Вторая жизнь Виктора Суворова. Детдом и школа.

Глава 2. Воскресенье. Восьмое июня. 1969-й год. Рано утром меня разбудила Алёна, принесшая мне два каких то порошка и одну таблетку. — С добрым утром Викуля. (приветливо улыбнулась она). Как у тебя сегодня самочувствие, головных болей нет? — Здравствуйте! Нет Алёна Семёновна, чувствую себя отлично и ни чего не болит. А у меня и впрямь ни чего не болело. Я как то уже отвык от того, что по утрам чувствую себя замечательно и нет ни каких старческих недомоганий. — Ну вот и отлично, давай ка выпей лекарства, да пойдём с тобой ко мне в процедурную на перевязку, посмотрим что там у тебя с головой. — А можно я сперва до туалета сбегаю. (спросил я). Очень хочется. — Конечно беги. (опять улыбнулась медсестричка). А я тебя здесь подожду. Я схватил полотенце со спинки кровати и вылетев из своих хором как ураган, рванул в конец коридора. Сделав свои дела, умывшись и полюбовавшись на свою конопатую мордашку, я опять бегом долетел до палаты. Там моя медсестричка стояла и читала журнал работницу. — Я погляжу ты бегаешь как угорелая, неужели вообще ни каких болей не чувствуешь? (поинтересовалась она). — Неа. (с улыбкой до ушей, помотал я головой). Хоть сейчас можно выписываться. — Ишь ты какая быстрая. (усмехнулась она), позавчера умерла, а сегодня уже выписываться собралась и неужели так хочешь опять в свой детдом вернутся? — Пожалуй пока рановато. (чуточку подумав сказал я). Надо сперва к этому подготовиться и решить что делать с воспитательницей. — С какой воспитательницей? (с удивлённым лицом спросила Алёна). Блииин, это я чего, вслух сказал что ли, вот дебил! — Да так. (отмахнулся я). Ни чего особенного, давайте лучше ваши порошки, выпью да пойдём к вам в кабинет. — На. (протянула она мне градусник). Измерь температуру, а потом на перевязку. — Да что вы. (улыбнулся я). У меня температура как у Гагарина, смело пишите тридцать шесть и шесть. — Чего за Гагарина? (удивилась она). Что такое Гагарина? А я припух, от того что опростоволосился, мля, вот кто меня за язык тянул, я же не знаю кто в этом мире первый в космос полетел. Но, надо как то выкручиваться. — Алёна Семёновна. (сделал я умильную мордочку). А кто первый в космос полетел, кто у нас первый космонавт? — Титов Герман Степанович. (тут же, не раздумывая ответила она). — Вот. (поднял я палец вверх). Пишите мне температуру как у Титова. — Ну уж Нееет. (засмеялась она). Ни каких Титовых, на, суй градусник под мышку, это то хоть помнишь как делать? — Помню. (нехотя взяв стекляшку, сказал я). Засунув термометр под сорочку, я принял лекарства, запив водой из графина и мы пошли в процедурную, разматывать мою пострадавшую голову. — Ха. (чуть ли не подпрыгнула Алёна, когда размотала бинт и сняла тампон с ранки). Не может быть! (вскрикнула она). — Чего там? (не меньше её испугался я). Неужели так всё страшно? — Да нет. (как то задумчиво сказала девушка). Наоборот удивительно, от твоей раны практически ни чего не осталось, так, не большой шрамик. Такое впечатление, как будто это не позавчерашняя травма, а как минимум месячной давности. Давай ка мы так всё оставим, а как придёт Иван Григорьевич, мы ему покажемся и посмотрим что он на это скажет. — Алёна Семёновна, а можно мне голову помыть? (спросил я потрогав свои волосы). — Погоди, как доктор вынесет свой вердикт, так и будем решать, хорошо? — Хорошо. (выдохнув согласился я). Ладно моя хорошая, ты давай ка беги к себе в палату, а я пойду санитаркам лекарства выдавать, время уже двадцать минут седьмого, через десять минут подъём, а как придёт врач, то я за тобой зайду,. Я, с размотанной и свободной головой пошел к себе в палату, завалился на кровать и нечаянно заснул. Нет честно, я не хотел так делать, но вышло как вышло. — Викуля, вставай засоня. (услышал я голос Тамары санитарки). Ха, не знаю от кого из ребят, но у меня в голове всплыла песня про Тамарку санитарку, но ей лучше её не петь, обидится сто пудов. — Д дааа! (потянулся я на кровати, прямо лёжа). Чего случилось. О! (подскочил я). Привет Тамар, извини я чего то прикемарил, сам не пойму как так вышло. — Давай, вставай, тебя в процедурной Иван Григорьевич с Алёной Семёновной ждут, она из за тебя даже домой не пошла. Я вскочил как ужаленный и мы двинулись в Алёнино царство. — Нууу девонька. (улыбнулся доктор). Давай присаживайся на стул, я гляну что там у тебя. Я выполнил команду врача и нагнул голову, что бы ему удобно было смотреть. — Х эммм! (задумчиво пробурчал он). И впрямь Алёна Семёновна, шрам месячной давности. Просто невероятная регенерация тканей. Если сам не оперировал, не поверил бы, что буквально позавчера была видна кость черепа. — Ты Виктория как себя чувствуешь? (обратился он ко мне). — Отлично Иван Григорьевич, просто замечательно. Вы скажите, мне можно в душ сходить? — Да с такой ранкой хоть в баню, но бани у нас к сожалению нет, да и душ ещё пару дней работать не будет, пока эти ханурики трубы не заменят. — Ну что ж, Алёна Семёновна, ваша взяла, забирайте девочку, но, что бы к отбою она была здесь. — Конечно Иван Григорьевич. (радостно подпрыгнула та). Даже не сомневайтесь, будет как штык. Они тут о чём то сговорились, а я сижу как дурак ни чего не понимая, смотря то на одного, то на другую. — Всё моя хорошая. (приобняла меня за плечи Алёна). Пошли одеваться, я тебя сегодня на весь день к себе забираю, там и помоешься. Я тебе ванну с пеной наберу, какую нибудь вкуснятину сготовлю, пойдём! (схватила она меня за руку). А я чего, дурак что ли в больнице оставаться, уж лучше по улице пройтись, да в Ванной помыться. Мы с Алёной вышли из процедурной и прямым ходом отправились в ещё одну каптёрку, где хранились вещи больных пациентов. Там бабулька выдала моё платье и сандалики, я оделся и придерживая короткий подол, вышел с моей сопровождающей на улицу. — Ты чего за подол то схватилась. (рассмеялась моя спасительница). — Не хочу ходить в платье, мне надо срочно купить какие нибудь штаны, иначе я со стыда помру. — Ну Викуля, ты же до этого как то ходила. — Нет Алёна Семёновна, в том то и дело, что это было до этого, а сейчас после этого, и чего то мне как то не по себе, чувствую себя голым, прям как шотландец ей богу. — А при чём здесь шотландцы? (удивлённо спросила она). — Так у них мужики в юбках ходят, верней, сейчас то может и не ходят, но национальный костюм именно юбка, в клеточку такая. — А ты Викуля от куда это знаешь? — Не помню, вы же знаете что у меня амнезия, так что, я знаю, а вот от куда я это знаю, хоть убей не знаю. — Ладно. (взяла меня Алёна за руку). Отпусти уже свой подол, вон видишь девчата идут, так у них юбки намного короче чем у тебя и всё нормально. — Так может Алёна Семёновна они эксгибиционистки, а я не такой и мне стыдно. — Что такое, эти твои бицинистки? — Эксгибиционистки, или эксгибиционисты. Это люди как правило больные, по крайней мере, с нарушенной психикой. Им доставляет удовольствие, показывать посторонним людям свою срамоту, не гнушаясь самых интимных мест. — Виктория. (серьёзно спросила меня Алёна). От куда ты это всё знаешь, опять скажешь что не помнишь? — Вы угадали. (улыбнулся я девушке). Именно так я и скажу, потому что и правда не помню. А вы чего, разве спать не хотите, вы же сегодня всю ночь дежурили? (постарался я уйти от опасной темы). — Всё нормально. (отмахнулась она). Сегодня ночь была на редкость спокойная и удалось вздремнуть, так что, не переживай за меня. Хотя, по выходным ночи тревожные, отдыхать практически не когда, с приёмного покоя вообще не вылазишь, то одного избитого привезут, то другого с ножевой раной, но почему то сегодня, удалось отдохнуть. — Да уж, работёнка у вас. (посочувствовал я девушке). А вы в медицину как, по зову сердца пошли, или по какой нибудь другой причине? — Давай об этом потом поговорим. (обломала она меня). Смотри, вон наша газелька идёт. Я охренел, чего за газелька, какая может быть газелька в шестидесятых годах! Но, к нам подкатил обыкновенный микроавтобус РАФ, вот только на радиаторной решетке был значок ГАЗ, со знакомым оленем, а на боку было написано газель. А как же рижская фабрика автобусов. Хотя, он же в нашей реальности был построен, как раз на базе волги газ двадцать один, может тут Горьковцы решили сами его выпускать. Надо кстати его потрогать. Из памяти кого то из ребят помню, что были модели с кузовом из стекловолокна. А вообще, надо получше изучить этот мир, а то вляпаюсь в какую нибудь хрень, или неудобную ситуацию и надо следить за своим базаром. Мы залезли в автобус и Алёна оторвала два билетика, кинув в билетный аппарат несколько монеток. мы остались стоять, так как, все сидячие места были заняты, да и проехали то всего пару остановок, как девушка меня подтолкнула к выходу. — Пошли Викуль, наша остановка. Мы вышли и двинулись через дорогу. — Смотри. (указала она рукой на длинный забор). Вот это и есть ваш детский дом, а я живу вооон в том доме. (так же указала она на трёхэтажное строение). Смотри, видишь на втором этаже парень в окно смотрит, это как раз и есть мой братик Мишка. Если не вспомнишь его, то заново познакомишься, тем более он уже знает что ты память потеряла, я ему вчера сказала когда он ко мне на работу прибегал. К стати, прибегал специально справиться о твоём самочувствии, от куда узнал не говорит, но думаю что твои подружки сказали. Мы только поднялись на площадку второго этажа, как дверь тут же распахнулась и на пороге нас встретил пацан моего возраста. — Привет Алён, здравствуй Вика. (поприветствовал нас парень). Он уступил дорогу и мы зашли в квартиру. — Разувайся Викуль. (предложила мне Алёна). И проходи в зал, а я на кухню, нам с тобой завтрак сварганю. — Мишк. (обратилась она к брательнику). Ты сам то завтракал? — Нет. (отрицательно помотал тот головой). Я только встал. — Ну и хорошо, сейчас сготовлю на троих. Хозяйка ушла на кухню, а мы с пацаном прошли в зал. Там было бедненько, но уютненько. По середине стоял круглый стол, в углу радио-приёмник с проигрывателем пластинок на тоненьких ножках, большое окно занавешенное белой накрахмаленной тюлью, возле другой стены стоял складной диван, а слева трюмо трельяж с разными пузырьками духов и одеколонов, были ещё две двери, видимо в спальни, значит у них квартира трёхкомнатная. — Присаживайся. (указал мне на диван парень). — Вик. (присел он рядом). А правда сеструха говорит, что ты ни фига не помнишь? — Помню, но не всё и не всех, вот например тебя не помню, да вообще ни кого не помню. Помню как писать, считать, может и ещё чего помню, а вот из людей ни кого. — Офигеееть! (выпучил он глаза). А на гитаре помнишь как играть? — Не знаю. (пожал я плечами). Может и помню, а может и нет, где я по твоему в больнице гитару найду. — Сейчас! (рванул он с пробуксовкой в одну из комнат). — На, пробуй, вынес он от туда не плохую шестиструнку. И бац! У меня в голове стали мельтешить какие то аккорды, ноты, табулы, куча всяких упражнений и песен. Скорей всего это от Витьки Грача, он у нас до службы был офигительным музыкантом, закончил музыкальную школу и два курса муз училища, даже играл в своём Гомеле в каком то ансамбле, а потом армия, где он так и остался служить. Я осторожно взял гитару и провёл по струнам, обнаружив что после третьей все были чуть расстроены. Быстренько подкрутил колки, настроив инструмент как надо и взял первый аккорд, ля минор. Ха, а оказывается тело девчонки помнит как это делать. Ну да, а чего я хотел, она же в музыкальную школу семь лет отходила, так что, моторика должна быть отработана и я почему то заиграл финскую польку, да лихо так у меня это получалось, что я сам охренел. Прослушать здесь. https://vk.com/video-111332195_456239363 Как так то, ведь я раньше ни то что бы не играл на гитаре, а даже и в руки то её ни когда не брал, а тут херак и такие кренделя пальчиками выделываю, просто чудеса какие то! Мишка стоявший на против меня, вообще от удивления раскрыл рот и выпучил глаза так, как будто в кустиках по делам присел. А с кухни завоняло чем то подгоревшим и тут же сзади раздался испуганный вскрик Алёны. — Ой, у меня яичница подгорела! Ага, значит та тоже пришла послушать. — Помню. (улыбнулся я пацану). Видишь, взял гитару и вспомнил. — Да офигеть!!! (плюхнулся он на стул). Вик, ты так раньше ни когда не играла. Нет, ты конечно здорово с гитарой управлялась, но точно не так. А ещё чего сыграть сможешь? — Много чего могу. (сказал я откладывая гитару в сторону). Да только сейчас не хочу, давай как нибудь потом. Ты лучше скажи, есть у тебя какие нибудь школьные фотографии, мне надо хотя бы вспомнить ребят и девчат со школы. — Конечно! (опять вскочил он и метнулся в ту же комнату). — Вот. (бухнулся он рядом со мной на диван). Смотри, это весь наш класс, извини, но твоего нет, но если хочешь, то я могу сгонять на первый этаж к Витьке Холодцову, у него много фоток с твоего класса. — А у него то откуда? (удивился я). — Вииик, ты чего, он же с тобой в одном классе учится, забыла что ли? Ой. (тут же опомнился парень). Извини, это я забыл, что ты забыла. — Фигня, давай показывай своих, Холодцовых потом покажешь. Он начал мне называть имена и фамилии мальчишек и девчонок и кто чем занимается, кто на какие секции ходит. Две девочки так же учатся в музыкальной школе, одна по классу скрипки, а вторая на фортепиано. Та что на скрипку это Вера Смирнова, а на пианино это Света Голованова. — Верка с тобой дружит. (сказал он). А вот Светка боится и избегает. — А чего она меня боится? (удивился я). Чего между нами случилось то? — Не знаю. (пожал Мишка плечами). Знаю только, что ты ей как то морду набила и вроде как нос сломала, но это было давно, ещё в классе третьем, или во втором. Ни фига себе, подумал я, да моя Вика оказывается драчуньей была, эх, как жалко что она погибла, но ни чего, я гадом буду, но за её отомщу, но этот Храбров ещё пожалеет что на свет появился. — Ребят! (заглянула к нам Алёна). Пойдёмте завтракать, уже всё готово. Мы встали и пошли на кухню. — Алён. (обратился я к девушке). А где мне можно руки помыть? — Миш, проводи Вику в Ванну и покажи ей там всё. Я помыл руки и мы уселись кушать вкуснючую яичницу с салом и помидорами, потом попили чаю с бутербродами. — Спасибо Алёна Семёновна. (откинулся я на спинку стула, поглаживая животик). Было очень вкусно. — Сейчас моя хорошая я тебе ванну наберу. (погладила она меня по плечу). И халат дам, а вы с Мишей дальше фотографии смотрите. — Сейчас, я до Холодцовых сгоняю, принесу Витькин фотоальбом. (парень вскочил и вылетел из квартиры). А мы с Алёной пошли в ванну. Там она показала мне как регулировать воду, каким мылом и какой мочалкой мыться, дала полотенце и пошла за халатом, а я открыл кран горячей воды и стал набирать ванну, усевшись на её краешек и задумался. Ну вот попал я в тело девчонки, да не просто какой то там девчонки, а похоже что в себя самого, только, родившегося в этом мире девочкой. Так как, дата рождения и фамилия имя отчество совпадают, вот только почему я живу в детском доме, где мои родители? Ладно отец, он и в том мире погиб рано, работал учителем физики в школе, был как выражается молодёжь в будущем, настоящим ботаном, и в девяностых его какие то хулиганы зарезали прямо у нас в подъезде. А вот мама прожила до две тысячи десятого и умерла в один год с моей женой, которая скончалась от рака. Почему их нет в этом мире, что с ними случилось, надо будет как нибудь выяснить этот момент. — Викуль, на халат. (зашла в ванну Алёна). Ты чего такая задумчивая то сидишь? — Да так. (отмахнулся я). Пытаюсь хоть чего нибудь вспомнить, но всё пусто, ни чего и ни кого не знаю. — Бееедненькая. (прижала мою голову к своей груди девушка). Ни чего, просто мало времени прошло, надеюсь что всё таки память к тебе вернётся и ты станешь прежней Викой, такой же задорной, вечно улыбающейся хулиганкой, хотя, такой ты мне тоже нравишься, после травмы ты стала как то взрослей и серьёзней. — А чего, я разве хулиганкой была? — Конечно, да ещё какой. (заулыбалась она). Тебя даже ребята в школе боялись, бешенной называли, ты же в драки лезла не разбирая, кто кого и кто за кого, лишь бы подраться. Мишка наш всё время тобой восхищается, ты для него прямо как идол какой то, а его Оксана постоянно братика ревнует к тебе, помнишь её? — Неа. (помотал я головой). —Оксанка Малышева, красивая девочка, с обалденной, толстой косой. Она с нашими мальчишками на барабанах стучит. — А чего, ребята где то играют что ли? — Ах да, ты же не помнишь! У них в школе что то типа ансамбля есть, тебя тоже звали играть, да ты отказалась, сказала, — чего я дура что ли, перед всеми на сцене кривляться. Если чего, то это мне так братик сказал, сама я не слышала. Вот и сегодня, они опять собираются в школе музыку играть. В обед придут Вовка, Оксанка и Женька. — А чего, они вчетвером играют что ли? (удивился я). — Нет, с ними ещё их учитель музыки играет, но он к нам не приходит, он сразу в школу идёт. — Ясно тогда. (усмехнулся я). А то четверо вроде как не комплект, хотя, можно и вчетвером не плохую музычку лабать. Хотел намекнуть ей про битлз, да вовремя осёкся, вдруг здесь нет такой группы. — Хватит наверное горячую то набирать. (сказала Алёна). Открывай холодную, да доводи до нужной температуры, а я пожалуй пойду, не буду тебе мешаться. Она вышла из ванной, а я стал раздеваться. Снял платьице, сорочку и лифчик, посмотрев на свои маленькие сисечки с набухшими ореолами, потом стянул трусики и очнулся. Вот чёрт, дверь то я не запер. Задвинул задвижку шпингалета и стал дальше разглядывать своё тело. А ни чё мне так тельце досталось, ни капельки жирка, руки сильные и на прессе есть маленькие кубики. Видно что девочка не только на гитаре тренькала, она ещё и спорта не гнушалась. Я не раздумывая выгнулся назад и встал на мостик, потом рывком поднял левую ногу вверх и чуточку оттолкнувшись правой, перевернувшись встал на ноги. Спасибо тебе Викуля, шепотом сказал я в потолок, если бы я тебя встретил в том, своём мире, то непременно бы в тебя влюбился, ты просто идеальна. Можешь не сомневаться, я буду всей душой тебя любить и оберегать, как самого родного человечка на свете. И тут у меня помутнело в глазах и я сползя на пол вырубился. Не знаю сколько я так пролежал на холодном полу, но когда очнулся, то в моей памяти начали мелькать незнакомые мне картинки и чужие воспоминания и я понял, что ко мне пришла память моей девочки. Всё, я теперь всё знал, от самого её детства и до дня гибели, там в лесу, на день нашего с ней рождения. Я поднялся и залез в горячую воду, наслаждаясь проникающим в меня теплом и стал вспоминать своих родителей и детство. Оказывается отца Вика вообще не помнила, а мама была точно моей, я как представил её лицо, так у меня сразу горло спазмами схватило. Мамочка, бедная моя мамочка, как же так, за что судьба с тобой так обошлась. Хорошо что Вика рожи этих ублюдков запомнила, которые ткнули маму ножом и убежали выхватив кошелёк. Она помнила, она всё помнила и лелеяла надежду найти их и отомстить, для этого занималась спортом и училась драться. Ни чего девочка моя, обещаю, мы с тобой отомстим за смерть нашей мамы, мало им не покажется, можешь не сомневаться. Ещё я вспомнил всех девчонок и парней с кем учился, вспомнил и этого Ваньку Храброва, который уже как то получал от Вики по яйцам и по роже. Ни чего, и за твою смерть я тоже отомщу и если ты всё это будешь видеть от туда с верху, то гарантирую, останешься довольна. Ладно, хватит нежиться, надо мыться. Я встал из воды и открыл пробку слива на дне ванной, а сам настроив душ, намочил хорошенько волосы, стал их намыливать. Потом помыл тело, даже между ножек и то помыл, спасибо Викиной памяти всё прошло успешно, вот только есть одна неприятность, оказывается у меня через три дня должны начаться женские дни. Но я думаю, что мы с ней справимся и с этой бедой. Вытершись, я помыл за собой ванну и накинув халат на голое тело стал стирать свои трусы и лифчик, а чего, у меня целый день впереди, так что высохнут. Вышел из ванной и зашел в зал, там сидел Мишка и мой одноклассник Витька Холодцов, теперь то я его знаю, тот ещё упырь самодовольный. — О.(вскочил он с дивана). Здорова рыжая, как твоя головёнка?. Не дав ему досказать, я схватил его за нос и вывернув его, поставил придурка на колени. — Слыш ты, ушлёпок. (прошипел я ему на ухо). Ещё раз услышу от тебя слово рыжая, или ещё чего нибудь похожее в мой адрес, всё, считай ты калека, будешь падла всю свою никчёмную жизнь на таблетки работать, понял утырок! (толкнул я его коленом в подбородок так, что тот сел на жопу). — Смотри, я тебя предупредил, а сейчас пшол от сюда щенок! Тот на коленях подполз к дивану, забрал фотоальбом и с низкого старта рванул из квартиры, чего то бубня себе под нос. — Вик. (очухался Мишка). Ты чего сделала то, он же тебе этого не простит. — Фигня Мишаня, у тебя на счёт этого голова не должна болеть, пусть у него болит, а если этот щегол рыпнется, то пожалеет. — Чего у вас тут за перешептывания? (вышла из спальни Алёна). Чего случилось и куда Витёк делся? — Ни чего Алёна Семёновна. (улыбнулся я). Он срочно домой побежал, видимо чего то забыл. — Алён. (шепнул я ей на ушко). Куда мне своё нижнее повесить сушиться? — Сейчас я всё сделаю. (улыбнулась она мне). Сходила в ванну, взяв мои трусы с лифчиком, вышла на балкон и там развесила. — На улице ветерок, всё быстро высохнет, да и отжала ты хорошо, сильные у тебя руки. — Миш. (обратилась она к брату). Ты бы хоть включил девушке музыку какую нибудь. — Так это! (замялся тот). Чего то у нас проигрыватель перестал играть, пластинки крутятся, а звука нет. Я просил дядьку Володю прийти посмотреть, но он обещал только на выходных и то за бутылку водки. — Давайте я посмотрю. (вызвался я). Может получится починить. — Вик. (вылупился на меня Мишка). Ты чего, совсем что ли, там же электроника, там понимать надо. — Не дрейфь Миха, хуже не будет, давай ка развернём приёмник к свету. Мы вдвоём поставили этот гроб так что бы задняя часть была на против окна. — Шлицевая отвёртка есть? (спросил я у парня). — Нет. (ответил тот). Есть простая, а шлицевых я и не видел ни когда. Ну да, подумал я про себя, что за глупые вопросы, в этом времени все отвёртки были одинаковые, а про крестовые ещё и не слыхали, не говоря про шестигранные и звёздочки торексы. — Давай какая есть. (согласился я). Парень залез на антресоль и достал от туда чемоданчик с инструментом, принес и положил рядом со мной. Я открыл его и обрадовался, потому что по мимо разных инструментов, увидел там паяльник сороковку, как раз самое то, что мне может понадобится. Эх, сколько я по своей молодости перечинил таких вот гробиков ламповых и у всех их, практически одна и та же болячка, отпаиваются гнёзда ламп. Я открутил шесть шурупов что крепили картонную заднюю стенку и включил приёмник в сеть, нажал кнопку включения и дождался пока на передней панели не загорится зелёный огонёк и стал шевелить лампы отвечающие за звук. Ага, вот она, у её даже накал не пошел, вытащил из гнезда и посмотрел маркировку, ещё раз обрадовавшись своему молодому зрению. 6 п 14 п, ясно, выходной каскад усилителя мощности не работает. Открутив каркас на котором крепятся платы, откинул его и посмотрел пропайку гнезда. Отлично, дело не в лампе, просто отошла пайка, как я и предполагал. Вытащив вилку приёмника из розетки включил туда паяльник, в чемоданчике нашел школьный пенал, сдвинул крышку и обнаружил там олово и канифоль. — Сейчас всё сделаем. (посмотрел я на вытянутые лица присутствующих). Только паяльник нагреется и будем музычку слушать. Так и случилось, я пропаял все гнёзда и покрыл их тонким слоем канифоли, что бы не было контакта с воздухом, потом повставлял все лампы и воткнул приёмник в розетку, а уже через максимум пять секунд, тот зашипел не настроенной волной. — Всё! (улыбнулся я обалдевшим брату с сестрой). Сейчас закрою крышку, поставим этот гроб на место и будем слушать пластинки, а главное заметьте, ни какой бутылки водки. — Вик. (промямлила обалдевшая Алёна). Даже боюсь спрашивать, от куда ты это знаешь, в смысле, как ремонтировать приёмники. — Алёна Семёновна, зачем спрашивать, если ответ вы прекрасно знаете, не помню я ни чего и давайте на этом закроем вопрос. — Миш, давай ка поставим приёмник на место. Мы с Алёной уселись на диван, а Мишка поставил пластинку и из динамика заиграла до боли знакомая песня, Paint It Black, из репертуара The Rolling Stones. Помнится, в молодости на танцах зажигали под её не по детски, я позже, после того как выучил английский, даже текст заучил, но подпевать не буду, ну его на хрен, не надо публику в шоковое состояние вводить. Потом заиграла композиция Angel, тоже в их же исполнении, которую я прекрасно знаю. Satisfaction тоже знакомая песня. Да и вообще, я в молодости увлекался зарубежной эстрадой, в принципе, как и все мои друзья, так что, все эти песни мне знакомы. — Миш. (спросил я парня, пританцовывающего возле проигрывателя). А у тебя чего нибудь из битлов нет? — Каких битлов. (удивился тот). Я не знаю таких музыкантов, это что то новенькое? — Не знаю я. (пожал я плечами). Говорю же, не помню ни чего. — Ну и ладно. (отмахнулся тот, когда заиграла Out of Time). Лишь Алёна сидела и крутила головой, смотря то на него, то на меня. — Вик. (подёргала она меня за рукав халата). Может лучше ты споёшь чего нибудь? Ну её эту иностранщину, ни чего не понять чего поют. Я задумался чего бы спеть и тут в мозгу всплыла одна из любимых песен, нашего Витьки Грача. — А, давай, спою одну, только сразу предупреждаю, певец из меня ни какущий. Мишка тут же метнулся в спальню за своей гитарой, забыв выключить проигрыватель. Но это за него сделала сестра. Парень подал мне инструмент и я запел классную песню. Лошади умеют плавать, Но — не хорошо. Недалеко. «Глория» — по-русски — значит «Слава», Это вам запомнится легко. Шёл корабль, своим названьем гордый, Океан стараясь превозмочь. В трюме, добрыми мотая мордами, Тыща лошадей топталась день и ночь. Тыща лошадей! Подков четыре тыщи! Счастья все ж они не принесли. Мина кораблю пробила днище, Далеко-далёко от земли. Люди сели в лодки, в шлюпки влезли. Лошади поплыли просто так. Что ж им было делать, бедным, если, Нету мест на лодках и плотах? Плыл по океану рыжий остров. В море в синем остров плыл гнедой. И сперва казалось — плавать просто, Океан казался им рекой. Но не видно у реки той края, На исходе лошадиных сил Вдруг заржали кони, возражая, Тем, кто в океане их топил. Кони шли на дно и ржали, ржали, Все на дно покуда не пошли. Вот и всё. А всё-таки мне жаль их, Рыжих, не увидевших земли. Алёнка пустила слезу, а Мишка стоял задумчивый, а потом попросил записать ему слова. — Сам пиши, я продиктую. (согласился я удивившись, что он не знает эту песню, так как стих был написан ещё в пятидесятом году, ещё до нашего с ним рождения). Короче, я продиктовал ему текст, а аккорды он и так запомнил, песня то простенькая. А тут и его друзья пришли. Оксанка, Женька и Вовка, хоть я уже и знал их из памяти моей Викули, но что бы не ломать легенду, пришлось заново знакомиться. Оксанка бедненькая все губы себе искусала, охренев от того, что я сижу дома у её парня, да ещё и рассекаю в домашнем халате. Я взял её за рукав и утащил в ванну. — Слушай Оксан. (сказал я, положив ладонь ей на плечо). Ты не ревнуй меня к Мишке, владей им как хочешь. Меня лично парни пока не интересуют, есть другие, более серьёзные цели в жизни, так что, успокойся подруга и не злись на меня. А привела меня сюда Алёна Семёновна, помыться, потому что в больнице сейчас душевая не работает, мир? (протянул я ей руку). — Мир. (смущённо улыбнулась та). Вик, я дура, да? — Нет, что ты. (улыбнулся я и приобнял девочку). Нормальная ты девчонка и если тебя будет кто нибудь обижать, то сразу говори мне, башку откручу любому. — Спасибо. (ещё сильнее засмущалась она). Ты сильная и смелая, тебя даже парни боятся и я не против с тобой дружить, хоть ты и из дет дома. — Оксан, а чего, разве в детском доме другие дети, разве они чем то отличаются от вас, тех, кто живёт под родительским крылышком? — Прости. (сделала она испуганное лицо). Я же говорю что я дура, мелю чего не попадя. — Да успокойся ты, и не обижаюсь я вовсе, но дурь эту, выкинь из головы, мы ни чем не хуже вас, просто нам в жизни не повезло, понимаешь?! — Спасибо Вик, прости, я правда не подумавши ляпнула. — Ксюх, я же сказал успокойся, и вообще, думать что говорить, это не женское занятие, так что, расслабь булки и пошли к ребятам, а то они подумают про нас не весь что. Мы вышли с ней из ванной, чуть не сбив Мишку. — Миха. (прищурившись посмотрел я на его). Тебя блин, подглядывать послали, а ты тут подслушиваешь, не хорошооо! (погрозил я ему пальчиком). — Да ни чего я не подслушивал. (покраснел тот как рак). Я просто мимо проходил, вон, на кухню шел. (тут же нашел он отмазку). — Ну тогда давай, продолжай движение. (подтолкнул я его в спину). — Что за мужики пошли. (подмигнул я Оксанке). Давай, пошли в зал, или ты тоже на кухню? — Нет. (помотала она своей толстенной косой и двинулась со мной к ребятам). — Вик. (обратился ко мне мой воздыхатель Вовка Воробей). Пошли с нами на репетицию? — Неее, ты чё, я же в больнице лежу, а вдруг там всех вас по заражаю, будете потом с пробитыми головами ходить. Так что бегите без меня, да и нечего мне у вас там делать, сказал же, что играть с вами не буду. — Ну и зря. (надулся тот). Нам гитару новую привезли, урал называется, мы бы тебе её отдали. — Урал говоришь? (задумался я). Да, отличная гитара, тяжеленькая такая, хорошо от толпы отмахиваться и на рыбалку брать, там ей можно как вместо весла грести, так и рыбу глушить, а больше она ни на что не пригодна, так что, бренчите на ней сами, нам такое добро не нать. — Ну и дура. (обиделся на меня Вова). — Вовочка. (двинулся я на него). Я как погляжу, ты вообще свой базар не фильтруешь, или опять хочешь с фингалом походить, смотри, могу устроить. — Брек! (влезла между нами Алёна). Вы чего молодёжь, вообще с ума сбрендили, ещё драку мне здесь устройте. — Вова. (повернулась она к парню). Ты вообще, как с девочками разговариваешь, чему тебя родители учили? Чёоорти что! — Да успокойтесь вы Алёна Семёновна. (сделал я улыбку до ушей). Не буду я его бить, тем более здесь, в квартире. — Вот Оксан. (повернулся я к девушке указывая рукой на Вовочку). Оказывается у детей с родителями, тоже не всё в порядке с воспитанием, а ты говоришь детдомовские не воспитанные. Да, может нам и не хватало той самой, родительской опеки и любви, что доставалась вам, но я точно знаю, что любой детдомовский ребенок, на много самостоятельней чем вы и если надо, то и постоять за себя сумеет. — Прости Вик. (опустил Вова свою бестолковку). Чего то я и впрямь не то ляпнул. — Ха, ляпнул он не то, видишь ли! Вовочка. (ткнул я ему пальцем в грудь). Заруби себе на носу, если приблизишься ко мне ближе чем на три метра, башку откручу и скажу что так и было. Вова покраснел и вылетел из квартиры как пуля. — Вик, зачем ты так грубо то? (повернулась ко мне охреневшая Алёна). — Потом я вам всё объясню. (успокоил я её). Как останемся вдвоём, так всё и расскажу. — Хорошо. (согласилась она). Алёна ещё хотела напоить ребят чаем, но Мишка кажется на меня тоже обиделся и они все ушли. — Так. (сказала хозяйка, усаживая меня на диван). Давай, рассказывай что за концерт ты здесь устроила, к чему это всё? — Алёна Семёновна, а чего, вы разве не заметили как этот Вова на меня пялится, чего, разве не видели, что он облизывается на меня как кот на сметану? Да только мне такой ухажер нафиг не нужен. А отвязаться от него просто так не выходит, он один раз уже получил по соплям, а всё туда же. Так что, не обижайтесь на меня, но, это мне кажется единственный способ от него отделаться. — Ну не знаю. (задумчиво сказала она). Всё равно, как то это через чур грубо получилось. — Ерунда. (отмахнулся я). Пусть найдёт себе девочку по культурнее и по вежливее, а там, может я и поиграю с ними. — Так ты чего! (удивилась она). Не хочешь играть с ребятами только из за Вовки, что ли? — Скорей всего да. (пожал я плечами). Я же не помню ни чего, сами знаете, да только мне кажется, что Вова, это как раз и есть эта самая причина. — Ладно воительница. (по доброму улыбнулась Алёна). Пошли на кухню, чего нибудь вкусненькое на обед сготовим и это, вне больницы зови меня просто по имени, не надо отчество, а то чувствую себя древней старушкой. — Да какая вы старушка Алёна, вы себя со стороны то хоть видели? Вон какая красотка, мужики наверное на вас как осы на мёд липнут? Она засияла от похвалы как солнышко и потащила меня за руку на кухню. Там я чистил морковь, чеснок, лук, а Алёна нарезала мясо маленькими кусочками. Работая мы болтали ни о чём. Она рассказала мне как была за мужем и как застала своего благоверного со своей лучшей подругой, к стати, тоже замужней и что у её от расстройства, даже выкидыш случился, а сейчас стала умнее и не кидается на первого попавшегося, уж лучше быть одной, чем пережить всё это заново. Спросила меня, чем хочу заняться после восьмого класса, закончить десятилетку, или куда нибудь поступить? И тут я призадумался, повторить путь моей прошлой жизни и поступить в физико-технологический институт, или осуществить мечту своего детства и пойти в автодорожный техникум? Тогда меня отец отговорил, сказал, что техникум не для моих мозгов, говорил, что мне нужно в институт поступать, а сейчас я могу сделать выбор сам. — Не знаю пока. (ответил я). Наверное уеду из Сталинграда в Москву и поступлю в автомобильно-дорожный институт, хочу стать инженером по проектированию и разработке новых моделей автомобилей. — Х эммм! (задумалась Алёна). Не ужели тебе техника нравится?, я думала что ты в муз училище поступишь, ты же отличный музыкант, а тут такой поворот. — Нет уж Алён, быть музыкантом это не моё. Вот представьте себе, закончу я муз училище и что дальше? Идти в школу детей музыке учить, или где нибудь в кабаке, перед пьяной и жующей публикой корчиться? Ну уж нет, пусть музыкантят другие, а я займусь любимым делом, тем, что мне на самом деле нравится. — Знаешь. (чуть подумав сказала Алёна). Я хоть и давно тебя знаю, но нам с тобой ни когда не приходилось разговаривать, вот так, с глазу на глаз. Я даже и не догадывалась, что ты такая серьёзная и целеустремлённая девочка и я обалдела сегодня от того, как быстро и легко ты починила наш радиоприёмник, ведь для этого нужны знания, этому надо где то учиться, а ты раз и всё готово, просто невероятно! — Ерунда. (отмахнулся я). Ни чего там сложного не было, любой мало мальски сообразительный человек, починил бы его, есть техника по сложнее и по интереснее, вот я и хочу пойти учиться туда, где меня научат с ней обращаться и не только, а ещё самому придумывать и конструировать эту технику. — Молодец. (прижала она мою голову к своей груди). Достойная цель в жизни, ты просто умница, хоть на первый взгляд и кажешься хулиганкой. — Это Алёна не я такой, а жизнь такая. (отстранился я от девушки, а то внизу живота уже начался жар). Нельзя в детдоме жить иначе, там совсем другое общество и приоритеты, дашь слабину, тут же затюкают. — Да. (согласилась она). Наверное ты в чём то права, вы детдомовские, на много серьёзнее и взрослее домашних детей, только многие из ваших скатываются по наклонной, уходят в криминал, почему так? — Не знаю, может нашими движет привитый с детства стадный инстинкт, а оказавшись в большом мире сам на сам, нам нужна стая? Я сейчас не могу вам ответить на этот вопрос, просто не обдумывал эту проблему. — Виктория. (серьёзно спросила девушка). Я заметила что ты себя постоянно называешь по мальчишески, в мужском роде, почему так? — Правда? (сделал вид что удивился я). Не знаю, как то не замечал за собой. — Вот опять, ты сказала не замечал, вместо не замечала, что с тобой не так? — Алён, я же говорю не знаю, извини, не помню я ни чего. — Бееедненькая! (заведя свою старую пластинку, опять прижала она мою голову к своей груди). Чёрт, да что ж такое то, почему у меня внизу живота опять стало тепло и там, где раньше была моя гордость, стало влажно и соски на моих микрогрудях затвердели. — Алён. (отстранил я девушку от себя). Извини, мне отлучиться надо. Я рванул в туалет, там засунул руку под халат и пальчиками провёл себе по нижним половым губкам, чуть при этом не кончив. Ладонь вся была в прозрачной слизи. Я скинул с себя халат, по Викиной памяти забрался в душ, настроил воду и подмылся. Офигеть! Нееет, от женских прелестей надо держаться по дальше, ну его на хрен такие эксперименты, да и от парней тоже. Вика оказывается и сама себя не плохо умела удовлетворять, так что, ни чего страшного, переживём мы с ней эти неудобства. Я довольный и чистенький вышел обратно на кухню, где из казана, уже начал идти дурманящий запах плова. — Скоро будем кушать. (улыбнулась Алёнка). Я уже готовила раньше такое, получалось вкусно, думаю что в этот раз будет не хуже. — Алён, а кто тебя плов научил готовить? — А, это то! (не переставая сиять улыбкой, повернулась она ко мне). Дедушка Мустафо, наш сторож при больнице, он сам то узбек и отлично умеет готовить плов, вот и научил по случаю. Я ему как то руку вылечила, запущенная ранка и сильное загноение было, вот он в благодарность и научил меня. Хотя бурчал всё время, что не женское это занятие плов готовить, интересный он дядька, хороший и добрый. — Вы Алёна Семёновна, тоже хорошая и добрая женщина, спасибо вам за всё. — Тебе тоже спасибо Викуля. (сделала она мне алаверды). Ты интересная, вроде и младше меня на одиннадцать лет, а общаюсь с тобой как с ровесницей и хорошей подругой, которых у меня к сожалению нет. — А почему у вас нет подруг? (задал я наверное не корректный вопрос). — Была раньше лучшая подружка, мы с ней практически неразлучные были, да как я тебе уже говорила, застала я её со своим муженьком в кровати, а после этого мы с ней не разговариваем, да и к другим, я стала с настороженностью относиться, так что, как то так. Мы замолчали, каждый думая о своём. Так в молчании приготовили плов, в молчании поели, попили чаю. А потом Алёна нарушила тишину. — Викуля, ты знаешь, я наверное всё таки прилягу отдохнуть, если хочешь, то я постелю тебе в зале на диване, тоже отдохнёшь. — Я не против, только стелить не надо, так, дайте чего нибудь под голову и какую нибудь простынку укрыться. — Хорошо. (как всегда улыбнулась она). Мы легли отдыхать, Алёна в своей спальне, а я в зале на диване. Разбудил меня Мишка, пришедший с репетиции и грохнувший чем то на кухне. Я открыл глаза и сладко потянулся, хотел встать, но мой халат весь задрался вверх, а я голый. Пришлось прямо под простынью поправить одёжку, а тогда уже и подыматься. Первым делом вышел на балкон и пощупал свои трусы с лифчиком, всё слава богу было сухое. Тогда я зашел в ванну, там умылся, одел нижнее бельё и своё платьице. — Привет! (поздоровался я с парнем зайдя на кухню). Чё, как по репетировали? — Намано. ( с набитым ртом, стоя у плиты и кушая плов прямо из казана, показал он большой палец). — Вик. (прожевав и проглотив пищу обратился он ко мне). Ты на фига так с Вовкой, чего он тебе плохого сделал? — Миха, если бы он чего нибудь сделал, то вам играть не с кем было бы. Просто, не надо быть таким назойливым и настырным, сказали ему один раз нет, чего, не понятно что ли. Такое впечатление, как будто он специально нарывается. Ты скажи ему, пусть найдёт себе другую, нормальную девчонку, а про меня забудет, ну, или сам его с кем нибудь познакомь. — Вик, а с чего ты взяла что ты не нормальная? Мне наоборот кажется, что из всех знакомых нам девчонок, ты самая нормальная, красивая, умная и на гитаре классно играешь. — Мишаня, ты смотри не вздумай в меня влюбиться. (погрозил я ему кулаком). — Неее. (заржал тот). Я не Вовка, я не собираюсь с фингалами ходить, но ты и правда классная. — Хорош ржать, как придурок, лучше скажи сколько время. Тот взглянул на наручные часы. — Пол восьмого вечера. Вик, а ты чего, сегодня у нас с ночёвкой останешься? — Нет, ты чё Мих, скоро надо выдвигаться в больницу, меня до отбоя отпустили. — Плохо. (огорчился парень). Так бы, может ещё чего нибудь сыграла, эта песня про лошадей всем понравилась, а Оксанка так вообще разревелась. У тебя случайно нет ещё чего нибудь типа этого? — Есть Миш, много чего есть, но давай потом, как я из больницы выпишусь, или как нибудь после обеда приходите ко мне с гитарой, я вам там, в палисаднике поиграю, всё равно делать нечего, а так, хоть какое то развлечение. — Классс! (обрадовался парень). Обязательно придём и Петра Николаевича приведём. — Только Вовку не приводи, не выйду! — Хорошо Вик, как скажешь, чего нибудь совру ему. — Не надо врать, скажи честно, что я не хочу его видеть, пока он себе девчонку не найдёт. — Да я уже пытался его со Светкой Головановой свести, так они на первом же свидании и разругались, Вот теперь хочу с твоей подружкой Веркой Смирновой подружить, хотя они и так друг друга знают. — Фигня Миха, ни чего у тебя не выйдет, не надо его сводить с девчонками которые знают его как облупленного, надо с кем то не знакомым, понимаешь? Парень почесал затылок и задумался. — Так это, Вик, я сам из не знакомых ни кого не знаю, чего делать то? — В выходные сходите на танцы в соседний район, глядишь, там и познакомитесь. — Ты чего.(округлил он на меня глаза). Там на танцах все взрослые, четырнадцатилетних вообще не пускают, кого я ему там искать буду, какую нибудь студентку института, что ли? — Да. (согласился я). Извини Мишаня, чего то я ляпнул не подумавши, слууушай, а давай его с Валькой, моей соседкой по парте сведём, она классная девчонка, не скажу что красавица, но умная и ответственная, а самое главное чистоплотная и скромная. — Это та что ли, что всё время в школе с тобой под ручку ходит? (угадал он). — Наверное. (соврал я). Может и ходит под ручку, я же не помню, забыл что ли? — Если ты не помнишь, тогда почему про её знаешь? — А они вчера вечером приходили ко мне в больницу, вот там и познакомилась заново. — Аааа, ясно. Только ты Вик сама с ней поговори, я то её не знаю, верней не общаюсь с ней. — К стати! Сегодня к нам Ванька Храбров приходил, предлагал у него твою гитару купить, а я сказал ему, что ты всё знаешь про него, и что за своей гитарой придёшь, а тогда уж точно ему будет несдобровать. Так он испугался и тут же от нас слинял. — Ни чего. (улыбнулся я как маньяк). Ни куда он от меня не денется, из под земли эту суку достану и прибью. — Ты осторожней с ним, у него мать у вас воспитательницей работает, а батя вообще наш участковый. — Ни чё Мих, я чего нибудь обязательно придумаю. — Вы чего тут шепчетесь. (зашла на кухню заспанная Алёна). Чего тут у вас такое громкое упало? — Ай, это я нечаянно крышку от казана на пол уронил. (отмахнулся брательник). Извините что разбудил вас. — Ни чего. (улыбнувшись обняла меня Алёна). Нам с Викулей всё равно скоро в больницу выдвигаться надо. — Алён, если хочешь то я сам доберусь, чего тебе зря туда сюда мотаться то. — Нет солнышко, я тебя от туда забрала, я тебя и обратно привезти должна, так что этот вопрос закрыт. — Можно я тоже с вами сгоняю. (попросился Мишка). Чего мне одному дома то сидеть? — Братик, а ты чего, с ребятами на улицу не пойдёшь? — Ай. (махнул тот рукой). Опять весь вечер на брёвнах сидеть, я лучше с вами по городу пройдусь. Короче, мы поужинали и одевшись пошли пешком до больницы, оказывается, напрямик здесь не так уж и далеко. Мишка остался сидеть на лавочке, а мы с Алёной зашли с чёрного входа и поднялись к нам в стационар. Там я переоделся в больничный халат и тапки, попрощался с девушкой и пошел в палату, в которой уже находился ещё один жилец. Сегодня оказывается положили девочку с ожогом, я потихоньку что бы не разбудить девчонку, прокрался к своей кровати и раздевшись до трусиков, забрался под одеяло и стал размышлять. В голову лезли всякие мысли, воспоминания, то ли мои, то ли кого то из парней, то ли Викулиных, всё переплелось, как разбросанные вещи в шкафу. Надо будет как то разложить всё по полочкам, да ещё и девчонка во сне, то ли стонет, то ли скулит, наверное ожог болит, ладно, потерплю, ей сейчас гораздо хуже чем мне.