1. 11. 4
7 апреля 2026 г., 12:27
Чжоу Юнь Шэн, конечно же, знал, что его техника — самая совершенная. Если бы вы показали ему видео хирургической операции, дали бы ему его просмотреть, а потом сразу же отправили бы в операционную, он бы идеально повторил все действия. Что уж говорить о фортепиано, с которым и так не так уж сложно.
— Значит, ты по-прежнему считаешь, что я не доживу до конца конкурса? — он долго размышлял над этой фразой. Какой же любовник станет гасить энтузиазм своего партнера еще до начала конкурса? — «пэй, пей, пей, любитель чуши, нет, просто сожитель!» Покраснев, исправился он в конце.
Сюэ Цзы Сюань посмотрел на надувшегося юношу. Его маленькое личико пылало от гнева. Это было очень мило. Он не удержался и несколько раз поцеловал того.
Он уже собирался объясниться окольными путями, как вдруг услышал насмешливый голос за дверью.
— Потому что в звуках твоего фортепиано нет эмоций. Ты еще помнишь, что сказал брат в тот день, когда сломал тебе пальцы? Звуки твоего фортепиано подобны бездушным ходячим мертвецам.
Чжоу Юнь Шэн поднял глаза и увидела Сюэ Цзин И, стоящую в дверях. В ее глазах сверкала злоба. Она не могла спокойно смотреть на то, как ее старший брат легкомысленно обнимает Хуан И. Казалось, ее лицо говорило:
«Ты что, не хотел демонстрировать свои чувства на публике? Что ж, тогда я напомню тебе о твоих горьких воспоминаниях.»
Чжоу Юнь Шэн оставался невозмутимым. Он действительно не мог об этом думать, но и не собирался идти на поводу у обстоятельств.
Сюэ Цзы Сюань тут же крепко обнял мальчика и прижал его к груди. Он прижался губами к уху юноши и снова и снова повторял слова извинения. Кроме этих двух слов «Прости меня», он не знал, что еще сказать. Это воспоминание было еще более невыносимым, чем в его прошлой жизни. По крайней мере, в прошлой жизни он никогда не причинял подростку вреда.
Как было бы хорошо, если бы он проснулся раньше! Если бы время можно было повернуть вспять…
Подавив беспорядочные мысли, он холодно произнес:
— Сюэ Цзин И, если ты закончила, то проваливай.
Его терпение по отношению к ней истощалось. Дошло до того, что он уже не мог закрывать на нее глаза. Он хотел, чтобы она просто исчезла навсегда.
Сюэ Цзин И прикусила губу и обиженно сказала:
— Я этого не говорила. Брат, ты сам это сказал.
В угольно-черных глазах Сюэ Цзы Сюаня вспыхнула неприкрытая враждебность. Он и сам не осознавал, что смотрит на Сюэ Цзин И как на врага, а не как на родственницу.
От его ненавидящего взгляда сердце Сюэ Цзин И сжалось от боли.
Она медленно подошла к пианино и с саркастичным смехом сказала:
— С чего бы мне уходить? Брат, не забывай, это пианино принадлежит мне. Ты подарил его мне на десятый день рождения. Смотри, здесь написано мое английское имя: «Джой».
Она постучала по крышке пианино накрашенным фиолетовым лаком ногтем.
— Ты отдал его мне, так что теперь оно мое. Я имею право делать с ним все, что захочу, верно, брат? Ты же не хочешь его вернуть, правда?
Сюэ Цзин И чувствовала, что сходит с ума. С одной стороны, ей хотелось броситься в объятия брата, чтобы он ее пожалел, а с другой — разорвать на куски подростка, которого обнимал брат. В конце концов ненависть взяла верх, и она начала выкрикивать грубые слова.
Чжоу Юнь Шэн отдёрнул пальцы от клавиатуры, как будто коснулся чего-то грязного. Он несколько раз вытер их бумажным полотенцем.
Сейчас ему не хотелось даже словом с ней перемолвиться. В конце концов, он уже отбросил все попытки вести себя с ней дружелюбно, так что не было смысла говорить пустые слова.
— Я отдал его тебе, так что, естественно, оно твое.
Сюэ Цзы Сюань тоже не собирался спорить с Сюэ Цзин И. Приобняв юношу, он вышел из музыкальной комнаты. Он подумал, что теперь, наверное, никогда больше не прикоснется к этому инструменту, потому что на нем выгравировано грешное имя.
Когда они ушли, Сюэ Цзин И медленно легла на крышку пианино и издала душераздирающий стон. Она не хотела отталкивать брата, но не могла совладать с демоном ревности внутри себя.
***
Сюэ Цзы Сюань действовал быстро. В тот же день он купил рояль и отправил его в поместье Сюэ. Кроме того, он превратил кабинет Сюэ Жуя в музыкальную комнату. Чжоу Юнь Шэн увидел молодого человека, который сидел на корточках на полу и сам настраивал рояль, и не знал, что сказать. На самом деле он не собирался больше прикасаться к инструменту после участия в конкурсе. Какой смысл было его покупать? Но он дотронулся до слов «Хуан И», напечатанных на крышке рояля позолоченным каллиграфическим шрифтом, и глупо улыбнулся. — Этот инструмент более высокого качества, чем пианино Сюэ Цзин И, верно? — он гордо вздернул подбородок. Сюэ Цзы Сюань остановился, чтобы взглянуть на него, и увидел, что тот снова изображает петушиный крик. Он не смог сдержать улыбку. Это было так мило. Он и не подозревал, что Сяо И такой милый. Он отложил инструменты и утвердительно кивнул: — Конечно, это определенно лучше, чем у нее. — Точно, так и есть, — уголки губ Чжоу Юнь Шэна приподнялись, и он фыркнул, словно легкий ветерок.
