Пьероша..
8 марта 2026 г., 17:30
Дорогие дамы! Поздравляю вас с 8 марта желаю вам оставаться такими же красивыми и успешными:3
---
Пьеро вылетел из шатра, как вспугнутая птица. Сердце колотилось где-то в горле, мешая дышать, а в ушах все еще стоял тихий смех Арлекина, которым тот проводил его попытку улизнуть. Он не оборачивался. Знал: если увидит эту хищную улыбку, ноги просто откажут.
Бубенцы на колпаке отчаянно звенели в такт паническим шагам. Воздух рвал легкие, но Пьеро бежал, петляя между шатрами, пока не врезался взглядом в высокую фигуру, возникшую прямо перед ним.
— Хм! Пьеро! Куда ж ты так бежишь, друг мой?
Билетёр стоял, поигрывая каким-то билетиком, и с любопытством рассматривал запыхавшегося клоуна.
Пьеро замер, чувствуя, как краска заливает щеки. Он судорожно сглотнул, лихорадочно соображая, как объяснить этот позорный спринт.
— Ммм... ах... — он прокашлялся, стараясь выровнять дыхание. — Просто мать с ребенком... обозлилась. Пригрозила, что сейчас меня прибьет. Из-за того, что я ее спиногрыза напугал.
Билетёр сощурился, впиваясь взглядом прямо в глаза Пьеро. У того внутри все сжалось в тугой узел. Он торопливо убрал руки за спину, стараясь изобразить на лице полную невозмутимость, пока где-то внизу все предательски сжималось от страха.
— Что ж... — протянул Билетёр после долгой паузы. — Хорошо, друг мой! Если найду эту женщину, обязательно объясню ей, что наш цирк не место для детей.
В этот момент за спиной Пьеро раздались шаги. Тяжелое дыхание, которое он так хорошо знал. Арлекин уже было собрался наброситься — разорвать одежду, впиться зубами в бледную кожу, слушать всхлипы и чувствовать, как под пальцами дрожит это податливое тело. Но, заметив рядом Билетёра, он мгновенно сменил тактику. Бег превратился в ленивую походку хищника, который знает, что жертва никуда не денется.
Когтистая лапа тяжело легла на плечо Пьеро.
— Что вы тут делаете?
Пьеро вздрогнул так сильно, что едва устоял на ногах.
— Оу, Арлекин! Рад тебя видеть, — непринужденно отозвался Билетёр. — Увидел убегающего Пьеро, хотел спросить, что случилось. Будьте осторожнее, тут бродят неадекватные мамаши.
Билетёр слегка приподнял шляпу в знак приветствия и, закончив разговор, неторопливо направился к черному шатру — выполнять свои прямые обязанности и не пускать посетителей туда, куда не следует.
Как только его спина скрылась за пологом, рука Арлекина на плече Пьеро сжалась чуть сильнее.
— Пьерошечка, — промурлыкал он, наклоняясь к самому уху. — Ну почему же ты так побежал? Я, конечно, люблю поохотиться, но не обязательно было убегать в другой конец цирка.
Он приобнял Пьеро со спины, прижимаясь к нему всем телом. Пьеро чувствовал, как острый язык скользнул по шее, оставляя влажный след. От этого прикосновения по позвоночнику пробежала дрожь, щеки вспыхнули еще сильнее. Пьеро был выше почти на пятнадцать сантиметров, но сейчас, в кольце этих рук, он чувствовал себя маленьким и абсолютно беспомощным. Арлекину это нравилось. Он буквально упивался этим контрастом.
— Знаешь, — вдруг тихо сказал Арлекин, почти касаясь губами его уха, — ведь до тебя у меня были... люди. Парни, девушки. Я впитывал их вкус, их запах. Но в каждом из них... я искал тебя.
Пьеро замер. Эти слова, полные странной, почти пугающей нежности, прозвучали так неожиданно, что он на мгновение забыл, где находится. Перед ним словно стоял не его мучитель, а совсем другой человек.
— Ну чего же ты молчишь? — в голосе Арлекина послышалась обида. — Так не интересно, пф!
Он схватил Пьеро за руку и потащил к зеленому шатру.
— Арлекин... нет... — выдохнул Пьеро, пытаясь упираться, но его сопротивление было слабее соломинки в урагане.
Арлекин втолкнул его в гримерку и захлопнул дверь. В комнате царил полумрак — несколько маленьких фонариков разгоняли тьму ровно настолько, чтобы можно было различать силуэты.
— Если не будешь брыкаться, обещаю — будет не больно, — прошептал Арлекин, и в свете фонариков блеснули его идеально острые зубы.
Он потянулся к шее Пьеро. Пальцы ловко справились с завязками жабо, и ткань упала на пол, обнажая бледную, желанную кожу. Пьеро вздохнул, но не пошевелился. Следом полетела шляпа — бубенцы жалобно звякнули, ударившись о дощатый пол. Длинные белые, чуть тронутые сединой волосы рассыпались по плечам.
Арлекин не стал томить ни себя, ни его. Он запустил руку в эти волосы, наматывая их на кулак. Когти впились в нежную кожу головы, и Пьеро застонал от боли, зажмурившись. А когда открыл глаза, то уткнулся лицом в чужой пах.
— Мне долго ждать? — голос Арлекина звучал хрипло. — Сам снимешь или помочь?
Пьеро судорожно сглотнул. В горле пересохло так, что язык прилипал к небу.
— Я... ха... — выдохнул он и дрожащими руками потянулся к резинке штанов Арлекина.
Медленно, словно приближая собственную казнь, он приспустил сначала штаны, потом белье. В тусклом свете фонариков открывшееся зрелище поразило его: внушительные размеры и неестественная, почти пугающая форма заставили Пьеро замереть с широко распахнутыми глазами.
Арлекин, не выдержав заминки, одной рукой оттянул его голову назад, нажал на челюсть, заставляя рот открыться шире, и резко подался бедрами вперед. Пьеро захлебнулся сдавленным мычанием. Член вошел глубоко, почти в самое горло, перекрывая дыхание. Рвотный спазм подкатил мгновенно, но Арлекин держал крепко, не давая ни вырваться, ни отстраниться.
— А... хах... — выдохнул Арлекин, зажмуриваясь от удовольствия.
Пьеро мычал, пытаясь вырваться, слезы текли по щекам, смешиваясь со слюной. Жгучее ощущение в горле становилось невыносимым, рвотный рефлекс подступал снова и снова, но он изо всех сил пытался его подавить — просто потому, что знал: иначе будет только хуже.
— Ну же... не заставляй меня ждать, — выдохнул Арлекин, не открывая глаз.
Он начал сам двигать бедрами, насаживая рот Пьеро на свой член снова и снова, наслаждаясь каждым сдавленным всхлипом, каждой попыткой вдохнуть. Он таял в этих ощущениях, упиваясь собственной властью. Прямо сейчас, в этой полутемной гримерке, он имел в рот самого застенчивого, самого неприступного обитателя цирка. И это пьянило сильнее любого вина.
