Просто Уилл

На выходных они все собрались у Стива и Робин в новой квартире над семейным магазином. Стив, к всеобщему изумлению, оказался неплохим поваром, и пахло спагетти и чесноком. Робин, развалившись в кресле-мешке, наблюдала за происходящим своим острым, всевидящим взглядом. Майк помогал накрывать на стол, Уилл о чём-то тихо разговаривал с Дастином у книжной полки. «Так, Уиллер, передай салфетки», – скомандовала Робин. Майк потянулся через стол, и его взгляд снова, сам по себе, нашёл Уилла. Тот что-то показывал Дастину на обложке научно-фантастического романа, и улыбка на его лице была спокойной, увлечённой. Майк задержал взгляд. Он всегда любил, когда Уилл улыбался именно так – не из вежливости, а потому что, что-то его по-настоящему заинтересовало. «Земля вызывает Майка Уиллера», – раздался голос Робин прямо у него над ухом. Она подошла незаметно. – «Салфетки. Они не передадут себя сами. Хотя, глядя на тебя, можно подумать, что ты ждёшь от них какого-то знака». Майк дёрнулся и сунул ей пачку салфеток. «Очевидно, – Робин присела на краешек стола, скрестив ноги. Её взгляд был слишком проницательным. – О чём? О том, как Байерс сегодня выглядит особенно... одухотворённо? Или о том, как ты пялишься на него, будто он внезапно заговорил на другом языке?» «Я не пялюсь!» – возразил Майк, слишком быстро и слишком громко. Нэнси, наливавшая сок, обернулась с лёгким недоумением. «Тихо, партизан, – шикнула Робин, но в её глазах веселье. – Я же шучу. Расслабься. Просто... ты сегодня странно скован. Как будто боишься сделать лишнее движение». Майк промолчал. Он не мог объяснить, что боится не сделать лишнее движение, а повторить то одно движение – протянуть руку и коснуться. Потому что теперь он знал, как это – коснуться. И знал, какая после этого наступает леденящая, неловкая тишина. «Всё нормально», – пробормотал он в итоге. «Конечно, нормально, – Робин хлопнула его по плечу. – Просто помни : если что, у меня тут есть запас попкорна для разбора полётов. И более-менее рабочие советы. Бесплатно-о». Последнее слово она протянула с ноткой язвительности. По-дружески. Она отошла, оставив Майка в лёгком смятении. Робин что-то видела. А если видела она, видели ли другие? Видел ли... Уилл? От этой мысли по спине пробежали мурашки – не от страха, а от чего-то ещё, более сложного и тревожного. Обед прошёл в весёлой суматохе. Но Майк поймал себя на том, что отодвигает свой стул не к Оди, как обычно, а так, чтобы ему был виден профиль Уилла. Чтобы видеть, как тот ест, слушает, улыбается. Это было успокаивающе. И снова – совершенно, безумно странно. Завтра, пообещал он себе, ложась спать. Завтра я верну всё в норму. Перестану делать эти... эти глупости. Просто высплюсь, и всё пройдёт. Но где-то в глубине души он сомневался, что это что-то, что можно просто «перестать делать». Это чувствовалось как сдвиг тектонических плит – медленный, неотвратимый и меняющий весь ландшафт.