Снег который падает впервые

Я начал искать — хотя долго не мог сказать себе, что именно ищу. Это не было расследованием. По крайней мере, не в том виде, в каком я его понимал раньше. Скорее — движением по уже знакомым маршрутам, которые вдруг стали выглядеть иначе. Я шёл туда, куда не ходят без необходимости. Районы, где снег не убирали. Где дома стояли слишком близко друг к другу. Где свет фонарей был тусклым и почти никогда не доходил до земли. Город здесь не притворялся живым. Он просто существовал. Как и всё остальное.

Я спрашивал осторожно. Никого напрямую. Так, словно интересовался по пути, между делом. Ответы были разными. Но слишком похожими. — Тихая, говорили одни. — Спокойная, говорили другие. — Даже вежливая, добавляли те, кто смотрел дольше обычного. Я кивал, запоминал, и каждый раз говорил себе, что это может быть кто угодно. Это было ещё одно удобное объяснение. Потому что, пока убийцей мог быть кто угодно, ей всё ещё разрешалось оставаться просто отсутствующей.

В одном из баров мне указали на женщину у стойки. Она выглядела старше, чем была на самом деле, и говорила так, будто давно перестала заботиться о последствиях. — Ты не первый, кто спрашивает, — сказала она. — Видела её пару раз. Ходит тихо. Смотрит — будто сквозь людей. Я почувствовал, как что-то внутри меня сжалось. — Ты знаешь её имя? — спросил я. Она усмехнулась. — Такие имён не называют. Да и зачем? Я не стал настаивать.

Выйдя на улицу, я заметил, что снег здесь был утрамбован ногами. Следов было слишком много, чтобы понять, какой из них имеет значение. Я вдруг поймал себя на мысли, что хочу, чтобы они исчезли. Чтобы снег накрыл всё заново и дал возможность сказать: я не смог найти. Потому что найти — значило бы принять, что я искал именно её.

Я всё ещё не говорил себе, что ищу Шики. Я называл это проверкой. Совпадением. Попыткой убедиться. Каждое из этих слов позволяло мне сделать ещё шаг и при этом не признать, что обратного пути уже нет.

Однажды я понял, что хожу по одному и тому же маршруту. Те же повороты. Те же переулки. Та же подворотня, где снег никогда не ложился ровно. Я остановился и огляделся. Мне показалось, что, если я останусь здесь чуть дольше, кто-то обязательно появится. Но никто не пришёл. Город оказался честнее меня.

Вечером я снова вернулся к новостям. Теперь я смотрел на них иначе. Искал закономерности. Места. Время. Линия начинала вырисовываться. Я отложил газету и закрыл глаза. В голове всплыла её квартира. Её молчание. Тот вечер, когда я ушёл первым. Я глубоко вдохнул и тут же выдохнул. — Нет, — сказал я вслух. — Это не может быть она. Слова прозвучали пусто.

На следующий день я уже знал, что не смогу остановиться. Но продолжал делать вид, что просто прохожусь по местам, куда давно не заглядывал. Снег шёл без перерыва. Он ложился на крыши, на вывески, на мои мысли. Я шёл и думал, что, возможно, есть вещи, которые лучше не находить. Но если ты всё же их ищешь — ты уже сделал выбор.