Похищение во благо.

***

В преддверии новогодних праздников мы с Мари выбрались в город. Мне до безумия не терпелось лично подобрать для каждого важного мне человека какие-нибудь особенные подарки. Мы неторопливо бродили по шумным центральным улочкам, то и дело заходя в нарядные лавки и бутик за бутиком. Погода стояла просто сказочная: сквозь морозный воздух пробивалось яркое солнце, от белого снега слепило глаза, а крошечные снежинки лениво и плавно кружили в золотистых лучах. Я сильнее куталась в пушистый шарф, пряча в него нос от покалывающего мороза, и с восторгом разглядывала преобразившиеся зимние пейзажи. На главной площади уже выставили огромную, пушистую ель. Она вовсю полыхала гирляндами, но нарядные ребятишки то и дело подбегали к ней стайками, стараясь повесить на нижние ветки — туда, куда только могли дотянуться, — симпатичные бумажные снежинки и раскрашенные самодельные игрушки. Я, признаться, никогда не любила холод, но эта предпраздничная суета всегда была мне по душе. Даже тогда, в моём прошлом. Разумеется, в доме отца я никогда не отсчитывала минуты до боя часов, никогда не сжигала бумажки с желаниями и уж точно никогда в жизни не получала подарков от собственной семьи. Но само ощущение праздника, витавшее в воздухе, мне нравилось. Слуги тоже обожали эти дни: они шумной гурьбой убегали на городскую ярмарку, скупали всякую яркую всячину, а потом, сияя от счастья, наперебой хвастались друг другу своими скромными сокровищами. Само поместье Ванстенов перед Новым годом преображалось до неузнаваемости. Деревья в саду вспыхивали мириадами разноцветных магических огней, а парадные залы наполнялись мерцанием хрусталя и изысканным зимним декором. В воздухе витала приятная суета, столы господ ломились от яств, а с просторной кухни доносились такие дурманящие, пряные ароматы корицы и запечённого мяса, что кружилась голова. Это были единственные дни в году, когда меня не принуждали к работе… Меня просто не пускали на порог праздника. В раннем детстве меня и вовсе запирали в комнате, чтобы я, упаси боже, не испортила торжество своим присутствием. Позже, когда я повзрослела и сама перестала совать любопытный нос куда не просят, засовы на моей двери наконец оставили в покое. Под торжественный бой часов я неизменно стояла в самом дальнем углу гостиной, среди замерших слуг, готовая в любой момент броситься выполнять распоряжения. Я молча наблюдала, как чета Ванстенов и их многочисленные высокопоставленные гости обменивались роскошными дарами, как комната наполнялась весельем и звонким, смехом. И, глядя на это чужое счастье, я из года в год тихо гадала: каково это — быть частью праздника? И вот теперь, кажется, я наконец узнаю ответ. Теперь я сама выбираю подарки. Сама смогу сидеть в уютной гостиной у камина, окружённая теми немногими людьми, кто стал мне по-настоящему дорог. Наше поместье уже преобразилось под руками слуг. Внутри комнат воцарилась такая неописуемая, тёплая атмосфера предвкушения чуда, что это ожидание праздника превратилось для меня в самую сладкую, желанную пытку. * Я часами бродила между ярмарочными лавками и витринами дорогих бутиков, пытаясь отыскать то самое, заветное. Но на деле задача оказалась куда сложнее, чем я себе представляла. В прежние годы весь мой праздничный список ограничивался одним лишь Джимми. Я дарила ему незамысловатые безделушки, сделанные своими руками из подручных материалов, или те скромные вещицы, на которые хватало пары грошей, с трудом заработанных в местных лавках. Теперь же в моём кошельке было золото, а в руках власть выбирать всё, что душеньке угодно… но я совершенно не знала, с чего начать, растерянно оглядывая прилавки. Впрочем, с Мари всё решилось быстро и просто. Заприметив один дамский магазин, я выбрала для неё пару чудесных платьев: скромного, благопристойного кроя, но из превосходной шерсти и шёлка благородных, глубоких оттенков. В таких нарядах ей точно будет приятно гулять по городским паркам, чувствуя себя не просто служанкой, а хорошенькой, уважаемой горожанкой. Джимми я решила преподнести новый меч. Мой защитник уже не первый месяц то и дело ворчал, чистя оружие у камина, что старая сталь износилась, покрылась щербинами и напрочь перестала «петь» в руке во время замаха. Зная его страсть к хорошему оружию и привычку часто менять клинки, я больше не сомневалась в выборе ни секунды. Но Каэль… О, с ним всё было совершенно иначе. Что, скажите на милость, можно подарить человеку, у которого, кажется, и так уже есть весь мир, огромная власть и любые земные богатства? Я долго ломала голову, без конца перебирая в мыслях скучные варианты вроде дорогих перьев или коллекционных вин, пока наконец не осознала: это должно быть что-то личное. Нечто такое, что останется с ним напоминанием обо мне и о наших вечерах даже тогда, когда наши пути разойдутся. Следующие несколько дней превратились для меня в настоящие бега между лучшими ювелирами и кузнецами города. Я дотошно, едва ли не на пальцах объясняла хмурым мастерам каждый штрих и изгиб своей задумки. В итоге моих мучений на свет появилась брошь в виде застывшего, завихряющегося золотого пламени с крупным, мерцающим камнем в самом центре. Это было не просто украшение для камзола, а амулет. В этот накопитель я вложила свою магию — тепло и защиту. Каэль слишком часто уезжает на границу… А что, если жизнь снова подбросит ему испытание, подобное тому осеннему фестивалю, когда он едва не погиб у меня на руках? Да, мой амулет, увы, не будет способен в одиночку мгновенно затянуть смертельную рану, и я надеюсь, что больше он её никогда и не получит. Но в жизни всякое может произойти. Моя магия в камне поможет, даст время, чтобы раненого графа успели довезти обратно домой. А дальше я вновь его спасу Пусть этот золотой огонёк станет его невидимым щитом, если в час беды меня не окажется рядом. Пусть он согревает его в стужу и оберегает в минуты опасности. Пусть он просто преданно хранит его… для меня.

***

За день до долгожданного праздника я ужинала в одиночестве. И пускай столовая была украшена невероятно ярко и весело, сидеть за огромным столом одной, без Каэля, с которым я уже так привыкла разделять каждую трапезу, было крайне печально. Кусок не лез в горло. Ещё на самом рассвете его величество король пожелал видеть своего верного подданного у себя во дворце, бесцеремонно вырвав графа из предпраздничных приготовлений. Мужчина вернулся только далеко за полночь. Я к тому времени ещё не спала: сидела в кресле и читала книгу, ну или просто делала вид. Строчки расплывались перед глазами. В первую секунду, услышав отдалённый шум в коридоре, я хотела тут же сорваться с места, побежать к нему и обо всём разузнать… Но на полпути одёрнула себя. Кто я такая, чтобы лезть к нему с расспросами? Вздохнув, я решила подождать до утра — возможно, за завтраком он сам мне всё расскажет. Я аккуратно отложила замученную книгу на комод и скользнула пальцами в его верхний ящичек, достав оттуда красную коробочку с готовым амулетом. Но стоило мне только приоткрыть её, как в дверь негромко постучали. От неожиданности я вздрогнула и запихала подарок обратно, в самую глубь ящика, поспешно задвинув его. Аркаэль вошёл в комнату, и был он мрачнее грозовой тучи. Но, стоило ему заметить мой обеспокоенный вид, как он тут же попытался взять себя в руки и выдавил подобие мягкой улыбки. Однако глаза дракона обмануть не могли: судя по его усталому лицу, обсуждали они с королём вещи далёкие от новогодних чудес. Мужчина медленно осмотрел мою комнату, ненадолго остановил взгляд на моей руке, в которой я сжимала подсвечник, а затем алый взгляд неторопливо прошёлся по всему моему телу. Я привыкла ходить при нём в одной ночной сорочке, не видя в этом ничего предосудительного, но почему-то именно сейчас, под этим долгим взором, щёки опалило жаром, а дыхание на миг перехватило. Аркаэль всё так же неподвижно стоял на пороге. Тусклый, дрожащий свет одинокой свечи играл в его серебряных волосах и безжалостно подчёркивал резкое, почти болезненное напряжение в широких плечах. Что-то его явно терзало. — Случилось что-то серьёзное? — осторожно спросила я. Поставила свечу на столик и сделала несколько несмелых шагов навстречу — Нас пригласили на новогодний королевский бал, — отозвался он, продолжая гипнотизировать меня взглядом. — И это… плохо? — помедлив с ответом, тихо уточнила я, сразу почувствовав какой-то подвох. — Не совсем, — Каэль наконец сдвинулся с места, устало подошёл к постели и опустился на самый край. Я присела рядом, заглядывая в его лицо. — Но меня сильно настораживает личная просьба короля, — глухо продолжил Каэль, и его пальцы крепко сжались в замок. — Он требует, чтобы на этом балу я сопровождал Вивьен. А тебя… Себастьян. Я едва не поперхнулась воздухом от возмущения, а брови сами собой поползли к переносице. Это абсурдное решение монарха прямо-таки смердело дурным предчувствием! Единственной слабой искрой облегчения во всём этом бреду было лишь то, что моим спутником назначили Себастьяна, а не Люциана. От этой мысли хотя бы тошнило не так сильно. — Это в самом деле… странно, — как можно спокойнее произнесла я, стараясь унять поднявшуюся внутри дрожь. — Он не объяснил, почему вдруг принял такое решение? Король изначально знал, кто именно будет скрываться под маской баронессы Блан. Он знал, кого Каэль берёт в жёны. Ход мыслей этого венценосного интригана мне понять было не дано, и это пугало. Теперь эта странная просьба начинала меня не на шутку напрягать. Монарх сам же, можно сказать, благословил наш союз, так для чего ему понадобилось теперь так демонстративно разделять нас на глазах у всего высшего света? — Подарок герцогу… — грубо отозвался Каэль, пальцы сжались в тугие кулаки. Значит, герцог всё-таки уговорил его величество, чтобы тот заставил Каэля сопровождать Вивьен? Что ж, это вполне в их духе… Но Король вряд ли стал бы делать что-то, что ему самому не принесёт никакой выгоды. Я не стала держать это в себе и прямо высказала своё мнение мужу. — Мне плевать на его интриги, — тем же резким тоном отозвался мужчина, вскинув на меня глаза. — Меня злит то, что тебе придётся находиться рядом с Ванстенами… «Ох, а мне-то как это не по душе», — уныло подумала я, но вслух этого говорить не стала, чтобы не подливать масла в огонь. — А может, всё не так уж и плохо? — я попыталась наскрести хоть каплю позитива, успокаивающе коснувшись его колена. — Может, его величество сам по каким-то своим причинам желает свести тебя с Вивьен?.. Или… может, они что-то заподозрили? — последнее сорвалось с языка уже гораздо тише. Внутри похолодело. Я опасалась, что они могли каким-то образом докопаться до правды и понять, кем на самом деле является Каэль… Но даже если и поняли… то я всё равно не понимала, зачем тогда разыгрывать этот спектакль с Вивьен. Нет, здесь явно крылось что-то другое. — Не думаю, что дело в этом… — задумчиво проговорил муж. Он откинул голову назад, вглядываясь куда-то в стену. — В любом случае, всё это меня напрягает, — рубиновые глаза опять встретили мои. — Будь осторожна, Эли. Если хоть что-то там покажется тебе странным или подозрительным, сразу же говори мне, поняла? Я медленно кивнула, буквально утопая в его пронзительном взгляде. Сердце забилось чаще. Поддавшись порыву, моя рука потянулась к его волосам, желая пригладить растрепавшиеся пряди и успокоить… Но так и замерла на полпути после его следующего вопроса. — Король знает о твоём даре? Я сглотнула и беззвучно кивнула. Мужчина раздражённо, зло хмыкнул. Он перехватил мою застывшую в воздухе руку и крепко сжал её в своих ладонях. — Так и думал… Он сегодня снова завёл разговор о тебе. Пытался выведать, знаю ли я о твоём происхождении и способностях. Разумеется, я ответил, что моя супруга была обычной простолюдинкой, пока волею случая не спасла Вивьен, и что о своей жизни до нашего знакомства ты ничего не рассказывала. Этот его интерес тоже не даёт мне покоя. Словно они замышляют что-то связанное с тобой или твоим даром, и лишний свидетель в моём лице им там совершенно не нужен. Я промолчала. А что я, собственно, могла ему ответить? Я ведь сама выдала себя на осеннем фестивале, наглядно показав, что я не только целитель. Это был лишь вопрос времени, когда король всерьёз заинтересуется моими «тайными талантами». Причём я ни капли не удивлюсь, если всё это происходит за спиной моего отца. Да и вряд ли королю улыбается перспектива, чтобы такой могущественный и опасный подданный, как граф, до конца понимал, какой силой на самом деле обладает его супруга. — Но… может, нам всё-таки не стоит повсюду искать двойное дно? — тихо произнесла я. Мои слова прозвучали неуверенно — я скорее пыталась убедить в этом саму себя, чем Каэля. — Вероятно, он просто хотел лично удостовериться, что ты до сих пор пребываешь в неведении. Ты ведь женился на случайной девушке без роду и племени, «сбежавшей» из когтей чудовища. Подумай сам: и королю, и моему отцу куда выгоднее, чтобы мой дар оставался исключительно их тайной. Им необходимо, чтобы никто, кроме них, не мог меня использовать. Особенно ты. Они же прекрасно понимают, на что способен такой человек, как ты, получи он в руки мою силу… Хотя… может, всё не так уж страшно. Я устало повела затекшими плечами и выдавила вымученную улыбку, стараясь прогнать повисший в спальне страх. — Сомневаюсь, — коротко обронил Каэль, оставаясь непреклонным в своих подозрениях. Его потемневшие алые глаза продолжали медленно, напряжённо блуждать по моему лицу, словно он пытался отыскать на нём следы страха. — Нам предстоит остаться во дворце на всю праздничную ночь, — уже мягче, но всё ещё с явным беспокойством продолжил мужчина. Он чуть подался вперёд. — Но если ты почувствуешь хотя бы малейший дискомфорт или угрозу — мы немедленно уедем. Я снова лишь послушно кивнула, аккуратно высвобождая свои ладони из его крепкой хватки. И всё-таки я довела до конца свой прерванный жест — наконец-то коснулась его серебряных волос, легонько и ласково перебрав прохладные, шёлковые пряди у виска, пытаясь разгладить морщинку между бровей. — Всё в порядке, — ответила я, изо всех сил стараясь, чтобы мой голос звучал достаточно твёрдо и уверенно. — В конце концов, когда мне ещё выпадет шанс провести ночь в королевском замке? «Просто не стоит думать о плохом лишний раз, — упрямо приказала я самой себе. — Всё будет хорошо». Сомневаюсь, что Каэль до конца поверил моему чересчур спокойному лицу, но развивать эту тему он не стал и промолчал. Когда спустя пару минут он тихо покинул мои покои, пожелав доброй ночи, комнату мгновенно затопило одиночество. В груди кольнуло — мне вдруг захотелось попросить его остаться. Просто побыть рядом. Потому что сейчас, оставшись один на один со своими мыслями, я вряд ли смогу быстро заснуть. Если вообще смогу сомкнуть глаза до рассвета. Я забралась под одеяло, подтянув его до самого подбородка, но сон не шёл. Я то и дело поворачивала голову, тоскливо глядя в тёмное окно на лениво падающий крупный снег, и по кругу размышляла: почему именно Себастьян? Из всех возможных, сотен высокопоставленных спутников в столице король выбрал именно его. Не какого-то случайного лорда, не человека из своей свиты, а того, кто на протяжении долгих лет ломал меня и мою волю. Это не могло быть простым совпадением. Может, Его Величество хочет лично увидеть, сломаюсь ли я снова, оказавшись рядом со своим кошмаром? Либо он так проверяет, насколько сильно я привязана к Каэлю — выдержу ли я удар, не выдам ли себя, если мой прошлый мучитель будет дышать мне в затылок весь вечер? А может… это предупреждение? «Мы всё ещё помним, кто ты такая, и где твоё место». Все эти тяжёлые мысли текли в голове сплошным, хаотичным потоком, сменяя друг друга, но ни одна из них так и не задерживалась надолго, не находила логического ответа. Я горько усмехнулась про себя, уткнувшись лицом в подушку. За то недолгое время, что я провела в безопасности рядом с Каэлем, я уже окончательно отвыкла от того, каково это — каждую секунду ждать подвоха и удара в спину. Из-за этой сытой, спокойной жизни я совсем утратила свои прежние, выработанные годами способности выживать и быстро читать ситуации. С вздохом я раздражённо отвернулась на другой бок, подальше от окна. Накрылась с головой и заставила себя насильно отбросить все гнетущие мысли о короле, Ванстенах и так безжалостно испорченном празднике.