Underlig Shastoon

08:09. В 09:00 начинаются занятия. День начался плохо. Даже, скорее, ужасно. Время с самого моего пробуждения было тягучим, неприятным, бесконечно давящим на мозг вопросом: «Сколько прошло времени?», на который автоматически приходил ответ: «Максимум 2 минуты». Я перебирал материалы, чтобы составить план уроков, неосознанно бесконечно ёрзая на стуле, то и дело создавая режущий уши скрипучий звук из-за трения моих брюк о кожаную сидушку стула. Под нос что-то начинаю вполголоса обсуждать сам с собой, разглядывая большое количество бумаг передо мной, и изредка матерясь, когда проскакивают норвежские слова. Как же у меня болит голова. Что-то упорно не давало сегодня уснуть. От силы, моё время сна за сегодняшнюю ночь составляет около полутора часов. Конечно, хрен тут выспишься. И причина мне неизвестна. Как ни ломай голову, никак я не могу понять, что же мне так не давало спать. Возможно, факт приезда сегодня новых учеников по обмену из России. Наконец-то будут те, с кем можно материться на родном языке. Норвежские преподаватели далеко не все русские маты знают. Поток мыслей резко прерывает стук в дверь и протиснувшаяся кудрявая голова какого-то нового приезжего студента, спрашивающая, можно ли зайти в кабинет. Смотрю на наручные часы. 08:29. Пиздец, почему сегодня настолько медленно течёт время? Пока на меня пристально смотрят два изумрудно-зелёных глаза, разрешаю войти. – Здравствуй, – первое слово, произнесённое мной за сегодня, звучит сипло и как можно тише, прямо-таки дополняя мои синие мешки под глазами. – Здравствуйте, – похоже, не я один сегодня не выспался. Кашляю в кулак, проглатываю слюну и надеюсь, что голос хоть немного выровнялся. – Что-то хотел? – Да, у меня есть несколько вопросов к вам. Прислушиваюсь и довольно пристально смотрю на него. – А вы – наш учитель норвежского? – Да, – запинаюсь и мнусь на одном месте, прокручивая в голове это «да». – Я запомнил, что вас зовут Арсений Сергеевич. Попов. Похвально, похвально. Обычно все зовут меня «извините» и только тогда, когда меня где-то упоминают. – Да, да, верно, – снова запинаюсь, теряясь в странно манящих, поблёскивающих глазах. – И последний вопрос ещё был... Внимательно слушаю студента, мысленно прикидывая, сколько осталось до урока, намеренно не смотря на часы. – А как будет проходить обучение? – Вообще, увидишь всё по ходу учебного года, но могу сказать, что запоминать нужно много. А ещё есть и другие предметы, не забывай. Так что советую всё стараться разбирать, но если не получается или что-то непонятно, можно подойти ко мне. – Хорошо, Арсений Сергеевич. Я запомнил. – Отлично. Спотыкаюсь на имени студента, ибо я не знаю его имени. – Антон, Антон. Меня зовут Антон, – трижды повторяет высокий кудряш, поворачиваясь лицом к выходу. – Хорошо, Антон. – дверь снова закрывается, и я остаюсь один. Снова берусь за бумаги, перекладывая их из одной руки в другую, вычитывая по паре предложений с каждого листка. Даже как-то жаль, что Антон ушёл. Я теперь опять один, скучно и нудно разбирающий материалы для уроков. Наконец, перестаю терпеть и смотрю на время. 08:47. Уже можно впускать студентов. Первый урок всё равно знакомство с учениками, а не сразу эта зубрёжка грамматики, произношения и прочего. В этом году на факультет экономики поступило двадцать пять студентов по обмену. Но уровень норвежского у них разный, поэтому их разделили на три группы. У меня группа с уровнем A1-A2. Щёлкаю дверной ручкой и вижу пятерых студентов, которые в момент открывания двери уже обернулись на меня. Приглашаю их в кабинет и медленно осознаю, что должно было прийти не пять, а шесть человек. Ищу глазами того, кто отсутствует. Антон. Нет Антона. Снова выглядываю из комнаты, смотрю сначала направо, потом неудачно поворачиваю голову влево, случайно создавая звонкий хруст шеи, сопровождающийся неприятными болевыми ощущениями. Антона всё ещё нет. А меня почему-то от этого накрывает волной нервного ожидания и тревожного волнения за него. Странно. Мы ведь только познакомились, толком ещё не общались, а я уже волнуюсь за него из-за пустяка. Захожу обратно и поворачиваюсь к студентам лицом. Сажусь за свой стол, ища мел, чтобы записать на доске число. 08:57. Антон в класс не то что заходит, он в него забегает, закрывая дверь и пытаясь дышать ровно. Где же его носило, что он теперь такой запыхавшийся? 09:00. Пора начинать занятие. Встаю из-за стола, перебирая в скользких пальцах мел. Голова мгновенно закружилась, и всё, как на карусели, начало вращаться вокруг меня. Я еле-еле устоял на ногах. Здороваюсь со студентами и вывожу «16.08.» на доске. Чиркающий по поверхности мел создаёт громкий, противный скрежет, который раздаётся по классу. Прошу учеников представиться и назвать возраст на норвежском. – Jeg heter...* Каждый называет своё имя, и у меня от однотипщины их речь начинает отдаваться звоном в ушах, а голова болит всё сильнее. С горем пополам выслушав всех, даю им какое-то лёгкое упражнение из учебника.

***

– Арсений Сергеевич! Кто-то под конец дня, когда я уже решил покинуть учебное заведение, окликает меня. Я сонный и поначалу совсем не могу понять, кто это. Но когда ко мне уже начинают на большой скорости бежать, осознаю, что это Антон. Что же ему могло понадобиться? – Арсений Сергеевич, я где-то у вас оставил свою тетрадь. Найти не могу нигде. Можно поискать у вас в кабинете? – Да, конечно. Помочь? Смотрю на всё ещё пытающегося отдышаться после бега Антона и пытаюсь не думать о том, насколько он меня ещё здесь задержит. – Нет, не стоит, я сам. Открываю студенту кабинет, он заходит туда и зачем-то закрывает за собой дверь. Ладно, подожду его в коридоре. Слышу всё больше и больше шорохов из кабинета, но Антон ведь мог не найти тетрадь на столе и поэтому пошёл искать её на полках. Прошло уже более десяти минут, а Шастуна всё нет. Как только я решаю зайти в кабинет, из него выходит Антон, но что-то странное в его лице есть. Я не стану расспрашивать его, почему он так долго. Он всё же вышел с тетрадью в руках. Значит, он просто долго не мог её найти. – Ha det bra, Anton!** – кидаю прощание и ловлю на себе какой-то чересчур всё ещё странный, даже немного смущённый взгляд. – Ha det.*** И всё же интересно, что Антон думает такое? От чего у него такой плывущий взгляд? Странно, но этот взгляд чем-то меня зацепил. Было очень приятно сегодня познакомиться с ним, перекинуться парой фраз и довольно глупых вопросов. Спускаюсь, иду к турникетам, прикладываю проходную карту и в конце концов наконец выхожу из высшего учебного заведения.

***

Дорога домой казалась бесконечной. Как только я сел в машину, время стало течь ещё медленнее, чем утром. Распластавшись по удобному мягкому сиденью, берусь за холодный кожаный руль и завожу авто. Прикидываю, сколько времени у меня уйдёт на то, чтобы приехать домой, и врубаю свою любимую музыку, чтобы хоть немного скрасить достаточно трудный для меня день.

***

Провернув ключ в замке и потянув дверную ручку вниз, шагаю на порог своей квартиры. Как всегда, меня встречают лишь тишина и кромешная темнота. Глаза мгновенно режет, как только я нащупываю выключатель и, щёлкнув по нему, включаю свет. Дом не милый дом. На мало гнущихся ногах прохожу в спальню, сразу стягивая с себя рубашку и убирая неприятно поддушивающий чёрно-красный галстук. Почти полностью раздевшись, предварительно сложив одежду в шкаф, подтягиваюсь в душ. Где-то двадцать минут подряд стою под чуть тёплой, прохладной водой и блаженно ловлю быстрые струи. Смываю с коротких волос оставшийся гель для укладки и наношу шампунь с каким-то очень брутальным, резким ароматом. Мне даже доводилось видеть назойливую рекламу этого шампуня. Такая дурацкая, что я даже купил его. Пока намыливаю и позже смываю шампуневую пену, перематываю события дня к моему приходу в ВУЗ. Долго, но снова и снова прокручиваю диалоги, которые у нас произошли с Шастуном, удивляясь тому, почему мозг воспроизводит это как заевшая пластинка. На паре Антон почти всё время молча сидел и смотрел на меня, изредка то покручивая, то поправляя свои бесконечные кольца и браслеты, которые он, видимо, коллекционировал и очень дорожил ими. Даже издалека было видно, как они поблёскивают. И то, что они были в идеальном состоянии, можно увидеть невооружённым глазом. Сжимаю короткие волосы в руках, потом тщательно протираю их полотенцем и закидываю его себе на плечи, создав из тёплого воздуха более холодный, от которого моя кожа стала более шершавой и бугристой. Прохожу на кухню, и первое, что вижу, так это недопитую утром кружку с кофе, которое уже к этому времени стало холодным. Выливаю остатки и споласкиваю её. Снова рутина. Снова бесконечное одно и то же. Когда же это кончится? Отбрасываю все плохие мысли и сажусь снова работать. Конечно же, опять мне нужно разбираться с материалом для новой группы. Достаю с верхней полки папку с основным, что мне нужно преподать ученикам: простые существительные, прилагательные, глаголы, местоимения... В общем, весь материал для начинающих в языке. Усаживаюсь на стул, и в пояснице начинает постепенно нарастать боль. Но я закрываю на это глаза, читаю текст и составляю разномастные списки и таблицы. Голова ходит ходуном, когда я полностью погружаюсь в работу. А при моём сегодняшнем состоянии, в виде сильной сонливости, можно вообще с ума сойти. Тем временем за окном уже заметно темнеет и смеркается. Темнота проникает и в комнату. Зажигаю свет. Глаза опять режет, и я невольно морщусь, желая поскорее закончить работу и пойти, наконец, спать. Подставляю кулак под щёку и обрабатываю новую и новую поступающую в уставший, изнемождённый мозг информацию.

***

Я даже не заметил, как уснул. Пока сидел и ковырялся в утомляющей работе, слишком переутомился и прямо сидя за столом, плашмя уронил собственную тяжёлую голову. Очнулся я, на удивление, не через многое время, а всего лишь через минут сорок-сорок пять. А пробудило меня отнюдь не что-то прекрасное. Это была моя ноющая, тупая, блядская боль в пояснице. Пью обезболивающие таблетки. Надеюсь, что это поможет мне не мучаться во сне, не вошкаться от боли, а уснуть спокойно. Иду в спальню и сразу, даже не раздевшись, заваливаюсь на кровать. Запускаю руки под подушку и с минуту наслаждаюсь приятной прохладой ткани. Последнее время у меня был очень плотный график работы, из-за чего я приходил в учебное заведение раньше обычного и выполнял большое количество разной деятельности. Из-за этого я не успевал ни поесть, ни заправить постель. Проваливаюсь в сон я достаточно медленно. Почему-то опять очень захотелось подумать о своей новой группе и об Антоне. Странно, но именно о нём хочется думать больше всего.