1. 1. 5
29 марта 2026 г., 20:17
Они явно не были однояйцевыми близнецами, но были похожи на 80–90% друг на друга, только глаза и брови у них были немного разными. У девочки были тонкие, слегка изогнутые брови, которые выглядели очень изящно, а глаза были одноцветными, как у феникса, и казались довольно сдержанными. Однако брови юноши были прямыми, как мечи, и полными энергии, а его глаза цвета персикового цветка, казалось, отражали сверкающие волны в лучах солнца, приковывая к себе взгляд. Как бы он ни старался скрыть свою красоту, у него ничего не вышло.
Однако два красных пятна на щеках и грубая желтая кожа мгновенно затмили утонченную и безупречную внешность юноши, а его скованные движения делали его еще более неуместным.
Девушка некоторое время безучастно смотрела на него, хотя и пыталась скрыть свои чувства, но ее радостное возбуждение заметно угасло, а в глазах читались отвращение и ненависть. Когда она услышала, что ее брат-близнец приехал домой, она с нетерпением ждала встречи с ним, но, увидев его, почему-то испугалась, ей стало очень страшно, но еще больше ненависти переполнило ее сердце, и она едва не потеряла самообладание.
Она крепко сжимала руку брата, словно утопающий, который хватается за корягу. Ей в голову пришла странная мысль: этот человек может отнять у нее все — семью, друзей, возлюбленного и даже саму жизнь.
«Прогони его! Скорее прогони его!»
Отчаянно кричало ее сердце, но она понимала, что это слишком странное чувство, и подавила его. Она думала, что ей все удалось скрыть, но красивый мужчина уже почувствовал ее беспокойство и нежно погладил по худым плечам.
Чжоу Юнь Шэн с первого взгляда заметил её страх и ненависть по отношению к нему и начал втайне размышлять об этом.
Атмосфера в гостиной стала неловкой, но в этот момент по винтовой лестнице спустилась женщина средних лет в традиционной китайской одежде и тихо спросила:
— Это брат Цзин И? Вы очень похожи.
— Здравствуйте, я Хуан И, — тихо представился Чжоу Юнь Шэн.
— Садись, — женщина вошла в гостиную, поцеловала девочку в щеку, хотела поцеловать мужчину, но тот отвернулся. Ей оставалось лишь печально пожать плечами и попросить экономку подать чай.
— Я Сюэ Ли Дани, хозяйка этого дома, можешь звать меня тётя Сюэ. Это Сюэ Цзин И. По её виду ты, наверное, понял, что она твоя сестра. Кстати, кто из вас родился первым? — женщина лично наливала чай для мальчика, но за её, казалось бы, радушным жестом скрывалась небрежность. Она была воспитана так, что никогда не позволила бы себе невежливого обращения, с кем бы ни столкнулась и как бы пренебрежительно ни относилась к собеседнику.
— Я тоже не уверен, но мне очень хочется, чтобы у меня была младшая сестра, я обязательно буду о ней хорошо заботиться, — Чжоу Юнь Шэн демонстративно отвернулся, прекрасно сыграв роль одинокого мальчика, тоскующего по своим близким.
— Ладно, ты будешь старшим братом, а Цзин И — младшей сестрой, — женщина прикрыла рот рукой и рассмеялась, указывая на красивого мужчину, продолжила представление. — Это Сюэ Цзы Сюань, мой сын, можешь называть его «гэ-гэ». Мы слышали, что у тебя нет родственников, поэтому решили тебя усыновить. Останешься с Цзин И? Она очень по тебе скучала.
Чжоу Юнь Шэн склонил голову и долго ничего не говорил. В деревне Сяо Лю не хватало воды, и он не мог часто мыться, не говоря уже о том, чтобы ходить к парикмахеру. Если кому-то казалось, что волосы мешают, они просто стригли их ножницами, так что волосы Чжоу Юнь Шэна были не только растрёпанными, но и не длинными, и не короткими, плотно прикрывая голову, не оставляя места для выражения эмоций.
Женщина уже собиралась сесть рядом с ним и искренне начать уговаривать его остаться, но он вдруг поднял голову, и она увидела его красные, полные слез глаза.
— Спасибо, тётя Сюэ. Я думал, что у меня больше нет родственников и что в будущем я останусь совсем один. А теперь у меня вдруг появилась сестра, семья, и я правда очень счастлив. Спасибо, вы все такие хорошие люди… — он всхлипнул, и ему стало трудно говорить, поэтому он снова опустил голову, чтобы скрыть свои чувства.
Сюэ Ли Дани давно догадалась о реакции юноши, но ей было лень тратить силы на то, чтобы утешать его, поэтому она просто посмотрела на дворецкого. Тот подошел к юноше и отвел его в комнату, чтобы он умылся.
Сюэ Цзин И и Сюэ Цзы Сюань не произнесли ни слова приветствия от начала и до конца. Первая боролась с собой, а второй холодно наблюдал за происходящим. Когда юноша ушел, Сюэ Цзин И закричала:
— Мама, я не ожидала, что мой брат окажется таким. Я не могу принять его сейчас, я еще не готова признать его. Все эти десять лет я думала, что я твоя родная дочь. Мама, мне очень плохо, мне очень страшно, — «ты можешь его прогнать?» Но в конце концов она так и не смогла произнести последнюю фразу, не желая, чтобы приемные родители и брат думали, что она пренебрегает семейной любовью.
— Цзин И, мы привели его домой ради твоего же блага, не позволяй своему воображению разыграться. Неважно, родная ты мне дочь или нет, ты всегда будешь моей самой любимой дочерью, и это никогда не изменится. Я люблю тебя, — Сюэ Ли Дани быстро обняла дочь и успокаивающе погладила ту.
Сюэ Цзы Сюань, который всегда был таким холодным, что казался почти бесчувственным, в этот раз проявил заботу: он погладил сестру по гладким волосам и молча утешил её.
Чжоу Юнь Шэн сгорбившись вернулся в свою комнату, закрыл дверь ванной и поднял голову. На его лице не было и следа былой благодарности, только холодный сарказм.
