3. 14
11 мая 2026 г., 18:12
Недавно в Имперском городе произошло два интересных события. Во-первых, пропал любимый питомец регента. Поиски продолжались больше месяца, но его так и не нашли. Говорят, регент был очень подавлен. Во-вторых, с приграничных территорий пришло известие о том, что западный генерал Ван Ци Янь успешно завершил завоевание западных территорий и возвращается со своими войсками ко двору. Император был очень доволен и наградил его множеством сокровищ, а также присвоил ему титул маркиза Юн У. Было видно, что его звезда определенно восходит.
Всем было известно, что регент контролирует двор. Он обладал не только гражданской, но и военной властью, и маркиз Юн У был одним из его доверенных лиц. Ему была предоставлена значительная власть. Ван Ци Янь одержал столь славную военную победу и укрепил позиции регента. Изначально у молодого Императора и так было мало власти и влияния, а теперь у него практически ничего не осталось, и он только и делал, что думал о том, как стереть этих двоих в порошок.
Чжао Сюань знал, куда дует ветер. Ван Ци Янь тоже знал. А Чжоу Юнь Шэн знал наверняка.
***
Сейчас он ехал в карете в поместье генерала. По пути он смотрел на оживленную придорожную суету и мысленно перебирал все свои воспоминания о Ван Ци Яне из прошлой жизни. Ван Ци Янь действительно был гениальным человеком. Без его поддержки регент не смог бы полностью сосредоточить в своих руках императорскую власть. Эти двое полагались друг на друга, поддерживая, но как только их пути разошлись бы, это привело бы к огромным потрясениям при дворе. Ван Ци Янь был ключевым звеном в свержении регента. В прошлой жизни Оуян Мин Юэ была вынуждена выйти замуж за регента. Она была очень несчастна. Втайне от всех она строила козни, помогая молодому Императору, сохраняя видимость близости с регентом, чтобы завоевать доверие того. Ван Ци Янь стал ключевой фигурой в ее планах. Оуян Мин Юэ переоделась в мужскую одежду, притворилась благородным воином из мира боевых искусств и познакомилась с Ван Ци Янем. Постепенно она раскрыла свой ум и талант, и, неосознанно, Ван Ци Янь начал испытывать к ней глубокую привязанность. Однажды Оуян Мин Юэ под действием демонического ядра не смогла сдержаться, и у нее не осталось выбора, кроме как раскрыть свою гендерную принадлежность. Они оба упали на кровать, охваченные желанием и страстью. Изначально Ван Ци Янь думал, что человек, который ему нравился, был мужчиной, и это вызывало у него внутренний конфликт. Но как только он решил отбросить все общественные условности и посвятить себя этому человеку, он неожиданно обнаружил, что тот оказался женщиной. Он был вне себя от радости. Оуян Мин Юэ воспользовалась этим. Каждый день они прижимались друг к другу и занимались любовью, и в конце концов он понял, что не может без нее жить. Когда настал подходящий момент, она начала плакать и рассказывать ему о своей трагической судьбе после того, как регент заставил ее выйти за него замуж. Она умоляла Ван Ци Яня помочь ей отомстить. Регент однажды спас жизнь Ван Ци Яню. Так что, конечно, он не согласился. Когда Оуян Мин Юэ увидела, что ее уговоры не возымели действия, она намеренно разозлила регента, и тот набросился на нее. Когда Ван Ци Янь увидел, что его возлюбленная вся в ранах, сердце его наконец смягчилось. Он начал постепенно отдаляться от регента и перешел на сторону молодого Императора. В конце концов он помог ему заставить регента отречься от престола и вернуть императорскую власть. Если бы не то, что Оуян Мин Юэ по-прежнему восхищалась постельными талантами регента и его красотой, он, скорее всего, не смог бы сохранить свою жизнь и был бы казнен молодым Императором как предатель. Хотя в этой жизни регент был совсем не таким, как в прошлой, и в этой жизни у Ван Ци Яня точно не было бы возможности отобрать военную власть у его возлюбленного, Чжоу Юнь Шэн всё равно чувствовал себя очень неуютно. Сейчас он как раз направлялся в поместье Юн У. Его и без того мрачные черты лица стали ещё мрачнее. Когда Ван Бао понял, что молодой господин не причинит вреда Его Светлости, он снова стал относиться к нему с прежней заботой. Увидев, что господин расстроен, он поспешил сказать: — Молодой господин, вам нужно больше улыбаться. Если бы Его Светлость увидел вас таким, разве он не избил бы этого слугу до полусмерти? Сегодня мы уходим, но завтра сразу же вернёмся домой. Это просто формальность, которую нужно соблюсти. Его Светлость даже собирается навестить вас сегодня вечером. Чжоу Юнь Шэн несколько раз кивнул в знак согласия, но его лицо по-прежнему было сосредоточенным. Карета быстро остановилась перед усадьбой Юн У. Однако она подъехала не к главному входу, а к боковому, в переулке.***
Ван Ци Янь стоял у двери, ожидая гостя. Выражение его лица было очень спокойным. Его рост превышал 190 см, но тело было не коренастым, а скорее мускулистым и подтянутым. На нем было белоснежное одеяние с серебряной подкладкой, а на поясе висел нефрит. Длинные черные волосы были заколоты нефритовой шпилькой на затылке, открывая красивое лицо. Они были аккуратно обрезаны, словно их отсекли ножом, нос был прямым и благородным, а глаза сияли, как звезды. Он был похож не столько на военачальника, сколько на элегантного и утонченного ученого. Увидев приближающуюся карету, он слегка нахмурился, показывая, что встревожен. Сегодня при дворе он уже получил сообщение от регента о том, что тот отправит кое-кого в его поместье. Этот человек должен был распространить слух, что он — сын генерала Ань Юаня, погибшего во время завоевания западных территорий. Этот человек пробудет в его поместье всего один день, а рано утром следующего дня вернется в поместье регента под видом сироты, которого его светлость будет воспитывать лично. Ван Ци Янь не был идиотом. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что Его Светлость взял в дом низкосортного слугу сомнительного происхождения и хочет дать ему высокий статус и положение в обществе, чтобы тот мог оставаться рядом и служить ему. Вот почему он приложил столько усилий, чтобы провернуть эту аферу. Лорд всегда был чрезвычайно благородным и дальновидным человеком, но теперь, когда он был готов пойти на преступление и выдать за сироту чиновника какого-то жалкого пса, стало ясно, что он сбился с пути. Так что, хотя этот человек ещё даже не приехал, Ван Ци Янь уже был о нём самого низкого мнения. Если бы не настойчивые указания регента хорошо позаботиться об этом человеке, он бы ни за что не вышел к нему навстречу. Он был могущественным маркизом Юн У, а теперь ему приходилось унижаться, прислуживая низкородному питомцу. Это было для него крайне унизительно. — Этот слуга приветствует маркиза, извините, что заставил маркиза долго ждать, — Ван Бао не заметил недовольства маркиза Юн У. Он спрыгнул с экипажа и поприветствовал того счастливой улыбкой. После этого он отдернул занавеску, прикрывавшую экипаж, и сказал с бесконечным уважением: — Молодой господин, просыпайтесь скорее. Мы добрались до поместья генерала. Ай, быстро приведите в порядок свою одежду. Будьте осторожны, чтобы не простудиться. Этот слуга поможет вам выйти из кареты. Вылезайте медленно и не ударьтесь головой. Ван Бао какое-то время возился с упряжью, прежде чем наконец смог помочь этому худощавому юноше, который едва держался на ногах, выйти из кареты. Ван Ци Янь рассеянно посмотрел на него с недовольным выражением лица, которое вскоре сменилось удивлением и смущением. Это был юноша лет пятнадцати-шестнадцати. Волосы по обеим сторонам головы были перевязаны за затылком ярко-желтой лентой, а остальные свободно ниспадали на спину. В лучах солнца они отливали атласным блеском. Казалось, что он заснул в карете, его щеки были очень румяными и выглядели очень мило. Чайно-золотистые глаза были влажными и блестящими, яркими и искрящимися, способными растопить камень. Его кожа была очень бледной, из-за чего глаза казались еще более влажными, а губы — еще более красными. С какой стороны ни посмотри, он был очарователен. Он слегка покачнулся, когда встал. Он потер глаза своей маленькой рукой, и его жалкий вид, делающий его похожим на животное, полностью разрушил сложившийся в сердце Ван Ци Яня образ ничтожества, которое использует свою сексуальность для получения привилегий. — Это молодой господин? — спросил он, подходя ближе. Он опустил голову и не осмеливался поднять взгляд, но его сердце почему-то забилось еще сильнее. — Это и есть молодой господин. Его светлость все еще при дворе, занимается делами, поэтому он просит маркиза присмотреть за молодым господином, — Ван Бао принес очень длинную шубу и накинул ее на плечи юноши. — Я не осмелюсь, пожалуйста, входите, — Ван Ци Янь не стал долго разговаривать с Ван Бао. Увидев нетерпение в глазах юноши, он поспешил пригласить их в главный зал. Если бы Чжао Сюань хотел завести себе домашнего питомца, ему было бы всё равно, из какого он сословия. Когда бы ему надоел этот питомец, он мог бы его бросить. Однако он хотел открыто и законно быть с маленьким лисенком. Он хотел, чтобы все в Империи Тянь Юань знали, что маленький лис — его возлюбленный. Поэтому он хотел, чтобы у того была соответствующая благородная родословная. Как раз вовремя пришло известие о том, что Ван Ци Янь везёт тело генерала Ань Юаня в город. Генерал Ань Юань был преданным воином, погибшим за свою страну, но у него не осталось ни родных, ни близких, и его некому было проводить в последний путь. Ван Ци Янь умолял регента устроить ему достойные похороны. Глаза Чжао Сюаня загорелись, и он тут же согласился. Затем он отправил лисенка в поместье генерала под видом сына генерала Ань Юаня. Что касается янтарных глаз маленького лиса, то можно сказать, что это из-за того, что его мать была иностранкой и эти гены передались по наследству. В любом случае, теперь, когда все мертвы, никаких доказательств не осталось, а если Ван Ци Янь будет настаивать на своей версии, кто станет утруждаться и проводить расследование? В любом случае, даже если бы они и провели расследование, никаких доказательств обратного не нашлось бы. Чжоу Юнь Шэн, естественно, понимал, о чем думает его возлюбленный. Поэтому он послушно отправился в поместье генерала. Однако он не питал теплых чувств ни к одному из поклонников Оуян Мин Юэ, поэтому, увидев Ван Ци Яня, не стал церемониться и сразу прошел в главный зал. Он нашел первый попавшийся стул, сел и стал ждать, когда ему принесут еду. — Уже почти обед, — он показал, что хочет есть, и погладил себя по животу. Ван Бао заботился о нем несколько месяцев, так что он хорошо знал его распорядок дня. Он улыбнулся и спросил: — Маркиз, молодой господин проголодался. Когда в поместье кормят? Может, стоит послать кого-нибудь, чтобы поторопить их? Ван Ци Янь увидел отстраненное и холодное выражение лица юноши. Он даже не удосужился поздороваться с хозяином дома и не посмотрел ему в глаза. Поэтому он навесил на Чжоу Юнь Шэна ярлык «высокомерного». Он заставил себя проявить терпение и сказал: — Я уже распорядился, чтобы на кухне начали готовить. Скоро все будет готово. Прошу молодого господина подождать еще немного. Ван Бао тут же поклонился в знак благодарности, но Чжоу Юнь Шэн даже не удостоил его ответом. Он увидел на стене драгоценный меч. Тут же вскочил со стула и подошел к тому. Это был меч, который Ван Ци Янь забрал из военных трофеев, добытых в императорском дворце народа Цзинь после победы над ними. Меч назывался «Разящая луна», он резал металл, как масло, и был невероятно смертоносным. Тогда Ван Ци Янь преподнёс его в дар регенту, но тот увидев, как генерал не хочет с ним расставаться, вернул его обратно. Этот меч привлекал всех, кто приходил в поместье маркиза, чтобы засвидетельствовать свое почтение. Все хотели взять его в руки, чтобы посмотреть, но Ван Ци Янь никому не позволял этого делать. Он любил этот меч как свою собственную жизнь, поэтому не мог допустить, чтобы его оскверняли ничтожества. Увидев, что юноша направляется к стене, он открыл рот, чтобы остановить его, но в следующую секунду потерял дар речи. Он увидел, что юношу совершенно не интересует меч. Он не хотел снимать его, чтобы посмотреть, а вместо этого теребил кисточки, свисавшие с рукояти. На его лице играла открытая и радостная улыбка. Черные кисточки скользили по его пальцам, подчеркивая белоснежную кожу. Его десять пальцев порхали, и это было очень красиво. По сравнению с «Разрезающей луной», эта пара нефритовых рук обладала бОльшей разрушительной силой. Сейчас они глубоко вонзались в глаза Ван Ци Яня. Он пристально смотрел на них, потом перевел взгляд на лицо. Он увидел, что улыбка юноши была невероятно чистой и искренней, совершенно беззаботной. Ван Бао заметил, что маркиз пристально смотрит на молодого господина. Он хотел остановить его, но не знал, как заговорить, поэтому смог лишь объяснить: — Маркиз, не удивляйтесь. Молодой господин в душе еще ребенок и любит играть. Особенно с маленькими и интересными предметами. Регент обычно не разрешает ему трогать мечи и ножи. А ещё он очень послушный и не возьмёт его без разрешения, так что можете не волноваться. — Оказывается, он ещё совсем ребёнок, — Ван Ци Янь отказался от ярлыка «высокомерный». Как раз в этот момент в комнату вошел слуга с сумкой в руках и сказал: — Это вещи, которые молодой господин настойчиво просил меня не забыть принести. Вот, слуга принес их. Ван Бао потянулся за сумкой, но не ожидал, что молодой господин, стоявший у стены, бросится к ней. Он тут же схватил сумку, как будто внутри были спрятаны его драгоценные сокровища. Из-за резкого движения сумка, которая и так была неплотно завязана, развязалась, и несколько предметов с грохотом покатились по полу. У Чжоу Юнь Шэна запылали уши. Он чувствовал, что потерял лицо. Он хотел вести себя взрослее, но такова уж природа лисьих демонов. Им нравятся странные, блестящие и интересные вещицы. Каждый раз, когда они видят что-то, что им нравится, они хотят забрать это и спрятать в своей норе. Сейчас у него не было норы, поэтому он мог носить все в этой сумке. Когда ему было нечем заняться, он доставал их, чтобы поиграть. Сначала он думал, что слуга отправит ее прямо в комнату, чтобы он мог потом поиграть с ними на кровати, но откуда ему было знать, что слуга окажется таким растяпой и принесет ее сюда. «Умеет ли этот слуга вообще выполнять свою работу или нет, а?» Как бы он ни ворчал в душе, сейчас он уже не мог контролировать ситуацию. Ему оставалось только поступиться чувством собственного достоинства и, присев на корточки, собрать маленькие шарики, плюшевую игрушку, деревянную лошадку и другие предметы и прижать их к груди. Они думали, что это какие-то сокровища, но оказалось, что это просто игрушки. Этот молодой мастер был таким милым. Ван Бао с трудом подавил смех и последовал за ним, чтобы помочь собрать вещи. Затем он аккуратно сложил все сумку, чтобы содержимое не выпало снова. Ван Ци Янь поднял маленького плюшевого тигренка, который подкатился к его ногам. Выражение его лица было странным. Теперь он понял, что имел в виду Ван Бао, когда сказал, что у молодого господина детское сердце. Пятнадцати-шестнадцатилетний юноша уже достаточно взрослый, чтобы жениться и начать карьеру, но этот молодой господин все еще любит играть в шарики и плюшевые игрушки. Это действительно… слишком мило! Он держал в руках маленького плюшевого тигра. Его губы были сжаты в тонкую линию, но в глазах читался смех. Чжоу Юнь Шэн поспешил к нему. Он выхватил у него из рук маленького плюшевого тигра, понял, что тот смеется над ним, и сердито посмотрел на него. Черты лица юноши еще не сформировались окончательно. Голова у него была маленькая, а лицо — не больше мужской ладони. Глаза у него были ясные и круглые, поэтому, когда он смотрел на кого-то, в его взгляде не было угрозы, скорее он походил на детеныша животного, пытающегося показать свою силу. Казалось, он немного смущен, но все же изо всех сил старался сохранять решительный вид, его щеки и даже кончики ушей горели румянцем. Он выглядел одновременно гордым и по-детски непосредственным. Ван Ци Яню очень хотелось рассмеяться. Он прикрыл рукой дергающиеся губы. — Это все коллекционные предметы. У вас, людей, совсем нет вкуса, и вы не понимаете их коллекционной ценности, — Чжоу Юнь Шэн запихнул вещи обратно в сумку. Он связал все четыре стороны в тугой узел. Только так он был доволен. Ван Бао так сильно сдерживался, что почувствовал, как что-то внутри него рвется наружу. Он боялся, что, если скажет хоть слово, то не сдержится и рассмеется, поэтому мог только кивнуть в знак согласия. Ван Ци Янь несколько раз кашлянул, затем серьезно сказал: — Эти вещи сделаны очень искусно и тонко. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что они из богатого дома. Я вижу, что даже сейчас их ценность бесценна, а что будет через несколько лет, одному Богу известно. У молодого господина хороший вкус, маркиз им восхищается. Чжоу Юнь Шэну дали возможность сохранить достоинство. Его лицо перестало гореть, и он смог вздохнуть с облегчением. Только теперь он по-настоящему взглянул на Ван Ци Яня и даже слегка улыбнулся тому. Даже когда юноша не улыбался, он выглядел невероятно красивым, и в нем чувствовалась какая-то чистота, от которой у людей загорались глаза. Но когда он улыбался, казалось, что внезапно распустились сотни цветов или что ледяной снег вдруг растаял, а солнце пробилось сквозь облака, и у любого, кто на него смотрел, кружилась голова. Ван Ци Янь тут же почувствовал, что теряет рассудок. В его сердце словно стучал молот. Если бы не служанки, которые принесли еду и помогли ему избавиться от наваждения, неизвестно, что бы с ним случилось. Он наконец понял, почему регент, который никогда не проявлял интереса ни к любви, ни к красоте, вдруг приложил столько усилий, чтобы возвысить юношу. На его месте он бы тоже захотел отдать юноше все, что есть под солнцем, лишь бы тот улыбнулся ему. Когда он привел юношу в боковую комнату, чтобы тот поел, и увидел стол, уставленный блюдами с курицей, то нахмурился. — Почему здесь только курица? — обернулся он и спросил у слуги. Ван Бао поспешил объяснить: — Отвечаю маркизу, что таков приказ этого слуги. Молодой господин любит курицу. Если он не съест ее в течение дня, то будет плакать от горя, и вид у него будет очень несчастный. Умоляю маркиза потерпеть еще один день, завтра мы уедем. Именно в этот момент Ван Ци Янь вспомнил, что юноша пробудет в его поместье всего один день. Он почувствовал разочарование и потерял аппетит. Однако юноша, который уже начал есть, внезапно отложил палочки и хлопнул ладонью по столу. Он сердито сказал: — Кто сказал, что я буду плакать от горя? Это же просто курица! Я больше не буду ее есть! Чжоу Юнь Шэн не мог вспомнить, сколько раз его доводили до белого каления, пока его лицо не краснело. К тому же ему не хотелось выглядеть нелепо. Но такова уж природа лисьих демонов. Они любят поесть, любят играть, любят быть красивыми. А еще они любят валяться на простынях. Что тут поделаешь? Ван Ци Янь видел, что он говорит решительно, но втайне с вожделением поглядывает на жареную курицу на столе. Его кадык подпрыгивал, явно выдавая, что он сглатывает слюну. Увидев это предательское движение, он снова едва не расхохотался. С тех пор как он отправился на войну и стал богом сражений на поле боя, он уже давно не чувствовал себя таким счастливым и расслабленным. За долгие годы ожесточенных сражений он не раз находился на волосок от смерти, и его сердце наполнилось тьмой и гневом. Поначалу он думал, что мир полон опасностей и зла, что о людях можно судить только по их поступкам, а жизнь — это просто череда событий. Однако, увидев юношу, он понял, что в мире еще много интересного и забавного, а такую невинность и чистоту стоит оберегать. Он сжал кулак, чтобы подавить желание протянуть руку и похлопать юношу по румяным нежным щекам. Он хрипло произнес: — У кого нет своих предпочтений? Молодой господин любит курицу, а я — рыбу. Я всегда прошу, чтобы готовили рыбный пир, так что это вполне нормально. Молодой господин избалован… — поняв, что слово «избалованный гость» может задеть хрупкую гордость молодого господина, он изменил формулировку. — Молодой господин — важный гость, так что будет правильно, если мы отнесемся к вам с почтением. Ешьте все, что вам нравится. Сегодня я приглашу молодого господина отведать курицу, а в другой раз молодой господин составит мне компанию за рыбным пиршеством. Я давно не был в столице. Когда я думаю о рыбе, то чувствую, что очень голоден, и мне кажется, что и рот, и желудок вот-вот взбунтуются. Поскольку Ван Ци Янь не дал повода для ссоры, Ван Бао поспешил тоже извиниться, и Чжоу Юнь Шэну пришлось уступить. Чжоу Юнь Шэн кивнул, мол, «ладно», и продолжил есть. Он даже помог Ван Ци Яню положить в его тарелку несколько блюд. Этот человек был очень внимательным, мягким и великодушным. Он оказался не таким ужасным, каким его представлял себе Чжоу Юнь Шэн. Кто знает, изменится ли он после знакомства с главной героиней. Раз уж так вышло, Чжоу Юнь Шэн был готов помочь ему выбраться из передряги, в которую он попал из-за главной героини. Ван Ци Янь был невероятно польщен. Он доел все, что положил ему молодой господин. Затем он последовал примеру Ван Бао и нарезал куриную ножку на маленькие кусочки, полил их соусом и положил рядом с рукой молодого господина, чтобы ему было удобнее есть. Чжоу Юнь Шэн не был приверженцем принципа «ешь, молча», поэтому без умолку болтал с Ван Ци Янем о его боевых подвигах. Ван Ци Янь с готовностью отвечал ему и рассказывал забавные и захватывающие истории из своей жизни. Они весело болтали, атмосфера была гармоничной и непринужденной. К концу трапезы они уже из незнакомцев превратились в друзей и, казалось, отлично ладили друг с другом. Съев целую тарелку курицы, Чжоу Юнь Шэн вернулся в главный зал и сел на одно из почетных мест. Он, погладив свой живот, сказал: — Иди сюда, помоги мне его погладить, — произнеся эти привычные слова, он вспомнил, что это не поместье его возлюбленного и что его нет рядом. Он не смог сдержать разочарования. Ван Бао как раз собирался помочь молодому господину помассировать живот, когда из ниоткуда появился Ван Ци Янь. Он легонько помассировал живот и даже использовал немного внутренней энергии, чтобы согреть ладони. Ощущения были очень приятными. Чжоу Юнь Шэн сначала хотел оттолкнуть его, но после того, как его несколько раз погладили, передумал. Он закрыл глаза и начал получать удовольствие. Когда Ван Бао увидел, что в глазах этого гордого воина промелькнуло капризное и нежное выражение, его улыбка стала странной. Ему показалось, что он увидел тень своего господина. В душе он вздохнул и подумал, что этот демон-лис и впрямь способен загипнотизировать маркиза, не моргнув и глазом. К счастью, его господина здесь не было, иначе его ревность вышла бы из-под контроля и ситуация стала бы неуправляемой. Пока он размышлял, в зал вошел слуга. Он тихо доложил: — Господин маркиз, за дверью стоит странствующий воин боевых искусств с одной из ваших личных вещей. Пожалуйста, взгляните, — он показал нефритовую подвеску в форме орла, которую держал в руках. «Странствующий воин? Оуян Мин Юэ?» Чжоу Юнь Шэн тут же скомандовал: — Впусти его, — он действительно хотел посмотреть, как далеко зашли отношения этих двоих. Если в этой жизни Ван Ци Янь всё же поддастся её чарам и предаст регента, то, возможно, лучше избавиться от него прямо сейчас. Ван Ци Янь и не подозревал, что юноша собирается отрубить ему голову. Он махнул рукой и велел слуге пригласить гостя войти. — Господин маркиз только что вернулся в Имперский город, где же вы встретили странствующего воина? — спросил Чжоу Юнь Шэн. — Несколько дней назад моя лошадь испугалась и чуть не затоптала старика. Его спас этот воин. Я увидел, что он отлично владеет боевыми искусствами, а характер у него прямой и благородный, поэтому пригласил его выпить в ближайшую таверну, чтобы выразить свою благодарность. Подвыпив, я отдал ему свою личную вещь, — рассказывая об этом, Ван Ци Янь не мог отделаться от мысли, что поступил немного импульсивно и из-за этого отдалился от молодого человека. «Значит, они только что познакомились. Это означает, что этого человека еще можно спасти.» Чжоу Юнь Шэн кивнул и ослабил свою жажду убийства.
