Пламя Диса

Ни Бранн, ни Хэдли, ни тем более Эстер не помнили, как оказались в маленькой комнатке с двумя грязными спальными мешками. Окон, что неудивительно, не было. Путешественников окружали лишь старые тонкие деревянные стены, маленький комод и белая ваза, в которой стояло засохшее растение. Из источников света и хоть какого-то тепла были лишь восковые свечи. - Мертвечиной несёт, - устало сказал Хэдли, аккуратно укладывая Эстер на кровать, - хоть иногда тут убираются? Ещё и пыли много. Бранн устало усмехнулся: - Ты слишком много хочешь за пять золотых, - затем глянул на Эстер, - у неё в сумке должно быть зелье, которое повышает магию. - Как оно выглядит? - Синее, - Бранн принялся рыскать в сумке чародейки, - нашёл. Маленький пузырёк с синей жидкостью оказался в руках лучника. Тот смущённо покрутил его в ладони, пытаясь понять, как им пользоваться. - В рот что-ли? Или как…. – Бранн не дал договорить парню и, открыв пузырёк, напоил чародейку зельем. - Да, зелья зачастую пьют. На кожу можно использовать только сильнодействующие яды. Или, например, когда хочешь зачаровать оружие, просто наносишь на него жидкость и всё. Понятно? Их отвлёк от разговора тихий, едва уловимый кашель. Это была Эстер, сонно потирающая глаза, пытавшаяся привстать на локтях и оглядеть комнату. Взгляд ошарашено пронёсся вдоль стен, спальников, свечей, а затем метнулся к напарникам. - Мы были в лесу, - напряжённо сказала она, - метеориты, медведи, нимфы… - Бранн не дал ей договорить: - Мы оторвались, не волнуйся. Отдохнём и пойдём к порталу. Девушка принюхалась, но через доли секунды, прикрыв нос, сморщилась. Неприятный запах резанул по носу, будто кинжал, так и желающий задеть побольнее. - Тут стая крыс сдохла? Или бездомный облевался? - Зато за пять золотых досталась, - самодовольно сказал Бранн. - Мы и за бесплатно в лучших местах ночевали. Вчера, например, - скептично фыркнула чародейка. - Вот только на нас напасть в любой момент могли. - А тут, кстати, замок хлипкий, - вставил своё слово Хэдли, - как минимум, ограбить могут. Бранн закатил глаза. - Перед рассветом всё равно нас тут уже не будет. Парень покосился на хлипкую дверь, едва дотягивающуюся до порога. Оттуда было видно множество теней, блуждающих по полу, края сапог и ботинок, перемещающиеся из стороны в сторону. Голоса и смех доносились из коридора, напоминая путешественникам о том, что они не одни. - Ночь – отличное время, чтобы поохотиться, - задумчиво сказал Хэдли. - Что? – недоуменно спросил Бранн. Парень, ничего не ответив бесу, сказал: - Еды нет. Я пошел мяса достану. - Ты ведь даже не отдохнул, - обеспокоенно сказала Эстер. Но дверь захлопнулась в ту же секунду, не дав чародейке и шанса быть услышанной. Тифлингесса медленно опустилась на холодную подушку, а затем прикрыла глаза, пытаясь успокоить внезапную головную боль, так некстати посетившую ее. - Черт, - ругнулась она. Бранн, не задавая лишних вопросов, подал ей пузырек с прозрачной жидкостью. Девушка благодарно кивнула и мигом опустошила зелье в надежде, что оно ей поможет. - Сколько я была без сознания? - Минут сорок, - задумчиво ответил бес, - может, чуть больше. Эстер глянула на крыло Бранна. Рана была, хоть и не кровоточащей, но глубокой. Из нее виднелась выпирающая белая кость, а темно-алыми полосами был украшен весь орган. - Как крыло? – тихо спросила Эстер. - Жить буду. - Дай подлатаю, - девушка попыталась встать, но резкая боль в мышцах и слабость дали о себе знать, - подойди с сумкой. Я встать не могу. - Отдохнула бы лучше. Слова беса девушка пропустила мимо ушей. Она выжидающе присела, оперевшись спиной на деревянную стену, от которой веяло многодневной сыростью и холодом. Бранн понял – бесполезно было спорить, в прочем, как и всегда. Он позволил соратнице перевязать крыло тканью, а затем выпил зелье, лечащее раны. - Знаешь, я боялась, если оставлю вас с Хэдли наедине, вы перегрызете друг другу глотки, - тихо усмехнулась Эстер. - Может быть, есть в нем что-то хорошее, - задумчиво ответил Бранн, - но я ему не доверяю. - Это из-за того, что он нас втянул во все это? - Не только, - бес покачал головой, выпуская изо рта клубок горячего дыма, - дьяволы, если совершают договор с человеком, обычно выполняют свою часть в полной мере – им нет нужды обманывать клиентов, но есть цель получить что-то взамен. Поэтому, я думаю, что он что-то не договаривает. И да, воскрешение существ имеет множество подводных камней, о которых в полной мере знают лишь некроманты. Так что это изначально была сомнительная идея. Эстер, задумавшись, уставилась на засохший цветок. «Можно ли восстановить то, что давно умерло?», - задала вопрос в пустоту чародейка. Она не ждала ответа – знала, что не получит его. - Окажись я на месте Хэдли, я бы тоже попыталась их вернуть к жизни, - тихо сказала Эстер. - Даже готова была бы продать свою душу? - Я убила своего учителя, чтобы защитить своих родителей и обрекала себя на вечные скитания, - усмехнулась Эстер, - продать душу, в сравнении с этим – мелочь. - Ты так думаешь, потому что не знаешь о последствиях, - грустно сказал Бранн, - представь, после смерти ты обретешь не вечный покой, а будешь служить демону. Ты больше никогда не увидишь Сиродил – тебя будут окружать лишь каменные стены замка, твой новый хозяин и демоны Обливиона. Ты бы согласилась на такую участь? Эстер вновь задумалась. На это пошел ее друг ради того, чтобы вернуть своих родителей? - В таком случае я хотя бы при жизни смогла бы провести с ними время, - тихо ответила чародейка, все так же глядя на мертвое растение. - Мы все рано или поздно умрем, - Бранн, вильнув хвостом, подошел к девушке, прижался к ней, - может, ты отсрочишь неизбежное, но рано или поздно смерть все равно заберет свое. Поверь, ни одна жизнь не стоит того, чтобы ты губила свою. Эстер, укрывая себя и друга тонким одеялом, вновь опустила голову на подушку. Взгляд уставился в потолок, мысли зацепились за знакомые, родные, но такие далекие воспоминания. Иногда она просыпалась слишком рано, не в силах больше спать. В такие моменты Эстер смотрела в окно, наблюдая за тем, как ее отец уходил на работу, минуя темные переулки бедного района. В голове всплыл образ ветхой кухни, где всегда стоял запах мяса, либо свежих лепешек. В нос на мгновение ударил до боли знакомый запах. Хотелось слушать его и дальше, не останавливаясь, но реальность оборвала мысли Эстер, не дав насладиться теплыми моментами. Бранн, тихо посапывая, покоился на плече тифлингессы. «Почему же ты до сих пор со мной?», - каждый раз девушка задавала себе один и тот же вопрос. Ответ в ее голове всплывал довольно быстро – то были слова Бранна, сказанные когда-то: «Мы похожи. Меня тоже все презирают и боятся». Улыбнувшись своим мыслям, девушка медленно погружалась в сон. Возможно, одиночество и правда сближает. Недалеко от леса блуждала темная фигура, освобождая лук и стрелы, медленно натягивающая тетиву. Вдали, в поле, среди густой травы виднелись лани, беззаботно гуляющие, пархающие по густой траве, словно бабочки. Хэдли с каждым шагом становился все дальше от мелкого поселения. Фигуры людей, выгуливающих свой скот, становились все меньше. Но лучника это не волновало. Он спрятался в гуще деревьев, прицеливаясь к добыче. Хэдли терпеливо ждал, пока лани набегаются и перестанут резвиться. Удача улыбнулась ему – добыча отвлеклась на траву. В этот момент парень выпустил стрелу из рук, и та моментально вонзилась в голову животному. Вторая лань, испугавшись, убежала вдаль, не оглядываясь на охотника. Лучник самодовольно улыбнулся и, не обращая внимания на ноющее плечо, взял убитую лань за задние копыта и потащил в комнату. Солнце слепило глаза, а мелкий ветерок едва шатал траву и листья деревьев. Хэдли улыбнулся – такая же погода стояла, когда отец впервые учил его охотиться. Тогда они поймали ястреба, а после наслаждались сытным ужином. В Бруме тогда был голод, и спасались от него лишь те, кто умел хорошо охотиться, либо имел большие связи и деньги. Парень грустно улыбнулся своим воспоминаниям, минуя мирных жителей, недоверчиво, даже с завистью поглядывающих на него. Постоялый двор встретил его веселым, глухим, низким смехом, мужскими осиплыми от пьянок и чего-то похуже голосами. Посетители не обращали внимание на парня, даже не смотря на огромную лань, которую он волочил за собой. Лучник уже почти дошел до нужно двери, но глаз зацепился за знакомый силуэт. То был пьяный старик, о чем-то громко рассказывающий и смеющийся вместе со всеми. Он, по сравнению с другими, выглядел богато: синий кафтан украшали золотистые узоры, черные кожаные сапоги, похоже, сделанные из шкуры медведя, идеально обрамляли его ноги, а огромный, ярко-красный амулет красовался на груди. Хэдли не знал, сколько времени таращится на мужчину. Но, все же опомнившись, охотник быстро открыл замок ключом и вошел в комнату, стараясь это сделать как можно тише. Дверь, перед тем как закрыться, протяжно заскрипела. Но ее звук лишь потерялся в водовороте шума коридора – по крайней мере, парень надеялся на это. Его дыхание, тяжелое и тихое, с каждым мгновением сбивалось все сильнее в пылу паники. Он опустился на пол, оглядывая добычу и соратников: те были спокойны. И парень им даже завидовал. Но вдруг Эстер приподнялась на локтях, оглядывая друга, а затем и его добычу. - Ты чего такой нервный? – спросила она. - Кажется, нам пора уходить отсюда, - он пытался выровнять голос и унять дрожь рук. Получалось так себе. - Что случилось? – уже более бодро сказала девушка. - Кое-кто на глаза попался. Он разыскивает меня по всему Анвилу. Эстер непонимающе смотрела на то, как ее друг суетливо собирал вещи, передвигался из стороны в сторону. Его взгляд молниеносно бегал по комнате в попытке не упустить ни одну свою вещь, не оставить следов. Чародейка обдумывала происходящее: он скрывался от стражи, выполнил какое-то сомнительное поручение, за которое получил в награду три зелья невидимости, а теперь обнаруживается, что его разыскивает кто-то. - Может, расскажешь, что происходит? – тихо спросила Эстер. Хэдли отвлекся от сборов и, вздохнув, присел на сломанный кем-то стул. - Помнишь, я говорил, что выполнил задание в Анвиле? – Эстер кивнула, не отрывая глаз от собеседника, - так вот, я украл у какого-то придворного герцога семейную реликвию на сумму двадцать тысяч золотых, - парень выжидающе смотрел на подругу, будто просил не нервничать и не осуждать его. Но та лишь покачала головой: - Я видела объявление. Тебя до сих пор не вычислили. Чего ты так нервничаешь? - Да, но со дня на день это случится. Имперские ищейки в два счета вычислят меня, если я оставил следы. - Ты их оставил? - Нет, - чуть громче и более взволнованно сказал Хэдли, встав со стула и расхаживая по комнатке, - по крайней мере, я на это надеюсь. Не знаю. Да и вдруг меня сдаст заказчик? И реликвию получит, и за мою поимку денег. Эстер задумалась. План и правда был логичен. - Твою вину еще доказать надо. - Ночью дома меня никто не видел. Да и ушел я из постоялого двора за день до кражи. Так что, как минимум, два факта сходятся. Тифлингесса устало покачала головой, поправила короткие алые волосы. - Во-первых, сейчас, при всем желании, мы не сможем уйти – я без сил. Во-вторых, паниковать раньше времени не вижу смысла. И в-третьих, чем ты вообще думал, когда соглашался достать эту сраную реликвию? - У меня варианты были?! – вскрикнул Хэдли. - Нужно же хоть немного думать о последствиях, - чародейка устало потерла глаза. - У кого еще ты, будь на моем месте, пыталась бы достать зелье? - У проверенных существ, очевидно, - девушка закатила глаза. - Ну и где ты предлагаешь мне их найти? – после этого вскрика Бранн сонно перевернулся на другой бок. Зевнув, он недовольно произнес: - Можно потише ругаться? - Можно было бы и спать поменьше, - недовольно буркнул парень, снизив голос. - Эстер, давай его собакам скормим, - мечтательно сказал Бранн. - Думаю, тебя они с большим желанием съедят, - усмехнулся лучник. - Я вас обоих поджарю, если не прекратите, и глазом не моргну. Умолкните уже, - недовольно сказала Эстер. - Тебе без нас будет скучно, - с притворной грустью подметил Бранн. - Найду себе новых компаньонов. - Таких, как мы, больше не будет, - сказал Хэдли. - Ну и чудесно, - Эстер закатила глаза, - кстати, ты же мертвую лань не будешь тут разделывать? - Нет, пойду на улицу, - сказал Хэдли, глядя на чародейку, - ты со мной? - Да, надо на воздухе побыть. Бранн? – бес лишь ответил что-то невнятное, а затем тихо засопел. Хэдли с Эстер на это прыснули от смеха, - пошли, - тифлингесса обратилась к лучнику. Тот подхватил мертвое животное и устремился к выходу. Скрипучая дверь выпустила путников на улицу, оставила позади лишь пьяных гостей, требующих подлить им еще больше эля. Эстер не хотела смотреть на то, как Хэдли разделывает лань, поэтому оглядывала местность. Солнце, хоть еще и не ушло с неба, но было близко к линии горизонта, где красовалась огромная полоса леса и отдаленные величественные здания. Люди потихоньку загоняли скот, запирали загоны от диких зверей. Собаки следили, чтобы стадо благополучно попало домой, помогали своим хозяевам. Остальные же продолжали трудиться в огороде, либо стирали и развешивали одежду. - Скажи если этот придворный выйдет на улицу, - сказал Хэдли, все так же разрубая лань на части. - И что ты сделаешь? Убежишь и спрячешься? – с иронией спросила чародейка, сминая сорванную траву в руках, - представляю лицо придворного, когда тот заметит, как быстро ты убегаешь подальше от него. Это точно будет не подозрительно. - Зайдем в комнату, значит, - устало ответил лучник. Но, осознав, насколько абсурдно звучит его мысль, лишь продолжил заниматься делом, - забудь. Некоторое время они молча занимались своими делами, не глядя друг на друга. Их тишину прерывали лишь люди, говорящие что-то, голоса животных, крики петухов. Но первым паузу решил прервать лучник: - Надо было, наверное, сразу тебе сказать. - Думаю, это ничего бы не изменило, - ответила Эстер, сжигая смятую траву, - сказать надо было до того, как ты взялся за это дело. - Я бы все равно это сделал, - тихо продолжил Хэдли. Он сдернул последний клочок шкуры животного и отбросил его в сторону. - Тогда нет смысла переживать, раз ты все решил, - чародейка пустила пепел по ветру, наблюдая за тем, как тот становится все мельче и мельче. Охотник присел к подруге, устало потирая шею. Рубашка и руки испачкались в крови, пропитались запахом смерти. - Осуждаешь меня? - Нет, - уверенно сказала Эстер, все так же глядя на горизонт, - а Бранн, кстати, ожидал что-то похожее от тебя. Да и я несильно удивилась. - У меня не было выбора, - сквозь тихий голос Хэдли чувствовалась печаль. - В зале суда императора это расскажешь, - девушка положила руку на голову друга – единственное не окровавленное место на его теле, - или ты речь уже отрабатываешь? – усмехнулась девушка. - Я серьезно, - Хэдли чуть раздраженно посмотрел на подругу. Та продолжила: - Нет смысла оправдываться. Ты либо принимаешь, как данность, то, что ты совершил, либо нет, - девушка хотела оторвать свою руку от волос друга, но тот не позволил ей этого сделать. Хэдли накрыл ее ладонь своей, оставляя кровавый след на коже чародейки. Лучник всматривался в горизонт, наслаждаясь минутами покоя и отдыха. А Эстер не сводила взора с его острых, как лезвие катаны, черт лица, холодных, словно океан, глаз, коротких густых ресниц и шрама на пол лица. «Красиво», - подумала она про себя. Девушка, расслабившись, тихо и неуверенно, словно котенок, делающий первые шаги, погладила волосы парня. Тонкие губы лучника приподнялись в легкой улыбке, а пальцы чуть сильнее сжали ее ладонь. Он подхватил ее руку, опустил на землю ближе к себе. Он медленно повернул голову в сторону чародейки, теперь уже изучая, как предзакатные лучи украшают её, делают силуэт мягче. Постепенно их руки, сплетённые вместе, уже не казались такими ледяными. Возможно, чем больше они были рядом, тем сильнее согревали друг друга. Затем он аккуратно приблизился и положил свою голову на плечо Эстер. Та вздрогнула, словно осенний осиновый лист, но не одернула Хэдли. Лишь продвинулась ближе, ощутив его тёплое дыхание на своей шее, а затем и тяжёлую ладонь на плече. Парень ярче услышал запах, исходящий от волос и одежды девушки - запах гари и трав. На пару мгновений он прикрыл глаза ощущая, как красные пряди едва заметно щекочут его пальцы. Затем тихо и вымученно сказал: - Я бы так посидел ещё чуть-чуть, - он опустил ладонь с плеча девушки и посмотрел ей с улыбкой в глаза, - но нам пора готовить. Хэдли и Эстер быстро расправились с ланью - разделали мясо и поджарили его на костре. Лучник так же решил расслабиться - взял кружку эля, который, на удивление, оказался довольно неплохим. Бранн, правда, не рискнул пить - видимо, боялся потерять бдительность. - Слушай, а твоя эта штука не показывает сколько нам идти до врат осталось? - спросил бес. - Компас? - переспросил Хэдли. Увидев в глазах Бранна положительный ответ, продолжил, - нет. Только дорогу. Уже устал путешествовать? - лучник усмехнулся. - Как-будто ты нет, - бес закатил глаза, жадно уплетая мясо. Вечер незаметно захватил поселение, забрав с собой и мирных жителей. Те были либо дома, либо отмечали конец рабочего дня в постоялом дворе с друзьями за кружкой эля или вина. Шум и веселье доносилось даже до комнаты путников, причём они слышали все подробности происходящего снаружи. - Поспать ещё не выйдет? - устало сказала Эстер, доедая свою порцию. - Только если ты опять не вызовешь метеоритный дождь, чтобы поджарить самых шумных, - ответил Хэдли. Девушка тихо усмехнулась, чуть не поперхнувшись едой, - может, и того, кто меня разыскивает зацепит. Если повезёт. Чем ближе время двигалось к полночи, тем громче и резче становились звуки снаружи. К ним добавились вскоре и песни бардов, хор подпевающих пьяных работяг. Чародейка всё же смогла ненадолго уснуть, оперевшись на плечо Хэдли. Рога задевали его затылок, но тревожить сон девушки не хотелось - приходилось терпеть. - Спасибо, что вылечил, - буркнул Бранн, прервав молчание. Лучник довольно ухмыльнулся: - Уже проникся ко мне симпатией? - Ты меня вылечил, но отношение к тебе особо не поменялось, - недовольно сказал Бранн, повернув голову в сторону собеседника. Хэдли, вздохнув и опустив взгляд, тихо сказал: - Мне всё равно на твою расу. Я тогда возле форта ничего не имел ввиду, - бес перебил его: - Знаю. Но плохих и хороших существ не бывает - прими это как данность. Ты выживаешь, как можешь, и другие тоже. Просто у всех свои методы. Вопрос только в том, какой выберешь ты. Комната вновь погрузилась в гипнотизирующую тишину, прерываемую отдалённым шумом возгласов и песен. Дремота потихоньку окутала путников, укрывая их от тяжести предстоящего путешествия, давала временное успокоение перед бурей.