2. 17
27 апреля 2026 г., 14:54
У входа в пещеру Дхармы ученики постоянно читали «Сутру о падении в демонизм», но сейчас их стало гораздо меньше. Кроме того, был послушник семи-восьми лет, который приносил Цзы Сюаню еду.
В этот день маленький монах-послушник принёс поднос с едой, но не ушёл. Он смотрел на Цзы Сюаня, который сидел в медитации с закрытыми глазами.
— Шишу, пожалуйста, поешь, — мягко сказал он. Цзы Сюань не шелохнулся и, казалось, превратился в статую. — Шишу, этот ужасный демон скоро умрет, — радостно сказал монах-послушник. — Когда он умрет, твои демоны естественным образом рассеются, и настоятель скоро освободит тебя. Шишу, ты можешь научить этого ученика боевым искусствам, когда выйдешь?
Цзы Сюань внезапно открыл глаза, его тёмные зрачки слегка покраснели.
Но он запечатал эти ужасные воспоминания фундаментальным законом храма и, слегка успокоившись, взял фарфоровую миску и начал есть. Как ни в чем не бывало.
Маленький послушник внимательно вгляделся в его лицо и увидел, что оно было холодным и безразличным. Он не смог удержаться, чтобы не склонить голову и, надув губы, не разозлиться.
Настроение Цзы Сюаня было ясным и спокойным.
***
Жизнь Чжоу Юнь Шэна была полна бурь и опасностей. Он избежал бесчисленных раундов окружения и подавления, и видел все больше и больше людей, следующих за ним. В истреблении секты участвовали не только пострадавшие семьи, но и многие люди, жадные до славы и богатства. Только тогда он, послонявшись по городу, устремился к деревне Биюнь. Чжань Чэньян и Му Жуйлин просто намеревались тихо убить Юй Канхая, но не ожидали, что его спасёт монах Цзи Сюань. Теперь, когда он действовал так громко и привлек весь народ Цзян Ху, надо было постараться, чтобы выследить и убить его первыми. Они боялись, что кто-то другой первым доберется до него и узнает о существовании «Уцзи Синьцзин», поэтому отправили всех своих тайных приспешников, чтобы те окружили Юй Канхая. Узнав, что Юй Канхай едет в деревню Биюнь, Чжань Чэньян решил, что тот не может забыть его невесту и хочет увидеться с ней в последний раз. Поэтому он решил разыграть красивую сцену и дать ей возможность обмануть и убить того, когда они получат желаемое. По мнению Му Жуйлин, Юй Канхай был человеком с отличными навыками в боевых искусствах и недалёким умом. Он был очень глуп. Она тут же дала обещание и совсем забыла о потерях, которые понесла из-за Юань Куньпэна. Чжань Чэньян и Му Жуйлин были хорошо подготовлены. Они спокойно ждали, пока Юй Канхай попадется в их ловушку. Когда придет время, Му Жуйлин сделает вид, что покорно следует за ним. Она будет медленно соблазнять его нежными и ласковыми словами, пока он сам не отдаст ей «Уцзи Синьцзин». Тогда она отравит его, отрубит ему голову и повесит ее у двери, чтобы привлечь внимание жителей деревни Биюнь. Если бы план удался, Чжань Чэньян не только овладел бы древними боевыми искусствами, но и наладил бы хорошие отношения с другими государствами, прославился бы и в конце концов объединил бы народы и создал бы Дася. Они хорошо все продумали, но не ожидали, что Юй Канхай не будет играть по их правилам. Прибыв в деревню Биюнь, он не только не стал скрывать свое местонахождение, но и разгуливал по деревне с бутылкой белого нефритового вина в руке, то напевая и покачивая головой, то наливая вино в рот. Он вел себя очень вызывающе. Вскоре у ворот деревни собралась сотня с лишним человек, и все они шли за ним. На их лицах читалась жажда крови. Некоторые из них так гордились своими боевыми искусствами, что, не обращая внимания на деревенских стражников, бросились к человеку на крыше с криками: — Я заберу твою жизнь! Чжоу Юнь Шэн прищурился и презрительно усмехнулся. Легким взмахом широких рукавов он отбросил нападавших на несколько футов назад. Чтобы сердца его преследователей не сжались от страха, он стойко переносил все тяготы, сдерживал свои боевые навыки на два уровня, чтобы не выделяться, не решался проявлять жестокость и даже несколько раз намеренно демонстрировал свои слабости, чтобы они думали, что его смерть — лишь вопрос времени. Если бы не это, группа, которая хотела его убить, не разрослась бы до таких масштабов. За то недолгое время, что он пробыл на крыше, у ворот деревни Биюнь постепенно собралась большая толпа. Кто-то пытался открыть ворота, кто-то просто перелезал через стену, и все хотели первыми броситься в атаку. Зрителей было достаточно. Пора было начинать представление. Он без колебаний поднял руку и направил на людей внизу. Хоть он и не мог убивать, это его не останавливало, ведь у него были способы сделать жизнь людей хуже смерти. Несколько человек с трудом вскарабкались наверх. Если не считать слегка запыхавшегося хозяина, серьезных препятствий не было; сердце этого главы секты действительно не осмеливалось убивать, так что они могли смело вступать в бой. Когда он исчерпает свои внутренние силы, возможно, им удастся убить его. Многие из них разделяли те же взгляды, поэтому тут же схватились за мечи, намереваясь убивать. Остальные поднялись на крышу, но те, кто первыми бросились в атаку, внезапно упали, схватившись за живот окровавленными руками. Этот… их даньтянь был разрушен? Поняв, что что-то не так, друзья тут же задрали на них одежду и осмотрели. На животе они увидели черно-зеленый отпечаток ладони. Когда их внутренняя энергия начала циркулировать, из отпечатка потекла тонкая струйка крови. Это выглядело ужасно. Что это была за техника? Это так странно. Человека тихо уничтожили без всякой боли. Они бродили повсюду, полагаясь на свои боевые искусства. Без должной подготовки они были легкой мишенью, и это, пожалуй, еще хуже, чем просто убить. Юй Цанхай избегал столкновений, никогда не нападал первым и несколько раз едва не погиб. Постепенно они и правда стали считать его беззубым тигром. Откуда им было знать, что его выходка окажется такой ужасной? Он не убивал людей, но теперь использовал способ, который был в бесчисленное количество раз более жестоким, чем убийство. Эти люди ощупывали свои животы и не чувствовали боли, но отсутствие внутренней энергии в даньтяне говорило им о том, что они стали бесполезными. Несколько человек, стоявших рядом, встревожились, подняли головы и закричали: — Возвращайтесь, будьте осторожны! Но было уже слишком поздно. На этот раз на крышу запрыгнуло больше двадцати человек. Если бы они не боялись людей деревни Биюнь, то растоптали бы ее. А может, и все разом бросились бы наверх. Движения этих людей были стремительными, как молния, но в глазах Чжоу Юнь Шэна они казались довольно медленными. Он выпил весь алкоголь и аккуратно прикрепил к поясу ценный сосуд из белого нефрита. Затем он щелкнул пальцами и направил мощный поток воздуха в даньтянь первого противника. Тот потерял сознание и тут же рухнул. Еще несколько человек вышли вперед с мечами, но он взмахнул рукавами и разрушил все их оружие. Его ладони, меняющие форму, были похожи на белые цветы лотоса, ослепительные, но опасные. В мгновение ока все они были повержены. Он медленно шагнул вперед. От взмаха меча, удара кулаком или ладонью, от легкого движения кончиками пальцев или взмаха рукава люди кричали и отлетали в сторону. Тех, кого поднимали, раздевали и осматривали их даньтянь. Все было разрушено и залито кровью. Хотя их жизни ничего не угрожало, они были полностью выбиты из мира боевых искусств. Охваченные ненавистью, эти люди указывали на Повелителя демонов на крыше и выкрикивали оскорбления, ругательства и проклятия, но по их лицам текли слезы, свидетельствующие о том, что они знали свою судьбу. Другие подняли мечи и присоединились к обличителям, но никто из них не осмелился снова броситься на крышу. Сначала они думали, что раз демон больше не убивает, то справиться с ним будет очень просто, но они не учли, что его нынешние методы куда опаснее прямого убийства! Они не знали, какими боевыми искусствами он владеет. Даже десятки лучших мастеров не смогли бы его убить. Остальные были обречены на гибель, если бы бросились на него. Никого из тех, кто хвастался, что они выше Повелителя демонов, не было рядом. После того как они немного побранились и поругались, им стало скучно. Они уже хотели уйти, но боялись ударить в грязь лицом. Они ломали голову, пытаясь придумать, как закончить этот фарс. Чжань Чэньян и Му Жуйлин, которые прятались за дверью, быстро вышли и направились к человеку на крыше: — Мастер Юй, чем вы недовольны и что вас не устраивает? Пожалуйста, пройдемте с нами. Мы можем присесть и поговорить неспеша. Зачем вы нарушаете нашу гармонию? В моей деревне много безоружных, стариков и слабых женщин и детей. Пожалуйста, не беспокойте их. — Да, брат Юй, разве ты не говорил, что хочешь раскрыть правду? Лучше показать доказательства всем, чтобы все убедились, — Му Жуйлин увидела слабину и поддалась искушению. Она знала, что ее жених педантичен и никогда не оставляет следов. Поэтому она хотела впустить этого человека в дом, чтобы дождаться подходящего момента. — Юй Цанхай, мы подождем, чтобы посмотреть, какие доказательства ты сможешь предоставить! — на этом ругань наконец прекратилась. Чжоу Юнь Шэн шёл по крыше и уверенно ступил по каменную голову свирепого зверя. Его тонкие кроваво-красные губы слегка приподнялись в презрительной улыбке. Его белые пальцы были направлены на толпу, и те, на кого они указывали, побледнели и почувствовали озноб. Переглянувшись, они поняли, что все они — выжившие из семи семей, и не могли не задаться вопросом: зачем этот Повелитель демонов указал на них? Чтобы избавиться от них? Нет, теперь он не мог убить кого угодно. Но он мог сделать их жизнь хуже смерти! Как мог монах-мудрец Цзы Сюань проявить такую беспечность и не заметить лазеек в своей клятве? Иначе сегодняшней трагедии не случилось бы. Они совершенно забыли, что их противник был доведен до отчаяния, прежде чем он перешел к таким жестоким действиям. Как тогда сказал Чжоу Юнь Шэн, в их глазах их собственная жизнь — это жизнь, а жизни других — ничто, их можно стереть в порошок. Какая абсурдная грабительская логика! Улыбка Чжоу Юнь Шэна стала шире, но его глаза постепенно налились кровью. Он стоял на возвышении, скрестив руки на груди, смотрел вниз и спрашивал: — Теперь, когда я осмелился явиться сюда, у меня, конечно же, есть доказательства. Моя Святая секта не убивала семь семей, но эти семь семей объединились с деревней Биюнь и кланом Му, чтобы уничтожить мою Святую секту. После этого я устроил резню, чтобы отомстить за свою Святую секту. Вы не чувствуете себя обманутыми? — Если вы докажете, что семь трагедий произошли не по вашей вине, мы, естественно, понесем наказание за уничтожение вашей секты. Если все так, как вы говорите, то никто из нас не будет жаловаться! — ответил красивый мужчина. Взгляд у него был прямой и суровый, и было очевидно, что он говорит правду. Остальные считали, что Святая секта виновна по меньшей мере в половине случаев, но не решались заговорить. Если бы Юй Цанхай действительно мог предоставить доказательства, они бы безусловно встали на сторону морали. Чжоу Юнь Шэн внимательно посмотрел на мужчину и хмыкнул: — Я думал, что на Центральных равнинах живут только презренные и бесстыжие люди, но, похоже, у кого-то ещё осталась совесть. Очень хорошо, сегодня я вас отпущу, — посмотрев на Му Жуйлин и Чжань Чэньяна, которые стояли рядом, он с иронией сказал: — Мне не о чем с вами говорить. Вы хотите заманить меня в ловушку. Чжан Чэньян, твой метод всё ещё такой старомодный. На самом деле ты был достаточно великодушен, чтобы несколько раз отдавать свою невесту в чужие руки. Ты не только позволил мне с ней поиграть, но и отправил её к Юань Куньпэну. Я впервые вижу человека в такой зелёной шляпе, это достойно восхищения! Хань Чэньян и Му Жуйлин побледнели от его слов. В их сердцах кипел гнев, но они также испытывали страх. Судя по его тону, он, похоже, догадался о правде. Эта поездка была не для того, чтобы вспомнить прошлое, а для того, чтобы свести окончательные счёты. Но какие доказательства он мог представить? Семь трагедий были тщательно замазаны, и они не оставили после себя никаких следов… Нет, один след все-таки был. Вначале они не только истребили семь семей, но и ограбили их сокровищницы, чтобы укрепить свою власть. Теперь эти знаковые ценности хранились в потайной комнате деревни Биюнь. Подумав об этом, Чжань Чэньян и Му Жуйлин невольно почувствовали себя неловко. Юй Цанхай не мог знать, что в деревне Биюнь существует подземный лабиринт, не говоря уже о том, что в нём хранились те вещи. Стражи лабиринта — «люди смерти» — находились под контролем хронических ядов, поэтому раскрыть эту тайну было невозможно. Пока Чжан Чэньян и Му Жуйлинь пытались успокоиться, красавец снова заговорил: — Не смейте позволять главе секты Юй поднять руки. Если мастер секты Юй не сможет предоставить нам весомых доказательств, нас ждет смертельный бой. — Зная, что я никого не убью, ты намеренно провоцируешь меня, говоря о смертельном бое, — Чжоу Юнь Шэн прищурился и усмехнулся. «Ты действительно не можешь убивать людей, но когда ты лишаешь их боевых искусств, это более жестоко, чем убить. Кто, черт возьми, кого провоцирует?» Красивый мужчина почувствовал, что мастер секты Юй действительно любит переворачивать все с ног на голову, но не осмелился опровергнуть это. Он лишь неторопливо сложил руки в поклоне. Чжоу Юнь Шэн перестал нести чушь; он вытянул руки и встряхнул рукавами. Сильный поток воздуха пронесся по его развевающимся рукавам и от подошв его ног, подняв всех в воздух. Даже после того, как камни разлетелись на куски, Чжоу Юнь Шэн топтал толстую плитку под ногами, оставляя на ней трещины. Не прошло и нескольких вздохов, как раздался громкий взрыв: земля проломилась под напором воздушных потоков, образовав гигантскую черную дыру. Толпа вскочила на крышу или стену и посмотрела вниз. В яме были не только обломки и пыль, но и потайная комната. Люди в черном, охраняющие ее, подумали, что дом подвергся нападению врагов. Они выскочили из потайной комнаты с обнаженными холодными мечами и убийственным намерением в глазах. — Этот меч, висящий на стене, — драгоценный меч из голубого нефрита из моей секты Юйцзянь? — кто-то громко спросил, и все посмотрели в направлении его пальца. Действительно, на стене потайной комнаты висел меч, испускающий слабый голубой свет. Это было именно сокровище секты Юйцзянь, голубой нефритовый меч, один из десяти божественных мечей того времени. Без крыши потайная комната оказалась под солнечным светом. Предметы, хранившиеся в ней, были выставлена на всеобщее обозрение и их было невозможно скрыть. — Неужели эти люди в черном — те самые «люди смерти», которых вырастили в деревне Биюнь? — спросил другой мужчина резким тоном. Это было неудивительно, традиция содержать «людей смерти» была принята во всех великих семьях и школах Улиня. Но удивительно было другое — внешний облик этих людей очень напоминал убийц, которые в тот день расправились с представителями семи семей. Приемам боевых искусств можно было подражать, но манера движения и импульс были запечатлены в костях и их было трудно изменить. Чтобы направить подозрения на членов Святой секты, Чжан Чэньян намеренно оставил нескольких свидетелей, но сегодня это было именно тем ключом, который мог смыть вину Юй Цанхая. — Прошу главу деревни Чжана прояснить ситуацию. Почему мое сокровище из секты Юйцзянь висит в потайной комнате деревни Биюнь? — Прошу старейшину Чжана разъяснить следующую загадку. Почему эти люди в черном, находящиеся у вас, так похожи на убийц, уничтоживших мой клан Мурон? — Прошу старейшину Чжана объяснить. Почему жемчужины из Тяцзинмэнь оказались в вашем доме? — Это золотая мягкая броня и кровавый нож моего предка из рода Ян. Как они могли оказаться здесь? У Чжань Чэньяна было хобби. Он любил собирать трофеи, но все сокровища, которые он собирал, принадлежали его врагам. Их поочередно размещали на огромной полке для боевых доспехов. Когда у него было время, он доставал их и рассматривал один за другим, вспоминая острые ощущения от разработки стратегии и того, что он не давал противнику ни малейшего шанса. Однако сегодня это увлечение обнажило все его злодеяния перед общественностью. Ему не нужно было их выделять — многие могли опознать семейные сокровища, лишь взглянув на полку с доспехами. Какая ирония: когда они собрались здесь, чтобы обсудить, как отомстить и найти сокровища, унаследованные их семьями, неожиданно их враги оказались напротив них, а сокровища лежали у них под ногами? Никто не думал больше, что это заговор Юй Цанхая. Он ни за что не перевез бы сокровища в деревню Биюнь после того, как уничтожил семь семей. Он также не мог поручить смертникам из деревни Биюнь охранять их, поскольку не был хозяином этой деревни. Теперь правда стала ясна. Семь трагедий, должно быть, совершил Чжан Чэньян. На самом деле, дело было не только в семи семьях. Судя по огромной сокровищнице, это явно был не первый раз, когда Чжань Чэньян грабил семьи, забирая их сокровища. Множество человек погибли от его рук. Не будет преувеличением сказать, что он был полон зла. Увидев тех, кто только что кричал на Юй Цаньхая, а в следующую секунду проявил к ним жестокость, Чжан Чэньян и Му Жуйлин окончательно потеряли самообладание и махнули рукой людям в черном, приказав очистить место. «Люди смерти» окружили их и без единого слова приступили к убийству. Стоит только всех здесь убить, как сегодняшние дела будут закончены. Мертвые никогда не раскроют никаких секретов. — Уничтожим деревню Биюнь! — молодые люди обнажили мечи, чтобы встретить противника, а остальные пришли в себя и начали смертельную схватку с людьми в черном. Чжоу Юнь Шэн стоял на крыше на голове зверя, глядя вниз на тени мечей и кровавые вихри с приподнятыми бровями и расслабленным выражением лица. Вдали была большая группа людей, которые также охотились за ним. Грубо говоря, их были тысячи. Он лишь удовлетворенно улыбнулся, улетел и выбросил несколько вещей, которые было трудно заметить.
