, но ни капли не попало на Сюэ Яня, все оно растеклось по гладкому мраморному полу. Чжоу Юнь Шэн с сожалением вздохнул.
— Янь Е, я ни в чем не виноват, я никогда не контактировал с людьми из Чжун Сина, должно же быть хоть какое-то доказательство того, что ты… — с тревогой в голосе начал мужчина.
— Заткнись! — от удара Сюэ Яня у мужчины вылетело несколько зубов. Он взял трость, которую протянули ему телохранители, и безжалостно вонзил ее в тыльную сторону ладони мужчины.
Мужчина жалобно завыл, схватившись за окровавленную руку с дырой в ладони, и покатился по полу. Ярко-красная кровь брызгала на белый пол, и это было очень страшно. В шумном банкетном зале вдруг стало тихо, как будто кто-то уронил иголку. Некоторые отошли на несколько шагов и сделали вид, что ничего не видят, другие медленно подошли ближе, чтобы выразить свою поддержку.
Разумеется, это были люди, которые уже заслужили доверие Сюэ Яня, и их близость была очевидна с первого взгляда.
Сюэ Жуй был в группе, которая отступила дальше всех. Он успокаивал перепуганную жену, вытягивая шею, чтобы разглядеть, что происходит с Хуан И. Не то чтобы он переживал за него, просто боялся, что он разозлит Янь Е и тот его прикончит. Заметив, что сын пытается протиснуться к передней части толпы, он резко оттащил его назад.
Сюэ Цзы Сюань уже сбился со счёта, сколько раз за сегодня родители били его по рукам. Его охватило беспокойство, словно в груди разгорался огонь.
Мужчина все еще корчился и жалобно стонал, кровь хаотично растекалась по полу, источая густой тошнотворный запах. Но Сюэ Янь был спокоен и весел. Он достал сигару, закурил и неторопливо затянулся. Затем он посмотрел на медленно приближающегося к нему молодого человека и сказал:
— Узнай, как он сюда попал.
— Да, — мужчина почтительно кивнул.
Телохранители ждали, когда этот человек появится. Затем они унесли кричащего мужчину, а слуги быстро вымыли грязный пол и распылили освежитель воздуха, как будто кровавой сцены и не было.
Неужели этого на самом деле не было? Чжоу Юнь Шэн посмотрел на кровавое пятно на подоле своего платья, и его виски запульсировали.
— Сяо И, ты испугалась? — Сюэ Цзы Сюань наконец протиснулся сквозь толпу.
Не успел Чжоу Юнь Шэн ответить, как Сюэ Янь притянул его к себе на колени и прижал его голову к своей груди, нежно поглаживая его длинные волосы. Ему не нравился обеспокоенный тон и выражение лица Сюэ Цзы Сюаня, и ему хотелось заявить о своих правах на мальчика.
— Я был неосторожен. Я чуть не забыл, что у И-эр больное сердце и она не должна видеть такое, — он слегка наклонил голову, чтобы поцеловать мальчика в макушку, и утешил его необычайно нежным голосом: — И-эр, не бойся, дядя здесь.
Чжоу Юнь Шэн прижался к мужчине, прикрывая рукой ленивый зевок.
Все эти годы Сюэ Янь вёл себя как аскетичный монах. Когда к нему приводили красивых женщин, он всегда возвращал их нетронутыми, и многие члены клана решили, что после аварии у него были повреждены половые органы и он не мог реагировать на сексуальные импульсы. Но всего мгновение назад промежность Сюэ Яня была явно напряжена, и это не заметил бы только слепой.
Его хорошее настроение было испорчено, неудивительно, что он так разозлился. Несколько самых близких ему людей переглянулись, понимая, что он, скорее всего, влюбился в эту Сюэ.
«Как тебе не стыдно называть себя дядей, когда у тебя стоит?»
— Янь Е, у моей сестры с детства слабое здоровье, я хочу поскорее вернуть её домой, — Сюэ Цзы Сюань с трудом сдерживался, чтобы не оттащить мальчика. Он мог игнорировать кого угодно, кроме Сюэ Яня.
— Янь Е, смотри, Сяо И вся в крови, она действительно… — Сюэ Жуй собрался с духом и подошел ближе. Он тоже не хотел обижать этого человека, но было бы плохо, если бы тот продолжал обнимать Хуан И и узнал его пол.
— Я лично отправлю ее обратно, — Сюэ Янь жестом приказал своим телохранителям сопроводить его, а затем обратился к гостям: — Делайте что хотите, уходите или продолжайте веселиться, а Сюэ Лао Си поможет вам со всеми организационными вопросами.
Все улыбнулись и кивнули с неопределённым выражением лица, означающим «мы понимаем».
Сюэ Жуй был одновременно взволнован и встревожен. Он последовал за ними и подождал, пока те уедет на машине, прежде чем отправиться к своей на парковку.
— Тебе правда было страшно? — Сюэ Янь достал платок и вытер каплю крови, оставшуюся на щеке мальчика, а затем не удержался и поцеловал его в сонные, затуманенные глаза.
— Я был в ужасе, скорее поцелуй меня, чтобы мне стало легче, — Чжоу Юнь Шэн придвинулся ближе и указал на свои вытянутые губы.
Сюэ Янь не смог сдержать смех. Он раздвинул ноги, чтобы мальчик мог сесть на него верхом, и тихо спросил:
— Ты так уверен, что мне нравятся мужчины?
— Неважно, нравились тебе раньше мужчины или женщины, теперь тебе буду нравиться только я, — Чжоу Юнь Шэн нетерпеливо накрыл губы мужчины своими, ощущая языком дымный аромат его рта — немного терпкий, немного солёный, но в основном с неописуемой сладостью.
Сюэ Янь тут же высунул язык, чтобы поздороваться с его, и мысленно вздохнул от удовольствия.
Они целовались до тех пор, пока им не захотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Серебряная нить стекала с их слившихся губ, и они неохотно разъединились, когда их языки онемели, а губы распухли. Сюэ Янь задрал на парне юбку и стянул с него трусы, чередуя легкие и сильные толчки. Он закрыл глаза и стал внимательно вслушиваться в тяжелое дыхание и приглушенные стоны юноши.
После быстрого секса в машине Чжоу Юнь Шэн добрался до дома семьи Сюэ, слегка пошатываясь. Он понятия не имел, куда дел туфли на высоком каблуке, и, наступив босыми ногами на камень, не удержался от крика и начал подпрыгивать, как пружинка.
Сюэ Янь улыбнулся, некоторое время наблюдая за ним, а затем притянул того к себе и крепко обнял. До этого он и не подозревал, что, просто глядя на человека, можно испытывать такое счастье. Если все его прошлые страдания были вознаграждены встречей с этим мальчиком, то он страдал не зря.
Увидев, что патриарх лично привез Хуан И, дворецкий был потрясен, но все же набрался смелости и пригласил патриарха на ужин.
Но Сюэ Янь отказался, велев мальчику быстро принять ванну и лечь спать, а сам, проводив его взглядом, сразу же уехал.
***
Когда Сюэ Жуй вернулся домой, патриарха уже давно не было. — Сэр, Янь Е сказал, чтобы в будущем Сюэ Цзинь И почаще бывал у него дома, — дворецкий честно доложил своему хозяину. — Так и сделай, — Сюэ Жуй кивнул, улыбаясь. — Не надо, — Сюэ Ли Дани решительно возразила: — А что, если он узнает пол мальчика? — Янь Е инвалид, он не может заниматься сексом, но если Хуан И будет осторожен, ничего не случится, — Сюэ Жуй прошептал на ухо своей жене. Сюэ Ли Дани на мгновение задумалась, а затем неохотно кивнула. Они стояли в задних рядах, поэтому не видели, как Янь Е возбудился, и по-прежнему верили слухам. Сюэ Цзы Сюань не хотел ни с кем разговаривать. Он медленно поднялся по лестнице, долго стоял в коридоре второго этажа и наконец постучал в дверь мальчика. — Что случилось? — Чжоу Юнь Шэн только что вышел из душа, на нем было только полотенце, а с длинных волос стекала вода. Его кожа приобрела привлекательный розовый оттенок из-за жары, а комнату наполнял слабый запах геля для душа. Сюэ Цзы Сюань застыл и уставился на него пустым взглядом. — Если ничего не случилось, я хочу спать, — заявил Чжоу Юнь Шэн. — Ты что, забыл, что я тебе говорил? Держись подальше от Сюэ Яня, он сумасшедший. — Если бы я не остался с ним, он бы усложнил тебе жизнь. Я видел, что ты не хочешь играть для них на рояле. Я никому не позволю тебя заставлять, если ты сам этого не хочешь, — Чжоу Юнь Шэн, казалось, искренне улыбался, но на самом деле его переполняло раздражение. Сюэ Цзы Сюань был бесчувственным, его не волновали чувства других людей. Если бы кто-то пожертвовал всем ради него, он бы и бровью не повел. Но теперь его всегда холодное сердце постепенно начинало смягчаться, словно теплая вода снова и снова смывает с него пыль. Он открыл рот, но не смог ничего сказать. Затем он вдруг притянул мальчика к себе, нежно поцеловал в лоб, развернулся и поспешил прочь. Чжоу Юнь Шэн закрыл дверь, несколько раз провел платком по лбу, убеждаясь, что неприятное ощущение полностью исчезло, и только потом остановился. В соседней комнате Сюэ Цзин И, услышав, что брат поднимается наверх, тихо открыла дверь, но не ожидала увидеть, как он целует мальчика. Поцелуй в кончики пальцев — это обожание, поцелуй в лоб — это любовь. Эти слова Сюэ Цзин И случайно прочла в интернете. Любит ли мой брат Хуан И? Если вспомнить, как он всегда смотрел на него своими глубокими темными глазами, то, возможно, его чувства можно описать словом «обожание». Но любовь тоже могла бы объяснить, почему он так нежно и заботливо с ним обращался. Она думала, что Хуан И — всего лишь её тень, сосуд для сердца, который скоро умрёт, но теперь ситуация полностью вышла из-под контроля. Если чувства её брата к Хуан И будут крепнуть, он не сможет причинить ему боль. От этой мысли она почувствовала себя еще ближе к смерти. Смерть не страшна, страшно, когда тебя бросает любимый человек. Сюэ Цзин И закрыла дверь и сползла на пол, превозмогая боль в сердце. Она никого не стала звать на помощь, просто сдалась, чувствуя, что, возможно, будет легче умереть вот так, тихо. Но на следующий день она очнулась, хотя не принимала никаких лекарств и не делала инъекций сердечных стимуляторов. Она, пошатываясь, встала и посмотрела в зеркало. Девушка с серым лицом тихо рассмеялась. Это было чудо, и оно доказывало, что Бог хочет, чтобы она жила. Так зачем же сдаваться? «Ни за что!» Беззвучно произнеся эти два слова, она оделась и быстро пошла в столовую. Сюэ Жуй и остальные уже ушли, за столом сидел только Чжоу Юнь Шэн с ноутбуком, а на кухне дворецкий пек хлеб. Сюэ Цзин И вскипятила чайник и с улыбкой спросила: — Хочешь чаю с молоком? Я налью тебе. — Конечно, спасибо, — Чжоу Юнь Шэн ответил, не поднимая головы. Свежезаваренный чай был очень горячим. Медсестра Сяо Дэн хотела помочь, но ей отказали. Сюэ Цзин И взяла две чашки и быстро пошла к столу. Когда она подошла к Чжоу Юнь Шэну, у нее задрожали руки, и две чашки с чаем опрокинулись. Промокший ноутбук дважды громко пискнул, экран погас, а от корпуса начал исходить резкий запах гари. К счастью, Чжоу Юнь Шэн вовремя увернулся, иначе лишился бы кожи на том месте, где его руки лежали на клавиатуре. Сюэ Цзин И вскрикнула и отпрянула, заливаясь слезами в извинениях. Медсестра и дворецкий быстро подошли, чтобы утешить ее, не обращая внимания на настоящую жертву. — Всё в порядке, тебе нездоровится, пусть теперь этим занимаются другие, — Чжоу Юнь Шэн указал на пятна от чая на своей рубашке и сказал: — Пойду переоденусь. Вернувшись в свою комнату, он снял рубашку и сел на край кровати, подперев лоб ладонью и посмеиваясь. О, Сюэ Цзин И, что ты хотела сделать? Уничтожить мои руки? Потому что эти руки могут играть музыку, которая очаровывает Сюэ Цзы Сюаня? Вот почему он никогда не поверит в существование такой вещи, как чистая душа. Даже у хороших и честных людей есть эгоистичные желания. То, насколько человек подвержен влиянию своих эгоистичных желаний, зависит от искушений и угроз со стороны внешнего мира. Сюэ Цзин И столкнулась не только с угрозой смерти, но и с болью от потери любимого человека. Если бы она смогла сохранить чистоту своего сердца, Чжоу Юнь Шэн был бы поражен. Ее реакция всегда была предсказуемой: с того момента, как она увидела отчет и промолчала, она ступила на путь, с которого нет возврата. Она прекрасно понимала, что между ней и Хуан И стоит только одна жизнь. И она наконец решила выбрать себя. Теперь, когда на игровое поле вышли две самые важные фигуры, игра могла начаться.
