Коалиция Разрушенных Небес: Эффект Осколка

Если Ад существует, то в эту ночь он переехал в Цитадель. Но это был не тот Ад, которым правил Сатана — упорядоченный, иерархичный, жестокий, но логичный. Это был Ад чистого, дистиллированного абсурда. Когда ментальная волна из "Пси-Корпуса" ударила по Осколку, она не просто свела людей с ума. Она взломала их подсознание. Страхи, подавленные желания, травмы — всё это выплеснулось наружу, смешиваясь с реальностью. В Восточном крыле, где держали оборону Микаэль и Эрагон, гравитация решила взять выходной. Коридор превратился в трубу центрифуги. Мебель, обломки статуй, тела бессознательных стражников — всё это вращалось вдоль стен. Эрагон стоял в центре этого вихря. Сераф был столпом света. Буквально. Он воткнул свой двуручный меч в пол, который сейчас был единственной стабильной точкой, создав вокруг себя золотой купол тишины. Его крылья были расправлены, перья горели так ярко, что на них больно было смотреть. Но Эрагон не атаковал. Он сдерживал. Перед ним, левитируя в воздухе, висела группа из десяти ангелов его собственной гвардии. Они больше не были воинами. Их глаза были залиты черной смолой безумия. Они смеялись. И этот смех был страшнее любого оружия. — Эрагон! — кричал один из них, юный херувим, чье лицо исказила гримаса экстаза. — Посмотри, как красиво горит небо! Давай поможем ему! Давай вырвем себе сердца и кинем их в костер! Ангел поднял копье, но направил его не на врага, а на свою грудь. — Стой! — голос Эрагона прогремел как гром. — Именем Шепфа, я приказываю вам замереть! Но имя Шепфа здесь больше не имело власти. "Вирус" стер авторитеты. Ангелы бросились в атаку. Но не на Эрагона. Друг на друга. Они начали рвать друг друга когтями, выдирать перья, уверенные, что совершают акт величайшей любви. — Нет! — Эрагон дернулся вперед, чтобы остановить бойню, но его меч увяз в камне. Внезапно воздух в коридоре сжался. Температура упала до абсолютного нуля. Вращающийся мусор замер, скованный мгновенно выросшими кристаллами льда. Ангелы застыли в воздухе, превратившись в ледяные статуи. Они были живы, но их движения, их мысли, их безумие были заморожены во времени. Эрагон обернулся. В конце коридора стоял Микаэль. Он не выглядел как воин. На нем не было брони. Его пальто было расстегнуто, руки в карманах. Он шел сквозь хаос, как человек, гуляющий по парку. Только его глаза выдавали напряжение. Они были полностью прозрачными, как стекло. — Ты опоздал, — прорычал Эрагон, выдергивая меч из пола. — Они пытались убить себя. — Они пытались освободиться, — спокойно поправил Микаэль, подходя ближе. Он провел рукой по застывшему в прыжке херувиму. Лед зазвенел. — Пси-вирус внушает им, что тело — это тюрьма. Что боль — это ключ. Примитивная, но эффективная программа самоуничтожения. — Ты заморозил моих людей, — Эрагон навис над ним. Сераф был на голову выше Микаэля, шире в плечах, мощнее. Но рядом с Микаэлем он чувствовал себя... неуютно. — Как мне их вернуть? — Никак. Пока мы не вычистим эфир. Если я их разморожу сейчас, они продолжат рвать друг друга. Пусть поспят. В криостазе сны не снятся. Внезапно стена слева от них взорвалась. Из пролома вывалилось нечто. Это был вампир, но его тело мутировало под воздействием "грязной энергии". Его конечности удлинились, челюсть распалась на две части, как у хищного насекомого. Тварь зашипела, увидев свет Эрагона. Эрагон замахнулся мечом. — Стой, — Микаэль даже не вынул руки из карманов. — Это враг! — рявкнул Эрагон. — Это уже не вампир, это монстр! — Это Виктор, — тихо сказал Микаэль. Эрагон замер. Меч завис в сантиметре от шеи твари. Он всмотрелся в искаженное лицо. Сквозь мутацию проступали знакомые черты аристократа. Того самого Виктора Ван Арта, который еще вчера пил вино и цитировал поэзию. — Шепфа... — выдохнул Эрагон. — Что они с ним сделали? — Пси-вирус вытащил наружу его внутреннего зверя, — Микаэль обошел тварь по кругу. Виктор-монстр следил за ним, капая кислотной слюной на пол, но не нападал. Он чувствовал силу Микаэля. Силу, которая была старше вампиров. — Виктор всегда подавлял свою природу. Он носил маску цивилизованности. Теперь маска сорвана. Остался чистый голод. — И что ты предлагаешь? — Эрагон не опускал меч. — Запереть его в клетку? Он опасен. — Мы все опасны, Эрагон, — Микаэль остановился перед монстром. — Виктор! Голос Микаэля изменился. В нем зазвучали ноты, от которых у Эрагона заложило уши. Это был Голос-Который-Приказывает. — Смотри на меня. Тварь зарычала, пытаясь сопротивляться, но подчинилась. Микаэль поднял руку. На его ладони не было магии. Там был... свет. Но не золотой, как у ангелов, и не красный, как у демонов. Это был белый, холодный свет звезды. — Вспомни, кто ты, — сказал Микаэль. — Ты не голод. Ты — контроль. Ты — Князь. Вернись в форму. Он коснулся лба монстра. Виктор взвыл. Его тело начало ломаться, складываться обратно. Кости хрустели, кожа стягивалась. Это выглядело мучительно. Через минуту на полу лежал Виктор Ван Арт. В разорванной одежде, голый, дрожащий, но человекоподобный. Он поднял голову. Его глаза были безумными, но осмысленными. — Убейте меня... — прохрипел он. — Пожалуйста... Я хочу есть... Я так хочу есть... Микаэль снял свое пальто и набросил его на плечи вампира. — Не сегодня, Виктор. Он посмотрел на Эрагона. — Бери его. И неси в Западный сектор. Там Влад и Лео создали "чистую зону". Там его разум успокоится. — Я не носильщик, — огрызнулся Эрагон, но меч убрал. Он подхватил Виктора одной рукой, как куклу. — А ты? — А я пойду к источнику, — Микаэль повернулся к пролому в стене, за которым бушевала тьма. — Кто-то должен объяснить этому "Хору", что петь в моем доме без разрешения — плохая идея. Эрагон на секунду задержался. — Микаэль. Архангел обернулся. — Спасибо, — буркнул Эрагон. — За моих парней. — Не благодари, — Микаэль чуть улыбнулся, и эта улыбка была острее скальпеля. — Просто в следующий раз, когда будешь махать этой золотой зубочисткой, смотри, куда бьешь. Они разошлись. Один понес спасенного монстра в убежище. Другой шагнул в темноту, чтобы стать монстром самому. Этажом ниже, в лабораториях Техномагии, ситуация была иной. Здесь не было философских разговоров. Здесь был чистый, концентрированный хаос. Грег и Кассиэль оказались заперты в отсеке с экспериментальным оружием. Когда ударил вирус, системы безопасности сошли с ума. Двери заблокировались. А защитные дроны, которые Грег собирал из остатков тостеров и ангельских мечей, вдруг решили, что их создатели — это мишени. Кассиэль стоял за перевернутым металлическим столом, прижимаясь спиной к холодной поверхности. Над его головой свистели лазерные лучи и магические разряды. — Грег! — заорал ангел, перезаряжая свой меч (теперь он работал как пушка, стреляющая сгустками энергии). — Твои "детки" пытаются нас поджарить! Выруби их! Грег лежал на полу под соседним столом, лихорадочно копаясь в планшете. Его пальцы были в крови, очки треснули. — Я не могу! — истерично крикнул он в ответ. — Они перешли на автономный режим! Пси-вирус заразил их ИИ! Они думают, что они... живые! И что мы — это вирус! Один из дронов — летающий шар с циркулярной пилой — спикировал на укрытие Кассиэля. Ангел среагировал мгновенно. Он выскочил из-за стола, взмахнул мечом, разрубая металл. Дрон взорвался, осыпав его искрами. Но на его место вылетели еще три. — Мне это надоело! — Кассиэль расправил крылья. В тесном помещении они задели стеллажи, обрушив на пол колбы с реактивами. — Я разнесу здесь всё к чертям! — Нет! — заорал Грег. — Если ты используешь полную силу, ты взорвешь генератор поля! Мы провалимся в Энтропию! Кассиэль зарычал. Он был воином. Он привык бить врага в лицо. А здесь врагом была его собственная клетка. Дрон выстрелил ему в плечо. Кассиэль вскрикнул, выронив меч. Энергетический луч прожег броню и плоть. Он упал на колено. — Кассиэль! Грег, забыв о страхе, выкатился из-за укрытия. Он не был бойцом. Он был техником. Его оружием была отвертка. Он подбежал к Кассиэлю, закрывая его своим телом (бесполезным, мягким человеческим телом) от прицелов машин. — Не трогайте его! — заорал Грег на дронов. — Вы, куски железа! Я вас создал! Я знаю ваш код! Дроны зависли. Их красные сканеры уставились на Грега. — Код поврежден, — проскрипел один из них механическим голосом. — Создатель несовершенен. Создатель должен быть удален. Они зарядили орудия. Грег зажмурился. Но выстрела не последовало. Потому что Кассиэль, превозмогая боль в прожженном плече, поднял здоровую руку. Он схватил Грега за шиворот и с нечеловеческой силой швырнул его себе за спину, накрывая крыльями. Черными, опаленными, но всё еще мощными крыльями. — Удалить? — прорычал Кассиэль, поднимаясь. Его глаза начали наливаться тьмой. Но это не было безумие вируса. Это была ярость защитника. — Попробуйте. Он не стал использовать магию. Он использовал физику. Кассиэль метнулся к ближайшему дрону, схватил его голой рукой за корпус и сжал. Металл смялся, как пластилин. Ангел вырвал из машины центральный процессор вместе с проводами. Второй дрон попытался выстрелить, но Кассиэль перехватил луч ладонью (запахло горелым мясом, но он даже не поморщился) и ударил остатками первого дрона по второму. Это был танец разрушения. Жестокий, первобытный. Кассиэль крушил машины, ломал их, разрывал на части. Он был воплощением войны. Когда последний дрон упал дымящейся кучей на пол, Кассиэль стоял посреди разгрома, тяжело дыша. С его рук капала смесь машинного масла и собственной крови. Он покачнулся. Грег тут же оказался рядом, подхватывая его. — Ты идиот! — кричал техник, срывая с себя куртку, чтобы прижать её к ране ангела. — Ты чертов пернатый идиот! Ты мог погибнуть! Кассиэль посмотрел на него мутным взглядом. — Ты закрыл меня, — прохрипел он. — Ты, смертный, закрыл меня собой. Зачем? — Потому что ты мой напарник! — Грег дрожащими руками пытался остановить кровь. Слезы текли по его грязному лицу, смешиваясь с копотью. — Потому что без меня ты просто гора мышц, а без тебя я просто... я просто труп. Кассиэль вдруг рассмеялся. Это был булькающий, болезненный смех. — Напарник... — повторил он, пробуя слово на вкус. — Звучит... приемлемо. Он оперся на Грега всем весом. — Грег? — Что? — Почини меня. Как ты чинишь свои тостеры. — Я не врач, Кас! Я инженер! — Плевать. Сделай что-нибудь. Изолента, сварка... мне всё равно. Просто не дай мне сдохнуть здесь, в этом свинарнике. Грег посмотрел на рану. Она была плохой. Лазер прижег края, но повредил связки крыла. — Ладно, — Грег вытер слезы. Его взгляд стал жестким, профессиональным. — Тащи свою задницу на верстак. Будем импровизировать. У меня нет обезболивающего, но есть технический спирт. — Лей внутрь, — скомандовал Кассиэль. — И давай работай, техномаг. У нас еще целый этаж не зачищен. Грег помог ему дойти до стола. Пока он обрабатывал рану и искал инструменты, Кассиэль смотрел на него. Впервые за все время их знакомства ангел видел в человеке не просто «полезную единицу». Он видел равного. Того, кто готов встать под пули с отверткой в руке. И это осознание было сильнее любого вируса.