My Devil Wears Louis Vuitton

      На следующий день Сынмин проснулся с тревожными мыслями. Ему очень хотелось по-настоящему профессионально подойти к процессу съёмки. Но в то же время он отлично понимал, что его зарождающиеся чувства к Феликсу могут сбить его с рабочего настроя. Поскольку Сынмин всё-таки был человеком слова, он намеревался сдержать своё обещание в лучшем виде.       Несмотря ни на что.       С утра он вышел на неспешную прогулку, чтобы заранее найти самые впечатляющие локации для уличной фотосессии.       О той части, которая должна была происходить после в его номере, Сынмин предпочитал много не думать. Сосредоточиться было и без того нелегко, а если ещё начать представлять полностью раздетого Феликса, лежащего на просторной белоснежной кровати, то можно было даже не пытаться брать камеру в руки.       Они встретились недалеко от Лувра, и Сынмин сразу предложил Феликсу несколько мест на свой вкус.       — Ты основательно подготовился, — игриво усмехнулся Феликс.       — На самом деле, — Сынмин смущённо улыбнулся, — с такой моделью, как ты, этого не требовалось.       Сынмин остался вполне доволен собой, потому что Феликс удивлённо вскинул брови и расплылся в тёплой улыбке в ответ на его попытку флирта.       Феликс позировал действительно профессионально. Сынмину даже не приходилось корректировать позы. Он успевал только подыскивать наиболее удачные ракурсы, чтобы свет идеально ложился на невероятно красивое лицо Феликса.       Он выглядел максимально естественно, никакого макияжа. Веснушки играли на солнце, создавая непередаваемое единение с окружающим антуражем.       — Можно попросить тебя сесть вон туда? Прямо на ступеньки, — попросил Сынмин, сосредоточенно осматривая очередную локацию.       Феликс выполнил просьбу, и уже через мгновение он расслабленно полулежал на каменной невысокой лестнице у входа в какое-то историческое здание.       Сынмин сделал несколько кадров и заворожённо продолжал смотреть в объектив, не в силах оторваться от этого зрелища.       — Это очень красиво, — тихо сказал он.       — Без твоего таланта моя красота — ничто, — подбодрил Сынмина Феликс, прищуриваясь от яркого солнца.       Сынмин густо покраснел, но сделал ещё несколько финальных кадров, преодолевая смущение. Ему внезапно захотелось опустить камеру и просто смотреть на Феликса непрерывно в течение долгих часов. От этой мысли у него даже вспотели ладони.       — Может, возьмём кофе и пойдём к тебе? Мне кажется, что у тебя уже получились прекрасные кадры, — предложение Феликса прозвучало, как спасение.       Сынмин облегчённо выдохнул, и они неторопливо добрели до ближайшей кофейни. От ароматов свежей выпечки и изысканных напитков закружилась голова. Они взяли кофе навынос и направились прямиком в отель. Сынмин слишком рано обрадовался. Потому что теперь, когда Феликс шёл рядом с ним, весело болтая о всякой ерунде, он ощущал его присутствие каждой клеткой своего тела. И от этого становилось труднее дышать, думать и вообще как-то функционировать.       Сынмин отмечал про себя, что Феликс выглядел старше своего возраста. Но не из-за внешности, а скорее из-за того, как он себя преподносил. Его уверенность на подиуме перетекала в обычную жизнь, и это, безусловно, не могло не восхищать довольно робкого и скромного Сынмина.       — Тебе нравится работать моделью? — спросил Сынмин, когда они уже почти поднялись в номер.       — Да, — не думая, ответил Феликс. — Несмотря на все минусы, эта работа даёт мне больше, чем забирает. Она позволяет мне быть самостоятельным, ни от кого не зависеть. Некоторые контракты стоят столько, сколько я бы никогда не смог заработать в офисе или где-то ещё на обычной работе.       — И ты бы хотел в будущем заниматься именно этим?       — На самом деле, я не всегда успеваю подумать о своём будущем. Я сейчас живу в настоящем. В моей жизни всё произошло слишком стремительно. Я закончил школу и практически сразу пошёл на модельные курсы, из-за чего мои родители долго возмущались. Можно сказать, я сбежал от их контроля. И вот теперь не знаю даже, как ответить на твой вопрос, — Феликс выглядел задумчивым.       — У тебя ещё всё впереди, и все двери перед тобой открыты, — поддержал его Сынмин.       — Мне приятно, что ты такого мнения обо мне, — Феликс улыбнулся.       Оказавшись в номере, Сынмин первым делом достал ноутбук:       — Если хочешь, можем поставить музыку для атмосферы. Чтобы тебе было легче поймать нужное настроение. Ты сказал, что никогда не… Никогда не участвовал в таких фотосессиях. Может быть, останешься в одежде? Кадры тоже получатся очень хорошие. Необязательно… раздеваться, — Сынмин старался говорить как можно более уверенно, с налётом сухого профессионализма.       Но в глубине души он жаждал лицезреть Феликса обнажённым. Ему хотелось увидеть, как такое красивое тело поскорее окажется в его объективе.       — Насчёт музыки ты отлично придумал, — спокойно сказал Феликс. — Сынмин, я доверяю тебе. И твоему таланту. С кем, если не с тобой я могу попробовать это? Просто подсказывай мне в процессе, хорошо?       — Ладно, — выдохнул Сынмин. Атмосфера в комнате неизбежно накалялась. Воздух словно становился гуще и тяжелее. — Что ты слушаешь?       — Мне нравится Лана Дель Рей.       — Вау, — Сынмин был приятно удивлён.       — Что? — мягко спросил Феликс. — Я не похож на человека, который такое слушает?       — Вовсе нет. Я просто… не ожидал, что в тебе ещё и это окажется настолько прекрасным, — последние слова Сынмин произнёс очень тихо и задумчиво, не глядя на Феликса.       — Мне сразу раздеться или… Что мне сделать? — спросил Феликс.       Сынмин сглотнул, пытаясь побороть внезапно накатившую сухость в горле. Он уже включил песню, и ему пришлось оторваться от ноутбука.       — Можешь делать это постепенно, чтобы я мог поймать живые кадры. Если тебе не сложно. Только не торопись. Можешь сесть и вообще менять позы, как удобно. Будет красиво в любом случае, — из последних сил наставлял Сынмин. С каждой минутой сосредоточиться становилось всё труднее.       Феликс кивнул. Он остался стоять напротив большого окна. Сынмин подошёл, чтобы немного поправить портьеру. Он оставил в номере приглушённое освещение и немного естественного света от окна.       — Готов? — на всякий случай ещё раз уточнил Сынмин. Всё-таки в этой комнате пока ещё он был профессионалом, а Феликс — его подопечным.       — Я попробую, — ответил Феликс, стягивая с себя лёгкую белую футболку.       Оставшись топлес, Феликс неуверенно прижал к себе только что снятую вещь.       Сынмин уловил момент мимолётного смущения. Он нашёл это прекрасным. Юность Феликса била в самое сердце, не оставляя Сынмину никаких шансов на спасение от его очарования.       Феликс выглядел слегка растерянно, его взгляд блуждал. Создавалось ощущение, что он не знал, куда себя деть.       — Попробуй сесть на кровать, — попросил Сынмин. Он хотел выстроить такой кадр, от которого бы захватывало дух. С таким телом, как у Феликса, это должно было получиться.       Феликс откинулся спиной на подушки и дерзко посмотрел прямо в камеру.       — Секунду назад у тебя был такой нежный, расслабленный взгляд, — подметил Сынмин. — Тебе не нужно сейчас позировать, как для рекламы одежды. Просто делай то, что приятно.       И после этих слов Феликс улыбнулся. Так мягко, томно и трогательно. Он слегка опустил глаза.       Сынмин почти не дышал, делая бесчисленное количество фотографий подряд с разных ракурсов.       — Да, это оно, — едва дыша, сказал Сынмин. Он прекрасно понимал, что Феликс показывал свою уязвимость далеко не каждому.       Прямо сейчас в этой комнате между ними зарождалось нечто большее, отчего кружилась голова.       Феликс начал расстёгивать джинсы. Он не спешил, давая Сынмину возможность запечатлеть это действие. При этом он продолжал смотреть в объектив, заставляя Сынмина покрыться мурашками с головы до ног.       Сынмин заметил, что взгляд Феликса уже совсем не был смущённым, как в самом начале. Он раскрепощался прямо в процессе, и у Сынмина перехватывало дыхание от осознания, что он своими словами подталкивал Феликса всё ближе к краю какой-то незримой пропасти.       — Как это смотрится, Минни? Я привлекательно выгляжу? — как будто невзначай поинтересовался Феликс, словно он спрашивал о том, как на нём сидит новый галстук.       — Д-да, — тихо ответил Сынмин, борясь с нарастающей дрожью в голосе.       Чем меньше одежды оставалось на Феликсе, тем сильнее Сынмину приходилось контролировать свои мысли и действия. Пока профессиональный азарт одерживал победу, но Сынмин чувствовал, что эта хрупкая граница внутри него может сломаться в любой момент.       Феликс остался в одних боксерах. Он отбросил всю свою одежду на пол, пытаясь найти какую-то новую позу.       Сынмин вовремя спохватился, пытаясь подсказать:       — Можешь лечь на бок, а голову положить на вытянутую руку.       — А это не будет выглядеть как для рекламы нижнего белья? — усмехнулся Феликс, принимая заданную позу.       — Да, есть немного, — с сожалением согласился Сынмин. — Тогда… Тогда лучше я сделаю кадр сверху, пока ты будешь лежать на спине, хорошо? Мне нужно будет сесть над тобой, — от этих слов у Сынмина бешено заколотилось сердце.       Как он вообще решился такое предложить?       Но в моменте он даже не обдумывал это, он просто видел ситуацию с точки зрения фотографа. Осознание приходило только сейчас.       — Без проблем, — хитро согласился Феликс. Он словно только этого и ждал. От его прежнего стеснения и нерешительности не осталось и следа.       Сынмину пришлось забраться на кровать. Феликс уже лежал на спине, закинув обе руки за голову. Он наблюдал за каждым движением Сынмина с неподдельным интересом. Этот взгляд обжигал и заставлял Сынмина отчаянно краснеть. Наконец, Сынмин осторожно сел на колени так, что бёдра Феликса оказались между ними.       Оказавшись так близко, Сынмин услышал дыхание Феликса, несмотря на то, что на фоне играла Лана Дель Рей. Он невольно бросил взгляд на грудь Феликса перед тем, как навести камеру. У Феликса встали соски. Сынмин был готов сгореть от стыда за то, что он это заметил. Мало того, что заметил, так ещё и открыто пялился.       И даже не успел себя остановить, как неосторожный вопрос уже слетел с губ:       — Тебе холодно?       «Какой же я конченный идиот», — пронеслось в голове.       — Мне очень тепло, — хрипло ответил Феликс, глядя Сынмину в глаза.       Сынмин нервно сглотнул и всё-таки решил сделать то, что должен был. Он навёл объектив на Феликса, осторожно нависая сверху. Он сделал портрет. Изящные черты лица Феликса идеально подходили для этого жанра фотографии.       — Кажется, я закончил, — выдавил Сынмин, с горечью осознавая, что ему сейчас придётся отодвинуться от Феликса.       А ему этого совершенно не хотелось. Тепло разнеженного тела Феликса манило к себе с невероятной силой, и Сынмину даже взгляд отвести было слишком сложно.       — А я нет, — вдруг сказал Феликс.       — Что?! — выдохнул Сынмин, в моменте ощущая на своей пояснице горячие руки Феликса. Тот потянулся к нему и попытался усадить его прямо на себя.       От неожиданности у Сынмина чуть камера из рук не выпала, благо хватательный рефлекс у него ещё не совсем атрофировался, поэтому он вцепился в неё, как в драгоценный артефакт.       — Может, всё-таки положишь камеру? — мягко спросил Феликс, наблюдая за внутренней борьбой Сынмина.       Он на секунду убрал руки, чтобы снять с Сынмина очки, а затем решительно вернул ладони обратно.       — Н-но… ты… Ты уверен?       Феликс усмехнулся. Сынмин подумал о том, что он сейчас выглядел перед Феликсом как самый настоящий школьник. Он переложил камеру подальше и остался сидеть на бёдрах Феликса неподвижно. Он не понимал, что делать. Его сознание словно разом парализовало, а за ним и всё тело резко перестало слушаться своего хозяина.       Феликс вывел его из кратковременного ступора:       — Я более чем уверен, Минни, — его бархатный голос заставлял все внутренности сжиматься и трепетать.       Феликс решительным движением придвинул Сынмина ещё ближе, и Сынмин вдруг почувствовал возбуждение Феликса сквозь ткань одежды.       — Ах, — неосторожный стон вырвался из груди, заполняя комнату каким-то совершенно новым, незнакомым звуком.       — Я доверился тебе, как фотографу. Ты блестяще справился со своей задачей, Минни. Теперь попробуй довериться мне. Я обещаю не подвести, — Феликс говорил грудным шёпотом с придыханием.       Его взгляд жадно блуждал по телу Сынмина, но он не решался заходить дальше, пока не спросил:       — Попробуешь?       Сынмин одновременно сгорал от стыда и от всепоглощающего желания. И эта гремучая смесь не позволяла ему сказать «нет».       Он выдохнул однозначное «да» и прикрыл глаза в волнительном предвкушении.       И тогда Феликс переместил руки повыше, практически укладывая Сынмина на себя. Он припал своими мягкими губами к губам Сынмина, и тот почувствовал, как внутри него что-то плавится. Углубив поцелуй, Феликс обхватил ладонями лицо Сынмина. Их языки сталкивались в горячем, обволакивающем танце, не оставляя никакого места для мыслей в голове. Каждое новое жадное, неконтролируемое движение словно выбивало из груди все былые страхи и сомнения.       Сынмин держался несколько секунд, но затем, сам того не осознавая, потянулся к груди Феликса. Он осторожно прикоснулся разгорячёнными пальцами к розовому аккуратному соску, отчего Феликс низко застонал:       — М-м-м, ах…       От этого звука у Сынмина окончательно помутилось сознание. Он оторвался от губ Феликса и осмелился коснуться ртом его манящего нежного соска. Феликс дышал так часто, что Сынмину показалось, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он действовал интуитивно, опираясь только на реакции Феликса. Осторожно касался языком затвердевшей горошины, оставляя влажную дорожку вокруг. Сынмин переместился ко второму соску, сразу вбирая его в рот. Он хотел ласкать тело Феликса так отчаянно, что даже пожалел в моменте, что у него было не два языка.       — Ох, это так хорошо, м-м-м, — прошептал Феликс, зарываясь изящными тонкими пальцами в волосы Сынмина.       Сынмин медленно облизывал горячий сосок, ощущая дрожь Феликса, лежащего под ним. Вдруг Феликс остановил его, подтягивая к себе для поцелуя. Это оказался страстный, но короткий поцелуй, после которого отчаянно хотелось продолжения.       — Я хочу тебя, — хрипло протянул Феликс, томно прикусывая губу. — Можно? — задавая этот вопрос, он нащупал своей ладонью возбуждение Сынмина.       От этого прикосновения внизу живота разгорелся настоящий пожар. Сынмин только согласно кивнул, не найдя в себе сил на то, чтобы произносить слова.       Тогда Феликс осторожно снял с Сынмина рубашку, а затем стянул штаны. Он старался не торопиться, но было видно, как тяжело ему давалась каждая секунда промедления. Он попросил Сынмина улечься на спину, а сам уселся сверху. Они поменялись местами, и теперь Сынмин смотрел на Феликса снизу.       Он уловил мимолётным взглядом, как растрепались его светлые волосы, как щёки покрылись пунцовым румянцем, а губы соблазнительно припухли.       Феликс нетерпеливо отодвинул резинку своих боксеров, обнажая аккуратный розовый член. Он размазал естественную смазку по всей длине, а затем потянулся к члену Сынмина.       Сынмин ахнул от смущения и от неожиданности, когда ловкие пальцы Феликса коснулись головки, после этого жадно смазывая всю длину предэякулятом.       — Господи, — выдохнул Сынмин. Мир вокруг словно перестал существовать. Все остальные ощущения померкли, заставляя его сосредоточиться исключительно на той точке, где сейчас орудовали чужие умелые пальцы.       Сынмин не успел ничего осознать, как Феликс решительным движением соединил их члены и задал общий ритм ласки, уверенно проходясь ладонью вверх-вниз, не сбавляя темп ни на секунду.       — Нравится? — выдохнул Феликс прямо на ухо Сынмину, чуть ли не задыхаясь.       — Да, — рвано прохрипел Сынмин, теряя контроль с каждым новым движением.       — Вот так? — с этими словами Феликс чуть сильнее сжал их члены ладонью.       Новый стон вырвался из груди Сынмина, а затем неразборчивое:       — Да…       — Минни, скажи это ещё раз. Пожалуйста, — нежно умолял Феликс.       Сынмин находился уже на грани исступления, чувствуя, как яркая неконтролируемая волна подступает всё ближе:       — Да, да… да! — Сынмин практически выкрикнул последнее «да», а в следующий миг его вдруг накрыло таким мощным оргазмом, что он окончательно забылся.       Его тело содрогалось под Феликсом, и эти мгновения показались вечностью. Сынмин был готов сейчас отдать что угодно за то, чтобы они никогда не заканчивались.       Ещё несколько секунд Сынмин не мог прийти в себя. Он лишь жадно хватал воздух ртом, ощущая себя рыбой, которую внезапно выбросило на берег.       Всё это время Феликс заворожённо наблюдал за ним, и Сынмин, с трудом очнувшись, заметил, что тот ещё не кончил.       Но вскоре тело Феликса подарило ему долгожданную разрядку, и он излился Сынмину на живот, издав гортанный стон. Он рухнул на грудь Сынмина, часто и прерывисто дыша.       — Ну вот, — прошептал Феликс. — Теперь ты закончил, — он довольно уткнулся носом в шею Сынмина. — Я тебя испачкал… У тебя есть салфетки?       — Не надо, — мягко ответил Сынмин. Улыбка не сходила с его лица, и он обрадовался, что смог, наконец, нормально заговорить, — всё в порядке. Можем сходить в душ вместе, — он обнял Феликса, прижимая его к себе, как самое дорогое сокровище мира. Он вдыхал его запах, касаясь носом маленького тёплого уха.       — Можешь в следующий раз не прикрываться камерой, если захочешь снова побыть со мной, — расслабленно сказал Феликс.       — Но я не… Я не ожидал, что всё будет так. Правда. Я не хочу, чтобы ты думал, что я позвал тебя в номер для…       — Тсс, — Феликс приблизился к лицу Сынмина. — Это просто шутка. И вообще-то, это я тебя соблазнил. У тебя ведь ещё не было с парнем?       — Теперь уже было, — усмехнулся Сынмин.       Они отлипли друг от друга спустя почти полчаса, лениво сходили в душ и заказали кучу еды в номер. Сынмин ужасно не хотел отпускать Феликса, но тот сказал, что у него с самого утра какое-то важное рабочее мероприятие в бутике Луи Виттон.       Они целовались целую вечность перед тем, как Феликс ушёл, а Сынмин ещё долго ощущал сладкое послевкусие нежных губ Феликса, не в силах вспоминать о нём без дурацкой влюблённой улыбки.       Трек: Lana Del Rey — Ultraviolence