Похищение во благо.

***

Едва затих голос герольда, как лагерь захлебнуло волной безудержного ликования. Музыканты с азартом ударили по струнам, повара засуетились у огромных костров, вскрывая туши свежей дичи, а воздух мгновенно пропитался ароматом специй. Повсюду гремел хохот, чьи-то услужливые руки всучили мне кубок с терпким вином. Праздник вскипал, точно хмельное варево: пьянящие мелодии, блеск наград на груди охотников и запах жареного мяса кричали о триумфе жизни. Это безумие могло бы длиться до самого рассвета, если бы в какой-то миг пространство над поляной не дрогнуло. Сначала толчок был почти призрачным — лёгкое, секундное колебание, будто от резкого порыва ветра. Я едва обратила внимание, но Каэль отреагировал мгновенно. Он замер, и его взгляд резко метнулся к зениту. Лицо мужа в одночасье стало пугающе сосредоточенным, а в расширившихся зрачках отразилась тревога, которую он даже не пытался скрыть. Я проследила за его взором, и предчувствие, мучившее меня с утра, забилось в груди бешеным зверем. Небо по-прежнему куталось в тучи, ледяной ветер всё так же хлестал по щекам, но… что-то неумолимо менялось. Я отчаянно пыталась разглядеть причину его ужаса, пока высь не прорезал оглушительный, сухой треск. Звук был похож на хруст ломающегося векового дерева, не выдержавшего веса собственного величия. Земля под ногами вздрогнула, а затем… Небо разорвало. На самом краю поляны, прямо над верхушками деревьев, ткань реальности разошлась по шву. В небе зияла рваная рана, из которой густыми каплями сочился мрак. Тьма потянулась вниз, отравляя воздух и щупальцами сползая к замершим в ужасе людям. И спустя мгновение из этой бездны полезли они. Твари, собранные из обломков ночных кошмаров. Их тела не подчинялись законам плоти: суставы неестественно гнулись в обратную сторону, лишние конечности росли прямо из боков, а кожа была покрыта сочащимися язвами. Их огромные багровые глаза лихорадочно метались, выискивая живую плоть. Когда же их пасти раскрывались, оттуда доносился не звериный рык, а многоголосый вой — стон сотен обречённых душ, запертых в одной уродливой оболочке. Они протискивались сквозь разлом медленно и неумолимо. Стоило первой лапе коснуться земли, как жухлая трава под ней мгновенно чернела и рассыпалась пеплом. Воздух вокруг монстров дрожал и плавился, искажая реальность, точно в бреду. Музыка оборвалась на полуноте, оставив после себя оглушительный, звенящий шум. Веселый смех в одночасье сменился истошными криками. Кто-то выронил кубок, и вино растеклось по земле тёмной лужей. Я замерла, не в силах отвести взгляда от дыры в небосводе. Ледяной холод медленно полз вверх по позвоночнику, смыкаясь на горле невидимой удавкой. Конечно, я слышала о них. Эти существа не были мифом, но до этого дня они жили для меня лишь на страницах книг да в рассказах тех, кто нёс службу на границе. От одного их упоминания меня всегда прошибала дрожь, но видеть их воочию, ощущать их зловонное дыхание… это оказалось в сотни раз хуже любых книжных кошмаров. Я чувствовала, как воздух тяжелеет, наполняясь запахом гнили и крови. От одного вида их искажённой плоти меня выворачивало наизнанку, а в груди клокотал невысказанный вопль. Они не должны были появиться здесь. Врата всегда открывались на дальних рубежах, в мёртвых пустошах, где земля давно забыла вкус дождя и голоса людей. Там, где Каэль и другие воины раз за разом встречали врага, удерживая тьму в узде. Но сейчас… здесь? Среди шатров, шёлка и хмельного веселья? Какого черта?! Мир перед глазами качнулся. Меня била крупная, лихорадочная дрожь, ноги сделались ватными и вот-вот готовы были подкоситься. Я стояла, словно пригвожденная к месту, наблюдая, как твари лезут из разлома, утробно урча и скаля клыки. Одна из них — самая быстрая — вперила в меня свой голодный взгляд и, взвыв, бросилась вперёд. Время для меня замедлилось. Я видела, как она несётся ко мне, как под её лапами обугливается трава, как багровые глаза обещают мне мучительный финал. «Двигайся! Беги!» — вопила я самой себе, но тело не слушалось. Я не могла даже пискнуть, лишь безмолвно смотрела в лицо собственной смерти. Меня спасла вспышка серебра, мелькнувшая сбоку. Аркаэль действовал быстро. Один стремительный, почти невозможный для человека рывок — и голова чудовища уже катилась по земле, пачкая её темной, зловонной жижей. Муж даже не взглянул на меня; он бросился дальше, в самую гущу, становясь живым щитом между людьми и порождениями бездны. В этот миг он казался воплощением самой яростной стихии. Вслед за ним, повинуясь его негласному приказу, обнажили мечи и другие рыцари. Прямо над моим ухом громом прогремел сухой, резкий голос Джимми. Я вздрогнула, и этот звук наконец вырвал меня из оцепенения. — Гвардия, по позициям! Держать периметр! Живо! Рыцарь на мгновение обернулся ко мне. Его обычно тёплые зелёные глаза теперь напоминали два осколка закалённой стали, в которых не осталось места ничему, кроме решимости. — Уведи людей в укрытие. И не смей вмешиваться. Ты меня поняла?! Я лишь судорожно кивнула, чувствуя, как спазм перехватывает дыхание. Вмешиваться? Будто во мне была хоть капля этого безумного желания! Мне бы просто не рухнуть на колени прямо здесь… Одно дыхание этих тварей было пропитано смертью. Мне не то что сражаться — мне смотреть в их сторону было невыносимо. Но я всё равно продолжала смотреть… На беснующихся монстров и на Джимми, который уже бежал к Каэлю, на ходу обнажая меч. Справятся ли они? Против самой бездны… справятся ли они вдвоём? --- С колоссальным усилием я заставила себя отвернуться от разгорающейся бойни. Лагерь за моей спиной превратился в живой памятник отчаянию. Люди замерли в шоке, не в силах пошевелиться: кто-то, шатаясь от ужаса, прижимал к себе плачущих детей, чьи-то губы лихорадочно шептали слова забытых молитв, а кто-то просто осел на траву, глядя в пустоту остекленевшими глазами. А что же Ванстены? Я обвела толпу быстрым взглядом — их и след простыл. Сбежали, едва почуяли запах крови, даже не оглянувшись на тех, кого обязаны были защищать. Истинное «благородство», чтоб его… Подавив в себе инстинктивный позыв броситься следом за ними, я шагнула вперёд. Мой голос, сначала сорвавшийся на хрип, теперь прорезал пространство с надрывом: — За мной! Быстро, все за мной! Достучаться до них оказалось почти невозможно. Паника оглушала людей. Каждый заперся в своём маленьком аду. Я не сдавалась: кричала, хватала за руки, бесцеремонно толкала в спины, пока наконец не собрала их в единую, дрожащую массу — сломленных, с мокрыми от слёз и страха лицами. Повела их прочь от края поляны, к оружейному складу — единственному месту, где воздух ещё не пропитался гнилью. Двери были распахнуты настежь; внутри в полумраке тускло поблескивала сталь: ряды копий, тяжёлые щиты и арбалеты — всё то, что не успели разобрать ушедшие в бой рыцари. — Берите оружие! — приказала я, пропуская толпу внутрь. — Если твари сунутся сюда — защищайтесь. Я вновь оглянулась в сторону кипящего сражения. Там, среди ослепительных вспышек магии и яростного лязга стали, неуловимым росчерком мелькал силуэт Каэля. Его белые волосы развевались на ветру, точно знамя, а размашистые удары меча были настолько сокрушительны, что перекорёженные тела тварей отлетали в стороны, подобно тряпичным куклам. Джимми сражался рядом — они стояли спина к спине, монолитный щит поднят, клинок методично жаждет крови врага. Они держали линию. Пока ещё держали. Я захлопнула створки склада, отсекая звуки бойни, и, не раздумывая, вскинула руки. Магия отозвалась мгновенно, едва я успела призвать её: знакомое тепло хлынуло по венам, концентрируясь в ладонях. Оно выплеснулось наружу тонкой, но плотной плёнкой мягкого света. Это был простейший защитный барьер. Магия легла на грубое дерево дверей, на холодный камень фундамента и на сам воздух вокруг склада, окутывая здание невидимым куполом. Сдержит, если твари учуют живую плоть внутри. Должен сдержать… Из-за закрытых дверей доносились приглушённые всхлипы и суетливый лязг металла — кто-то, пересиливая страх, уже вооружался, кто-то пытался унять плач испуганного ребёнка. Я прижалась спиной к дереву, чувствуя, как предательская дрожь вновь пытается овладеть телом. «Они в безопасности», — пронеслось в голове. Рваный выдох облегчения вырвался из груди. Колени подогнулись, я едва не сползла вниз по двери, но какая-то неведомая сила воли заставила меня выпрямиться. Я не имела права на слабость, пока воздух был пропитан ужасом бездны. Снова подняв взгляд на разлом, я почувствовала, как на смену ужасу приходит решимость.

***

Я двинулась вперёд, стараясь слиться с тенями и прячась за остатками шатров, чтобы ни один багровый глаз не засёк моё присутствие. Битва впереди бушевала с неослабевающей яростью — хаотичная, пропитанная тошнотворным запахом горелой плоти, меди и озона, бьющего в нос после каждой магической вспышки. Повсюду уже громоздились изуродованные туши: скрюченные, изрубленные в куски, они истекали едкой чёрной жижей, которая с шипением прожигала землю. Но новые твари всё продолжали лезть из разлома. Я не имела права вступать в бой открыто — это могло выдать меня. Но я могла действовать иначе. Незаметно. Тихо. Так, чтобы моя помощь растворилась в общем грохоте сражения. Подступив ближе к краю схватки, я беззвучно зашептала слова древнего плетения. Я начала замедлять их. Одного за другим. Я оплетала суставы монстров невидимыми путами, делая их выпады вязкими, а движения — предсказуемыми. Рыцари, сами не понимая причины своего внезапного успеха, добивали ставших неповоротливыми врагов с легкостью. Никто не видел источника этой помощи, и в этом крылась моя единственная верная тактика. Будь здесь другие маги, всё было бы иначе, но одарённых моей силы — единицы, а таких, как Каэль… Есть ли они? С моей помощью, мы могли бы победить. Шаг за шагом, мы бы истребили их всех, пока портал не иссяк бы окончательно… Если бы не второй толчок. Земля содрогнулась так сильно, что вибрация отозвалась глубоко в костях. Воздух сжался, будто сама реальность затаила дыхание перед ударом. И в этот миг стало ясно: всё, что происходило до этого, было лишь прелюдией. Разминкой. Разлом в небе вздрогнул и раздулся изнутри. Ткань мира натянулась до предела и лопнула с влажным, тошнотворным звуком. Под хриплый, надсадный рёв, ударивший в грудь подобно грому, из бездны выбрался он. Огромный. Ужасный. Его тело покрывала перекрученная броня, которая не была доспехом — она была частью его плоти, прорастая сквозь кожу шипами и пластинами, сочащимися чёрной сукровицей. Его челюсть, неестественно широкая и разорванная по краям, была усеяна зубами, похожими на обломки мечей. Но страшнее всего были глаза — два багровых провала, которые не мигали. В них не было ни ярости, ни голода, лишь абсолютная пустота. Гигант шагнул вперёд. Один-единственный шаг — и всё вокруг замерло. Вмиг оборвался лязг стали, стихли крики. Даже птицы в лесу и ветер в кронах присягнули тишине, будто сама природа затаила дыхание перед лицом неизбежного. Лишь натужный хрип чудовища рушил эту тишину. Меня пробрала дрожь — неукротимая, прошивающая всё тело от макушки до пят. Я не могла заставить себя отвести взгляд. Горло сдавило, и слова заклинаний замерли на языке, не в силах вырваться на волю. Он был воплощением первородного ужаса, самой смертью, закованной в плоть и искажённую броню. Гигант, рождённый не для сражения, а для истребления всего живого. Я никогда не видела ничего подобного и никогда бы не желала увидеть это снова. Воздух стал вязким, дыхание — коротким и рваным. Я буквально заставляла себя дышать, вдыхать эту вонь и ужас. Весь мир теперь крутился только вокруг этого чудовища. Неужели Каэль и его люди сталкиваются с таким кошмаром каждый раз, уходя на границы? Как они не сошли с ума? Как вообще находят в себе волю просыпаться по утрам после подобных ночей? Никто не шевельнулся. Лагерь превратился в галерею статуй из страха и оцепенения. Никто — кроме него. Аркаэль шагнул навстречу монстру. Один против ожившей горы кошмаров. Меч в его руке не просто блеснул — он вспыхнул ослепительно-белым пламенем, словно в сталь поймали осколок разгневанной звезды. Магия хлынула от него мощной волной. Он нанёс удар. Один — молниеносный и точный. Следом второй — ещё более сокрушительный. Но монстр даже не пошатнулся. Ни звука боли, ни попытки отступить, ни тени колебания. Клинок прошёл сквозь броню, как сквозь воду, оставив лишь призрачную дымку пара. Гигант продолжал стоять. Смотрел. Дышал. Я впилась взглядом в эту сцену, чувствуя, как сердце сжимается от острой боли. «Боже, только не это… А что, если он не справится? Что, если этот кошмар раздавит его, как сухую ветку? Если серебро его волос окрасится багрянцем, а алые глаза навсегда погаснут?» — Нет! — яростно приказала я себе, обрывая панический шёпот сознания. — Не смей! Даже не допускай подобной мысли! Он — дракон. Он тот, кто всегда возвращался вопреки всему. Он вернётся и сейчас. Он справится. Он просто обязан справиться. А я? Я не имею права на слабость, не в этот миг. Нужно взять себя в руки и сосредоточиться на том, что подвластно мне. По полю, окрылённые появлением своего предводителя, вновь начали рыскать мелкие твари. Их нужно уничтожить немедленно, пока они не превратили отступление в кровавую баню. Сначала я выжгу эту мелюзгу, а затем… затем я соберу свою магию, чтобы сковать движения этого гиганта. Я стану опорой для Каэля, чего бы мне это ни стоило. Я видела, как Джимми первым очнулся от оцепенения вслед за своим командиром. Он бросился в самую гущу, принимая на себя удар мелких бестий, которые пытались отсечь рыцарей от дракона, окружить его, лишить пространства для манёвра. Твари бесновались, скалили зубы и визжали, пытаясь достать Джимми, но он стоял скалой. Я помогу ему. Я проложу ему путь сквозь этот копошащийся мрак, а потом мы вместе, плечом к плечу, поможем Каэлю. Мои пальцы вновь заискрились магическим светом, и на этот раз в нём не было ни капли сомнения — только желание одержать победу.

***

Когда с мелкими монстрами было покончено, я оставила их на рыцарей, оставалось только их добить. Взгляд метнулся к Аркаэлю, внутри тут же разлилось облегчение. Он справлялся. Монстр, ещё недавно казавшийся несокрушимым, теперь выглядел изрядно потрёпанным: костяная броня раскололась в нескольких местах, а чёрная, зловонная сукровица густо стекала по перекрученным пластинам. Гигант утратил свою неумолимую мощь, его движения стали рваными и медленными. Каэль же продолжал держался с уверенностью, будто исход этого поединка был предначертан звёздами. Каждый его выпад разил точно в цель, каждый шаг был выверен до миллиметра. Белые волосы развевались, точно знамя в эпицентре бури, а меч сиял первозданным светом, превращая битву в торжественный и страшный танец. Всё будет хорошо. Я до боли сжала ладони, ощущая магию, что бежала в крови. Осталось совсем чуть-чуть. Нужно лишь немного помочь ему: выгадать те драгоценные секунды, которые превратят его следующий манёвр в фатальный удар. Магия окутала пальцы. С каждым моим жестом и словом движения твари становились всё более вязкими, словно она продиралась сквозь толщу застывающей смолы. Удары Каэля обрели сокрушительную, неоспоримую точность. Но вопреки близкой победы, тревога внутри не желала отпускать. Что-то во всем этом было неправильным. Ведомая чутьём я обернулась к порталу. Он казался лишь затихающим отголоском кошмара — рана в небесах, медленно затягивающаяся и истекающая последними клочьями тьмы. И всё же… он дрогнул. Совсем незаметно, если не смотреть. Точно сердце, сделавшее лишний удар перед остановкой. Нет… только не это. Из портала, подобно беззвучному проклятию, выскользнуло второе чудовище. Идентичное первому — зеркальное отражение ужаса, воплощенное в кости и мраке. Абсолютно бесшумно оно двинулось к Каэлю. А он… он был слишком поглощён схваткой. Слишком сосредоточен на первом противнике, чтобы почувствовать угрозу, выросшую за спиной. Я в панике обернулась к рыцарям. Неужели они ослепли? Почему они замерли? Где Джимми?! Лихорадочно обшарила взглядом поляну и нашла его — он добивал последних монстров на другом конце лагеря. Слишком далеко. Он не успеет. Почему все молчат?! Почему никто не издаст ни звука, не предупредит его?! Сердце в груди забилось, захлёбываясь паникой. Он не почувствует. Он не обернётся. — Ну же! — сорванным шёпотом молила я, чувствуя, как немеют губы. — Кто-нибудь, сделайте хоть что-то! Но тишина была ответом на мою мольбу. Монстр был уже совсем близко; его тень наползала на землю, точно туча, а каждый шаг несмотря на размеры, был беззвучным. В этот миг во мне что-то окончательно надломилось. Рациональность, страх, инстинкт самосохранения — всё отступило, оставив лишь звенящую ярость. — Твари… — прошипела я сквозь стиснутые зубы. — Трусливые, никчемные твари! Я рванула меч из ножен оцепеневшего гвардейца — тот даже не успел осознать, что произошло, — и бросилась наперерез самой смерти. Холодная корка страха всё ещё сковывала внутренности, но желание защитить Каэля выжигало этот лёд изнутри. Я знала: мои раны затянутся, мой дар вытянет меня из любой бездны. Но для дракона яд этих существ был фатален. Один удар в спину — и всё закончится навсегда. Позади раздался запоздалый вскрик — толпа наконец очнулась. Поздно! Я успела в тот самый миг, когда гигант уже занёс над Каэлем лапу — огромную, зазубренную, готовую размозжить всё на своём пути. Резким движением я подставила меч, принимая удар на клинок. Сила столкновения была сокрушительной: меня отшвырнуло назад, словно куклу. Тело пронеслось по мокрой траве, земля жестко ударила в спину и плечо, вышибая дыхание из лёгких. Но пальцы намертво вцепились в рукоять. Я удержала меч. Каэль обернулся. Он увидел меня, увидел монстра и всё понял. — Я добью первого! — выкрикнула я, с трудом вскакивая на ноги и игнорируя резкую боль в рёбрах. Мужчина кивнул, казалось не капли не сомневаясь в моих слова — и шагнул навстречу новому противнику. Бой продолжался, теперь уже было бессмысленно прятаться в тени… Мой поединок не затянулся. Первый едва-ли держался на ногах: его броня была расколота, суставы подломлены, а кровь текла непрерывным потоком. Я рванула вперёд, вкладывая в этот замах всю свою ненависть, и рассекла его шею. Клинок вошёл глубоко, с отчётливым хрустом ломаемых костей. Горячая волна зловонной крови окатила мои запястья и грудь. Монстр издал последний булькающий хрип и рухнул содрогая землю. Меня била дрожь. Вид этой исполинской туши, кровь, густо покрывавшая мои руки и платье, — всё это вызывало тошноту, подступавшую к самому горлу. Ещё секунда — и меня бы вывернуло наизнанку прямо здесь, в затоптанную грязь, но я неимоверным усилием воли подавила этот позыв. Выпрямив спину, я заставила себя обернуться. Каэль уже завершал расправу над вторым монстром. Его движения всё ещё оставались смертоносными и точными, но в них уже проскальзывала усталость. Дыхание мужа стало прерывистым, хриплым, вырывавшимся из груди с трудом. Я порывалась броситься к нему на подмогу, но в следующее мгновение тишину прорезал финальный стальной звон. Каэль сделал последний выпад — молниеносный и беспощадный, вонзив клинок глубоко в грудь твари, прямо туда, где под наслоениями брони пульсировало некое подобие сердца. Гигант замер, издал пугающе человеческий стон и осел на колени, прежде чем окончательно рухнуть лицом в грязь. Аркаэль тяжело выдохнул. Он опустил меч остриём в землю и опёрся на рукоять обеими руками, будто мир вокруг него внезапно лишился опоры. А затем он медленно повернул голову ко мне. И улыбнулся. Эта улыбка была едва уловимой — лишь лёгкое движение уголков губ и мягкий прищур глаз, — но в ней было столько неземного тепла и почти болезненной благодарности, что у меня сковало дыхание. Я сделала шаг навстречу, двигаясь как во сне. Чужой меч дрожал в моих ослабевших пальцах, кровь мелкими каплями срывалась с запястий, но я не чувствовала ни боли, ни истощения. Для меня существовал только этот взгляд. Он разомкнул губы, словно собираясь произнести что-то важное, что-то, что нельзя было откладывать ни на миг. — Ты… в порядке? — прошептал он. Его голос звучал надтреснуто, будто дракон выталкивал слова с силой. Я смогла лишь кивнуть. Ноги подкашивались, земля качалась. Огромная волна облегчения захлестнула меня, вымывая остатки сил. Каэль снова улыбнулся. Он кивнул в ответ, без слов подтверждая: мы победили. Всё кончено. А затем его глаза закрылись… Без стона, без единого предупреждения, Аркаэль просто рухнул навзничь. — Каэль! — мой истошный крик разорвал оцепенение лагеря, взмывая к небу. Я рухнула перед ним на колени. Ладони лихорадочно ощупывали его тело, ища причину этого внезапного обморока. Кровь… Её было слишком много — густой, тёмной, она стремительно пропитывала ткань камзола. Под рёбрами зияла страшная рана, оставленная когтями второй твари. Каэль был без сознания: его лицо за доли секунды приобрело оттенок мела, губы обескровели, а грудь вздымалась так слабо, будто жизнь уходила из него с каждой каплей, впитывающейся в землю. — Нет… нет, нет, только не это… — я с силой прижала ладони к зияющей ране, не заботясь о том, кто видит. Пусть смотрят. Пусть хоть весь двор узнает мою тайну — в тот миг мне было плевать на последствия. В мироздании существовал лишь он и эта пульсирующая пустота в его груди, которую я обязана была заполнить своей жизнью. Дар отозвался незамедлительно, словно почуяв близость конца: пальцы обожгло неистовым жаром, магия целителя заструилась кипящим потоком, готовая сотворить чудо вопреки всем законам природы. Но в следующую секунду чужие железные пальцы впились в мои плечи, рывком оттаскивая назад. — Эли, стой! Не смей! — голос Джимми ударил наотмашь, жесткий и пропитанный паникой. Он пробивался ко мне сквозь плотную вату шока, но я не хотела слушать. Я яростно боролась, пыталась вырваться, кричала, захлёбываясь слезами и собственной беспомощностью. Однако силы были слишком неравны. Реальность начала стремительно расплываться, превращаясь в калейдоскоп из смазанных лиц, обрывков тревожных фраз и нарастающего гула голосов. Всё вокруг тонуло в мутном мареве. Мелькнул белый плащ королевского целителя. Громом в ушах отозвалась вспышка активации портала. Миг — и мы уже в поместье Варнов. Суета, топот сапог по паркету, запахи трав и мазей… Каэля на носилках уносили вглубь крыла, безжалостно скрывая за тяжёлыми створками дверей. А я осталась стоять в холодном, пустом коридоре, оцепенев и глядя на свои ладони, покрытые его уже остывающей кровью. Единственное, что выжглось в моей памяти — оглушительный грохот закрывающейся двери, за которой в абсолютной тишине сейчас решалась его судьба.