3. 5
7 мая 2026 г., 22:52
Чжао Сюань, вдохновленный идеей Оуян Мин Юэ, после выхода из Павильона сокровищ направился прямиком в магазин тканей. Владелец магазина тут же вышел поприветствовать его. Чжао Сюань сказал:
— Принеси все самые яркие, мягкие и дорогие ткани из своего магазина, я хочу их посмотреть.
Владелец магазина с радостью согласился. Он поспешил приказать своим работникам вынести все сокровища из кладовых, чтобы лорд-регент мог их осмотреть.
— Ваша светлость, взгляните на это. Это новейшие цветы из золотой нити, доставленные из Ханчжоу. Это настоящий шёлк. Всё сделано с невероятной тщательностью и на ощупь очень гладкое. Если не верите, просто потрогайте. А ещё эта марля — лёгкая, воздушная и яркая. Посмотрите, какая она длинная, но при этом такая лёгкая, что сразу видно — качество высочайшее. Какой цвет вам нужен? Или я могу принести все имеющиеся у нас цвета, чтобы вы могли выбрать? — договорив, владелец магазина тут же накричал на своих работников. — Почему вы принесли все одно и то же? Как его светлость может выбирать из этого? Быстро, быстро, принесите все имеющиеся у нас узоры, лентяи!
Работники тут же бросились выполнять его указания.
Хозяин тут же снова поклонился и принялся подобострастно демонстрировать и расхваливать свои товары. Он видел, что регента интересуют только яркие ткани, и решил, что тот пытается угодить какой-то молодой леди. Он как раз думал, что лучше бы ему пойти и разузнать, кто это, чтобы удержать такого крупного клиента, когда лорд-регент достал из-за пазухи маленького лисенка и положил его на ткань. Он снисходительно сказал:
— Ли-Эр, выбирай, что тебе нравится. Я куплю тебе все, что ты выберешь.
Чжоу Юнь Шэн прекрасно понимал, что если он сегодня купит какую-нибудь ткань, то завтра Чжао Сюань превратит его в куклу, и тот не успокоится, пока не свяжет его по рукам и ногам. Поэтому он решил, что не будет ничего выбирать. Он сел на пол и застыл. Он даже прикрылся своим большим пушистым хвостом.
Владелец магазина был настолько потрясен, что у него задергались лицевые мышцы.
«Значит, получается, что лорд-регент пытался угодить вовсе не юной леди, а животному? В последние годы всё становилось всё более и более странным. Кто вообще слышал, чтобы животное носило одежду? Разве у него не был свой собственный белый мех?»
Владелец магазина думал об этом про себя, но не осмеливался показать это на лице. Сейчас он и правда потерял дар речи и мог только смотреть, плотно сжав губы.
Чжао Сюань увидел, что лисенок не двигается, что его глаза на мокром месте, а сам он выглядит напуганным. Не в силах сдержать любовь в своем сердце, он поднял лисенка и поцеловал его еще несколько раз. Он сказал умоляющим голосом:
— Будь хорошим мальчиком, выбери несколько. После этого мы пойдем домой. Дома тебя ждет много птиц, с которыми ты можешь играть. Разве ты не хочешь поскорее вернуться?
Что это был за тон? Это было не похоже на разговор с животным, скорее на разговор с маленьким предком!
Все говорили, что лорд-регент баловал своего питомца до такой степени, что готов был достать для него луну и звезды. Теперь, когда владелец магазина увидел эту сцену, он понял, что это не было преувеличением. Но каким бы умным ни был лисенок, в конце концов, это всего лишь животное. Как он мог понимать человеческую речь? У владельца магазина упало сердце, и он понял, что сегодня сделка не состоится.
Чжоу Юнь Шэн подумал о птицах, которые ждали его дома. Несмотря на то, что в глубине души он был высокомерен и хотел обругать Чжао Сюаня за ребячество, его когти зачесались. Он не удержался и потянул за атласную ткань, превратив изысканный материал в спутанную массу ниток.
На лицах владельца магазина и Ван Бао появилось недовольное выражение, но Чжао Сюань лишь от души рассмеялся. Он указал на ткань под попкой лисички и сказал:
— Я возьму вот эту. Упакуйте.
Сердце владельца магазина наполнилось радостью, и он достал упаковочную бумагу.
Чжоу Юнь Шэн спешил домой. Сначала он колебался, но Чжао Сюань шлепнул его по заднице, и он упал прямо в груду материалов. От обилия ярких цветов у него закружилась голова.
Чжао Сюань громко расхохотался. И только когда услышал умоляющее «йинг-йинг-йинг», наконец вытащил его оттуда. Он осторожно посадил его себе на сгиб локтя, но Чжоу Юнь Шэн отомстил ему, несколько раз ударив лапкой по лицу.
На лице владельца магазина выступил пот, но Ван Бао уже привык к этому.
Этот лис был очень умным. Иногда, если лорд-регент слишком его дразнил, он мог пару раз ударить того лапкой, но всегда сначала втягивал когти. Похоже, он знал меру. Подушечки на его лапах были розовыми и мясистыми, очень мягкими, так что, даже если он и прикасался, это не было больно. На самом деле это было даже приятно, так что лорду-регенту, наверное, очень нравилось.
Как он и предполагал, Ван Бао увидел, что лорд-регент схватил лисенка за лапки и несколько раз прижал их к своему лицу, словно говоря, чтобы тот почесал его еще несколько раз. Он даже несколько раз поцеловал розовые подушечки лисенка. Звук от поцелуя был очень громким и отчетливым.
«И это был обычно очень холодный и суровый лорд-регент, высокомерный и презиравший всех вокруг?! Очевидно, это был раб маленького лисенка!»
Подумав об этом, Ван Бао испугался и тут же спрятался за спиной своего господина, отругав себя за глупые и неуважительные мысли.
Чжоу Юнь Шэн не мог долго злиться на Чжао Сюаня. Поэтому он свернулся калачиком в его объятиях и закрыл глаза.
Чжао Сюань по-прежнему был увлечен своим занятием. Он взял несколько кусков красной марли и приложил их к телу лисенка, чтобы сравнить. Он сказал себе:
«Из этого получится хорошая маленькая куртка. Она отлично сочетается с цветом меха Ли-Эра. Можно сделать куртку с маленьким капюшоном. Тогда ветер и дождь будут ему нестрашны.
Владелец магазина нашел новый способ продажи. Он тут же начал расхваливать свой товар, рассказывая, что из этого, по его мнению, хорошо подойдет для шляп, а что — для курток. Он сказал, что лисенок такой красивый, что на нем все будет смотреться божественно.
Все в Столице знали, что на лорда-регента не действуют ни мягкие, ни жесткие методы. Особенно он ненавидел подобострастие и лесть со стороны других. Однако он совсем не был против, когда люди льстили маленькому лису. Вместо этого он чувствовал себя очень довольным. Он выбрал более десяти различных материалов, прежде чем, наконец, ушел довольный.
***
— Он купил столько материала, чтобы сшить одежду для маленького лисенка, длина которого не достигает и половины чи? Сколько лет пройдет, прежде чем он его весь использует? А разве у него уже нет меха по всему телу? Это просто смешно! Правду говорят, что собака богатого человека живет лучше, чем бедняк, — не удержался от замечания один из работников. — Как мы будем есть и пить без них? Как ты можешь так говорить о нем, после того как взял его деньги? Если ты действительно считаешь, что жизнь так несправедлива, иди домой и повесься. Может, в следующей жизни тебе повезет больше, — хозяин магазина ударил работника по затылку. Он огляделся и, убедившись, что вокруг никого нет, вздохнул с облегчением.***
Чжао Сюань взял лисенка на руки и неторопливо побрел домой. Купленные вещи, естественно, отправят к нему в поместье. Для Чжоу Юнь Шэна такая непринуждённая «прогулка по улице» была своего рода пыткой. Главная причина заключалась в том, что тело Юй Ли доставляло ему слишком много неудобств. Если он видел что-то новое и интересное, ему хотелось почесаться, а если он чувствовал какой-то приятный запах, особенно мясной, у него начинала течь слюна. Сколько бы он ни сдерживался, слюна всё равно вытекала. Прямо перед ним, метрах в 10, была мясная лавка. От ароматного запаха мяса у Чжоу Юнь Шэна начала выделяться слюна. Он почувствовал, что она вот-вот потечет, и поспешил зажать рот. Он даже прикрыл его лапами. Но вскоре та переполнила его, и оставила мокрые пятна не только на его шерсти, но и на рукаве Чжао Сюаня. «Черт возьми! Что не так с этим телом! Я что, за восемь жизней ни разу не ел мяса?!» Он мысленно выругался. Увидев, что Чжао Сюань смотрит на него сверху вниз, он поспешил отвернуться, чтобы скрыть мордочку. Ему действительно было стыдно показываться на глаза другим. Чжао Сюань пощупал свой мокрый рукав и посмотрел на мясную лавку. Он уже понял, что происходит, и начал смеяться. Юй Бао не мог сосчитать, сколько раз его светлость смеялся за этот день. Раньше этот человек был мрачен, как гробовщик, но теперь, с появлением этого снежного лиса, он стал гораздо веселее. Хотя ему часто казалось, что лорд-регент стал немного ненадёжным, он был рад, что тот наконец-то счастлив. Следует отметить, что несколько месяцев назад лорду-регенту настолько наскучила его жизнь, что он даже хотел вернуть императорскую власть молодому Императору. Но поскольку он так долго был регентом и обладал такой властью и влиянием при дворе, как мог молодой Император просто так отпустить его? Он непременно вырвал бы не только сорняк, но и сам корень. В то время Ван Бао отчаянно умолял лорда-регента не делать этого, но тот, похоже, не собирался менять своего решения. Казалось, ему наскучил этот мир, и он не хотел в нем оставаться. Но с тех пор, как появился этот лисенок, он, казалось, каждый день заново проявлял интерес к придворным делам. Его власть и влияние росли, а методы становились все более авторитарными. Как будто он обрел что-то, что хотел защитить. Перепады настроения лорда-регента стабилизировались, и находиться рядом с ним стало гораздо безопаснее. Ван Бао и другие слуги вздохнули с облегчением. Теперь, даже если бы регент захотел вознести этого лиса до небес, они бы не стали вмешиваться, разве что сделали бы пару замечаний. Чжао Сюань отвел в сторону большой пушистый хвост лисенка и заметил, что у того текут слюни. Маленький язычок пытался собрать слюну обратно в рот. От этого лисенок выглядел очень милым. Чжао Сюань громко рассмеялся, и его холодное и черствое сердце растаяло, как воск. Он поднял лисенка повыше и прижался к нему, чтобы поцеловать. Чжоу Юнь Шэн был так смущен, что ему хотелось умереть. Он разозлился из-за того, что над ним смеются, и, когда увидел, что Чжао Сюань приближается к нему, отвернул голову в сторону и издал протестующий звук: — Хэн-хэн-цзи-цзи, — но его маленький нос не слушался и продолжал принюхиваться к ароматному запаху мяса. Из его рта потекли две блестящие струйки слюны. На этот раз было уже поздно что-то скрывать, и улики были налицо. Лицо Чжао Сюаня исказилось, и Чжоу Юнь Шэн смог лишь снова закрыть морду лапами и тихо произнести: — У-у-у. Чжао Сюань сдерживал смех до тех пор, пока не покраснел. Наконец он взял себя в руки и платком вытер рот и грудь лисенка. Затем он направился в мясную лавку. — Дайте мне десять сэндвичей с мясом, — он не забыл про Ван Бао и остальных. Ван Бао и другие слуги: «…» Он ткнул пальцем в лисенка, который притворялся мертвым у него на руках. — Если хочешь есть, просто ешь, чего тут стесняться? Или тебе стыдно, что у тебя слишком много слюней? Сколько тебе, еще даже года нет, верно? Слюни — это нормально. Посмотри на этих годовалых детей. Кто из них лучше тебя? — прямо сейчас рядом с ними оказалась женщина с сыном, которому не было и года. Его подбородок и шея были явно мокрыми. Судя по возрасту лисьих демонов, Юй Ли был ещё совсем маленьким и не мог контролировать свои животные инстинкты. Чжао Сюань утешил Чжоу Юнь Шэна, и тому стало немного легче. Он поднял голову и уставился на мясо, которое шипело на сковороде. Хозяин мясной лавки работал очень быстро. На разделочной доске уже лежал кусок мяса. «Дон-дон-дон» Звук разделки мяса был очень приятен для слуха. Ван Бао пересчитал посетителей и сказал: — Господин регент, нас здесь 11 человек. Вам не хватает одного, — конечно, он уже включил в список маленького господина. — Мы разделим один с Ли-Эром, — еда на улице пахла вкусно, но была не очень чистой. Этого было достаточно, чтобы маленький лисенок распробовал. Если ему понравится, он попросит своих поваров приготовить такое же. Ван Бао быстро достал мешочек, чтобы достать деньги. Люди вокруг наблюдали за их прогулкой и поеданием сэндвичей с мясом. Особенно за этим очень красивым мужчиной и маленьким снежным лисом у него на руках. Они откусывали по очереди по кусочку от одного сэндвича, словно были парой. Чжао Сюань скормил последний кусочек мяса лису, а сам съел только хлеб. Затем Чжао Сюань достал салфетку и помог лису вытереть рот и лапки. Чжоу Юнь Шэн увидел, что руки и губы Чжао Сюаня тоже в масле. Он высунул язык и облизал их, помогая очиститься. Так маленький зверек выражал свою любовь — это был базовый инстинкт, который он не мог контролировать. Чжао Сюаню это очень понравилось. Он приоткрыл рот и слегка пососал язычок зверька. Мужчина и лис неторопливо прогуливались и в конце концов добрались до поместья регента. Когда они открыли дверь, к ним подбежала богато одетая женщина. В руках у нее был носовой платок, которым она сделала реверанс. — Сю-Эр увидела Его Светлость. Его Светлость купили столько тканей и драгоценностей, что Сю-Эр не знает, как и благодарить. Я не осмелюсь взять все это себе, может, разделить с сестрами, чтобы каждая могла выбрать себе что-то по душе? Поскольку владелец магазина не дал особых указаний, люди, доставившие товар, естественно, решили, что он предназначен для женщин-хозяек, живущих в поместье регента. Чжао Сюаню было 27 лет, и, естественно, он уже получил разрешение на брак. Хотя в его доме не было ванфэй, у него была одна цэфэй и пять наложниц. Все эти женщины были подарками от различных политических фракций, а также от молодого Императора. У каждой из них были скрытые мотивы, так как же Чжао Сюань мог позволить себе использовать их? Он лишь выделил им комнаты и относился к ним как к украшениям. В прошлой жизни Чжао Сюань хранил себя для главной героини. Это был один из «золотых пальцев», которые мир дарил главной героине, так что не стоит слишком задумываться о том, логично это или нет. Ван Бао посмотрел на злорадную и довольную Линь Сю-Эр, а затем на мрачное выражение лица регента и почувствовал, как по его лбу стекает пот. Чжоу Юнь Шэн прожил в поместье лорда-регента 10–20 дней и не знал, что у Чжао Сюаня есть женщины. Когда он увидел Линь Сю-Эр, его аура заметно похолодела. Придя в себя, он не удержался и яростно вцепился в руку Чжао Сюаня. — Ли-Эр, ты злишься? Вот же ехидина, — Джао Сюань знал, что, каким бы умным ни было это маленькое животное, оно вряд ли способно бороться за благосклонность. Скорее всего, оно просто испугалось незнакомца. В конце концов, оно пострадало от рук Оуян Мин Юэ. Но ему очень хотелось, чтобы он мог истолковать поведение лисенка как ревность. Это бы его невероятно обрадовало. — Не волнуйся. Я немедленно отошлю ее, — сказав это, он тут же дал знак Ван Бао. — Уведи Линь цэфэй. И скажи всем остальным женщинам, чтобы собрали свои вещи. Если кто-то из них захочет снова выйти замуж, этот господин подготовит для них приданое. И верните покупки. Ван Бао склонил голову и приказал двум крепким слугам увести плачущую и потрясенную Линь цэфэй. Все женщины в поместье были крайне непослушными. Они принадлежали к свите регента, но всё равно при любой возможности распространяли слухи за пределами поместья. Особенно это касалось Линь цэфэй, у которой были длинные руки и которая была шпионкой императорского двора. Чжао Сюань, конечно, знал об этом, но просто терпел её, делая вид, что ничего не знает. Но теперь в его сердце появился другой, и он, естественно, захотел очистить поместье от всех этих женщин. Ван Бао передал слова своего хозяина этим женщинам. Все они не подчинились приказу, естественно, они не хотели уходить. Они бились головой об пол, громко рыдали, умоляли и даже притворялись, что хотят умереть. Ван Бао не стал их останавливать. Он просто приказал людям забрать вещи маленького господина, а сам отошел в сторону и стал наблюдать за развитием событий. Разумеется, никто из них не покончил с собой. Они долго жаловались, пока не поняли, что господина регента не переубедить, и им ничего не оставалось, кроме как уйти. На самом деле нечто подобное произошло и в прошлой жизни, когда Оуян Мин Юэ вышла замуж за хозяина поместья. В то время Оуян Мин Юэ незаслуженно получила прозвище «ревнивая жена», а Чжао Сюань оскорбил многих влиятельных людей. Однако Чжао Сюань уже не был прежним Чжао Сюанем. Прежний Чжао Сюань не мог заткнуть людям рты, но это не значит, что нынешний Чжао Сюань не мог этого сделать. После того как эти женщины вернулись домой, никаких волнений не последовало, и все они быстро вышли замуж за мужчин из других провинций и больше никогда не возвращались в столицу. После того как в поместье регента избавились от этих женщин, они приняли других. Все они были талантливыми швеями, которых наняли для пошива одежды для снежного лиса. Работа была очень простой, а зарплата — очень хорошей. Многие чуть не передрались, пытаясь получить эту должность. Бедняга Чжоу Юнь Шэн. Каждые три дня он получал внутренние повреждения от новых творений Чжао Сюаня. Он очень хотел сбежать из дома. Поэтому изо всех сил старался поглощать энергию 008, чтобы как можно скорее исцелить свое демоническое ядро и снова стать человеком.***
В этот день Чжао Сюань положил лисенка на стол. В руке он держал шляпу, расшитую цветами, и без устали примерял ее на голову зверька. Сначала он примерил ее на лисенка лицевой стороной вперед, потом — обратной. Потом он примерил ее на лисенка так, чтобы не были видны уши, а потом снова так, чтобы были видны уши. Он радостно приговаривал: — Какой милый. Мой Ли-Эр — самый милый снежный лисенок на свете. Чжоу Юнь Шэн беспомощно пытался оттолкнуть его, но в итоге тот схватил его и, страстно поцеловав, громко рассмеялся. В этот момент в комнату внезапно вошел посыльный, одетый во все серое. Он положил на стол документ. — Великий господин, это окончательный приговор Ли Вэнь Ханю, вынесенный Судебным бюро. Взгляните. Если вас что-то не устраивает, пожалуйста, сообщите им, и они внесут изменения. Чжао Сюань просматривал документ, лежавший перед лисенком. Он водил маленькой лапкой по бумаге, чтобы прочитать. Было ясно, что он хочет объяснить лисенку смысл написанного. Ему всегда казалось, что лисенок очень умный. Он отличался от других животных, которые ничего не понимали. Ли Вэнь Хань лишался всех своих титулов и почестей и высылался за границу с клеймом раба. Для амбициозного и заносчивого Ли Вэнь Ханя это было суровым наказанием. Он упорно трудился, чтобы отомстить жене своего отца, и всегда думал, что однажды сможет растоптать ее. Ради власти и богатства он был готов безжалостно убить Цзы Ли после того, как использовал ее. То, что Чжоу Юнь Шэн не разрубил его тело на тысячу кусков, уже было проявлением милосердия. Чжоу Юнь Шэн был доволен этим приказом. Но, вспомнив о реакции Оуян Мин Юэ, он немного пожалел о содеянном. Если бы Ли Вэнь Ханя сделали рабом, то Оуян Мин Юэ должна была бы отправиться в изгнание вместе с ним и влачить жалкое существование. В древности жизнь женщин была такой. Если они выходили замуж за курицу, то должны были следовать за курицей. Если они выходили замуж за собаку, то должны были следовать за собакой. Ничего нельзя было изменить. Однако Оуян Мин Юэ точно не смирилась бы с такой судьбой. Она была убийцей. Если бы она столкнулась с проблемой, которую не смогла бы решить, то воспользовалась бы полученными навыками, чтобы сделать самый простой выбор: заставить Ли Вэнь Ханя полностью исчезнуть, чтобы эта ловушка не могла ее контролировать. У Чжоу Юнь Шэна не было возможности предупредить Чжао Сюаня. Он мог только поцарапать документ и крикнуть «а-а-а». Чжао Сюань ничего не понял. Он добавил пятьдесят ударов плетью, поставил свою печать на приговоре и отправил его обратно в Судебное бюро.***
К тому времени, когда семья Ли узнала об этом, Ли Вэнь Ханя уже избили до полусмерти. Теперь, когда его мачеха поняла, что от него никакого толку, она перестала его подавлять. Она послала людей, чтобы те принесли ему лекарства, и даже дала несколько серебряных монет на дорогу. Госпожа Оуян тоже не сидела сложа руки. Каждый день она отправляла людей в тюрьму, чтобы они приносили Ли Вэнь Ханю лекарства и присматривали за ним. Она хотела убедиться, что он сможет благополучно увезти Оуян Мин Юэ в изгнание. Благодаря заботе этих двух женщин Ли Вэнь Хань смог вернуться к нормальной жизни. Однако он не знал, что человек, с которым он когда-то был очень близок, теперь замышляет его убить. Три дня спустя в императорской тюрьме умер человек. Слуга завернул тело в ткань и бросил его у черного хода поместья Чжэнь Го. В прошлой жизни он был премьер-министром страны, почтенным чиновником, о котором писали в исторических хрониках. Никто даже не знал, как он умер в этой жизни, и это было очень печально. В поместье Чжэнь Го его похоронили без каких-либо почестей, не объявив о его смерти и не сжигая его тело. Так он и ушел из жизни, не издав ни звука. Когда эта новость дошла до семьи Оуян, мадам Оуян нахмурилась и вздохнула. «Ей действительно очень повезло.»
