1. 6. 4
2 апреля 2026 г., 13:37
Неужели счастье снова придет? Сюэ Цзы Сюань улыбнулся и обменял несколько крупных купюр на этот фиолетовый колокольчик, покачивающийся на ветру. Он осторожно вложил стебель в руки юноши.
Чжоу Юнь Шэн был в замешательстве. Но, к счастью, молодой человек не стал покупать ему розы у всех на виду. Ему было проще принять китайский колокольчик. Он взял цветок и осторожно понюхал белую тычинку.
Девушка поспешно отказалась.
— Всего пять юаней за колокольчик. Сэр, вы слишком много заплатили!
— Не так уж и много, оно того стоит, спасибо, — улыбнулся Сюэ Цзы Сюань. Значение колокольчика на языке цветов, казалось, предвещало его судьбу. Однажды, после своего перерождения, он снова обретет «счастье». Ничто не было для него дороже этой фразы, этого цветка.
Он редко улыбался, поэтому, когда он улыбался искренне, его красивое лицо словно светилось, а взгляд был невероятно нежным. Чжоу Юнь Шэн бросил на того быстрый взгляд, а через несколько секунд посмотрел еще раз. Он не мог не признать, что был почти очарован.
Чжоу Юнь Шэн не мог устоять перед нежностью и заботливостью молодого человека. То, как он о нем заботился, невольно наводило на мысль о том, зачем молодой человек вообще привез его в город.
Что за человек мог желать заполучить его сердце (для трансплантации) и при этом проявлять к нему такую теплоту и нежность? Ладно. У молодого человека была шизофрения, поэтому он мог легко превращаться из заботливого брата в хладнокровного убийцу. Столкнувшись с психически нездоровым человеком, Чжоу Юнь Шэн почувствовал себя беспомощным. Он взял колокольчик и продолжил бродить по улицам в объятиях молодого человека. По выражению его лица было видно, что он в смятении.
Как же он надеялся, что тепло, которое дарил ему молодой человек, шло от чистого сердца, а не было жестокой уловкой, вызванной внезапным порывом. После нескольких перерождений он жаждал стабильности и свободы. А еще больше он жаждал надежного плеча, на которое можно было бы опереться, когда он совсем выбивался из сил.
Принадлежало ли это плечо тому? Иногда его одолевали подобные неразумные желания, но он быстро возвращался в спокойное состояние духа. Пока он не избавится от системы злодеев, он не может ни на что претендовать.
Почувствовав, что человек в его объятиях из воодушевленного превратился в рассеянного, Сюэ Цзы Сюань повернулся к нему и тихо спросил:
— Ты голоден? Давай найдем, где поесть.
— Ладно, давай после ужина пораньше пойдём домой. Я беспокоюсь за Цзин И, — уныло ответил Чжоу Юнь Шэн.
Взгляд Сюэ Цзы Сюаня слегка потемнел, но он ничего не сказал. Он перестал обнимать юношу и взял того за руку, после чего повел в очень дорогой французский ресторан. Из-за праздничной атмосферы в ресторане было много посетителей. Без предварительного бронирования свободных мест не было.
К счастью, Сюэ Цзы Сюань часто бывал здесь. Он протянул VIP-карту, и официант тут же нашел для них свободный столик.
Чжоу Юнь Шэн держал в руках цветок, а его обнимал красивый и безупречный мужчина. Он был ростом чуть выше плеча молодого человека, и создавалось впечатление, что он, как маленькая птичка, держится за руку человека. По пути к их столику на них то и дело оглядывались. Все узнали императора фортепиано. С удивлением на лицах они перешептывались друг с другом.
Сюэ Цзы Сюань славился своей замкнутостью. Но сегодня он был полон нежных улыбок. Он был очень внимателен и тщательно оберегал подростка. По сравнению с самим собой в прошлом это были два совершенно разных человека.
Не может быть, неужели император фортепиано влюбился? И его избранником стал юноша? Кто бы мог подумать, что он гей! Не пройдет и дня, как в высших кругах поползут слухи.
Чжоу Юнь Шэн всё больше и больше терялся в догадках о том, что задумал этот молодой человек. Он думал, что тот лишь притворяется другим (оставаясь прежним внутри), чтобы обмануть его и найти другое место для домашнего ареста. Но теперь он открыто водил его по дорогим заведениям. Он не увиливал от разговора, а, наоборот, был очень внимателен. Этот публичный жест был полной противоположностью его первоначальному замыслу.
Не боится ли он, что какой-нибудь любопытный человек может узнать о Хуан И и раскрыть заговор семьи Сюэ? Чжоу Юнь Шэн постоянно размышлял об этом, но ему и в голову не приходило, что чувства молодого человека к нему искренни и что он не преследует каких-то скрытых мотивов, чтобы воспользоваться ситуацией.
Пока он лихорадочно перебирал в уме все возможные варианты, их усадили за столик, и официант наклонился, чтобы подать им два меню.
Чжоу Юнь Шэн пришел в себя, торопливо взглянул на меню и отложил его в сторону. С раскрасневшимся лицом он прошептал:
— Брат, я ничего не понимаю, — на самом деле его дух был связан с системой. В системе хранилась вся информация о мире, в том числе об истории и языках разных стран. Ему не нужно было учить не только французский, но и какой-нибудь африканский язык аборигенов — достаточно было обратиться к базе данных системы, чтобы мгновенно усвоить знания. Но Хуан И был родом из отдалённой и изолированной деревни. То, что он хорошо говорил на мандаринском диалекте, уже было большим достижением, не говоря уже об иностранных языках.
Сюэ Цзы Сюань протянул руку и сжал его алые щёки. Он улыбнулся.
— Брат поможет тебе с заказом, — он не ожидал, что Сяо И, который в прошлой жизни свободно говорил на десяти иностранных языках, тоже столкнётся с трудностями. Но он знал, насколько тот умен, и был уверен, что со временем он станет лучше всех.
— Какое сегодня основное блюдо? — обратился он к официанту на безупречном французском.
— Овощное рагу в белом соусе, на десерт — парижский рулет.
Сюэ Цзы Сюань кивнул. Он несколько секунд изучал меню, а затем указал на небольшую строчку.
— Принесите нам комплексный обед для пар.
