1. 8. 4
5 апреля 2026 г., 01:09
Сюэ Цзы Сюань почувствовал, что ему трудно дышать. Прошлая жизнь была слишком тяжелой, и это затуманило его воспоминания о нынешней. На самом деле он не помнил, что происходило в тот момент. Он знал только, что звуки, которые издавал мальчик, вызывали у него отвращение, но как такое возможно? В будущем этот подросток станет великим пианистом, который будет блистать на протяжении всего нового столетия. Кто знает, сколько людей будут очарованы его игрой?
Должно быть, что-то не так. Ему не терпелось проверить это, и он потащил мальчика в музыкальную комнату. Сюэ Цзин И украдкой улыбнулась и медленно последовала за ними.
Сюэ Цзы Сюань снова стоял перед пианино, и его настроение было переменчивым, а выражение лица — трудноразличимым. Он сел и положил десять пальцев на клавиши, но долго не нажимал ни на одну из них. Шрам, оставшийся в прошлой жизни, можно было бы стереть, но шрамы в его сердце останутся навсегда. Его любовь к фортепиано и сосредоточенность на игре никогда не вернутся, потому что он нашел то, что любит и чему посвятит себя без остатка.
Тяжело вздохнув, он наконец подавил в себе остатки ностальгии и позвал:
— Сяо И, иди сыграй что-нибудь.
Чжоу Юнь Шэн покачал головой. Вместо того чтобы сделать шаг вперед, он отступил на два шага назад и спрятал руки за спиной. У этого человека шизофрения, и кто знает, не сломает ли он Чжоу Юнь Шэну руки, пока тот будет играть. Он не забыл жестокие слова, которые Сюэ Цзы Сюань сказал ему в прошлый раз.
— Давай, попробуй еще раз. У тебя действительно есть музыкальный талант. Я не вру, — подбадривала его Сюэ Цзин И.
Сюэ Цзы Сюань испытывал стыд и сожаление из-за того, что произошло. Он быстро подошел к юноше, обнял его и снова и снова просил прощения. Если бы он пришел раньше, то никогда бы не причинил подростку вреда.
Чжоу Юнь Шэн действительно не хотел снова браться за это дело, но система, о которой давно ничего не было слышно, внезапно выдала четвертое задание: сыграть песню перед Сюэ Цзы Сюанем.
Судя по прошлому опыту, каждое задание, выданное системой, было ловушкой. В процессе выполнения задания его всегда так или иначе подстерегали дети судьбы. Поэтому, как только появлялось новое задание, он знал, что ничего хорошего из этого не выйдет.
Он оттолкнул Сюэ Цзы Сюаня и решительно развернулся, чтобы уйти. Он думал о том, как вывести систему из строя, и вот ему представилась такая возможность. За уклонение от выполнения задания полагалось наказание пятого уровня или выше. Для этого системе требовалось немало энергии.
Изначально подросток должен был стать пианистом, прославившимся на весь мир, но из-за своей жестокости он внушил мальчику психологический страх перед игрой на музыкальном инструменте. От осознания этого у Сюэ Цзы Сюаня сжалось сердце. В какой-то момент ему показалось, что он виновен в страшном преступлении, но в следующий миг он подумал: может, так даже лучше. Если бы подросток не отказался от этой громкой карьеры, смог бы Сюэ Цзы Сюань спрятать его и никому не показывать? Сможет ли он помешать Сюэ Яню встретиться с ним?
Эта эгоистичная мысль промелькнула у него в голове на секунду и тут же исчезла без следа. Сюэ Цзы Сюань схватил мальчика за плечи и прижал к фортепианной скамейке. Он умолял:
— Сяо И, сыграй мне, пожалуйста. Всего одну песню.
Чжоу Юнь Шэн оставался невозмутимым. Его ясные глаза смотрели прямо на молодого человека, безмолвно осуждая его. Он боролся не с Сюэ Цзы Сюанем, а с системой.
Система выдала несколько предупреждений, и монотонный электронный звук задрожал, словно возмущенный злонамеренным ударом хозяина. Но как бы она ни злилась, ей оставалось лишь экономить энергию для самосохранения. Вместо наказаний пятого, шестого и седьмого уровней она применила наказание третьего уровня.
Его охватила боль от того, словно его тело разрывают на части. Чжоу Юнь Шэн подпер лоб рукой, скрывая беззаботную улыбку на лице. Он подумал, что, должно быть, тоже болен — болезнью под названием «синдром мазохизма». Чем безжалостнее было наказание системы, тем больше он радовался — от всего тела до самого сердца.
Сюэ Цзы Сюань увидел подростка, который молча сидел за пианино, положив одну руку на колено и слегка дрожа от страха (а на самом деле от боли), а другой рукой подпирая лоб и закрывая бледное лицо. Его сгорбленная фигура казалась слабой и хрупкой, словно она могла сломаться от легкого толчка.
