My Devil Wears Louis Vuitton

      Оставалось всего два дня до отъезда, и Сынмин не собирался терять ни минуты. Днём он снова договорился обсудить с Чаном фотографии, сделанные в бутике, а вечером должен был пойти с Феликсом в какой-то очень модный ночной клуб. Естественно, по приглашению Феликса. Выяснилось, что он знал столько злачных мест в Париже, сколько Сынмину и не снилось.       — Судя по состоянию твоей шеи, ты можешь вообще не дожить до нашего обратного рейса, — подшучивал Чан.       Сынмин мог только смущаться в ответ, ощупывая ровные круглые синяки, неосторожно оставленные Феликсом на его чувствительной шее.       Сынмин ждал встречи с Феликсом как манны небесной. Ему нужно было убедиться, что их общение не закончится, как только он покинет Париж. Времени оставалось катастрофически мало, а поговорить хотелось ещё о многом. Но длинные серьёзные разговоры откладывались каждый раз в долгий ящик по понятным причинам.       Терять голову от любви оказалось совсем не так страшно, как думал Сынмин. Всё происходящее почему-то казалось ему таким правильным, буквально единственно возможным вариантом.       Феликс приехал раньше, чем они договаривались. Он привёз с собой кучу каких-то брендовых вещей в портпледах, поспешно раскладывая их в хаотичном порядке на небольшом диване.       — Минни, ты должен примерить всё, я же не зря тащил это, — упрашивал Феликс.       — Ты что, уже и напиться без меня успел? — с лёгкой грустью в голосе спросил Сынмин.       — Всего два стакана виски с колой, — парировал Феликс. — Тебе, кстати, тоже очень советую не отставать. В клуб надо приезжать уже навеселе.       Тогда Сынмин немного вызывающе посмотрел на Феликса и позвонил, чтобы заказать виски со льдом прямо в номер.       — Мне нравится твой настрой, — одобрительно кивнул Феликс.       После выпитого алкоголя Сынмину стало немного легче воспринимать окружающую действительность. Он не любил шопинг, а предстать в роли модели всегда казалось для него страшным сном. Но ради Феликса он был готов даже на это.       Феликс восторженно реагировал на каждый новый образ, и определиться становилось всё сложнее с каждым новым нарядом.       — Мы когда-нибудь остановимся? — нетерпеливо спрашивал Сынмин, в очередной раз стоя перед Феликсом в ожидании хоть какого-то вердикта.       — Рубашка великолепная, — расслабленно отметил Феликс, полулежащий на диване.       — Тогда я пойду в трусах, — вскинулся Сынмин. — И в этой рубашке.       Феликс переменился в лице. Его взгляд вдруг наполнился той самой темнотой, которую Сынмин уже успел полюбить за эти дни, проведённые вместе.       — Ну уж нет, — хрипло сказал Феликс, подходя к Сынмину вплотную. — В трусах или без тебя могу видеть только я, — он чётко произносил каждое слово, но в голосе не ощущалось угрозы. Только густое, осязаемое и чистое обладание, которое заставляло Сынмина рассыпаться на части.       Сынмин выпил совсем немного, но даже этого количества алкоголя хватило, чтобы он смог почувствовать себя более раскрепощённо. Рядом с Феликсом его мозг отказывался соображать и вообще хоть как-то обдумывать свои действия.       Манящий аромат Феликса снова заставил Сынмина склониться к его шее, жадно вбирая его в лёгкие.       — Ты всегда так вкусно пахнешь, — прошептал Сынмин, даже не думая отрываться от Феликса.       — Ты тоже, — томно выдохнул Феликс, повторяя движения Сынмина.       Поцелуй случился в следующий миг, взрывной и абсолютно неконтролируемый. Их губы нетерпеливо сталкивались в порыве страсти, словно боялись куда-то опоздать. Языки соединились в гармоничную симфонию, в моменте не оставляя никакого шанса на раздельное существование.       Феликс подтолкнул Сынмина на кровать, попутно стаскивая с него всю одежду и бельё.       — Феликс, я хочу сейчас, — выпалил Сынмин, часто дыша. — Мне кажется, я готов.       Феликс внимательно вглядывался в его раскрасневшееся лицо, а затем тихо проговорил, поглаживая Сынмина по щеке:       — Тогда у меня есть кое-что особенное для тебя, — с этими словами он слез с кровати и стал искать что-то посреди кучи вещей, всё ещё разложенных на диване.       Сынмин замер от неожиданности, когда Феликс вернулся к нему с чёрным атласным корсетом в руках. Он был больше похож на очень широкий пояс, но выглядел невероятно соблазнительно. И страшно непривычно. Сынмин не мог ничего сказать, судорожно обдумывая происходящее.       — У тебя такая идеальная талия, — прошептал Феликс. — Я мечтаю надеть его на тебя уже несколько дней. По-моему, сейчас самый подходящий момент, чтобы отпустить все страхи и предрассудки, — его голос звучал завораживающе и успокаивающе, он словно окутывал Сынмина какой-то невидимой защитной вуалью.       — Ладно, давай. Но только я хочу сначала тебя раздеть, — Сынмин согласился играть по правилам Феликса, но со своим условием.       Тот кивнул. Тогда Сынмин снял с Феликса полупрозрачную блузу, ловя взглядом возбуждённые соски, как бы невзначай задевая их. Феликс тоже стал дышать чаще и сбивчивее. Следом на пол полетели лёгкие серебристые брюки, в которых Феликс, очевидно, собирался поехать в клуб. А затем Сынмин нетерпеливо стянул телесные стринги, которые едва прикрывали возбуждение Феликса.       — Ты делаешь успехи, — улыбнулся Феликс, — так быстро даже я сам бы не разделся.       Сынмин усмехнулся в ответ. Но уже без стыда, а скорее с азартом. В его глазах отражалось чистое желание без тени стеснения.       Феликс явно пришёл в восторг:       — Какой же ты горячий, Минни. Я хочу любить тебя всю ночь напролёт, — он намеренно растягивал слова. — Садись ко мне спиной и подними руки.       Феликс расшнуровал корсет и надел его на Сынмина. Тот не сопротивлялся. Находиться во власти Феликса ощущалось, как самый настоящий дар. Феликс опустил корсет на талию и стал его аккуратно затягивать.       — Чёрт, это так прекрасно, — заворожённо прошептал он.       Когда он закончил, Сынмин лёг на спину и посмотрел на Феликса:       — Там в ванной на полке есть смазка и презервативы, — Сынмин старался говорить как можно ровнее и спокойнее, но в голосе всё равно слышалось волнение.       — А ты основательно подготовился, Минни, — одобрительно улыбнулся Феликс.       — Да, и ещё я начитался всяких ужасов в интернете, — с нескрываемой горечью сказал Сынмин.       — Ты мне доверяешь? Я обещаю сделать всё так нежно, как только смогу, — мягко заверил Феликс, снова касаясь горячей щеки Сынмина своей ладонью.       Тот кивнул. Тогда Феликс начал с лёгких поцелуев на внутренней части бёдер. Он поглаживал чувствительные места своими тонкими пальцами, усиливая стимуляцию. Сынмин смог немного расслабиться, но он снова напрягся, когда Феликс развёл его ноги в стороны и осторожно припал языком к самому уязвимому месту.       — Ах! — вскрикнул Сынмин, вздрагивая от неожиданности.       Но Феликс не остановился. Наоборот, он продолжил исследовать границы дозволенного, а Сынмин ему не препятствовал. Потому что это ощущалось так горячо и до одури приятно, что прервать это действо становилось просто невозможно. Феликс толкался влажным языком внутрь, словно спрашивая разрешения. И Сынмин его давал. Он старался плыть в потоке, подхваченный волной этого томительного жаркого желания.       Затем Феликс потянулся за смазкой, предварительно согревая руки. Сынмин был уверен, что они и без того невероятно тёплые. В этот раз он был по-настоящему готов ощутить умелые пальцы Феликса в себе. И вскоре это случилось. Пальцем одной руки Феликс осторожно проскользнул внутрь, легко преодолевая небольшое сопротивление мышц, а второй рукой не забывал постоянно поглаживать то бедро, то колено Сынмина, заставляя покрываться мурашками.       — Ну как? Хорошо? — хрипло спросил Феликс.       — Я бы сказал, охуенно, — прошептал Сынмин в ответ, не стесняясь смотреть Феликсу прямо в глаза.       Губы Феликса дёрнулись в той самой дерзкой улыбке, от которой Сынмину срывало крышу.       Феликс остановился на двух пальцах внутри и нетерпеливо притянул Сынмина ближе к себе, ещё сильнее разводя его ноги в стороны.       — Что ж, ты сам напросился, — выдохнул Феликс практически в губы Сынмина.       Он быстро разобрался с презервативом и добавил смазки. В его движениях читалось такое неприкрытое желание, что Сынмин в какой-то момент даже успел испугаться его силы.       Но уже в следующий миг все его страхи развеялись, потому что Феликс, несмотря на бушующий пожар страсти внутри него, действовал так сдержанно, как только мог.       Он приставил член ко входу и сделал первую попытку войти, медленно толкаясь вперёд.       Их синхронный стон разрезал раскалённое пространство, и было невозможно различить, где чей.       Наконец-то они слились воедино.       Сынмин пытался бороться с болью, которая неизбежно последовала за движением Феликса.       — А-ах, мхм, ах, — Сынмин издавал лишь короткие вздохи, стараясь не жаловаться раньше времени. Он решил, что будет останавливать Феликса только если станет совсем неприятно.       Их взгляды снова встретились. — Тише, тише, — успокаивал Феликс. — Можем остановиться. Ты молодец, Минни. Я уже в тебе. И ты теперь полностью мой.       От этих слов сердце Сынмина забилось так часто, что он услышал его неровный бешеный ритм.       — Нет, Феликс, нет, — сдавленно прошептал Сынмин. — Продолжай.       И Феликс подался вперёд ещё раз, теперь проникая ощутимо глубже.       У Сынмина чуть искры из глаз не посыпались от переизбытка новых ощущений. Он неосознанно закусывал губу, пока не почувствовал, как Феликс накрыл его рот своим тёплым поддерживающим поцелуем.       Медленный выверенный ритм позволял Сынмину понемногу привыкать к этим ощущениям, и вскоре боль понемногу отступила. Она сменилась чем-то ещё совсем не знакомым. Пока едва уловимым, но уже проявившимся удовольствием.       — А-а-а, — протянул Сынмин, закатывая глаза. Он напрочь забыл про свой стыд. — Ах! Ты что, Феликс… Что ты со мной делаешь?! — в этот момент тело пронзила неконтролируемая волна непередаваемого наслаждения, и Сынмин поначалу даже испугался.       — Спокойно, Минни. Без паники. Я просто нашёл то самое место внутри тебя. И я рад, что тебе хорошо, — мурлыкал Феликс. — Хочешь, сделаю так ещё раз?       Он даже не стал дожидаться ответа и снова толкнулся под нужным углом. В его глазах загорелся неподдельный азарт.       — Ах, блять, — вскрикнул Сынмин, не в силах подыскивать красивые слова. Мир плыл перед глазами.       Феликс наращивал темп, не оставляя Сынмину никаких шансов остаться в здравом рассудке.       Перед тем, как Феликс рухнул на грудь Сынмина, он издал низкий гортанный стон, бесконтрольно приоткрывая губы и запрокидывая голову назад.       Наступила оглушительная тишина. Феликс нарушил её первым:       — Минни, прости, — промямлил он. — Я не дал тебе кончить. Не сдержался.       — В другой раз. Думаю, на сегодня достаточно, — мягко сказал Сынмин, пользуясь вчерашними словами Феликса. Счастливая улыбка никак не сходила с его лица.       Он был настолько преисполнен новыми открытиями, которые подарило ему собственное тело, что сейчас его уже ничего не могло расстроить. Тем более такая поправимая мелочь.       — Надо сходить в душ и выдвигаться в клуб, — лениво протянул Феликс. — И да, ты просто обязан надеть этот охренительно сексуальный корсет с той рубашкой. Возражения не принимаются!       — Ты сумасшедший.       — А ты?       — Похоже, это заразно.       Феликс (не без труда, конечно) убедил Сынмина в том, что без корсета поверх той самой рубашки выходить из отеля категорически нельзя.       Они прибыли на место уже в самый разгар вечеринки и сразу легко слились с окружающей пёстрой толпой.       — Тут тебе не Корея, — шептал Феликс на ухо Сынмину, пока они танцевали с бокалами в руках. — Мы можем делать вообще всё, что захотим.       Сынмин это и так прекрасно знал. И именно по этой причине он соглашался на всё, что предлагал Феликс. Эти совместные минуты чистого счастья вдвоём были нужны ему, как воздух. И он не хотел думать о том, что его ждёт по возвращению в Сеул.       Не сейчас.       Не в этот момент, когда руки Феликса легли на талию, поглаживая её в такт музыке. Не тогда, когда расстояние между ними сократилось настолько, что чей-то неосторожный толчок мог спровоцировать поцелуй.       Не сейчас, нет.       Потому что сейчас был только Феликс.       Только его сердцебиение, сливающееся с собственным.       Только взгляд глаза в глаза.       Только ошеломляющая близость.       Только искра.       И только сумасшествие.