Осенние линии Нью-Йорка

***

Октябрь становится холоднее, небо затянуто тучами. Ветер сдувает шоколадные волосы Уилла со лба. Он сидит на старенькой лавочке, медленно зарисовывая углы серых домов и голубей на проводах. Майк задерживается уже на сорок минут, на звонки не отвечает. Парень, в  попытках себя успокоить, по привычке схватился за карандаш.  — Я уже говорил тебе, что твои рисунки-это нечто? — О Господи, Майк! —Байерс резко дернулся и уронил карандаш, сразу же подняв его, — когда ты прекратишь пугать меня?!  — Извини, —Уиллер опустил глаза, — и за опоздание тоже извини, я просто в последний момент решил сварить нам кофе и так увлёкся, что забыл про время— он подал Уиллу руку, и тот, схватившись за нее, встал с лавочки.  — Ничего, пойдём, — Уилл опустил взгляд на два стаканчика кофе в картонном подстаканнике и улыбнулся, — ты же знаешь, я обожаю твой кофе. И они идут. Идуь вдоль аллей, покрытых красными листьями, аллей, что тянулись от Канал-стрит до Франклин-стрит на протяжении трёх кварталов, говорят обо всем и пьют чудесный кофе. Уилл делится историями о художниках, которые вдохновляют его, а Майк рассказывает про экспозиции и арт-движения.  — Хэй, стой, – Уиллер остановил собеседника и встал напротив него, — ты меня извини конечно, но я обязан тебя здесь сфотографировать. Ты очень гармонируешь своим образом с этим деревом.  Уилл мягко говоря находится в замешательстве, смотря на то, как  Майк достаёт фотоаппарат из своей сумки.  — Ты фотографируешь? Почему не рассказывал?  — Это так, просто увлечение. В основном я фотографирую только то, что мне очень нравится, — к концу фразы голос  Майка замедлился, будто к нему пришло осознание смысла сказанной только что фразы. Уилл, тоже поняв про что тот говорит, смущённо улыбнулся, отвернувшись к дереву, про которое говорил Майк. Они и дальше идут по влажным улицам, где отражаются желтые огни фонарей и неоновые вывески. К концу вечера у них были больные животы от смеха и тех булочек, что они купили по дороге, и забитая память фотоаппарата. Они решили идти обратно, в сторону дома Уилла.  — Ты не хочешь послушать музыку? Я взял с собой плеер, — Байерс отчего-то смутился от своего же предложения. По его мнению, делиться музыкой всегда что то личное.  —Конечно, я обожаю слушать музыку. Уилл дал Майку второй наушник и долго искал подходящую песню, ведь он хотел сразу показать, какая музыка ему нравится. И он включил свою любимую песню, которую слушал перед тем, как начать собираться на прогулку на проигрывателе.  — О, это The smiths?  — Что?  — Я говорю, мне нравится эта группа. Уилл посмотрел Майку в глаза и почувствовал что то странное, чего никогда не чувствовал раньше. Он мягко улыбнулся и они пошли дальше. 

***

— Красивый дом, как будто старинный. Я бы сфотографировал его, если бы память осталась.  — Проверь, он не старинный, он просто старый. Поднимайся, надеюсь моего соседа нет дома, — Уилл явно напряжён, ведь раньше он никого не звал к себе. Ему откровенно стыдно за то, что ее может позволить себе квартиру лучше этой развалины.  Стива, как ни странно, не было дома, в это время он обычно цеплял девчонок в баре и возвращался после двенадцати.  — Эм... Проходи, не стесняйся. Можем посидеть на кухне, если голоден приготовим что-нибудь. — О, я бы не отказался от ужина, — Майк уже снялся обувь и, не обращая внимания на бардак и старую мебель, отправился на поиски кухни.  — Так.. У меня есть немного овощей и йогурт Стива, за который он готов убить  поэтому предлагаю сделать свежий салат.  — Отлично, сейчас быстренько все нарежим, где у тебя ножи? —Уиллер как у себя дома начал искать все нужное и уже через минуту мыл овощи в раковине, — ты можешь пока поставить чайник.  Уилл смотрел на Майка и невольно задумался, что он сюда отлично вписывается. Байерс был бы рад видеть его каждый день у себя дома, вместе с ним готовить, разделять рутину. Но вскоре он испугался своих мыслей и быстро отбросил их. Ещё слишком рано думать об этом.  Он поставил чайник на плиту и сел за стол позади Майка. Основной свет он обычно не включает, поэтому в комнате царила интимная атмосфера, освещаемая только подсветкой кухонного гарнитура и уличными фонарями.  Майк красивый. Он заметил это еще в первую их встречу. Приталенный  тёмно-серый пуловер с v вырезом подчёркивает его красивую широкую спину, а синие прямые джинсы удлиняют и без того высокие ноги. Его короткий хвост и серьга в ухе лишь дополняют его образ.  — Хей, поможешь мне? Осталось только огурцы нарезать.  — Д... Да... Когда, сейчас, — он резко поднялся, только сейчас поняв, что все это время просто пялился на Майка, пока тот нарезал овощи.  Он подошёл к гарнитуру и взял из рук Майка нож, случайно касаясь его пальцами своими.  — Эмм... Я пока налью нам чай, где заварка?  — Там, в шкафу справа на нижней полке, — он неопределенно махнул рукой в ту сторону и принялся спешно нарезать огурцы. Уилл встревожен своими навязчивыми мыслями, он так погрузился в них, что и не заметил, как порезал палец. А когда заметил, тихо зашипел и засунул его под струю воды.  — Нифига как ты рубанул. Дай посмотрю,   — Майк подошёл сзади и аккуратно взял Уилла за локоть, — пойдём в ванную, нужно обработать.  — Все хорошо, я сам.  Ему стыдно. Так глупо порезать палец. Еще и убежал как трус. Отгоняя мысли, он поспешил обработать и заклеить пораненный палец. Вернулся он уже когда Майк доделал салат и налил обоим чай. — Садись, пострадавший. Тарелку я нашёл у тебя только одну, поэтому так, — он кивнул на глубокую серую тарелку между ними, рядом с которой лежали две вилки, — да, и еще, я не нашёл ни сметану, ни майонез, поэтому заправил салат подсолнечным маслом. Так даже полезнее.  Конечно, все будет полезнее, когда денег еле хватает на овощи, макароны и хлеб, ты уже не думаешь об остальной, вкусной и жирной еде. Так подумал Байерс, но в вслух говорить не стал, не посчитав нужным. — Я думаю, что мне нужно найти работу, —спустя минуту молчания раздалось от Уилла, — наверное, для начала, чтобы продавать свои картины, нужно как то зарабатывать на краски и холсты, ну и на еду само собой, — он не уверен в своих словах, но продолжает говорить, —может, мне стоит устроиться в кафе где ты работаешь? Мы будем чаще видеться, я может начну копить.  — Ну... Это не плохая идея. Хочешь, можем вместе копить. Помнишь, я говорил тебе что хочу свою небольшую галерею. Это может быть наша общая галерея, где ты будешь выставлять картины, а я фотографии. А насчёт работы... Я вообще то тоже планировал увольняться, недавно повздорил с начальником насчёт моих прогулов,— он улыбнулся, явно не жалея об этом, — Ну, это повод найти работу, которая будет нравится нам обоим.  Они уже закончили ужинать и убирали со стола, когда Уилл предложил посидеть на пожарной лестнице. Он объяснил, что часто бывает там, слушает музыку, рисует или просто думает о чем то. Он вышел на лестничную площадку первый и подал Майку руку, чтобы тот не запнулся.  — Здесь красиво, — Уиллер заворожённо смотрел на ночной Нью-Йорк. Где-то вдалеке даже виднелся вертолёт.  — Ага, а еще холодно. Садись, — он кивнул на ступеньку, на которую уже кинул коричневый плед, а потом аккуратно укрыл их двоих вторым. Они едва касались друг друга плечами, но отчего то Уиллу казалось, что они сидят слишком близко. Уиллер тихо вздохнул.  — Все хорошо? — Уилл встревожен, может что то не так? Может ему слишком тесно или вообще тут не нравится. Опять он накручивает себя.  – Ты не боишься, что твои мечты останутся нереализованными? — спрашивает Майк. Байерс впал в ступор. Он не ожидал такого вопроса сейчас.  – Иногда страшно, — немного подумав, честно отвечает Уилл, — но рядом с тобой всё кажется возможным, — ему очень неловко об этом говорить, но Майк заслуживает правды, — С тобой вообще все по другому. Я не знаю что со мной, почему я все это чувствую, но я точно уверен, что рядом с тобой все будет хорошо, — он не ожидал от себя такой искренности, но был рад, что наконец поделился этим. Майк отчего-то задумался. — Мне точно хорошо с тобой, —признался Майк после затянувшегося молчания. Байерс мгновенно покраснел. Он хотел что то ответить, но его опередили,— я тоже не знаю, что со мной, я никогда не чувствовал этого раньше. Мы с тобой мало общаемся, но меня не покидает ощущение, будто знаю тебя всю жизнь. Откуда то появилось навязчивое желание проводить все свое время с тобой, видеться чаще, быть ближе. Я знаю это глупо, но я ничего не могу с собой поделать.  — Ну... Если это и в правду глупо, то тогда мы с тобой оба самые настоящие глупцы, потому что я чувствую тоже самое, — он робко положил свою руку на руку Майка, на что то сразу отреагировал и сплёл их пальцы. У обоих заметно участилось дыхание, но никто не решался посмотреть на собеседника.  Спустя минуту напряжения между ними, Майк решился положить голову на плечо Уилла. Тот замер, но потом позволил ему зарыться носом в его волосы и втянуть слабый запах шампуня.  В тот вечер они сидели рядом и обнимались до тех пор, пока у Майка не затекла шея, а у Уилла не замёрз нос.  В тот вечер они оба были по настоящему счастливы и обоих наполняла надежна на прекрасное будущее.