Быстро надень маску дьявола (Quickly Wear the Face of the Devil / 迅速戴上魔鬼的面具)

      Сюэ Цзин И знала, что умолять Сюэ Цзы Сюаня бесполезно. Он не жалел ее ни капли. Каждый раз, когда она приходила, он приказывал телохранителю выгнать ее и смотрел на нее как на кусок отвратительного мусора. Поэтому ей оставалось только умолять Хуан И, надеясь, что он вспомнит об их кровном родстве и даст ей хоть какой-то шанс выжить.       Покинув семью Сюэ, она наконец осознала, насколько тяжела жизнь за пределами их дома. Трудности выживания меркли по сравнению с бесконечными душевными муками. Теперь она была известной на всю страну убийцей. Ее презирали, от нее отворачивались, и она не могла выжить под солнцем.       Она наконец поняла, каково это — быть крысой, перебегающей дорогу, по которой все хотят проехать.       — Я не осмелюсь жить с тобой под одной крышей. Боюсь, однажды я засну, а ты вырвешь мое сердце, — спокойно произнес Чжоу Юнь Шэн, размахивая букетом колокольчиков.       Сюэ Цзы Сюань обнял юношу и развернулся, чтобы уйти. Как только он махнул рукой телохранителям, несколько здоровяков подошли, чтобы увести плачущую Сюэ Цзин И. С этого дня этот человек навсегда исчез из их жизни.

***

      В сентябре следующего года они получили свидетельство о браке, выданное за границей. Они не устраивали свадебную церемонию и не путешествовали по миру во время медового месяца. Вместо этого они вернулись в родную деревню Чжоу Юнь Шэна на крайнем северо-западе страны.       — Ого, когда это семейное кладбище стало таким? — Чжоу Юнь Шэн привёл своего мужа, чтобы показать тому могилы родителей, бабушек и дедушек. Он был удивлён увиденным. Некогда простые холмики из перекопанной земли превратились в цементные надгробия с навесами. Они выглядели очень роскошно.       — Я обустроил его. Каждый год в Цинмин я приходил сюда, чтобы почтить память отца, матери, дедушек и бабушек, — Сюэ Цзы Сюань спокойно расставил ароматические свечи и подношения.       Чжоу Юнь Шэн долго молчал, а потом вздохнул:       — Как мило с твоей стороны. Неужели мои родители приснились тебе и отчитали за то, что ты забрал их сына и положил конец роду Хуан?       — Разве род Сюэ тоже не прервется? — мягко улыбнулся Сюэ Цзы Сюань.       — Ну ладно, тогда мы квиты, — Чжоу Юнь Шэн пожал плечами.       Он бросил в жаровню жертвенную бумагу и поджег ее. Затем он вылил на землю несколько чашек спиртного и рассказал родителям о событиях, произошедших в его жизни за последние несколько лет.       Маленькая глиняная хижина была такой же ветхой, как и раньше. Сюэ Цзы Сюань не решался сдвинуть с места ни один кирпич или черепицу и лишь посадил во дворе уже засохшие цветы.       Чжоу Юнь Шэн взял маленькую миску, стоявшую на подоконнике. На краю миски была трещина. Он с чувством вздохнул.       — Мне нравилось сидеть здесь и играть в грязи. Играя, я смотрел на ворота внутреннего двора, надеясь, что мои родители вернутся домой и увидят меня.       Сюэ Цзы Сюань поцеловал юношу в щеку, сочувствуя ему, и сказал:       — Как насчет того, чтобы я поиграл с тобой в грязи?       Чжоу Юнь Шэн даже не мог представить себе образ этого возвышенного человека, играющего в грязи. Он не смог удержаться от искреннего смеха.       — Забудь об этом, я просто ностальгирую. Давай, пойдем в дом и приготовим ужин. Я хочу съесть клецки из капустного теста.       — Это я умею готовить, — Сюэ Цзы Сюань закатал рукава.       Они вдвоем работали на кухне. Один из них разжег огонь, а другой принялся за тесто. После того, как вода закипела, они вместе замесили тесто.       Честно говоря, получившийся суп был довольно неприятен на вкус, но они съели его с удовольствием.       Как только стемнело, они забрались на теплую кирпичную лежанку и сплелись в объятиях.       Сюэ Цзы Сюань несколько раз торопливо растянул его, а затем вошел. Одной рукой он обхватил тонкую талию юноши, а другой взял его за подбородок и приподнял голову. Он пристально посмотрел в затуманенные глаза юноши и хрипло произнес:       — Скажи, что ты никогда меня не бросишь.       — А-а-а, слишком быстро! — Чжоу Юнь Шэн никак не мог осмыслить слова молодого человека.       Сюэ Цзы Сюань был похож на зверя в брачный период: он с силой и скоростью врезался в самую чувствительную точку, утопая в непреодолимом потоке любви.       — Скажи это. Скажи, что ты никогда не бросишь меня. В противном случае, я бы предпочел затрахать тебя до смерти, а потом умереть на тебе, — глаза Сюэ Цзы Сюаня были налиты кровью, как будто он вот-вот потеряет контроль. Он входил в юношу снова и снова. Его неистовое поведение показывало, что он не просто выдувал горячий воздух.       Чжоу Юнь Шэн впился десятью пальцами в мускулистую спину молодого человека. С трудом выговаривая слова, он сказал:       — Я, я никогда тебя не брошу. Доволен? Помедленнее, я сейчас сломаюсь, — он выгнулся, пытаясь увернуться от неистовых толчков.       — Хорошо, — Сюэ Цзы Сюань что-то промычал и, как и ожидалось, прекратил атаку, но это было всего на миг. В следующую секунду он вытащил столько, сколько мог, а затем погрузился так глубоко, как только мог. Хотя скорость замедлилась, сила и глубина толчков все еще были невыносимыми.       Чжоу Юнь Шэну показалось, что его обманули. Он плакал, кончая. Он отчаянно пытался сжать анус, чтобы эссенция зверя попала на его тело, а не внутрь.       Однако Сюэ Цзы Сюань внезапно перевернул Чжоу Юнь Шэна, пока тот пытался сжать свою хризантему. Затем он прижался к юноше сзади и впился зубами в гладкую спину юноши, оставляя на его плечах следы, которые расцветали, как красные цветы сливы. Лунный свет, проникавший через открытое окно, освещал засохшие фиолетовые и белые колокольчики…

КОНЕЦ