Коалиция Разрушенных Небес: Эффект Осколка

Тренировочный зал Цитадели сотрясался от ударов. Мими отлетела к стене, сгруппировалась в воздухе и, оттолкнувшись ногами, снова ринулась в атаку. Её клинки, пылающие адским огнем, встретились с барьером чистого света. Бам! Эрагон даже не сдвинулся с места. Он стоял в центре зала, заложив одну руку за спину. Второй он лениво отражал атаки демоницы. — Слишком широко, Мими, — спокойно прокомментировал он. — Ты открываешь левый бок. Твоя ярость делает тебя предсказуемой. Мими приземлилась на маты, тяжело дыша. Пот стекал по её лбу. — А твоя правильность делает тебя скучным, Сераф! — выплюнула она. — Ты вообще потеешь? Или у тебя вместо пор — вентиляционные решетки? Эрагон опустил барьер. Его белая туника была безупречна. Ни пятнышка. — Я не трачу энергию на эмоции, — ответил он сухо. — Эффективность требует холодной головы. — Эффективность? — Мими фыркнула, вытирая лицо полотенцем. — Мы в аду, Эрагон. Мы выживаем на чистом адреналине. А ты ходишь тут, как статуя в музее. Признайся, тебе хоть раз хотелось просто... сорваться? Ударить не по правилам? Закричать? Эрагон посмотрел на неё. В его глазах была вековая усталость, скрытая за броней долга. — Слабость — это роскошь, которую я не могу себе позволить. — Враки, — прошептала Мими. — Все мы ломаемся. Просто ты треснешь громче всех. Коридор Южного Крыла. Микаэль шел с докладом к Эрагону. Он нес планшет с данными о распределении патрулей. Его шаги были тихими, выверенными. Он привык быть тенью Великого Серафа. Его правой рукой. Его совестью. Внезапно коридор дрогнул. Стена справа пошла рябью, как вода. Камень исчез, открывая проход в... другую комнату. Микаэль остановился. Он знал инструкцию: «При обнаружении аномалии — доложить и не входить». Но из прохода тянуло знакомой энергией. Энергией Эрагона. — Советник? — позвал Микаэль. Тишина. Только звон бокалов и тихая музыка. Микаэль шагнул внутрь. Он оказался не в коридоре, а в роскошных покоях. Здесь пахло не озоном и кровью, а сандалом, дорогим вином и грехом. На стенах висели гобелены, изображающие падение ангелов, но не как трагедию, а как праздник. Окна были распахнуты, и за ними бушевало фиолетовое небо, расцвеченное фейерверками. В центре, на широком диване, заваленном подушками, сидел Эрагон. Но это был не тот Эрагон, которому Микаэль служил вечность. Его волосы были распущены и спадали на плечи золотой волной. Верхние пуговицы рубашки были расстегнуты, открывая грудь. Крылья за его спиной были не белыми, а темно-золотыми, с черными подпалинами на концах перьев. Он держал в руке бокал с вином и смотрел на Микаэля с ленивой, хищной улыбкой. — Ты задержался, Микаэль, — произнес этот Эрагон. Его голос был ниже, бархатнее. В нем не было стали, только мед. — Я уже начал скучать. Микаэль замер. Планшет выпал из его рук и с грохотом ударился о пол. — Советник... — прошептал он. — Что с вами? Где мы? — Мы там, где должны были быть всегда, — Падший Эрагон поднялся. Он двигался плавно, как пантера. — В мире без Совета. Без Цитадели. Без этого бесконечного «надо». Он подошел к Микаэлю вплотную. Микаэль хотел отступить, но ноги не слушались. Аура этого Эрагона давила на него, но не авторитетом, а соблазном. — Посмотри на меня, — Падший коснулся подбородка Микаэля, заставляя поднять голову. — Ты устал, мой верный рыцарь. Ты устал стоять за моим плечом. Устал подавать мне отчеты, когда хочешь подать мне руку. Или что-то большее. Микаэль вспыхнул. — Я не смею... Я уважаю вас... — Уважение — это цепи, — перебил Падший. Он провел пальцем по губам Микаэля. — Здесь нет рангов. Здесь есть только ты и я. Я освободил нас, Микаэль. Я послал к черту Совет. Я послал к черту Шепфа. Я выбрал нас. Падший наклонился к его уху. — Разве ты не мечтал об этом? Видеть меня не командиром, а мужчиной? Сердце Микаэля колотилось как бешеное. Это была его самая темная, самая потаенная фантазия. Эрагон, который не требует, а просит. Эрагон, который смотрит на него не как на подчиненного, а как на равного. Как на возлюбленного. — Это неправильно... — выдохнул Микаэль, но его голос дрожал. — Мы хранители равновесия. Мы не можем... — Равновесие переоценено, — Падший обнял его за талию, прижимая к себе. — Чувствуешь? Я теплый. Я живой. Не статуя. Микаэль положил руки на грудь Падшего. Под пальцами билось сердце — быстрое, страстное. Запах сандала кружил голову. Падший Эрагон склонился к нему для поцелуя. Его губы были в миллиметре. — Скажи «да», — шептал он. — Останься здесь. Забудь про войну. Пусть они сами спасают свой Осколок. Мы заслужили вечность вдвоем. Микаэль закрыл глаза. Как же сладко было бы поддаться. Просто отпустить контроль. Позволить этому золотому огню сжечь долг. Он почти коснулся губ Падшего. Но тут в его голове всплыл образ. Настоящий Эрагон. В тренировочном зале. Стоящий прямо, несмотря на усталость. Одинокий в своем совершенстве. Несущий на плечах тяжесть мира, чтобы другие могли жить. Тот Эрагон никогда бы не бросил своих. Тот Эрагон никогда бы не выбрал личное счастье ценой предательства. И именно того Эрагона Микаэль любил. Не эту гедонистическую копию. А того сложного, замкнутого, сильного мужчину, чья "скучность" была гарантом их выживания. Глаза Микаэля распахнулись. — Нет, — твердо сказал он. Он уперся ладонями в грудь Падшего и с силой оттолкнул его. — Ты не он. Улыбка Падшего дрогнула, превращаясь в оскал. — Я лучше него! Я даю тебе свободу! — Ты даешь мне клетку, — отрезал Микаэль. — Золотую, мягкую, но клетку. Мой Эрагон не бежит от долга. Мой Эрагон знает, что свобода — это ответственность. Микаэль выпрямился, расправляя свои крылья. — И я служу ему не потому, что обязан. А потому, что я выбрал его. Настоящего. С его холодом и его правилами. Падший зарычал. Иллюзия начала трескаться. Гобелены осыпались пылью, вино превратилось в кровь. — Ты умрешь рабом! — крикнул Двойник, растворяясь в воздухе. — Я умру верным, — ответил Микаэль. Коридор Южного Крыла. Реальность. Микаэль моргнул. Он стоял посреди коридора, прижимая к груди планшет. Стены были на месте. Никакого сандала, только запах озона после тренировки. В конце коридора открылась дверь зала. Вышел Эрагон. Он был в своей безупречной тунике, волосы собраны в строгий хвост. Рядом шла Мими, что-то оживленно рассказывая. Увидев Микаэля, Эрагон остановился. Он заметил бледность своего помощника. Заметил, как тот судорожно сжимает планшет. Эрагон подошел к нему. — Микаэль? — его голос был спокойным, но в нем прозвучала нотка тревоги. — Ты в порядке? Ты выглядишь так, словно увидел призрака. Микаэль посмотрел на него. На застегнутый воротник. На прямую спину. На сдержанный взгляд. Никогда еще этот вид не вызывал у Микаэля такого облегчения. — Все в порядке, Советник, — выдохнул Микаэль. — Просто... аномалия. Незначительная. Я уже справился. Эрагон внимательно посмотрел ему в глаза. Он был слишком проницателен, чтобы поверить в "незначительность". Но он уважал границы. — Хорошо, — кивнул Эрагон. — Идем. Нам нужно обсудить патрули. Он сделал шаг, но потом, неожиданно, задержался. Эрагон положил руку на плечо Микаэля. Жест был коротким, сдержанным, но твердым. — Я рад, что ты здесь, Микаэль. Со мной. Микаэль почувствовал тепло этой руки сквозь ткань. Это было не жаркое, удушающее тепло Падшего. Это было надежное тепло камня, нагретого солнцем. — Всегда, мой Сераф, — тихо ответил Микаэль. — Всегда. Мими, наблюдавшая за этим чуть поодаль, хитро улыбнулась, но промолчала. Некоторые вещи не требовали комментариев. Даже если один из них был статуей, а второй — его тенью, между ними была связь прочнее любой цепи. Ссылка на скачивание EBUP формата: https://drive.google.com/file/d/1odCh1O_0AdSRnIh2wOaSPQGK7qXf8hjA/view?usp=sharing Ссылка на тгк: https://t.me/qwekiyei