3. 16
12 мая 2026 г., 12:55
Чжоу Юнь Шэн проспал около шичэня, прежде чем проснулся. Он подошел к окну и посмотреd на улицу, спросил:
— Когда Его Светлость приедет ко мне в гости?
Ван Бао, который ждал за дверью, тут же вбежал в комнату, чтобы помочь младшему господину одеться. Он улыбнулся и сказал:
— Господин уже должен быть при дворе. Поиграйте ещё немного, а я отправлю кого-нибудь во дворец за ним.
— Скажи ему, чтобы поторопился, — нетерпеливо сказал Чжоу Юнь Шэн.
Когда слуга помог молодому госпомину привести себя в порядок, они направились в главный зал. Не успели они пройти и половины пути, как увидели, что к ним широкими шагами приближается облаченный в золото лорд-регент. Рядом с ним почтительно вышагивал Ван Ци Янь.
Вань Ци Янь как раз рассказывал ему о песчаной модели. Он подумал, что было бы неплохо отправить кого-нибудь на границу, чтобы изучить местность. Так они смогут сделать модель еще лучше.
Чжао Сюань не был современным человеком. Но когда он услышал слова «песчаная модель», то инстинктивно понял, как она должна работать. Поэтому он дал несколько подробных советов. Когда он шел, внезапно подул ветер, и в его объятия бросилось теплое тело. Тонкие руки крепко обхватили его шею, а две длинные ноги обвились вокруг талии, прижимаясь к нему, как бинт.
Конечно, Чжао Сюань и не собирался его сбрасывать. Он лишь хотел, чтобы маленький лисенок оставался с ним всю жизнь. Теперь он понял, почему, когда простые люди хотят описать хорошие отношения между двумя людьми, они используют выражение «если бы только они могли прирасти друг к другу». Он и правда хотел бы, чтобы маленький лисенок прирос к нему. Если только его не ранят ножом или он сам не умрет, никто не сможет их разлучить.
— Почему ты пришел только сейчас? Ты же ясно сказала, что сразу после суда придешь ко мне. Посмотри на небо, ты хоть представляешь, сколько сейчас времени? — Чжоу Юнь Шэн прильнул к своему возлюбленному, забыв, что он уже не маленький лисенок. Он озорно высунул язык и облизал его лицо, не останавливаясь, пока оно не покрылось слюной.
Чжао Сюаню нравились страстные действия маленького лисенка. Когда он закончил вылизывать его левую щеку, он подставил ему правую. Его взгляд был полон нежности и снисходительности. Он обхватил обеими руками мясистые, упругие ягодицы маленького лисенка и немного погладив их, тихо спросил:
— Ты скучала по мне?
— Конечно! Не видеться с тобой целый день — это как пережить три времени года. Мы расстались в маоши и снова увиделись в юши, это пять шичэней. То есть мы не виделись 460 дней. Это больше года, конечно, я буду скучать по тебе. — Чжоу Юньшэн никогда не скрывал своей привязанности к возлюбленному. Он говорил все, что думал, и Чжао Сюань весело смеялся.
Даже если бы кто-то был откровенен с ним, он бы не осмелился постоянно произносить эти страстные и нежные слова. Это должно было звучать банально и избито, но вместо этого тронуло до глубины души. Ван Ци Янь подумал, что если бы кто-то сказал ему такое, он бы отдал за него жизнь. Он попытался подавить чувства, поднял голову и пристально посмотрел на юношу.
Чжао Сюань был вне себя от радости и не заметил странного выражения лица своего подчинённого. Когда он увидел, что лисёнок показывает на свое ухо, он сразу понял, что нужно делать. Он придвинулся ближе и лизнул чёрную серёжку, одновременно передавая поток данных. Они делали это каждый день, и это уже вошло у них в привычку.
Чжоу Юнь Шэн был доволен. Он спрыгнул со своего возлюбленного и потащил его к столу, чтобы тот поел.
Во время ужина они по очереди кормили друг друга. Ван Ци Янь чувствовал себя неловко и завидовал, ему очень хотелось занять место регента.
***
В другом месте Оуян Мин Юэ тоже понимала, что путь с использованием Вань Ци Яня больше не подходит. Так что о планах стать генералом и отправиться на войну можно было пока забыть. Поэтому она решила посвятить себя созданию бизнес-империи вместе с Фан Вэйтуном, но в это время произошел еще один случай.***
В комнате Чжао Сюань держал за руку маленького лиса и учил его писать. Верхняя часть их тел была аккуратно одета, но штаны были спущены до колен. Их интимные места были тесно прижаты друг к другу, и один из них ритмично входил и выходил в другого. На столе был разложен лист бумаги. Несколько иероглифов были аккуратно прорисованы, как струящаяся вода, но последние штрихи превратились в чернильные кляксы, которые расползались в стороны. — Ты что, не можешь дать мне нормально написать… Ву, я не хочу. Прекрати, — в тайное отверстие Чжоу Юнь Шэна что-то с силой вонзилось. Его голос тут же стал пронзительным, а лицо покраснело ещё сильнее. Это тело было слишком похотливым. Ему требовался малейший стимул, чтобы пробудить в нем страсть. Естественно, оно начало источать благоухающий аромат и нефритовую эссенцию, чтобы привлечь других к сексуальному обмену. Не говоря уже о том, что его любовник и так был очень страстным, даже если бы он был сексуально апатичен, он бы не смог вырваться из его объятий. — Говоришь, что не хочешь, но твоя нижняя часть тела так крепко меня обнимает. Ли-Эр, ты никогда не говоришь правду. Ладно, хорошо, я остановлюсь, — Чжао Сюань с обречённым видом начал отстраняться. — Я, я хочу сказать, не останавливайся, не останавливайся. Давай быстрее! — Чжоу Юнь Шэн наконец перестал сопротивляться. Он повел своей тонкой талией и поерзал, намеренно насаживаясь на толстый чудовищный инструмент своего любовника. Его красные губы приоткрылись, и он издал протяжный сладкий стон. Чжао Сюань не смог сдержать смех. Он смахнул со стола все документы и вещи и уложил маленького лиса поудобнее. Тот закинул свои ножки на его плечи и широко раздвинул их, приглашая Чжао Сюаня войти. В изначально тихой комнате для занятий раздавались бесконечные порнографические шлепки.***
Ван Бао подвел Ван Ци Яня к дверям зала. Если бы они прошли дальше, то оказались бы в кабинете, и случайных людей внутрь не пускали. Эти двое достали служебные удостоверения, которые носили на поясе, и показали их охранникам, и только после этого им разрешили доступ. Они только что обогнули фальшивую гору, когда услышали звук низких и пронзительных стонов. Он был одновременно протяжным, а временами пронзительным и хриплым. Он проникал прямо в сердце и заставлял кровь бурлить. Оба застыли на месте. Не успели они опомниться, как услышали звук разбивающегося стекла. На подоконнике появилась стройная, длинная, нефритово-белая нога, и она двигалась. Ван Бао тут же опустил голову. В глубине души ему было очень стыдно. Однако Ван Ци Янь остался на месте, не сводя глаз с окна. Он увидел стройного юношу, которого обнимал Регент. Его ноги были согнуты в коленях и обхватили руку Регента. Он лежал в позе «М», отвернувшись от окна, как ребенок, которому взрослый помогает сходить в туалет. Верхняя часть его тела была прикрыта халатом бледного цвета, который был распахнут, обнажая бледное округлое плечо. На нем виднелись бесчисленные следы от поцелуев, на некоторых из них были видны очертания зубов. Они были красными, как сакура, и на белоснежной коже выглядели очень дерзко. Но это было ничто по сравнению с тем, что творилось внизу. Нижняя часть его тела была полностью обнажена. Под складками сдвинутой в сторону одежды его ягодицы двигались вверх и вниз в такт толчкам регента. Он был похож на маленькую лодку, плывущую по ветру и волнам без какой-либо поддержки. Его лицо было багрово-красным, взгляд затуманенным, по щекам текли слезы. На его нежном подбородке блестели капли, и он выглядел очень жалким. Однако его довольные и радостные стоны свидетельствовали о том, что он получает огромное удовольствие от этого непристойного действа. Левый носок сполз до лодыжки. Он болтался, словно вот-вот должен был слететь. Правый носок улетел бог знает куда, обнажив изящную маленькую ступню. На ступне было много жидкости, и в солнечном свете она поблескивала. На ступне было много красных следов от зубов, было ясно, что кто-то усердно ее посасывал. Ван Ци Янь почувствовал, будто его зрачки пронзили иголкой. Он хотел подойти ближе, но регент уже почувствовал их приближение. Он взмахнул рукой и закрыл окно. Абсурдная, непристойная и возбуждающая сцена исчезла из поля зрения. Ван Ци Янь все еще был погружен в это видение, от которого сердце замирало, и никак не мог прийти в себя. Ему не нужно было открывать глаза, чтобы видеть полуобнаженное тело этого юноши, его нефритовые ноги и скрытую под одеждой промежность, которую яростно трахали. А еще его протяжные стоны и сексуальное выражение лица. Эта сцена, словно изображение на свитке, стояла у него перед глазами и не хотела исчезать. Ван Ци Янь застыл на месте, словно окаменев. Он не мог пошевелиться, не мог повернуть назад. Ван Бао посмотрел на напряжённую и опухшую нижнюю часть тела Ван Ци Яня и вздохнул. — Господин маркиз, может, этот слуга отведёт вас куда-нибудь, чтобы вы отдохнули и выпили холодного чая, чтобы снять жар? Боюсь, если бы Его Светлость увидел вас в таком состоянии, это было бы не к добру. Только сейчас Ван Ци Янь понял, что его тело уже отреагировало. Он очень смутился и, покраснев, сказал: — Да, я попрошу этого евнуха отвести меня куда-нибудь, чтобы я мог немного отдохнуть. Маркиз не имел в виду ничего такого, и я надеюсь, что евнух меня простит. Ван Бао не осмелился произнести это вслух, но в глубине души подумал: «В этой комнате — демон-лис, ах. Твоя реакция нормальна. Как обычный человек может устоять перед соблазном демона-лиса? Если бы у этого евнуха что-то осталось, оно бы тоже затвердело.» Они сделали крюк и вышли в задний двор. Им пришлось ждать целых полчаса, прежде чем их пригласили на аудиенцию. В кабинете было прибрано. Однако в воздухе все еще витал густой аромат. Регент непринужденно сидел на диване, вытянув ноги, и ждал их. Юноша стоял у стола рядом с окном. В руке он держал кисть для каллиграфии и тренировался писать. Оба были одеты опрятно, и лица их выражали полное спокойствие. Казалось, что произошедшая ранее сцена была лишь сном, но если присмотреться, можно было заметить, что золотистые глаза юноши все еще слегка влажные. Войдя в комнату, Ван Ци Янь не мог не взглянуть на юношу. Но, вспомнив о хозяине комнаты, он быстро отвел взгляд. — Я слышал, ты нашел несколько сундуков с фамильным серебром? — Чжао Сюань подул на чашку с горячим чаем. Его голос все еще был немного хриплым. — В ответ на приказ Вашей Светлости ваш слуга обнаружил в доках 24 сундука с серебром. Всего там около 240 000 таэлей. Сумма немаленькая. Этот слуга не осмеливается принимать какие-либо решения, поэтому явился, чтобы доложить Вашей Светлости, — Ван Ци Янь изо всех сил старался сосредоточиться на профессиональных вопросах и унять бешеное сердцебиение. Конечно, у простых людей было серебро, которое они могли свободно перемещать. Однако суммы обычно были небольшими, и власти особо не интересовались этим. Однако в этих сундуках было в общей сложности 240 000 таэлей. Происхождение этих денег явно не было простым. Возможно, кто-то обнаружил серебряный рудник и не сообщил об этом, присвоив деньги. В стране Тянь Юань частное открытие золотого или серебряного рудника считалось тяжким преступлением, караемым смертью девяти поколений. Если бы возник подобный случай, его обязательно нужно было бы расследовать до конца. Чжао Сюань понял, что дело серьёзное, и немедленно направился в доки на разведку. Чжоу Юнь Шэн устроился на подоконнике и наблюдал за уходящими. Он кое-что вспомнил и крикнул: — Господин Маркиз, Оуян Мин недавно заходил к вам по какому-то делу? — Отвечая на вопрос молодого господина, скажу, что он приходил несколько раз, но я каждый раз отказывал ему, — Ван Ци Янь тут же обернулся и почтительно поднял сложенные руки. Его голос звучал очень мягко. — Если она снова придет к тебе, не отказывай ей. Помоги мне удержать ее, хорошо? — Чжоу Юнь Шэн радостно ухмыльнулся. В его золотистых глазах плясали лукавые огоньки. Как мог Ван Ци Янь устоять перед его лучезарной улыбкой? Несмотря на то, что просьба была немного странной, он без колебаний согласился. Даже кончики его ушей слегка покраснели. Чжао Сюань был недоволен. Его взгляд скользнул по телу Ван Ци Яня, словно рассекая его ножом. Но когда он увидел, что маленький лисенок делает ему знак, подзывая к себе, он смог подавить свое недовольство. Он широкими шагами направился к нему.***
Что касается частного серебра, то эти двое тщательно провели расследование. Однако Чжоу Юнь Шэн уже знал подробности. Это дело рук не кого иного, как Оуян Мин Юэ. В прошлой жизни, когда они с Фан Вэйтуном отправились в горы на охоту на кабана, они случайно наткнулись на серебряный рудник. Благодаря своим связям они выкупили всю гору и тайно начали добычу. В процессе она тайно изготовила порох, чтобы быстрее разрабатывать рудник. За полгода они скопили миллионы серебряных таэлей и стали самыми богатыми людьми во всем Тянь Юане. Из-за того, что с горы постоянно доносились громкие взрывы, жители близлежащих деревень очень встревожились. Они решили, что небеса посылают гром и что это знак того, что на землю явился демон. Они связались с властями и попросили старейшину Цин Тяня прийти и поймать демона. Оуян Мин Юэ по-прежнему была женой регента. Она смогла уладить этот вопрос, сказав несколько слов регенту, и всё разрешилось. В этой жизни она снова нашла серебряную жилу, но ей не хватало королевского и властного статуса. Так что дело не удастся замять так просто. Чжоу Юнь Шэн взял кисть и написал большими иероглифами «Ища смерти друг для друга». Когда он положил кисть, его глаза смеялись. Благодаря усилиям регента и маркиза Юн У дело о пропаже серебра было быстро раскрыто. В ту же ночь самый богатый человек в Тянь Юане Фан Вэйтун был заключён под стражу. Триста человек из семьи Фан также были арестованы, и только его младший брат Фан Шу сбежал, прихватив с собой улики, и бесследно исчез. Оуян Мин Юэ действовала очень разумно. Хотя она с самого начала руководила процессом открытия шахты, никто об этом не знал. Фан Вэйтун был по уши в нее влюблен и намеренно взял всю вину на себя. Все улики, связанные с Оуян Мин Юэ, были уничтожены Фан Шу. Он переживал, что его младший брат может предать его возлюбленную, чтобы спасти себя, и на мгновение впал в панику. Тайные стражи Чжао Сюаня были повсюду. Не было такого места, куда бы они не добрались. Тайны, которые не смогло раскрыть Судебное бюро, они раскрывали с легкостью. Джао Сюань знал, что Оуян Мин Юэ убила сестру маленького лисенка и должна понести наказание. Изначально он планировал использовать это дело, чтобы разобраться с ней. Но когда он увидел на столе слова маленького лисенка «Ища смерти друг для друга», он передумал. Убить ее одним ударом было бы слишком просто. Ей нравилось поднимать шум? Тогда он даст ей возможность шуметь до самой смерти! Подумав об этом, Чжао Сюань нацелился на Оуян Мин Юэ и стал терпеливо ждать ее следующего хода.***
За одну ночь Оуян Мин Юэ практически потеряла все. Чтобы купить эту гору, она потратила все свои сбережения. Едва она получила первую прибыль, как к ней нагрянули с обыском. В следующую минуту несколько сотен членов семьи Фан оказались в тюрьме, и она даже не успела ничего предпринять. Она была в ужасе. Но она не могла просто отправить кого-то на разведку. Несколько раз она в волнении приводила себя в порядок и вдруг вспомнила, что они с Ван Ци Янем могут считаться знакомыми. Она поспешила переодеться в мужскую одежду и направилась в поместье маркиза. Сначала она думала, что ее, как обычно, не пустят на порог, но неожиданно Ван Ци Янь, похоже, был в хорошем настроении и согласился ее принять. Она не спешила раскрывать причины своего приезда и нашла несколько интересных тем для разговора. Когда пришло время прощаться, она ушла сама, не засиживаясь. После трех таких встреч отношения между ними постепенно стали более близкими. Воспользовавшись моментом, когда Вань Ци Янь расслабился, она действительно узнала кое-что, что помогло ей успокоиться. Оказалось, что Фан Вэйтун взял на себя всю ответственность за случившееся и не стал ее втягивать. Фан Шу забрал улики, которые могли быть связаны с ней, и сбежал из Имперского города. Сейчас он скрывается в Ючжоу, и его не так просто поймать. Судебное бюро подозревало, что за всем этим стоит кто-то еще, и их очень интересовали взрывы в горах. Они настаивали на том, чтобы Фан Вэйтун раскрыл рецепт пороха, и по этой причине отложили его казнь. Оуян Мин Юэ была подозрительной особой, так что как она могла раскрыть другим рецепт пороха? Даже если бы они забили Фан Вэйтуна до смерти, они бы ничего от него не добились! Фан Вэйтун с детства был окружен мягкими тканями и изысканными блюдами. Вся его жизнь была безоблачной. Рано или поздно он ее бросит! Единственный человек, который мог хранить тайну в этом мире, — мертвец! Из-за этого нервы Оуян Мин Юэ, которые только-только успокоились, снова накалились. Покидая поместье маркиза, она была охвачена жаждой убийства. Она решила, что больше не может терпеть Фан Вэйтуна. Будет лучше всего, если все, кто знал о ее причастности к шахте, просто умрут! Она поспешила домой к семье Оуян и выпила какое-то особое лекарство, из-за которого в её меридианах начался хаос. Затем, сославшись на плохое самочувствие, она попросила разрешения вернуться в деревню, чтобы поправить здоровье. Разумеется, мадам Оуян была очень довольна этим предложением и немедленно приказала запрячь лошадей и отправить её обратно. Она уже полностью контролировала поместье. Так что, даже если бы она не появлялась несколько месяцев, никто бы ничего не сказал и даже помог бы ей это скрыть. Когда карета проехала половину пути, она выскочила из неё в мужской одежде и направилась в Юйчжоу, чтобы убить Фан Шу, чтобы тот замолчал навсегда. Возможно, такова была воля небес, но человек, которого власти безрезультатно искали более 10 дней, был сразу же обнаружен ею, как только она вошла в город. Некоторое время она тайно следила за ним и в конце концов пришла к какому-то жилью для простых людей. Когда Фан Шу увидел внезапно появившуюся Оуян Мин Юэ, он очень обрадовался, решив, что она пришла спасти его. Он без сопротивления отдал улики. Как только Оуян Мин Юэ получила улики, она задушила Фан Шу веревкой. Она повесила его на крыше, чтобы все выглядело так, будто он покончил с собой. Затем она просмотрела улики. Те, что нужно было уничтожить, она уничтожила, а те, что можно было подделать, подделала. Она свалила всю вину на Фан Вэйтуна и ушла. Она была наёмной убийцей, поэтому всякий раз, когда сталкивалась с проблемой, которую не могла решить, первым делом она думала о том, чтобы ее устранить с помощью убийства. Даже после смерти Фан Шу она не почувствовала себя в безопасности. Она вернулась в Имперский город и убила нескольких доверенных помощников, которые помогали ей управлять состоянием, а затем нацелилась на Фан Вэйтуна. Ну и что с того, что Фан Вэйтун взял вину на себя? Она точно не позволит кому-то управлять своей жизнью. Так что ей придется заткнуть ему рот навсегда. Вернувшись в Имперский город, она каждый день ходила вокруг императорской тюрьмы в надежде, что ей представится возможность.***
Тем временем Фан Вэйтун томился в вонючей камере в ожидании следующего суда. Послышался звук открывающихся замков и приближающиеся шаги. Наконец они остановились перед его камерой. — Фан Вэйтун, мы нашли твоего брата, — хриплым голосом сказал чиновник, ответственный за расследование этого дела. Фан Вэйтун поднял голову с выражением паники на лице. Не дожидаясь, пока он заговорит, чиновник продолжил: — К сожалению, все, что мы нашли, — это труп. — Труп? Как это может быть! — Фань Вэйтун подполз к двери камеры, и его глаза наполнились горячими слезами. Из-за него в тюрьму попали триста членов семьи Фан. Если бы его признали виновным, то, чтобы выполнить условие истребление девяти поколений, не пощадили бы никого из них. Его младший брат Фан Шу был последним оставшимся в живых наследником семьи Фан. Он мечтал только о том, чтобы тот сбежал куда-нибудь подальше и чтобы его никто не нашел. Теперь, когда его последняя надежда рухнула, он едва не лишился чувств. — Может быть, вы ошиблись? Как мой младший брат мог умереть?! — он не хотел верить в эту ужасную новость и хватался за металлические прутья, отрицая очевидное. — Вы должны с первого взгляда понять, тот это человек или нет. Пойдемте, этот чиновник проведет вас к телу для опознания, — чиновник открыл дверь камеры и повел его за собой в морг. Двое помощников склонились над телом, чтобы осмотреть его. Увидев, что кто-то открыл дверь, они поспешили поклониться. Чиновник взмахнул рукой и велел Фан Вэйтуну подойти. Поскольку сейчас была середина зимы, тело хорошо сохранилось. Одного взгляда Фан Вэйтуну было достаточно, чтобы понять, что труп на холодной плите — это действительно его младший брат. Он крепко сжал руку брата и хотел обнять его. Из его горла вырвались непроизвольные животные крики боли. — Похоже, это действительно тело Фан Шу, — холодно сказал чиновник. Он спросил помощника: — Как он умер? — Отвечая на вопрос высокопоставленного чиновника, Фан Шу был задушен, а затем повешен на крыше. Судя по тому, с какой силой была приложена рука, преступник был ниже жертвы, его рост составлял примерно 6 чи 3 цуня. Чиновник кивал, осматривая тело. Он подождал, пока Фан Вэйтун успокоится, и положив перед ним какие-то документы, серьезно сказал: — Это документы, найденные в вещах твоего брата. Есть ли у тебя какие-то соображения? Если ты настаиваешь на том, чтобы не признаваться, то у этого чиновника не останется иного выбора, кроме как приказать казнить тебя тысячей порезов и уничтожить девять поколений твоей семьи. Когда Фан Вэйтун увидел, какие именно части бухгалтерской книги были изменены, его глаза округлились. В этой бухгалтерской книге использовался метод двойной записи. В ней также использовались специальные цифры, которые применяли кочевники фангбан. Этот метод ведения бухгалтерского учета кардинально отличался от метода одинарной записи и ханьских цифр, которые использовались в стране Тянь Юань. Его разработала Оуян Мин Юэ, и обычные люди не смогли бы его прочесть. Очень опытный бухгалтер, возможно, смог бы взломать его после долгих поисков, но он точно не смог бы так же легко его подделать. В бухгалтерской книге все следы Оуян Мин Юэ были полностью стёрты и заменены на его имя. С этой бухгалтерской книгой, сколько бы он ни отрицал свою вину, не сможет избежать наказания. Если он до сих пор не понял, кто убийца, значит, он не заслуживает звания самого умного торговца в Тянь Юане. То, насколько сильной была его любовь, теперь превратилась в ненависть. Его глаза были такими красными, что из них чуть ли не капала кровь. Он стиснул зубы и сказал: — Уважаемый, я признаюсь… — не успел он договорить, как в окно влетела стрела и вонзилась ему прямо в сердце. Он схватился за грудь и медленно упал. Его глаза были широко раскрыты, что свидетельствовало о том, что он умер, так и не обретя покой. Двое мужчин сразу же попытались найти убийцу, но тот бесследно исчез. На этом расследование застопорилось. Дело вызвало большой резонанс. В конце концов было вынесено решение о казни всей семьи Фан, но благодаря милосердию регента боковые ветви семьи были освобождены. Все состояние семьи Фан было конфисковано, а серебро поступило в императорскую казну.
