Глава 157
18 марта 2026 г., 23:57
Выражение лица Сюэ Цзы Сюаня никогда ещё не было таким мрачным, всё его тело излучало тревогу, чем шокировало дворецкого и помощника, когда они вышли поприветствовать того. Они не понимали, что случилось.
— Присмотри за Сяо И, не позволяй ему общаться с незнакомцами, — сурово сказал Сюэ Цзы Сюань, когда подросток запрыгал вверх по лестнице.
— У него что, проблемы? — в глазах дворецкого вспыхнул гнев. Он хотел, чтобы Сюэ Цзы Сюань приказал держать Хуан И под домашним арестом, а не кормить его вкусной едой и так хорошо с ним обращаться.
— Нет, он просто перекинулся парой слов с Сюэ Янем на лужайке, — Сюэ Цзы Сюань снял пальто и сорвал с себя галстук, но чувство тревоги не проходило. Мальчик лежал на коленях у Сюэ Яня и смотрел на него с любовью и нежностью, и эта сцена ранила его сердце.
Он сел на диван и задумчиво схватился за грудь.
Управляющий в ужасе вскрикнул и поспешно спросил:
— Как Янь Е мог спокойно болтать с незнакомцем? Он что-то узнал? — но, поразмыслив, он понял, что это не так. Пересадка сердца — дело нехитрое, и даже если бы Янь Е узнал, он бы точно не стал препятствовать. Не говоря уже о том, что кто бы мог подумать, что у Сюэ Цзин И есть брат-близнец?
Сюэ Цзы Сюань рассеянно покачал головой.
— Я не позволю ему снова выйти на улицу, — пообещал старый дворецкий.
— Почему ты не позволишь ему выйти? Пока он продолжает заниматься на пианино, позволь ему идти туда, где он хочет играть. Просто следуй за ним, убедись, что там нет опасности, — Сюэ Цзы Сюань подсознательно ответил. Мальчику особенно нравилось резвиться на зеленой лужайке, его смех был подобен самым красивым высоким нотам, наполняя окружающий воздух свежестью, он не смог бы вынести, что у того отняли бы это счастье.
Старый дворецкий хотел спросить, не забыл ли Сюэ Цзы Сюань о том, зачем вообще привёз сюда мальчика, но, немного подумав, решил промолчать. Даже если он и забыл, господин и госпожа никогда не забудут.
***
Чжоу Юнь Шэн поспешил вернуться в свою спальню, снял с себя пальто и глубоко вдохнул его аромат. В нем смешались запах одеколона и сигарного дыма, и от этого знакомого запаха у него навернулись слезы. Он лег на кровать, обнимая пальто, и принялся возбужденно ворочаться, а затем начал проверять содержимое карманов. Ни носовых платков, ни зажигалок, ни визиток — пальто было слишком чистым, неудивительно, что он осмелился снять его и небрежно бросить незнакомцу. Чжоу Юнь Шэн мрачно вздохнул и аккуратно повесил пальто в шкаф. Он использовал 008 для синтеза фотографии своего возлюбленного, а затем с помощью программы распознавания лиц попытался найти его в сети, но не получил никаких результатов, что его очень разочаровало. Он выключил компьютер и вышел в гостиную. Сюэ Цзы Сюань сегодня вёл себя очень странно: он не пошёл сразу в душ, как обычно, а просто сидел в гостиной в оцепенении. Сюэ Цзин И спокойно прижалась к нему, её взгляд был полон глубокой любви. Чем слабее становилось её тело, тем сильнее разгорались её чувства, и если бы они не были неразрывно связаны с человеческим телом, её мысли уносились бы куда-то далеко. Чжоу Юнь Шэн слегка улыбнулся, прошел на кухню, взял корзину с фруктами и поставил ее на кофейный столик перед ними. — Цзин И, хочешь фруктов? Я почищу их для тебя, — он взял большое яблоко, держа в правой руке нож для чистки овощей. — Нет-нет, ешь сам, — Сюэ Цзин И тут же отвела взгляд и натянуто улыбнулась. Сюэ Цзы Сюань внезапно очнулся, выхватил нож для чистки овощей из рук мальчика и строго сказал: — Больше не трогай ножи. — Почему? — Держись подальше от опасности. Руки пианиста не могут вынести даже малейшего повреждения, — сказал Сюэ Цзы Сюань, держа белые и тонкие пальцы мальчика, его взгляд был одержим. Он приложил свою ладонь к ладони мальчика, измеряя разницу в размерах, и обнаружил, что пальцы мальчика были немного короче его собственных. Он не смог сдержать легкой улыбки, затем слегка согнул пальцы и, обхватив ими пальцы мальчика, медленно произнес: — Не думай, что я просто придираюсь. Ты слышал о Роджере? Чжоу Юнь Шэн хотел убрать руку, но мужчина сжал ее еще крепче, и ему оставалось только кивнуть: — Я знаю, я видел, как он играет в баскетбол онлайн. Он великолепен, лучший в мире. — Но раньше он играл лучше, на пике его процент попаданий со штрафной линии составлял 80%, а сейчас — всего 34%. Знаешь почему? — Э-э-э… он порезал руку, когда чистил яблоко? — нерешительно предположив, Чжоу Юнь Шэн уставился на нож для чистки овощей. Очевидно, что его мозг был не хуже, чем у Google, но ему всё равно было неловко притворяться глупым в присутствии других. — Не яблоко чистил, а сигару обрезал. Он случайно порезал связку на указательном пальце правой руки, и палец перестал сгибаться, что сказалось на скорости броска. Наши руки выполняют гораздо более тонкую работу, чем броски, так что береги их, — Сюэ Цзы Сюань не мог сдержать нежности к этим рукам и во время разговора целовал один за другим пять розовых округлых кончиков пальцев. Чжоу Юнь Шэна тряхнуло, как от удара током. Он резко отдернул руку и засунул пальцы в карман, проклиная про себя Сюэ Цзы Сюаня, этого извращенца. Щеки Сюэ Цзин И побледнели, губы задрожали, словно она не могла поверить в то, что только что увидела. В детстве ей приходилось умолять брата обнять ее или протянуть руку помощи, но теперь он сам поцеловал Хуан И, да еще с таким нежным и любящим выражением лица. Какие чувства он испытывает? Неужели это не просто восхищение? Сюэ Цзы Сюань, судя по всему, тоже был шокирован своим поведением, но не сожалел об этом, а, наоборот, продолжал размышлять о прикосновении прохладных пальцев мальчика к своим губам. Это было похоже на дуновение лёгкого ветерка и прикосновение белоснежного пера — нечто невероятное. Однако это глубокое, щемящее и радостное чувство сменилось неописуемой болью и разочарованием, когда он увидел сопротивление мальчика. Сюэ Цзы Сюань натянуто улыбнулся, притянул мальчика к себе и, нежно поглаживая его мягкие волосы, к которым так давно хотел прикоснуться, сказал: — Не избегай меня больше, ладно? — Но ты же сам сказал, что мне нельзя к тебе прикасаться, — Чжоу Юнь Шэн едва сдерживал желание вырваться. Мальчик не отвергал его, просто был слишком послушным. Сюэ Цзы Сюань сначала удивился, а потом весело рассмеялся: — Конечно, ты можешь меня трогать, ты самый особенный, — самый драгоценный подарок, который он когда-либо получал. Чжоу Юнь Шэн приложил все усилия, чтобы покраснеть и сделать вид, что польщен. Опустив голову, он быстро взглянул на Сюэ Цзин И. Она лежала, свернувшись калачиком на диване, крепко прижавшись к огромной декоративной подушке, и он не видел ее лица. Но Чжоу Юнь Шэн знал, что ей, должно быть, очень тяжело, потому что костяшки пальцев, которыми она сжимала подушку, были бледными и слегка подрагивали. Братик Сюэ Цзы Сюань называл её особенной, но когда этот титул внезапно перешёл к другому человеку и даже стал звучать ещё более интимно, одному Богу известно, какие психологические пытки ей пришлось пережить. Сюэ Цзы Сюань обнял мальчика, как маленький ребенок, наконец-то получивший игрушку своей мечты. Его лицо светилось от безудержного удивления и радости. Он осторожно накрутил прядь волос на щеке мальчика на палец, потом отпустил ее, наблюдая, как она подпрыгивает и возвращается на место, а затем повторил это движение, словно не мог насытиться. Ему даже захотелось прижаться губами к розовым губам мальчика, чтобы почувствовать их вкус. Этот порыв был таким внезапным и необъяснимым, что он не знал, как на него реагировать. К счастью, дворецкий позвал их ужинать, и у него не было возможности об этом задуматься. Наконец освободившись из объятий мужчины, Чжоу Юнь Шэн с облегчением вздохнул и принялся яростно орудовать палочками для еды. Сюэ Цзин И тоже почувствовала облегчение. Она молча сидела на стуле, словно в оцепенении, не притрагиваясь к своей тарелке. — Мисс, вам нехорошо? — подойдя, спросил дворецкий. — Я в порядке, — Сюэ Цзин И отмахнулась от него, но выжидающе посмотрела на брата, надеясь, что он обратит на неё внимание. Но реальность её разочаровала: Сюэ Цзы Сюань неуклюже накладывал овощи на тарелку мальчика, не обращая внимания на остальных. Он всегда был таким: смотрел только на то, что хотел видеть, слушал только то, что хотел слышать. Если вы хотели добиться его расположения, нужно было впечатлить его великолепной музыкой. У Сюэ Цзин И никогда не было такой способности, в отличие от Хуан И. Его музыка совершенствовалась с каждым днем, и при желании он мог использовать ее, чтобы пленить кого угодно. Небывалое чувство тревоги и ревности охватило Сюэ Цзин И. Она бросила ложку и, пошатываясь, пошла наверх. Дворецкий холодно взглянул на мальчика и тут же последовал за ней. Чжоу Юнь Шэн воспользовался случаем, чтобы расспросить Сюэ Цзы Сюаня о том, кто его возлюбленный. — Тебе не обязательно знать, кто он такой. Если увидишь его снова, держись подальше, он очень опасен, — Сюэ Цзы Сюань, казалось, о чем-то задумался, и на его лице отразились страх и стыд. Чжоу Юнь Шэн попытался задать вопрос косвенно, но не получил никаких ценных подсказок и был вынужден сдаться.***
На следующий день Сюэ Жуй и Сюэ Ли Дани поспешили вернуться, чтобы принять участие в семейном банкете. Семья Сюэ была очень влиятельной и сохранила традиционную клановую систему, в которой клановые правила были выше закона и никто не смел им перечить. Не стоит обманываться внешним величием Сюэ Жуя. На самом деле основанная им компания Xue Group получила лишь малую толику могущества клана Сюэ. По сравнению с богатством основной ветви клана, она была ничтожной. Если бы он покинул основную ветвь клана, то ничего бы не добился. Чтобы проникнуть в главный филиал, он потратил огромную сумму денег на покупку своей виллы. Никто не знал, где обычно живет патриарх клана Сюэ, потому что он приезжал сюда каждое лето на отдых. Патриархом, согласно старшинству, был дядя Сюэ Жуя по имени Сюэ Янь. Однако этот мужчина был всего на два года старше Сюэ Цзы Сюаня и приходился младшим сыном предыдущему патриарху. Старый Сюэ умер, когда тому было двенадцать лет, и, поскольку он был его любимым сыном, тот оставил ему половину семейного имущества. Но Старый Сюэ был очень любвеобильным: за свою жизнь он женился четыре раза и заводил множество любовниц. У него было не только шесть сыновей от четырех жен, но и более десятка внебрачных детей. После его смерти клан Сюэ внезапно оказался втянут в трагическую борьбу за наследство. Одинокий юноша Сюэ Янь, владевший половиной семейного имущества, закономерно стал врагом общества номер один. Неизвестно, было ли это несчастным случаем или подстроенным событием, но всего через полгода после смерти Старого Сюэ мальчик попал в автомобильную аварию, и из-за несвоевременного лечения у него парализовало нижнюю часть тела. Его братья вели себя отвратительно: они не только поделили между собой семейное имущество, но и вынудили его, как собаку, уползти из дома Сюэ. Старик Сюэ души в нем не чаял, поэтому братья, естественно, ненавидели его всей душой. Никто не знал, что Сюэ Янь оскалился, уползая прочь в тот день, — все знали только, что десять лет спустя он вернулся, лично переломал ноги всем своим братьям и заставил их ползти из гостиной на асфальтовую дорогу, которая была в километре от дома. Они ползли по гравию, оставляя за собой длинный кровавый след на глазах у всех перепуганных зрителей. С тех пор клан Сюэ стал принадлежать Сюэ Яню. Но он был очень способным человеком, и не будет преувеличением сказать, что он обладал «дьявольской мудростью». Всего за три года после прихода к власти в клане Сюэ он превратил пришедший в упадок клан в самое влиятельное семейство страны. Все, от основной ветви до ответвлений, подчинялись его прихотям, поэтому, несмотря на его вспыльчивый характер, никто не смел выражать недовольство. Он объявил, что устраивает банкет, и Сюэ Жуй с женой, хоть и понимали, что шансов получить приглашение очень мало, все же поспешили вернуться. — Господин, Янь Е прислал приглашение, — дворецкий выглядел слегка взволнованным. — Почему здесь два письма? — Сюэ Жуй обрадовался, открыл первое письмо и посмотрел. Всё было в порядке: его, его жену и детей пригласили на мероприятие, но второе письмо было очень странным: в нём значилось только имя Сюэ Цзин И, и даже содержалась просьба, чтобы она «пришла в изысканном наряде». Что это значит? Сюэ Жуй был ошеломлён и передал приглашение жене. — Папа, нет, я не хочу идти! — в панике воскликнула Сюэ Цзин И. На самом деле она уже встречалась с Сюэ Янем в тот год, когда он возглавил клан. Тогда он пригласил на праздничный банкет много людей, в том числе Сюэ Жуя. Услышав, что сын Сюэ Жуя — редкий музыкальный гений, он с энтузиазмом попросил Сюэ Цзы Сюаня сыграть ему. В то время Сюэ Цзы Сюань был чист душой и выступал только в священном музыкальном зале или в музыкальной комнате. Он терпеть не мог выступать перед знатными людьми, чтобы выслужиться, и считал это богохульством. Он холодно отказался, но Сюэ Янь лишь с легким интересом посмотрел на того и тихо произнес: «Раз ты не хочешь играть, то можешь больше никогда не играть.» Слова замерли, и Сюэ Цзы Сюань почувствовал, как его рука прижата к столу, а пальцы один за другим ломаются. Прежде чем ему сломали третий палец, Сюэ Цзы Сюаню ничего не оставалось, кроме как сдаться. Сюэ Ли Дани уже стояла на коленях у ног мужчины, плача и умоляя его отпустить сына. Сюэ Янь усмехнулся, отпустил Сюэ Цзы Сюаня, а затем указал тростью на пианино и приказал: «Играй, пока я не буду доволен.» Поэтому Сюэ Цзы Сюаню пришлось, превозмогая боль в пальцах, играть целых два часа. Когда банкет закончился, он без сил рухнул на пол. Сюэ Ли Дани быстро отправила его на лечение за границу, и только через два года его пальцы снова стали подвижными. Сюэ Цзин И впервые видела, чтобы её благородные и утончённые мать и брат так теряли самообладание, и даже её всемогущий отец побоялся произнести хоть слово в их защиту. Позже он даже прислал множество подарков в качестве извинений. С тех пор Сюэ Янь стал кошмаром для Сюэ Цзин И, а Сюэ Ли Дани и Сюэ Цзы Сюань так и не смогли забыть то чувство крайнего ужаса. Для музыкантов лишиться рук было страшнее, чем лишиться жизни. — Я не могу пойти, мне будет страшно, — зная, с каким уважением отец относится к Сюэ Яню, Сюэ Цзин И схватилась за грудь и громко повторила: — Я не могу пойти, мне будет страшно. — Не принуждай Цзин И, её сердце не выдержит такого груза, — Сюэ Ли Дани быстро обняла дочь и погладила ту по голове. В её сердце тоже были страх и тревога. — Янь Е отправил ей особое приглашение, как ты можешь говорить, что она не придет? Это личное оскорбление для Янь Е, я больше не смогу обращаться к клану Сюэ, — Сюэ Жуй говорил очень мрачным тоном. — Все будет хорошо. Как он вообще мог отправить особое приглашение Цзин И? Должно быть, произошла ошибка, отправьте кого-нибудь проверить. — Скорее всего, это не ошибка, — ранее молчавший дворецкий рассказал о встрече Хуан И с Сюэ Янем. — Так это он устроил весь этот беспорядок! — Сюэ Ли Дани заскрежетала зубами и тут же хотела приказать дворецкому привести мальчика, чтобы проучить его, но Сюэ Жуй её остановил. — Раз Янь Е хочет его видеть, мы его отвезем. — Как думаешь, Янь Е что-то заподозрил? — Сюэ Ли Дани подумала о такой возможности и вдруг почувствовала озноб, но из-за присутствия дочери не стала вдаваться в подробности. — Да ладно тебе, они не только похожи внешне, у них даже голоса одинаковые. К тому же Янь Е познакомился с ней, когда ей было всего девять, как он мог заметить разницу? Не забивай себе голову, сама увидишь, когда мы приведем мальчика к Янь Е, — Сюэ Жуй принял окончательное решение.***
В тот вечер Чжоу Юнь Шэн получил белоснежное платье в пол и туфли на высоком каблуке. Дворецкий сказал ему, что клан Сюэ устраивает банкет, но госпожа не сможет прийти, так как шумная обстановка крайне негативно скажется на её здоровье, поэтому он должен заменить её. Чжоу Юнь Шэну, добродетельному брату Сюэ Цзин И, пришлось согласиться, но как только дворецкий вышел, он тут же швырнул платье на пол и яростно растоптал то.***
— Сяо И? — увидев красивого, похожего на фею мальчика (девочку?), медленно спускающегося по винтовой лестнице, Сюэ Цзы Сюань в ужасе раскрыл глаза. — Это я, — Чжоу Юнь Шэн пытался удержать равновесие. С самого утра Сюэ Ли Дани не переставала издеваться над ним и даже заставила его несколько часов ходить на высоких каблуках. Он поклялся, что в конце этой игры заставит всех этих людей заплатить сполна. Сюэ Цзин И рассмеялась: — Сяо И так красиво нарядился, прямо как те девушки Мори, очень свежо. Чжоу Юнь Шэн ничего не ответил и наклонился, чтобы подтянуть платье. Он сделал два шага и обнаружил, что юбка всё ещё слишком длинная, и ему пришлось собрать её в руках. Сюэ Цзы Сюань, не говоря ни слова, подошёл к нему, обхватил его тонкую талию и наполовину затащил, наполовину перенёс в машину, прижав его голову к себе, чтобы он не ударился. Сюэ Цзин И никогда не видела своего старшего брата таким заботливым и нежным. Казалось, что неприкасаемый, лишённый желаний Бог внезапно превратился в обычного страстного смертного. Если бы эти перемены произошли из-за неё, она была бы в восторге, но они случились из-за Хуан И, и она не могла этого принять. Она смотрела на удаляющуюся машину, и ее беззаботное выражение лица постепенно сменилось мрачным.***
Этот участок леса вместе с полем для гольфа принадлежал клану Сюэ. Сюэ Янь жил на самой высокой горе с лучшими видами, и от ворот до входа в особняк можно было добраться за двадцать пять минут на машине. На банкет были приглашены в основном члены главной ветви клана и главы побочных ветвей, а Сюэ Жуй был гораздо ниже их по статусу. Когда он появился на публике с женой и детьми, многие его даже не узнали, но лицо Сюэ Цзы Сюаня было им знакомо, поэтому они слегка кивнули, но без особого энтузиазма. Пока машина ехала по горной дороге, Чжоу Юнь Шэн чувствовал, что его возлюбленный становится все ближе и ближе. Взволнованный, он ворвался в банкетный зал, решительно оттолкнув руку Сюэ Цзы Сюаня. Народу было много, но он не нашел того, кого хотел увидеть больше всего. Он попытался выйти на улицу, чтобы продолжить поиски, но потерял равновесие и чуть не упал. — Берегись, — сильная рука протянулась сбоку и вовремя обхватила его бедра, но при этом бесцеремонно сжала упругую задницу. Глаза Чжоу Юнь Шэна расширились, он обернулся, сверкнув убийственным взглядом, означавшим «я тебя убью», увидел озорную улыбку на красивом лице своего возлюбленного и невольно изобразил на лице выражение приятного удивления. Заметив, что мальчик сменил тон, Сюэ Янь обрадовался еще больше. Он сидел в инвалидном кресле, положив правую руку на ягодицы мальчика, и протянул левую, чтобы изящно пожать руку Сюэ Жуя. — Это твоя любимая дочь Сюэ Цзин И? Я не видел ее несколько лет, она так выросла. — Да уж, дети растут как сорняки: отвернешься на секунду, а они уже выше тебя. Цзин И, Цзы Сюань, скорее поприветствуйте своего дядю, — Сюэ Жуй подтолкнул сына вперёд. — Привет, дядя, — Чжоу Юнь Шэн натянуто улыбнулся. Он не ожидал, что его возлюбленный окажется дядей Сюэ Цзин И. Это было очень неожиданно. Сюэ Цзы Сюань притянул юношу к себе, а затем холодно поздоровался с Сюэ Янем. Мрачный взгляд Сюэ Яня остановился на их сцепленных руках. Он улыбнулся и сказал: — Я слышал, что за эти годы ты отточил свое мастерство игры на фортепиано. Здесь все гости, так что покажи нам, на что ты способен, — по сути, он обращался с Сюэ Цзы Сюанем как с танцующей обезьянкой. Сюэ Цзы Сюань выглядел пристыженным, его некогда сломанные пальцы нервно подрагивали. Даже несмотря на то, что он отчаянно хотел забыть эти невыносимые воспоминания, страх перед Сюэ Янем въелся в него до мозга костей. Каждый раз, когда он видел Сюэ Яня, ему казалось, что кошмар повторяется. Он попытался выровнять дыхание и медленно направился к роялю, стоявшему на сцене, под пристальным взглядом Сюэ Ли Дани. — Погоди, я хочу сыграть вместо брата, я тоже хорошо играю на пианино. Дядя, что ты хочешь услышать? — Чжоу Юнь Шэн стоял, пошатываясь, и, чтобы не упасть, держался за подлокотник инвалидного кресла своего возлюбленного. Сюэ Янь мрачно посмотрел на него, а затем небрежно бросил: — Забудь об этом, я больше ничего не хочу слышать, — он не хотел, чтобы мальчик играл перед всеми. Если бы здесь больше никого не было, он бы с радостью принял это предложение. Сюэ Ли Дани почувствовала облегчение и быстро обняла сына, чтобы утешить того, одновременно бросая благодарный взгляд на мальчика. Сюэ Жуй был очень расстроен тем, что этот мальчик лишил его сына шанса добиться расположения Янь Е. В конце концов, он не был художником и не мог понять, что значит быть художником. — Мне очень нравится проводить время с Цзин И. Вы не против, если она останется со мной? Следующее предложение Сюэ Яня обрадовало Сюэ Жуя, и он тут же кивнул. Сюэ Цзы Сюань хотел пойти с ними, но мать силой удержала его. Увидев, что мальчик оборачивается и машет ему с сияющей улыбкой, он лишь беспомощно сдался. Это был уже второй случай, когда он почувствовал себя бессильным, и оба раза это произошло по вине Сюэ Яня. — В первый раз на тебе не было штанов, во второй раз ты в платье. Ты что, забыл, какого ты пола? — когда они подошли к месту отдыха, Сюэ Янь бесцеремонно погладил обнаженную спину юноши, его пальцы скользили вверх и вниз по изогнутому позвоночнику. Чжоу Юнь Шэн не удивился осведомлённости своего возлюбленного. Он уставился на него блестящими, как персик, глазами, а затем прижался к его плечу. 16-летний юноша — самый легко возбудимый вид. Некоторые хотели подойти и заговорить с ними, но, увидев эту сцену, понимающе улыбнулись. Они подняли бокалы и демонстративно отошли в сторону. Ну и что с того, что у этой девушки фамилия Сюэ, не говоря уже о дальнем родстве? Даже если бы они были близкими родственниками, кто бы стал останавливать Янь Е, если бы она ему приглянулась? Сердце Сюэ Жуя вдруг замерло при виде этого зрелища, но он, похоже, о чем-то вспомнил и быстро взял себя в руки. Сюэ Цзы Сюань стоял в темном углу и впервые в жизни познал, что такое ненависть и зависть.
