Помни, что прах ты...

«Вся жизнь — театр. Мы же в ней ― актеры.

И в танце пьесы нашей — только два деянья:

Любовь, что зажигает наши взоры,

И смерть, что гасит пламя на прощанье.»

Переосмысление знаменитой фразы Жака из произведения В. Шекспира «Как вам это понравится»

Мельхом крепко держал за руку Мерулу. Покинуть бал дебютантов в компании такой девушки было просто удачей. Остроумная, красивая, изящная, она была самой прекрасной демоницей, которую ему приходилось встречать. Та, которая заставляла музыку звучать внутри него… Несколько минут они летели в полном молчании, пока демон не проговорил: — Ты бывала в театре, Мерула? Она широко распахнула глаза, силясь припомнить, откуда это слово. Словно что-то мимолетное из мира смертных. — Нет. А что это? — Это изобретение людей, — объяснил Мельхом с готовностью. — Там актеры переодеваются в костюмы и разыгрывают разные истории. Играет музыка, меняются декорации — это фон позади сцены. Мими организовала театр для узкого круга. Мне как музыканту посчастливилось в него войти. И даже написать концерт для спектакля. Он сказал это без хвастовства и даже без желания произвести впечатление. Мельхом просто надеялся развлечь Мерулу. — О, ты композитор, — улыбнулась демоница. — Я с удовольствием бы послушала твои произведения. Она снова огляделась, ловя глазами каждую деталь. Выражение глаз ее стало рассеянным и немного мечтательным. — Театр… — взвесила она слово. — Нет, точно не бывала. Но звучит интересно. — Первый акт, скорее всего, уже подошел к концу, но мы успеем на второй, — проговорил Мельхом, сразу оживившись. — «Гамлет». Это история про сына короля, его любовь и битву за власть среди людей. Мими попросила переделать сюжет на основу Небес и Ада, поэтому получилось занимательно. Мерула не удержалась от смешка. — К чему ставить такое в… театре, если это можно увидеть каждые несколько столетий во дворце? Мельхом смущенно рассмеялся. — Театр призван быть зеркалом истории и происходящего, чтобы зрители могли взглянуть на себя со стороны. Но ты, конечно, права… Мы не раз были свидетелями. — Что ж… В таком случае, идем в театр, Мельхом. Они прошли в небольшой, по меркам соседних, дом на верхних уровнях города, неприметный с виду, и оказались в высоком холле, отделанном красным, с широкими молочными прожилками мрамором. Было пусто и тихо. — Ты не против посмотреть представление сверху? Там есть балкон с освещением… — он галантно подал ей локоть, чтобы демонице было удобно подниматься по лестнице в длинном платье. Миновав главную анфиладу, парочка вышла к малозаметной дверце сбоку галереи. За стенами раздавались музыка и диалоги актеров. Мельхом беззвучно толкнул эту дверцу и пропустил Мерулу вперед. Узенький балкончик с бархатной софой словно был создан для уединения. — Здесь обычно сидит режиссер, — пояснил демон шепотом, помогая усесться девушке. — И отсюда хорошо все видно. Мерула с неподдельным искренним любопытством осмотрелась, бросила вниз короткий взгляд — зал был полон. И среди присутствующих она отметила несколько знакомых высокопоставленных демонов и демониц, по своим причинам не поехавшим сегодня на бал во дворец. Куда на более долгое время задержалась глазами на сцене и изображавших непонятное действо актерах. — Режиссер? Кто это? Я о таком не слышала. Мы вторглись в чужую ложу? — с озорством спросила она. — Этот тот, кто организует всех. Он часто уходит за кулисы, вот туда, где ждут актеры своего времени для выхода на сцену, — шепотом, наклонившись к Меруле ближе, чем даже требовалось для сохранения тишины, начал объяснять Мельхом. — Вот в этой яме сидят музыканты… Это дирижер. Зрители сидят в зале и смотрят представление. А мы можем остаться тут. Сейчас режиссер в первом ряду. Так удобнее для него. Видишь? Он ласково провел по ее плечу пальцами, указывая на ангела, внимательно смотревшего на сцену. Мерула следила за каждым движением Мельхома, рассматривая все, что он ей показывал. Было видно, что подобного она прежде не видела. Сцена и актеры на ней, декорации приковали к себе ее внимание. А музыкантов она привыкла видеть в отдельном углу, эркере или на балкончике, а то и вовсе незаметных глазу. Режиссер… — Ангел? — удивилась она. — Он… устраивает развлечение в Аду? — Это развлечение для всех, — покачала головой Мельхом. — Видишь? В зале те, кто хочет познать новое. Театр — это искусство. Это язык, который понимают и ангелы, и демоны. Актеры на сцене говорили не совсем понятное. Из всего она осознала, что мужчина и женщина пытаются выяснить, на самом деле ли безумен наследник или только притворяется, преследуя некую неясную цель. — И это придумали смертные? — О, да, — не глядя на сцену, а только на девушку, проговорил демон. Он положил одну руку на спинку софы, нависнув над ушком демоницы, чтобы тотчас отвечать на все ее вопросы. — Его звали Уильям Шекспир. Он давно умер, но его стихи смертные ценят и даже через полтысячи лет. — Не думала, что у смертных может быть столь долгой память, ― демоница многозначительно хмыкнула. ― Впрочем, пять столетий — не так много. Она ощутила тепло его дыхания и тела, почти прижимавшегося к ней и непостижимо деликатно не касавшегося. И непринужденно, будто в естественном порыве отклонилась немного назад и вбок, впечатываясь Мельхому в грудь лопаткой и плечом. — Ой… Кажется, я потерялась немного. Отвлеклась на действо. Оно правда очень занимательно. Демон легко приобнял ее и удержал руку на нежном плече. — Я не могу смотреть ни на кого, кроме тебя, — прошептал он мелодично. Мерула замерла. А потом на треть развернулась к нему — так, что неприкрытое декольте оказалось прямо перед его взором. — Это тоже часть спектакля? — вкрадчиво спросила она. — Разглядывание соседей. Особенно соседок? Дохнуло похотью. В слабом свете свеч коварно полыхнули изумруды ее глаз. Мельхом тут же отодвинулся. — Извини, я… Это не то, что ты подумала, — тут же вежливо проговорил демон. — Я просто… твоя красота гипнотизирует. Но я не хотел оскорбить тебя, Мерула. На лице ее промелькнуло неподдельное удивление. Мельхом… был скромен. Для демона. И для высокородного молодого аристократа. Подобного смущения она ни в ком особо не замечала прежде. — Разве внимание к красоте может оскорбить? Тем более к той, что гипнотизирует и притягивает сама по себе? — Ты достойна самого изысканного почитания, — он позволил себе взять ее ладонь и мягко прикоснуться губами к пальчикам демоницы. — Богиня… Мерула ласково улыбнулась. А потом ее ладонь легла Мельхому на щеку. — Не сомневаюсь. В этот момент звуковое сопровождение поменялось, и демоница инстинктивно развернулась к сцене. — Кажется, начинает происходить что-то новое. — Не буду отвлекать тебя пока что, — тут же проговорил Мельхом. — Оставлю тебя на пару секунд. Он исчез за дверью. Оркестр взорвался в новом звучании, и Мерула позволила музыке увлечь себя в повествование. Она все сильнее ощущала нечто завораживающее в атмосфере этого места. Нечто… что показалось гармоничным, приятным, естественным. Не успела она заметить, как демон вернулся с бокалами в руках. — Пожалуйста, — вежливо улыбнулся Мельхом. Изящным движением, одарив его улыбкой, Мерула приняла бокал. Крылья ее зашуршали, она сместилась немного в уголок, призывая Мельхома присаживаться к ней ближе. — За новое нераспробованное пока искусство? — предложила она тост. — За твою несравненную красоту, которая вдохновляет творить, — ответил Мельхом, с тихим перезвоном чокнувшись с ней бокалами. — Мерула, спасибо тебе. Она сделала пару маленьких глотков, слизнула послевкусие со своих пухлых губ. — За что же? Кажется, это мне стоит поблагодарить тебя за то, что познакомил меня с таким интересным развлечением. Кажется, в театре правда есть нечто… завлекательное. Он мелодично рассмеялся. — За то, что подарила мне этот вечер. За то, что позволяешь быть рядом… — приблизил к ней свое лицо. — Разрешишь себя поцеловать?.. Она провела пальцами по его щеке, слабо, почти неуловимо надавливая на очарование. Алые губы приоткрылись. — Мне так нравится, как ты это спрашиваешь, — понизив голос до осторожного шепота, проговорила Мерула. — Разрешаю… Он коснулся ее губ. Сначала нежно, невесомо. Под звуки скрипок, флейт и контрабаса Мельхом ласково дотронулся до ее щеки пальцами и углубил поцелуй. Наслаждаясь красотой Мерулы, ее ароматом и мягкостью. — Вершина очарования, — прошептал Мельхом, прежде чем снова поцеловать демоницу. Она почувствовала его, уловила настроение. Ласковые пальцы обхватили с обеих сторон его подбородок. Даря сладкий, почти целомудренный поцелуй. И постепенно уводя его в более раскованную несдержанную и откровенную сторону. — Ты очень нежен… — Разве с тобой можно иначе? — проговорил Мельхом, скользнув губами к ее шее. — Хочу просто дарить тебе удовольствие каждое мгновение. Ты невероятная, притягательная, такая ослепительная. Разорвав поцелуй, он постарался вернуть себе самообладание. — Не стану тебя больше отвлекать, обещаю, — с неловким смешком проговорил Мельхом. — Смотри спектакль. Она обратил взор к сцене. Ловя фразы, движения, магию музыки. Странные чувства подползали к сердцу. Томление, порыв, увлечение… Здесь… была необычная, хватающая за душу атмосфера. Мерула ощущала нечто близкое себе, видя, как перевоплощаются актеры на сцене. В какой-то миг она увидела… и мысленно даже поправила актрису ― не так надо было выражать любовь, тая при этом ненависть внутри. ― Ты знаешь… мне… Мельхом, скажи, а для актеров есть какие-то критерии отбора? Это очень сложно ― стать им? — Здесь те, кто просто решил когда-то попробовать новое, — пожал плечами демон. — На Земле учат актерскому искусству, но у нас это скорее пока проба пера. Она молчала еще несколько минут, следя за сценой. ― Как думаешь, а вышла ли бы актриса из меня? Брови Мельхома поднялись в изумлении. — Ты бы хотела попробовать? Уверен, ты стала бы примой, — честно ответил парень. — Если ты серьезно, то я познакомлю тебя с Ариэлем, режиссером. Он проведет пробы и все объяснит. Смятение… Мерула вдруг поняла, что желает этого. Больше, чем что бы то ни было. Обращенный к Мельхому взгляд стал еще более юным, горящим. Искренним. ― Я бы так хотела попробовать. — Как только все узнаю, напишу тебе. Позволишь? — с легкой застенчивостью спросил Мельхом. ― Я буду очень ждать, ― просияла она точно искра света на капельке росы. Он сжал ее ладонь и взглядом указал на сцену, возвращая внимание демоницы к представлению. В крепкой и одновременно бережной хватке его ладони было уютно и спокойно. — Когда ты выйдешь на сцену, я буду играть твою собственную музыку в этот миг, — шепнул Мельхом чуть погодя. — Обещаю сочинить концерт в твою честь, о, величайшая из актрис Ада и Небес. Мерула едва сдержала звонкий смех, сведя его к хихиканью, прикрыв рукою губы. — Ты льстишь мне раньше времени. Но так приятно, ― а потом лицо ее посмурнело. ― Ты уверен, что твои родители будут рады нашему общению? — Почему нет? — нахмурился демон, оторвавшись от происходящего на сцене. — Моего дядюшку не шибко жалуют за прошлые прегрешения, — честно ответила демоница. — Если он позволит ухаживать за тобой, я буду счастлив, — мягко проговорил Мельхом. — А мой отец, уверен, не будет против. — Ты так полагаешь? — с вызовом, провокационно спросила Мерула. — Я знаю, — твердо ответил Мельхом. Он вдруг отстранился и виновато улыбнулся. — Но извини меня. Я, кажется, слишком напорист. Я тебя напугал, Мерула? Та явно была обескуражена, не ожидая подобного вопроса. — Почему ты так решил? — Просто… — он растерялся. — Ты заговорила про отца… Мерула, я не из тех, кого интересуют свидания на один раз. Не хочу, чтобы ты думала, что быть со мною рядом опасно. Он посмотрел в ее глаза и снова поцеловал руку. Мерула ощутила внутри странное. Удовлетворение пополам с… неловкостью. Тряхнула головой, отгоняя непонятно зачем взявшуюся эмоцию. — Твой отец — влиятельный демон. Он даже ведает внутренней охраной дворца. Думаю, он много чего знает про моего дядюшку нелестного. — Разве это имеет значение? — спросил Мельхом. — Я не знаю. Просто мне не хотелось бы… — Мерула замялась. — Чтобы какие-то вещи стали для тебя… неожиданностью. Касающиеся меня. Тем более компрометировать твою семью общением с не особо благонадежными. — Это ты о себе? — нахмурился демон. Он немного отстранился, чтобы дать девушке пространство и сохранить подобие дистанции на узком диванчике. — Мерула, тебе нравится быть здесь со мной? — Да, очень, — ответила она и в который раз покосилась на сцену — второй акт подходил к концу. — Такой приятный и неожиданный вечер после бала. — Тогда я не вижу ни одной причины переживать. Любой, кто увидит меня в компании с такой девушкой, позавидует, — рассмеялся Мельхом. Он сжал ее пальцы и поднес к губам, снова целуя. От деликатных, таких приятных прикосновений по коже Мерулы побежали мурашки. — Но я мешаю тебе наслаждаться представлением. Прости. — Ты… не мешаешь мне… — с лукавой улыбкой качнула головой демоница. Разглядывая что-то на сцене, она вытянула шею — идеально очерченную, тонкую и нежную, с трогательно подрагивающей часто-часто жилочкой. Она знала что Мельхом смотрит на нее. Любуется красотой, ее перламутровой, фарфоровой кожей, сияющей в темноте зала. Но, на удивление, демон не позволял себе больше касаться ее в поцелуях, а только придерживал ладонь, играя с кольцами на пальцах. И наслаждался этой близостью — искренне и без остатка. Такое она встречала впервые. Всегда, всю жизнь невероятно чувствительная к энергии, она ощущала неровность в его силе. Сосредоточение на ней. Все шло по плану. А спектакль… спектакль был завораживающе, невероятно прекрасен… Занавес опустился. Второй акт завершился. — Все? Закончилось? — Да, — немного грустно проговорил он и подал ей руку. — Но еще будет третий акт. После перерыва. Тебе понравилось? — Я никогда не видела подобного, — ответила Мерула. Пальцы ее легли на ладонь демона — прохладные и подрагивающие. — Что будет с принцем дальше? — поинтересовалась она. — Хочешь, мы с тобой придем на полное представление? — вдруг предложил Мельхом, обрадованный столь сильным ее интересом к театру. — Не хочу лишать тебя удовольствия насладиться спектаклем целиком. Что-то тонкое, как перо, дрогнуло внутри. — Хочу, — по скулам скользнул настоящий румянец. — Я напишу тебе и приглашу в театр снова, — пообещал Мельхом. — Благодарю за такую честь, моя госпожа. Он галантно поцеловал руку демоницы. — Тогда я буду ожидать письмо, — напомнила Мерула, многообещающе стискивая его пальцы. — В ближайшее время? — мягко уточнил он. — Да. Как только выдастся возможность. У меня особой занятости нет, — ответила демоница. Мельхом поднялся и поклонился. — Я могу тебя проводить домой? — несколько печально спросил он. В глазах Мерулы мелькнуло беспокойство. — Ты… уверен? Это далеко небезопасное место. Катакомбы. Это не сомнение в твоей силе. Это беспокойство за твою жизнь. — Твоя жизнь в такой же опасности, — заметил он резонно. — Я понимаю, что ты опасаешься… но поверь. Я умею постоять за даму сердца и за свою честь. Мерула повела бровями, с иронией глядя на самоуверенного парня. Он был удивительно честным и искренним. Не таким, каких обычно встречала она. — В таком случае, будем обороняться вместе, — то ли пошутила, то ли пообещала она. И будто невзначай поправила подол, в разрезе которого мелькнула рукоять кинжала, крепко схваченного подвязкой. — Ты потрясающая… просто потрясающая, — проговорила Мельхом в восхищении. — Я знаю, — горделиво сказала демоница. И мягко, с легкой иронией добавила: — Вы тоже великолепны и отважны, господин. Весьма. — Ну… пока мне не пришлось это продемонстрировать, — улыбнулся Мельхом и подал ей руку. — Катакомбы коварны. Кто знает, быть может, именно сегодня выпадет случай продемонстрировать все… — в зрачках демоницы горел плутовской огонь. Мельхом придвинулся ближе и завис над Мерулой, глубоко вдохнув воздух. — Если это будет танец смерти, — проговорил он чуть хрипло, — я буду молить судьбу, чтобы станцевать его с тобой. Она плавно провела рукой по его волосам, перебирая их пальцами. Изумрудные глаза сияли. — Станцуем этот танец вместе, вдвоем. До конца. Губы демоницы коснулись его губ. Мельхом замер на мгновение, услышав эти слова. А потом порывисто обнял ее. — До конца, — эхом повторил он.