2. 16
26 апреля 2026 г., 22:35
Чжоу Юнь Шэн не скрывался, когда шёл в Шаолиньский храм. Поэтому за несколько дней его клятва разлетелась по рекам и озёрам.
Те, кто раньше осуждал Цзы Сюаня за то, что он следовал дурному примеру Повелителя демонов, теперь заговорили иначе и стали утверждать, что он заслужил звание старшего монаха. Он даже смог перевоспитать Юй Цанхая, этого безжалостного убийцу. Это был хороший пример того, как отрезают мясо для орлов и кормят им тигров. Но в кулуарах, конечно, не переставали критиковать их отношения и постепенно распространяли грязные слухи.
Выжившие дети из Семи семей подтвердили, что слухи правдивы, и немедленно вооружились и направились в Шаолиньский монастырь.
Мастер демонических боевых искусств был слишком силен, а его методы — слишком жестоки. Они ничего не могли с этим поделать. Теперь, когда он отложил в сторону свой тесак, они просто хотели поскорее отправить его в ад, чтобы он развлекался там и как можно скорее стал приверженцем Будды.
Так обстоит дело и с миром. Каким бы драгоценным ни был золотой таз и какой бы чистой ни была вода, они не смоют кровь, если она обагрила ваши руки, как не смоют они ни доброту, ни обиду, ни любовь, ни ненависть. Сложив оружие, человек не сможет бездействовать до конца своих дней, ему придется убивать еще безжалостнее.
Чжоу Юнь Шэн с большим трудом поднялся на гору. Но когда он спустился, то исчез и вскоре незаметно добрался до Дворца генерала.
***
Юань Куньпэн играл в шахматы с А Ци в беседке. Он уже проиграл девятнадцать партий подряд. Он смотрел на молодого человека, который, казалось, был слегка доволен, и в его глазах светилась нежность. Когда он хотел поставить шахматную фигуру на доску, то вдруг увидел, как с неба спускается человек в белых одеждах и уверенно приземляется на верхушку дерева, его одежда развевалась на ветру. — Глава секты! — А Ци поспешил к нему и от волнения чуть не упал с высокой ступеньки. К счастью, Юань Куньпэн вовремя подхватил его на руки. Только так тот избежал опасности получить синяк под носом и опухшее лицо. — Кажется, генерал Юань цел и невредим, — Чжоу Юнь Шэн вошел в павильон, улыбаясь и приветственно сложив руки. — Что ты здесь делаешь? — тихо спросил Юань Куньпэн, невольно крепко прижимая юношу к себе. — В самом начале мы заключили сделку. Даже если ты хочешь уйти сейчас, ты не можешь забрать А Ци. А Ци крепко сжимали в объятиях, его щеки пылали. Он пытался вырваться из больших рук, но они были словно железные тиски, и он не мог пошевелиться. Он мог лишь открыть рот, и в его глазах стояли слезы: — Глава секты, как вы могли дать такой обет? Вы знаете, что эта новость разлетелась по всей стране? Бесчисленное множество людей угрожают вам расправой. Даже те, кто не принадлежит к этим семьям, тоже хотят прославиться, отрубив вам голову. Этот монах такой жестокий, что воспринял вашу смерть как шутку. Может, вам просто бросить его? Может, вы с ним действительно, действительно… Ему было трудно говорить об этих грязных слухах, и его щеки покраснели так, что казалось, вот-вот вспыхнут. Юань Куньпэн не смог сдержаться. Он почесал нос юноши своим грубым указательным пальцем. Увидев, как глаза Чжоу Юнь Шэна сверкнули, словно нож, он не смог сдержать смех. — Я здесь не для того, чтобы забрать А Ци, но если генерал Юань не сможет позаботиться о нем, я всегда смогу вернуть свои слова обратно, — Чжоу Юнь Шэн занял предложенное место и посмотрел на молодого человека с мягким выражением. — А Ци беспокоится за мою жизнь. Я лишь сказал, что никого не убью, но не говорил, что этого не сделают другие, — как только он замолчал, А Ци все понял и не моргая уставился на Юань Куньпэна ясным взглядом. В тот день, когда Юй Цанхай пришел к нему, а А Ци стал все больше и больше нравиться ему, Юань Куньпэн почувствовал себя наемником на все случаи жизни для выживших членов Святой секты. Он потер лицо и вздохнул: — Скажи. Что ты хочешь чтобы я сделал? — Будьте уверены, что вы не пострадаете, — Чжоу Юнь Шэн достал из браслета, который носил с детства, спрятанную в нём шелковую книгу и бросил ее на шахматную доску. Лицо А Ци резко изменилось, и он поспешно попытался остановить его: — Мастер это священная реликвия секты, как вы можете отдать её посторонним? Юань Куньпэн мрачно посмотрел на него. Ему очень хотелось обнять того и утешить, пока ему не станет лучше. И его не интересовала так называемая священная реликвия. Чжоу Юнь Шэн объяснил: — Это «Уцзи Синьцзин», за которым Чжан Чэньян и Му Жуйлин так охотятся. Это не только древний манускрипт, но и карта сокровищ, спрятанная на титульном листе. Чтобы ее увидеть, нужно на мгновение поднести бумагу к огню. Это богатство, оставленное пятью вымершими кланами в древние времена. Мы, выжившие, — потомки этих пяти кланов, — они никогда им не пользовались, потому что жили в мире и достатке и были самодостаточными. Только тогда Юань Куньпэн выразил своё удивление и спросил, почему Юй Канхай отдал ему такие разрушительные артефакты. А Ци вспотел, его глаза покраснели, казалось, он вот-вот заплачет. Он понимал, что не может повлиять на решение главы секты. — Из-за чего ты плачешь? — Чжоу Юнь Шэн достал платок и вытер лицо подростка. Он вздохнул: — Клан прекратил свое существование. Какой смысл в этих мертвых вещах? Их можно использовать только для того, чтобы добиться справедливости для тех, кто погиб напрасно, и купить мир для всех людей, — затем он сказал Юань Куньпэну: — Генерал Юань, я надеюсь, что в будущем вы станете хорошим Императором и люди во всём мире никогда не будут терять свои дома и не будут разлучены друг с другом. А Ци был тронут его последними словами. Он закрыл глаза платком и тихо всхлипнул. Члены секты уже лишились своих домов и пережили множество трудностей. Вместо того чтобы пытаться спасти своих людей и отомстить, он хотел спасти весь мир. Глава секты был таким великодушным. Когда Юань Куньпэн увидел, что тот горько плачет, он, не обращая внимания на «Уцзи Синьцзин» и богатство выживших, обнял его и стал утешать ласковыми словами. Чжоу Юнь Шэн с некоторой долей иронии посмотрел на шелковую книгу, которая никому не были нужны. Он подождал, пока подросток успокоится. Затем медленно произнес: — Генерал Юань, после того как вы достанете сокровище, я хочу, чтобы вы закопали на том же месте 800 цзиней черного пороха. Это мне очень пригодится. — Ты… — Юань Куньпэн понял его намерения, едва успев об этом подумать. Он решил, что этот человек настолько жесток, что готов уничтожить все семьи на западе! Что ж, это было очень кстати. На самом деле этот метод освежил его. Он давно понял, что бурные реки и озера его не жалуют. Он не мог уделить им время только из-за напряженной обстановки на передовой. А Ци забыл о слезах, его глаза были широко раскрыты. Он, казалось, был очень взволнован. Он тут же забыл все слова, восхваляющие милосердие и праведность главы секты. — Я не собираюсь убивать их сам, но и не собираюсь останавливаться, когда они пойдут навстречу своей смерти. Будда Амитабха, человеческая жадность — я не могу ее остановить, — Чжоу Юнь Шэн сложил руки, на его лице отразилось сочувствие, глаза сузились, а затем он снова стал злым. — Не забудь отправить солдат на охрану. Рыбу нельзя выпускать из сети, — подразумевалось, что нужно убить всех, кроме одной. Юань Куньпэн рассмеялся и пообещал прочитать шелковую книгу. Чжоу Юнь Шэн выпил вдоволь и как ни в чем не бывало сказал: — Теперь нужно ненадолго подержать книгу над огнем и показать карту сокровищ А Ци, чтобы он переписал ее. Если ты чего-то не поймешь, А Ци тебе объяснит. Я собираюсь использовать эту подлинную рукопись как приманку. Если у тебя все получится, я многого не попрошу. Только надеюсь, что ты дашь мне и моим людям место для жизни на плодородных лугах за пределами крепости. О том, что из-за подмены сокровищ эти люди в какой-то момент взорвутся, он ничего не сказал. Чжан Чэньян должен был знать, когда нужно остановиться, и Юань Куньпэн должен был это понимать. Если он был слишком жадным и отдаст свою жизнь напрасно, то не стоит винить его за то, что тот не стал героем в смутные времена. Он просто не мог жаловаться на других. Он поделился с ним этими секретами не только ради выгоды, но и чтобы проверить его. Если бы тот смог сохранить спокойствие, то жил бы в мире и стабильности. Если бы он был подозрителен и хотел отомстить, то мог бы легко убить его без посторонней помощи. Отдав два подарка и выкопав огромную яму, Чжоу Юнь Шэн через несколько дней тихо покинул Дворец генерала. Он активно распространял слухи, в которых заявлял, что хочет раскрыть правду о семи трагедиях. Пожалуйста, приходите и послушайте. В слухах не указывались время и место, из-за чего людям было сложно сориентироваться. Поначалу люди сомневались, но потом узнали, что Демонический повелитель снова покинул границу, и многие бросились за ним в погоню, крича, что убьют его. Разумеется, он не посмел нарушить клятву и сбежал, не ответив на их атаки. Несколько раз он едва не погиб, оказавшись в окружении. По описаниям, он был в очень затруднительном положении. Когда люди видели, что происходит, они все больше убеждались, что он — тигр, у которого вырвали зубы и когти, и он существует только для того, чтобы его прикончили. Не говоря уже о том, что выжившие из семи семей безжалостно преследовали его, желая убить, даже обычный прохожий хотел вмешаться. В наши дни в Улине на Центральных равнинах бытует мнение, что тот, кто убьёт Юй Канхая, обретёт славу и богатство и добьётся успеха в жизни.***
В храме Шаолинь Чжи Шэнь прочитал письмо от своего старого друга, и ему стало немного легче. В письме описывалось текущее положение Юй Цанхая и высказывалось предположение, что он умрёт через семь дней. Как человек может нажить себе столько врагов? Если он не сможет представить доказательства, чтобы снять с себя позорное пятно, рано или поздно его раздавят. В самом начале, когда его ученик попросил того дать такие обеты, Чжи Шэнь уже предвидел его будущее, но не ожидал, что этот день наступит так скоро. Демонический мастер, убивший столько людей, заслуживал всеобщего осуждения. То, что сделал его ученик в тот день, стало своего рода компенсацией. Чжи Шэнь сложил ладони и сказал: — Будда Амитабха.
