Коалиция Разрушенных Небес: Эффект Осколка

Крыша самой высокой башни Цитадели была местом, где ветер Сингулярности выл громче всего. Здесь, на краю бездны, сидел Война. Его огромный двуручный меч лежал рядом. Но лезвие, обычно сияющее красным светом ярости, потускнело. На металле появились пятна, похожие на ржавчину. Сам Всадник выглядел не лучше. Его кожа приобрела серый, землистый оттенок. Плечи опустились. Глаза, в которых раньше пылали пожары тысяч городов, теперь напоминали остывшую золу. Вики нашла его там. Она поднялась на крышу, кутаясь в куртку (ветер здесь был ледяным). — Ты пропустил собрание, — сказала она, подходя ближе. — Мы обсуждали укрепление периметра. Нам нужна твоя сила. Война даже не повернул головы. Он смотрел вниз, на дрейфующие обломки Лос-Анджелеса. — У меня нет силы, Вики, — его голос был тихим, скрипучим, как старое дерево. — Я пуст. — Ты ранен? — Я голоден. Война поднял руку и посмотрел на свою ладонь. Она дрожала. — Здесь нет войны. Вы перестали ненавидеть друг друга. Ангелы спасают демонов. Люди делятся едой с вампирами. Даже Мальбонте... он больше не разрушитель. Он строитель. Всадник горько усмехнулся. — Мир, который вы строите, убивает меня. Моя Мать создала меня питаться конфликтом. А здесь... здесь сплошной "мир, дружба, жвачка". Я задыхаюсь в вашем единстве. Я ржавею. Вики села рядом с ним на холодный парапет. — Ты думаешь, война — это только когда брат убивает брата? — А что же еще? — удивился Всадник. — Ненависть. Кровь. Желание уничтожить. Это мое топливо. Вики покачала головой. Она посмотрела на его меч. — Можно? — она протянула руку к рукояти. Война пожал плечами. — Попробуй. Он тяжелый. Сейчас он весит как мертвый мир. Вики обхватила рукоять обеими руками. Меч действительно был неподъемным. Он был холодным и мертвым. Но Вики закрыла глаза. Она обратилась к той новой силе, которую дала ей Сингулярность. К силе адаптации. К силе жизни вопреки всему. Её ладони засветились мягким золотисто-фиолетовым светом. — Ты смотришь узко, — сказала она. — Ты видишь войну как агрессию. Но есть и другая война. Она направила поток энергии в меч. Металл отозвался низким гулом. Ржавчина начала осыпаться искрами. — Война матери за своего ребенка. Война врача за жизнь пациента. Война выживших против хаоса. Вики открыла глаза и посмотрела прямо в потухшие зрачки Всадника. — Это не ненависть, Война. Это Защита. И это самая яростная битва из всех возможных. Меч в её руках вспыхнул. Но не алым огнем разрушения. Он загорелся ослепительно-белым, с золотой каймой. Это был огонь щита, огонь, который сжигает тьму, чтобы согреть тех, кто за спиной. Война вздрогнул. Он почувствовал этот резонанс. Меч — часть его души — пел новую песню. — Это... странно, — прошептал он, касаясь лезвия пальцем. — Оно не жжется. Оно греет. Но оно... тяжелое. — Потому что ответственность тяжелее ненависти, — ответила Вики. — Ненависть — это легко. Ломать — не строить. А защищать — это труд. Она протянула ему меч рукоятью вперед. — Ты не должен умирать, потому что мы перестали убивать друг друга. Ты должен эволюционировать. Стань нашим Щитом. Стань тем, кто принимает первый удар. Твоя битва не закончилась. Она только началась. Война медленно взял меч. Как только его пальцы сомкнулись на рукояти, белый огонь перекинулся на него. Серый оттенок ушел с его кожи. Вены наполнились золотым светом. Глаза вспыхнули — не яростью берсерка, а спокойной, непоколебимой решимостью стража. Он выпрямился. Он стал больше. Мощнее. — Защита... — попробовал он слово на вкус. — Звучит... достойно. — Эй! Дверь на крышу распахнулась с грохотом. Мими вылетела наружу, её крылья были расправлены, а в руке горел огненный шар. Она увидела картину: Вики и Война, сидящие рядом, меч, сияющий между ними, и рука Вики на руке Всадника. Мими затормозила, уперев руки в боки. — Так, я не поняла. Я ищу её по всей Цитадели, а она тут кормит с рук Всадников Апокалипсиса? Она подошла ближе, сверля Войну подозрительным взглядом. — Ты что делаешь с моей девушкой, громила? Энергетический вампиризм нынче не в моде. Война посмотрел на Мими. Раньше он бы просто отмахнулся от неё или ударил. Сейчас он улыбнулся. Спокойно. — Она не кормила меня, демоница. Она меня перековала. Он встал, легко удерживая огромный меч одной рукой. — Твоя девушка... опасная женщина. Она умеет менять суть вещей. Война поклонился Вики — почтительно, как рыцарь королеве. — Спасибо, Вики. Я чувствую цель. Он подошел к краю крыши, глядя на горизонт, где собирались тучи Химер. — Пусть приходят, — сказал он, и его голос загремел как гром. — Теперь мне есть за что драться. Не ради смерти. А ради того, чтобы вы жили. Мими проводила его взглядом, потом посмотрела на Вики. Ревность в её глазах сменилась пониманием и гордостью. Она села рядом и положила голову Вики на плечо. — Ты неисправима, Уокер. Ты даже Войну умудрилась сделать пацифистом. Ну, почти. — Не пацифистом, — Вики устало прижалась к ней. — Защитником. Нам нужны защитники, Мими. — Знаю, — Мими поцеловала её в висок. — Но в следующий раз, когда будешь накачивать энергией двухметровых мужиков с мечами, зови меня. Я буду стоять рядом и смотреть осуждающе. Для профилактики. Вики рассмеялась, обнимая её. На крыше стало теплее. Не от погоды, а от того, что рядом с ними теперь стоял не вестник смерти, а вечный страж.