2. 13
24 апреля 2026 г., 21:32
На губах Чжоу Юнь Шэна заиграла странная улыбка. Его правая рука медленно скользнула вверх по плечу монаха, пробежав от шеи к уху, в конце концов поднялась к затылку, а затем он внезапно притянул его к себе и прижался к его сухим бледным губам.
Цзы Сюань испугался, но не успел опомниться, как его рот был принудительно раскрыт гладким языком собеседника. Когда тот оказался в его рте, он начал лизать его зубы и десны медленно, но легко и интенсивно.
Цзы Сюань хотел вытолкнут его, но, слегка пошевелив кончиком языка, он спонтанно ответил, преследуя и играя с ним, не в силах остановиться. В его голове не было места ни для Будды, ни для священных писаний, ни для учителей. Он не мог думать ни о чем, кроме поцелуя с этим мужчиной.
Чжоу Юнь Шэн был очень доволен теплой реакцией монаха. Он надавил на затылок, чтобы углубить поцелуй. Ему хотелось проникнуть глубже и съесть его заживо. Поцелуи постепенно сместились, он оторвался от губ и начал кусать и сосать мочки ушей, шею, ключицу и т. д. Его руки скользнули вниз, поглаживая его сильные грудные мышцы и твердый плоский живот, а затем обхватили его и без того уже твердый гигантский член, медленно двигаясь, и он рассмеялся.
— Ты нарушил заповедь «Без вожделения». Если будешь продолжать, тебе придется оказаться в аду.
Цзы Сюань на мгновение пробудился от удивления, и в его глазах проявилось сопротивление.
Чжоу Юнь Шэн просто развязал штаны и позволил огромному твердому члену выскочить наружу. Он никогда раньше не использовался. Цвет был светлым, а форма — прекрасной. Из отверстия на верхушке стекала белая мутная жидкость из-за беспрецедентного возбуждения. Зрелище было весьма непристойным.
Чжоу Юнь Шэн не отказался от идеи подразнить монаха. Он также достал свой твердый мужской член и стал тереть их друг о друга.
Возможно, потому что его партнером был монах, который, по идее, не должен был испытывать никакого желания, он почувствовал сильное возбуждение, начал двигаться взад-вперед и усиливать силу трения. Облизывая ухо монаха, он задыхался:
— Монах, ты понимаешь, что мы делаем? Тебе приятно? Тебе комфортно? Хочешь еще?
На лбу Цзы Сюаня вздулись синие вены. В такт движениям того щеки его покраснели. Он явно не мог этого вынести.
Как он мог не понимать, что делает? Он хотел поговорить с ним, но тот заставил его нарушить заповедь «Без вожделения» и отречься от буддизма. Он намеревался уничтожить его и заставить вечно мучиться в аду.
Но, как ни странно, он постепенно перестал сопротивляться в объятиях Чжоу Юнь Шэна. Ему пришла в голову мысль, что если бы этот человек оказался в аду с ним и если бы он мог каждый день сливаться с его телом, то ад стал бы более счастливым местом, чем рай.
Как раз когда Цзи Сюань намеревался полностью поступиться своими принципами, мужчина внезапно отступил. Он достал платок, вытер красивый член дочиста, засунул его в штаны, а затем отошел, не обращая внимания на Цзи Сюаня, который все еще стоял в напряжении, а его член доходил до пупка.
— Ты уходишь вот так? — голос Цзы Сюаня был хриплым и полным боли.
— Тебе нелегко было практиковаться. Я подумал и решил отпустить тебя, — Чжоу Юнь Шэн не обернулся и махнул рукой. Он сказал, что отпускает его, но в душе уже планировал, как поиграть с ним в следующий раз.
Ему нравилось выражение лица монаха, тонущего в море желания, явно желающего потакать себе, но при этом предупреждающего себя о необходимости быть трезвым и сдержанным, и очень запутавшегося в боли. Он хотел посмотреть, сколько раз тот сможет удержаться.
Цзы Сюань должен был бы почувствовать облегчение, но его болезненный Ян заставлял его чувствовать себя неспокойно. Энергичная и подлинная Ци неконтролируемо вырывалась из его Дантяня, бушуя по его меридианам. Она сразу же ударила по акупунктурным точкам, помогая ему обрести свободу.
Не успел Чжоу Юнь Шэн закончить одеваться, как Цзы Сюань подлетел к нему и прижал к себе. Он вцепился в его затылок и начал неистово целовать.
Он был полностью под контролем дьявола, его глаза тоже покраснели. В его голове эхом звучала одна и та же фраза:
«Не отпускай меня, я хочу попасть в ад вместе с тобой!»
Чжоу Юн Шэн хотел лишь подразнить монаха и сорвать с него святую маску, не имея намерения доводить дело до конца. Они находились в пустыне, и в любой момент могла появиться большая группа врагов, чтобы убить их. Если бы его жизнь не была под угрозой, он бы сделал все это на глазах у всех.
Однако он никогда не ожидал, что монах действительно прорвется через акупунктурные точки и внезапно набросится на него. Он кусался, как дикое животное, без всяких правил, при этом продолжая давить на затылок, не позволяя ему сбежать.
Чжоу Юнь Шэн никогда не был настороже по отношению к своему любовнику, поэтому он споткнулся и упал в лужу полузастывшей крови. Кровь брызнула, окрасив его щеки, словно красные лепестки сливы.
Он ясно чувствовал зловонный запах крови, но поскольку она брызнула на красивое и демоническое лицо этого мужчины, она стала благоухающей. Ладони Цзы Сюаня прижались к плечам мужчины, сковывая его движения. Затем он приблизился, чтобы вдыхать аромат всего его тела с опьяненным выражением лица. Его красные глаза, тяжелое дыхание и черные как смоль зрачки снова и снова говорили Чжоу Юнь Шэну, что тот сошел с ума.
— Ты пахнешь восхитительно, — сказал Цзы Сюань со странной улыбкой, прищурившись. — Ты собираешься так просто бросить меня? Разве ты не говорил, что хочешь утащить меня в ад?
Чжоу Юнь Шэн схватил его запястье и влил в него немного Ци, чтобы быстро исследовать состояние того. Он быстро проговорил:
— Цзы Сюань, ты должен немедленно успокоиться, иначе можешь взорваться и умереть! Твоя сила вышла из-под контроля, — увидев безразличную усмешку со стороны другого, он попытался вырваться из его захвата, намереваясь снова надавить на акупунктурные точки.
Цзы Сюань явно получил серьёзные внутренние травмы, но его боевые навыки не ослабели под воздействием противоположного потока Чжэньци. Напротив, они выросли на двадцать-тридцать процентов. Он не только уклонился от невидимого воздушного потока, но и первым прижал мужчину к себе.
Чжоу Юньшэн был потрясен и сказал:
— Цзы Сюань, не играй с огнем. Ты сейчас в опасной ситуации.
Он пожалел о содеянном и понял, что не должен был дразнить его так долго, зная, что может подвергнуть монаха опасности.
Цзы Сюань не ответил, но презрительно усмехнулся. Его святое выражение лица сменилось злобной маской.
Он не до конца надел одежду и штаны, и его член выскочил наружу, слегка капая скользкой жидкостью, время от времени подпрыгивая, явно готовый к действию.
Вспоминая в уме сцены полового акта между мужчинами в борделе, он не мог дождаться, чтобы развязать одежду мужчины. После нескольких попыток ему не удалось это сделать, поэтому он просто разорвал все на части с помощью внутренней силы.
Чжоу Юнь Шэн никогда не отказал бы своему любовнику в удовольствии, но на этот раз все было иначе. Если он позволит ему делать, что ему вздумается, и не поспешит помочь своему любовнику направлять его Ци, тот, скорее всего, умрет на полпути. Его убьет желание сделает неконтролируемую Ци еще более бурной.
— Цзы Сюань, послушай меня, ты должен остановиться…
Но прежде чем он успел договорить, Цзы Сюань ударил мужчину по акупунктурной точке, вызывающей онемение, и задыхаясь пробормотал:
— Ты такой шумный. Это ты сказал, что затащишь меня в ад, и это ты сказал, что отпустишь меня. Что же ты, черт возьми, собираешься делать? Но ты был прав. Мы не можем повернуть назад.
Кусая кадык мужчины, он поглаживал его длинное, гибкое тело.
