2. 2
12 апреля 2026 г., 22:09
Высокий, стройный юноша бежал, неся его на спине через джунгли, пока остальные охраняли их со всех сторон. Тяжёлое дыхание и гул шагов разносились эхом по мрачному, тёмному пространству вокруг них.
Из энергетического резервуара 008 в его вены хлынул поток тепла, словно питающий ток, проникая в загрязнённое ядом тело. Куда бы ни направлялся этот поток, он подпитывал вены, разъеденные отравляющей жидкостью, и резкая боль по всему телу несколько стихла.
Глядя на знакомые лица вокруг него, Чжоу Юнь Шэн, благодаря своей феноменальной памяти, очень быстро понял, в какой мир он попал.
Уцзи Синьцзин, выжившие, Му Жуйлин, Чжань Чэньян…
Воспоминания, когда-то причинявшие ему острую и невыносимую боль, вспыхнули в его сознании, как старые раны, озарённые светом.
Когда поток тепла исчез, волна острой боли снова нахлынула на него, но в голове наступила ясность. Он с трудом выдохнул и осознал своё положение.
Он опоздал!
Все члены его секты и братья были истреблены этими так называемыми благородными людьми. Они больше никогда не вернутся!
От горя его тело задрожало, горло наполнилось привкусом крови. Если бы ему не пришлось выполнять это задание, если бы он знал о подстерегавших его западнях и тем не менее не ступил в эти мутные воды, эти люди не погибли бы в такой катастрофе! Это было следствием его собственных поступков, но расплачиваться приходилось другим. А что насчёт невинных стариков и детей, которые могли бы выжить?
В темных глазах Чжоу Юнь Шэна вспыхнуло пламя ненависти. Он проглотил кровь во рту и с шумом выдохнул через нос.
Чжан Чэньян, Му Цзиньсун и Му Жуйлин — всех, кто участвовал в этой резне, он не простит!
Вспомнив кое-что, он еле заметно поднял руку и хлопнул товарища по спине:
— А Ци, опусти меня.
На нём всё ещё была сшитая под заказ мантия Маллина, и её нужно было снять как можно скорее.
В тот момент он всё ещё пытался уйти, потому каждая секунда была на счету. Его раздражало не только горькое чувство ненависти к Му Жуйлин, но и то, что мантия была пропитана благовониями.
Му Жуйлин опасалась, что он сбежит и растворится в неизвестности, потому заблаговременно всё предусмотрела. Если бы мантия осталась невредимой, Му Жуйлин с лёгкостью нашла бы его, как в прошлой жизни. Ей не потребовалось бы много усилий, чтобы отыскать его убежище на горе Цан Лу, простиравшейся на неизвестные далёкие мили.
Да, именно тогда Юй Цанхай был отравлен и тяжело ранен, но его спасли.
Несмотря на опоздание, ещё не всё было безнадёжно. По крайней мере, «Уцзи Синьцзин» всё ещё находилась в браслете Чжоу Юнь Шэна. Если бы удалось избежать поимки и не погибнуть от рук жителей деревни Биюнь и семьи Му, яд можно было вывести, а рану — вылечить.
После периода уединённого совершенствования он мог в одиночку покончить с врагами по всей Центральной равнине.
А Ци был покладист и послушен. Он тотчас остановился, хоть и понимал, что время поджимает. Осторожно он уложил главу секты на чистую мягкую траву. Вокруг них сразу же собралась дюжина братьев, настороженно озирающихся по сторонам.
Чжоу Юнь Шэн хотел снять мантию, но почувствовал, что его конечности кололо, словно иглами. Он сумел дотронуться до одежды несколько раз, но развязать её не удавалось. В конце концов он опёрся о ствол дерева и, задыхаясь, попросил:
— Помогите снять мантию.
А Ци незамедлительно принялся за дело. Стараясь не причинить главе секты дополнительных травм, он бережно снял мантию и свернул её в рулон. Под мантией у главы секты была лишь белоснежная, не слишком прикрывающая внутренняя одежда. Была поздняя осень, и он опасался, что вечером станет холодно и мастер замерзнет.
— Выбрось эту одежду. На ней следы благовоний, по которым нас найдут. Мы уходим сейчас же, — в горах не было огня, иначе Чжоу Юнь Шэн предпочёл бы сжечь её на месте.
А Ци бросил верхнюю одежду, но её подхватил худой подросток лет тринадцати-четырнадцати. Он сказал:
— А Ци, отнесите мастера, а я надену это и пойду на запад, — его мысль была в том, чтобы использовать себя как приманку и отвлечь преследователей.
Тот кивнул, согласившись.
Но Чжоу Юнь Шэн так рассердился, что у него поплыло в глазах, и изо рта потекла кровь. Он уставился на подростка и ударил кулаком по земле:
— Заткнись! Сними это и уходи с нами. Кому пришло в голову игнорировать приказ главы секты и нарушать устав?
Однако секты больше не существовало. Зачем этим людям продолжать блюсти её правила?
Его глаза, налитые кровью, казалось, вот-вот заполнились бы слезами, но он сдержался. Наступила минутная тишина. Затем он вытер кровь с губ и проглотил несколько пилюль. Собрав последние силы, он побежал в сторону тёмных гор.
Худощавый подросток видел суровый взгляд главы секты и, стиснув зубы, сбросил мантию и поспешил за ним.
Они пересекали гряды и хребты, не смея останавливаться, пока в глубине гор Чжоу Юнь Шэн не обнаружил укромную пещеру, где можно было укрыться.
— Мастер, поешьте, — женщина средних лет вынула из сумки сухой паёк и протянула ему.
В настоящий момент все меридианы Чжоу Юнь Шэна были повреждены, истинная ци текла в обратном направлении, а плоть и кровь разъедал ядовитый напиток. О еде и речи не шло — он чувствовал такую слабость, что с трудом мог даже пошевелить кончиками пальцев. Но при этом он не показывал, насколько ему плохо. Лёгким движением он взял сухой паёк обеими руками и положил его на колени. Однако это движение было для него тяжёлой пыткой: дыхание стало ещё более затруднённым. Солёная жидкость скатилась по горлу и была проглочена до капли.
Все скорбели из-за гибели секты и не имели аппетита. Они вынули сухие пайки, символически откусили по паре кусков и остановились. Кто-то тихо всхлипнул, кто-то сидел неподвижно, а на лицах остальных застыла ненависть и озлобленность.
— Если бы Ци Сюнь не привёл волка в дом, разве секта потерпела бы крах? Если бы я знал об этом раньше, я бы разорвал его на куски, — чей-то голос прорезал тишину, и Чжоу Юнь Шэн тяжело вздохнул.
Ци Сюнь был личным помощником главы секты и занимал весьма важный пост. Чжоу Юнь Шэн доверял ему многие личные дела, включая тайное местопребывание Му Жуйлин, спасённой от народа хуэй.
Му Жуйлин в этом мире была дочерью судьбы. Она обладала необычной, крайне сильной способностью притягивать людей, и кто долго находился рядом с ней, тот неизбежно попадал под её влияние.
Ци Сюнь втайне питал к Му Жуйлин нежные чувства. На следующий день после её ареста по приказу главы секты он увидел, как она плачет горькими слезами, и его сердце дрогнуло. Он легко поддался на её уговоры и подсыпал в вино порошок Руаньцзинь, рассчитывая ввести в заблуждение главу секты и помочь Му Жуйлин сбежать домой. Но оказалось, что порошок Руаньцзинь был на деле Дуаньчансан.
Как только глава секты выпил его, его тут же вырвало кровью. Меридианы были повреждены, истинная ци пошла в обратную сторону, и он чуть не умер.
Несколько старейшин немедленно принялись за тщательное расследование.
Чтобы защитить Му Жуйлин, Ци Сюнь не только отверг все обвинения в ее адрес, но и принял на себя вину, заплатив жизнью. Как только его тело остыло, Му Цзиньсун и Чжань Чэньян повели толпу к воротам секты.
Му Жуйлин и Чжоу Юнь Шэн провели вместе много времени. Она знала, насколько он искусен в боевых искусствах. Даже если бы все мастера Центральных равнин сошлись и напали на него в лесу, это вряд ли повредило бы ему серьёзно. Скорее всего, погибла бы сама Му Жуйлин, если бы мастер Шаолиня Чжи Шэнь и его выдающийся ученик Сюань Хэ не пришли бы на помощь.
Поэтому Му Жуйлин притворилась покорной, и Чжоу Юнь Шэн вернул её в Святую секту. Она терпеливо ждала удобного момента, чтобы отравить его, и в конце концов ей это удалось. В конечном счёте, основными виновниками гибели секты были он сам и Му Жуйлин; Ци Сюнь не был главным виновником. Его можно считать разве что соучастником.
При этих мыслях Чжоу Юнь Шэн всё более наполнялся яростью и сожалением о случившемся, и он едва мог сдерживать кровь, рвущуюся из горла. Он стиснул зубы, проглотил её и затем задействовал энергию, накопленную в 008, чтобы очистить тело и согреться. Подождав, пока станет легче, он громко обратился к спутникам:
— Пойдемте, жители Центральных равнин не оставят нас в покое, наверняка двинутся в горы, чтобы окружить и раздавить. Нас слишком много, и это превращает нас в легкую цель. Лучше рассредоточиться и действовать поодиночке.
— Нет, если мы уйдём, кто защитит главу секты? — первым возразил А Ци, и остальные поддержали его.
Их верность лидеру была в крови, и они без колебаний пожертвовали бы жизнью ради него.
— Просто уходите. Не говорите ерунду! У этого мастера есть свои способы защитить себя! — рявкнул Чжоу Юнь Шэн.
А Ци и компания высказали протест молчанием. Как бы ни хотел глава секты прогнать их, они не собирались его покидать. Вместо этого они окружили его, не давая уйти; все легли спать в одежде и на следующий день продолжили путь вместе.
Меридианы Чжоу Юнь Шэна были повреждены и не выдержали бы дальнейших нагрузок. Даже если бы энергия, накопленная в 008, могла залечить раны, вводить её следовало понемногу — слишком много за один раз привело бы к взрыву и смерти.
Он был бессилен и мог лишь постепенно питаться, чтобы восстановить силы. На это требовалось около половины месяца.
Но Му Жуйлин не дала ему времени на восстановление. Она учуяла след и нашла его мантию, догадавшись, что Юй Цанхай ей больше не доверял. Она отказалась от идеи выведать у него секреты, и убийцы окружили гору.
После двух дней бегства Чжоу Юнь Шэн и его спутники были доведены до отчаяния преследованием со стороны людей из деревни Биюнь и клана Му. Видя, как погибли ещё несколько членов его секты, он собрал оставшиеся силы и бросился в глубь гор Цан Лу, крича на бегу:
— Вам нужен этот господин. Если хватит смелости — следуйте за ним!
Естественно, убийцы оставили остальных и устремились за ним.
А Ци и остальные хотели последовать следом, но увидели, что глава секты бежит слишком быстро. В мгновение ока он скрылся из виду, и они остались стоять растерянные в лесу.
Пока он увлекал за собой преследователей, едва накопленная истинная ци, что он скопил за эти дни, иссякла, и раны, едва начавшие заживать, снова раскрылись. Чжоу Юнь Шэн откашлялся кровью. Он боялся вот-вот упасть, но вдруг ощутил присутствие своего возлюбленного, и его темные глаза зажглись надеждой.
С трудом пробираясь через чащу, он собрал последние силы и понесся к тому.
Как только он рванул вперёд, меч вонзился ему в сердце, и он уже готов был рухнуть. В этот момент перед ним возник мужчина в белоснежной монашеской рясе, отмахнувшись от нависающих ветвей. На его красивом, решительном лице не было ни тени эмоций, взгляд оставался тёмным и глубоким, ни одна мышца не дрогнула, даже увидев окровавленную землю.
— Помогите мне! — струны сердца Чжоу Юнь Шэна ослабли, и он внезапно рухнул к ногам монаха.
Монах мельком посмотрел на того, затем сделал шаг, сложил руки и вознёс молитву Будде, однако не показал намерения спасти его.
Он спустился в эти края, чтобы накопить опыт, а также по просьбе старосты деревни Биюнь устранить главу Демонической секты Юй Цанхая.
Чжоу Юнь Шэн поднял на него взгляд, и его глаза наполнились сложными, невыразимыми чувствами: шоком, сомнением, печалью и негодованием. Он верил, что его возлюбленный придёт на помощь в трудную минуту, избавит от боли и вытащит из опасности, но никак не ожидал, что тот будет безразлично наблюдать, как он умирает. Он начал сомневаться в человеке, которому доверял, но бешеное биение сердца подсказывало: от него зависит его судьба. Он не мог просто сидеть и ждать. Попытка приподняться оказалась тщетной — он упал вновь.
Когда убийцы отбрасывали ветви и листья, чтобы окружить его, казалось, он вот-вот потеряет сознание. Схватившись за лодыжку незнакомца, стиснув зубы, он приоткрыл рот:
— Помогите! Умоляю, спасите меня!
Сначала он думал, что между ними никогда не прозвучит слова «умоляю». Он верил, что тот спасёт его любой ценой. Но вот такая реакция…
Подумав над этим, Чжоу Юнь Шэн сплюнул кровь и потерял сознание.
