We hate each other

Глава 23: Утерянная глава

Он шагнул вперед, и пространство между ними просто перестало существовать. Оскар сократил последнюю дистанцию, движимый какой-то первобытной, слепой решимостью, но в ту секунду, когда их губы соприкоснулись, земля ушла у него из-под ног. Весь контроль, который он так бережно выстраивал месяцами, разлетелся к чертям собачьим. Ландо не просто отвечал на поцелуй. Он целовал так, словно собирался выжечь всё живое в радиусе мили. Это была не нежность — это была грёбаная война за выживание. Его руки взметнулись вверх, намертво вцепившись в лицо Оскара, пальцы запутались в волосах, притягивая еще ближе, еще жёстче. Его язык ворвался внутрь, властный и жадный, стирая все сомнения, все обиды и всё то дерьмо, что они наговорили друг другу. Оскар чувствовал, что тонет, и, боже, это было лучшее, что он когда-либо испытывал. «Да, вот так, блядь, вот именно так», — пульсировало у него в голове. Он впитывал этот знакомый запах Ландо — смесь дорогого парфюма, пота и гоночного адреналина. Он вцепился в талию Ландо так крепко, что костяшки пальцев побелели. Это было за гранью реальности. Весь мир сжался до этой точки контакта, до вкуса виски и безумия на их губах. Это был апогей. Истинный, нефильтрованный кайф, рядом с которым всё остальное в его жизни казалось пресным фастфудом. Они двигались как одно целое, не разрывая этого обжигающего контакта. Ландо, ведомый каким-то животным инстинктом, направлял их назад, прочь с прохладного балкона в душный полумрак спальни. Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным щелчком, отрезая их от всего мира. Ландо повалил его на кровать, притягивая к себе с такой силой, что у Оскара перехватило дыхание. Это было страшно. Это было великолепно. Это было именно то, чего он желал каждую секунду своего существования, даже когда врал себе в лицо. Задыхаясь, Оскар на мгновение отстранился — ему нужен был кислород, иначе он бы просто взорвался. Он поднялся на колени, сев верхом на бедра Ландо, и дрожащими руками потянул край своей рубашки вверх. В глазах двоилось, голова кружилась, но он чувствовал горячие ладони Ландо на своей обнаженной коже — обжигающий след, который клеймил его навсегда. Рубашка полетела куда-то в угол. Оскар замер, его грудь тяжело вздымалась, сердце колотилось о ребра, как обезумевшая птица. Он посмотрел вниз, готовый к продолжению этого безумия... И всё замерло. Ландо спал. Его голова бессильно упала на подушку, губы, распухшие и влажные от поцелуя, были полуоткрыты. Вся та яростная, неуправляемая страсть испарилась, оставив после себя лишь обезоруживающую, почти детскую уязвимость. Заклинание лопнуло. Холодная, отрезвляющая реальность ударила Оскара под дых. Он сидел полуголый верхом на спящем в хлам напарнике. Вкус Ландо всё еще обжигал нёбо, а на коже горели невидимые отпечатки его рук. «Что мы, блядь, натворили?» — пронеслось в голове. Он сполз с кровати, словно она была раскалена. Стоял и смотрел на Ландо, который даже не пошевелился. Весь этот хаос последних десяти минут казался галлюцинацией, если бы не ломота в губах. Оскар не смог уйти. Инстинкт защитника, чертов верный пёс внутри него, взял верх. Он осторожно переложил Ландо, уложил его поудобнее и натянул одеяло до самого подбородка. Это было до боли интимно. Он смотрел на его умиротворенное лицо и чувствовал, как внутри всё переворачивается. В итоге он просто сдался. Лёг рядом, поверх одеяла, лицом к нему. Он вдыхал запах Ландо, оставшийся на подушке, и провалился в тяжелый сон, так и не надев рубашку.

***

Первое, что почувствовал Ландо утром — это отбойный молоток в черепе. Второе — присутствие кого-то рядом. Он повернул голову и застыл. Оскар. Спит рядом. Без рубашки. Холодный ужас сковал внутренности Ландо. Он лихорадочно огляделся: комната в Майами, горы пустых бутылок.. и рубашка Оскара, валяющаяся на полу. В памяти была зияющая пустота. Последнее, что он помнил — как Оскар целует Логана. Эта сцена всё еще жгла глаза. А потом — ничего. Он выскользнул из комнаты, как вор. В гостиной Алекс Албон уже собирал вещи. — Алекс... — прохрипел Ландо. — Что было на балконе? Албон посмотрел на него с нескрываемой жалостью. — Оскар вышел за тобой. А потом — тишина. Вы оба просто исчезли в той комнате. Что бы там ни произошло... оно там и осталось. Оскар проснулся позже. Голова раскалывалась, но воспоминания... о боже, они были в HD-качестве. Балкон. Поцелуй. Тот грёбаный поцелуй, который перечеркнул всё. Он коснулся своих губ, всё еще чувствуя там напор Ландо. Это было так ярко, что хотелось выть. Он сел. Ландо не было. Пустое место на подушке жгло сильнее, чем любое похмелье. «Он ушел. Он просто, блядь, ушел». Оскар судорожно натянул рубашку. Он выскочил в гостиную, но там была только горничная. Одиночество накрыло его бетонной плитой. Телефон завибрировал. Логан. Три сообщения подряд с вопросами, жив ли он. Оскар смотрел на экран, и чувство вины липкой слизью поползло по венам. Логан — хороший. Логан — надежный. А Оскар только что провел ночь (или её часть), задыхаясь от поцелуев человека, который даже не вспомнил об этом утром. Его пальцы дрожали, когда он печатал Логану: «Я облажался».

***

Англия встретила их привычной серостью. Ландо сидел в пабе с Максом Фьютреллом, тупо глядя в кружку пива. — Ты проснулся с ним в одной постели? — Макс поперхнулся пивом. — И ты ничего не помнишь? — Ни черта, Макс. Пустота. Его рубашка на полу, я под одеялом, он сверху... Это катастрофа. — Ландо, ты должен с ним поговорить. Это бомба замедленного действия. Она рванет прямо в гараже. Ландо закрыл лицо руками. — А если я сказал что-то лишнее? Если я... если было что-то важное, а я просто забыл? — Незнание — это еще большая трагедия, приятель. Ты пропустил самую главную главу своей жизни. Иди и узнай концовку.

***

Технологический центр McLaren сиял стерильностью. В зале для брифингов пахло кофе и напряжением, которое можно было резать ножом. Оскар сидел, вцепившись в ручку. Ландо вошёл и сел через одно кресло. Между ними зияла пропасть в миллион световых лет. Андреа Стелла хвалил Оскара за «феноменальный темп» и «плавность линий». Ландо же разбирали по частям за блокировку колес и нестабильность. Оскар смотрел на телеметрию и видел разницу: его линии были четкими, спокойными. Линии Ландо были рваными, истеричными. Как и его душа. Когда брифинг закончился, Оскар вскочил, желая сбежать. — Оскар. Этот тихий, надломленный голос заставил его замереть. Он обернулся. Ландо смотрел на него снизу вверх, и в его глазах был такой первобытный страх, что у Оскара заныло в груди. Он снова почувствовал вкус тех губ. Снова захотел прижать его к стене и закончить то, что они начали. И только в этот момент, глядя в бездонные глаза Ландо, Оскар на долю секунды вспомнил, что где-то там, в Лондоне, его ждет Лили. Но здесь и сейчас... существовал только Ландо. — Нам нужно... — начал Ландо, сглатывая.