Преступая клятвы

      К вечеру справа от большой дороги появилась почти незаметная тропа. Хлоя решила идти именно по ней, потому что, судя по её подсчётам, тропа вела к нужной пещере, к тому же идти по вытоптанной земле было удобнее, чем по высокой сухой траве.       — Смотри! — Хлоя оказалась права и воодушевлённо прибавила шаг, завидев впереди невысокую скалу с чернеющей в ней расщелиной. Тропа пропадала именно там.       Кэль решил идти первым. Он приказал Хлое держаться рядом и, подойдя ближе, наспех сделал факел из запасённой ткани, пропитанной смолой, и найденного древка. Свои вещи они решили бросить у входа, чтобы они не стали обузой в случае сражения. Кэль передал факел девушке и обнажил оружие, предчувствуя что-то плохое. Хлое тоже было тревожно. Она осторожно вынула из ножен правый танто.       Узкая расщелина постепенно превращалась в широкий подземный туннель, уводящий всё глубже и глубже. Дышать становилось труднее из-за запаха сухой холодной земли, пыли и бледных растений, которые покрывали пол и стены. По длинным листьям ползали мелкие насекомые. Факелу с трудом удавалось разгонять скопившийся мрак. Кэль уверенно шёл вперёд, покачивая клеймором, и Хлоя видела, что он волнуется. Это было заметно в неосторожном шаге и судорожном движении рукой, отчего кончик большого двуручного меча иногда легко касался пола.       Когда Хлоя сделала очередной шаг, её оглушил ужасающий рёв. На мгновение она будто потеряла осознание реальности, но то, что Кэль рванулся вперёд наперевес с клинком, быстро вернуло её в чувства.       Им преградил дорогу огромный серый ящер с мордой, выкрашенной кровью, и клыками размером с хороший длинный кинжал. Полукровке никогда не доводилось видеть ничего подобного. Она слышала о даэдротах, но понятия не имела о том, насколько они огромны. И то, как бесстрашно Кэль вступил с ним в схватку, заставило её ужаснуться.       Имперец ловко пригнулся, избегая удара тяжёлой когтистой лапы, и вынес клеймор вперёд, пытаясь ранить существо остриём. Сталь наткнулась на грубую чешую, не причинив ящеру никакого вреда. Разозлённый даэдрот попытался пустить в ход клыки, но Кэль оказался проворнее. Он успел увернуться, одновременно делая пируэт и с замаха обрушивая меч на шею твари. Лезвию удалось пробить твёрдую кожу, но оно вошло в тело всего на половину. Даэдрот взревел. Острый хвост заметался из стороны в сторону.       Кэлю пришлось отпустить меч. Все попытки вытащить его оказались неудачными, а находиться рядом с разъярённой тварью было слишком опасно. Хлоя не знала, чем помочь и с какой стороны подступиться. Ей оставалось лишь наблюдать за битвой человека и низшего даэдра, приняв боевую стойку, чтобы в любой момент быть готовой присоединиться.       Жгучий хвост даэдрота зацепил ногу Кэля, оставив глубокую рану на бедре острым хитиновым наконечником. Имперец застонал, падая на пол.       Полукровке стало страшно. С виду рана имперца казалось незначительной, но он не мог подняться на ноги, а над ним нависал обезумевший ящер, готовый разорвать его на куски. Она подбросила танто.       — Кэль!       Поймал. Если бы он оставался безоружен, эти минуты стали бы для него последними. Но он поймал оружие именно в тот момент, когда даэдрот клацнул клыками перед его шеей.       Танто пронзил челюсть снизу, горячая чёрная кровь закапала Кэлю на лицо. Хлое стало дурно смотреть на это. Она видела, что даэдрот умирает, и он мог упасть всей своей тушей на имперца, если бы она не помогла Кэлю вовремя подняться. Воин совсем не стоял на ногах.       — Кэль, держись. — Хлоя усадила его у стены. — Он ранил тебя хвостом, рана несерьёзная.       Он не мог ей ответить. На коже выступил холодный пот.       — Кэль… — Ей пришлось действовать грубее. Достав из-за пояса кинжал, она разрезала прочную ткань его штанов, чтобы залечить рану зельем. Кровь на его коже вздувалась чёрным пузырями. — Что это такое?       Кэль стонал. Когда она выплеснула на рану немного исцеляющего зелья, стало только хуже. Кровь продолжала толчками выливаться наружу, а состояние парня совсем ухудшилось. Ему было тяжело оставаться в сознании. Его кожа начинала синеть.       — Не смей умирать от такой царапины!       — Хлоя… — Его голос звучал совсем слабо. — Это какой-то яд. Я не чувствую тела…       — Я помогу тебе, — заверила Хлоя. — Держись. Я сейчас.       Кэль не смог ей ответить. Его начинала пробирать крупная дрожь.       Хлоя искала в своём рюкзаке противоядие, надеясь, что оно поможет, и пыталась не паниковать. И не в таких передрягах они бывали.       Но шаги за спиной заставили её остановиться. Она осторожно вынула второй танто из ножен и прикрыла собой сидящего у стены Кэля. Кто бы это ни был, она с ним справится.       Из прохода впереди вышла стройная человеческая фигура в броне из красного металла. Даэдра. Хлое не требовалось много времени, чтобы это понять. Когда существо вошло в световой круг факела, полукровка разглядела в нём женщину. Это подтвердил раздавшийся низкий голос.       — Вы убили Ргдлора. Ну и ну.       — Не смей приближаться. — Хлоя вытянула танто перед собой. — Иначе я снесу тебе голову.       — Нисколько не сомневаюсь, — равнодушно отозвалась незнакомка и действительно замерла на месте. — А что же твой друг? Не присоединится к веселью?       — Заткнись.       Женщина догадалась:       — Так вот в чём дело. Мой малыш без боя не сдался. — Вопреки предупреждениям, она подошла ближе. — Яд даэдрота смертелен для человека, поражённый умирает через несколько минут. — Хлоя молчала. Незнакомка улыбалась. — Если, конечно, рядом нет меня. Но вам сегодня повезло.       Она попыталась подойти к Кэлю, но полукровка направила на неё остриё своего клинка.       — Не подходи к нему.       Глаза женщины сверкнули кровью. Она была вампиром.       — Ты позволишь ему умереть?       — Я не верю ни единому твоему слову.       — Конечно, нечистокровная. — Она продолжала улыбаться. Её ладонь коснулась руки Хлои. — Но убери свой меч и дай мне помочь твоему другу.       — Для чего тебе это? — Вместо ответа даэдра с сожалением посмотрела на Кэля. Он стал совсем бледным и перестал дышать. — Кэль!       Хлоя вмиг забыла о странной женщине. Она упала перед другом на колени, в спешке откупоривая пузырёк с противоядием. Но воспользоваться им ей не удалось. Даэдра сильным движением руки оттолкнула полукровку в сторону. Хлоя выпустила из рук склянку с зельем, которое тут же разлилось вокруг.       — Отойди! — Незнакомка тоже присела подле него и положила ладонь на рану. Под её пальцами переплелись тусклые магические потоки. Хлоя видела, как яд вытягивается из тела чёрной эссенцией, и понимала, что вампирша всё делает правильно. Её чёрная магия помогала.       Когда она закончила, кровь уже остановилась. От раны осталась только уродливая корка на ноге. Хлоя старалась держать себя в руках. У неё плохо получалось.       — Ну вот. — В заключение вампирша легко ударила Кэля ладонью по щеке. — Теперь всё в порядке.       Кэль начал жадно хватать воздух и закашлялся. Перед глазами всё расплывалось, а в голове беспрерывно стучала кровь, приливая к вискам. Тело беспощадно ныло от боли. Он видел перед собой какую-то женщину, но не мог сказать ей ни слова. Хлоя стояла рядом и почему-то тоже молчала.       — А вот Ргдлора мне никто не вернёт, — продолжила говорить странные вещи незнакомка, жалостно глядя на убитого даэдрота.       Кэль попытался встать.       — Ты спасла меня?..       — Как ты себя чувствуешь? — Хлоя тут же оказалась рядом, давая ему свою руку. Он с радостью принял помощь. Ему становилось легче от осознания того, что с ней всё в порядке.       — Кто ты? — Кэль решил не отвечать Хлое. Она и так видела, что он больше не лежит полумёртвым у её ног. Незнакомка интересовала его больше.       — Тэрриантэль. По правде говоря, я спасла тебя в надежде на то, что ты окажешь мне услугу.       Кэль не стал раздумывать.       — Какую?       — Нет! — Хлоя не разрешила продолжать этот разговор. Острый кончик танто коснулся незащищённого горла альтмерки. Тэрриантэль была высшей эльфийкой. — Мы должны убить её.       Тэрриантэль подняла вверх руки в примирительном жесте, показывая, что сражаться не собирается. Кэль положил ладонь на руку Хлои, прося опустить оружие.       — Мы не станем её убивать. Она помогла нам.       — Ты в своём уме? — Голос полукровки поник. — Её даэдрот чуть не убил тебя, а ты за неё заступаешься? Она же вампир…       — А ты нечистокровная, — поддела в ответ альтмерка. — Может, тебя тоже за это убить?       Хлоя замахнулась клинком, но Кэль снова остановил её, сжав в объятиях и не позволяя ей вырваться.       — Мы не станем её убивать. Она не чудовище, не из тех вампиров, которые бездумно убивают людей. Хлоя, мы ошиблись, думая, что она заслуживает смерти.       Хлоя безвольно отстранилась. Она не умела перечить Кэлю, когда его голос становился таким властным. Всю свою жизнь её учили повиноваться чужим приказам, и теперь она не может проявить собственную волю. Полукровка была вынуждена убрать оружие. Она ещё не до конца осознавала, что происходит.       — Ты умница, — пропела Тэрриантэль Хлое. — С этого и стоило начать наше знакомство.       — Ты говорила про какую-то услугу, — напомнил ей Кэль, и эльфийка в ответ улыбнулась. Имперец нашёл эту улыбку очень приятной. Тэрриантэль казалась ему на редкость очаровательной в своей грубой воинственной красоте. Она была стройна и мускулиста, её тело защищал изящный даэдрический доспех, а длинные чёрные волосы были заплетены в толстые редгардские косы и выкрашены в красный. Блестящие кровавые глаза на гладкой фарфоровой коже выглядели совершенно изумительно.       Тэрриантэль обнажила острые ровные клыки в улыбке.       — Идите за мной. — Она развернулась к ним спиной, не боясь предательства, и скрылась в тоннеле.       Кэль выдернул свой меч и повернулся к Хлое, которая стояла, прислонившись спиной к холодной стене и подняв глаза к потолку, и гладила ладонью лезвие танто. Он подошёл к ней.       — С тобой всё в порядке?       — Почему ты не позволишь мне убить её?       — Хлоя, она спасла мне жизнь… Она не делает ничего плохого.       — Она чудовище, Кэль!       — Чудовищем был тот вампир, которого ты встретила в Даггерфолле. А эта Тэрриантэль мне кажется довольно… милой.       — Милой? — Хлоя усмехнулась. — Она что, тебя заколдовала? Она опасное порождение тьмы, она должна умереть!       — Довольно, Хлоя! — Это прозвучало громче, чем следовало. — Никто не умрёт. Ты не станешь убивать её.       Полукровка ничего не ответила. Она опустилась на каменную землю и положила голову в ладони прикрыв глаза. Весь путь был зря.       — Никто не станет никого убивать, — повторил Кэль, будто она не поняла с первого раза. Она снова ничего не ответила. По крайней мере он был жив.       Холод этой проклятой пещеры пробирал до костей. Он полз скользкими змеями вдоль позвоночника, опутывал липкими паутинами руки и замирал в горле тяжёлым комом. Здесь не было сыро, как часто бывает в подземных гротах, напротив, казалось, что время здесь остановилось навсегда, замёрзло, воздух остался лёгким и мягким, но застоявшимся и каким-то инородным, будто пропитанным чуждой Нирну магией. Вся эта пещера была одной большой обителью зла, гнездом хитрых полозов, которые таились здесь, готовясь к охоте, и Тэрриантэль была самым крупным и голодным змеем.       Эта женщина казалась холодной, будто неживой огонь. У неё были красные глаза, одежды и пряди волос, но сердце в её груди давно превратилось в замёрзший ком земли, если не было таковым от рождения. От альтмерки веяло морозом, смертью и опасностью, а Хлое оставалось только смотреть ей в спину, по которой сползали косы, и недоумевать, что милого Кэль увидел в этом чудовищном холоде? Нет, Тэрриантэль не полоз. Она аспид.       Эльфийка уводила их однообразными коридорами — настолько узкими, что Кэль касался плечами ледяных каменных стен, а иногда и вовсе шёл боком, — всё глубже и дальше, минуя сети ответвлений, перекрёстки, многочисленные повороты. Хлоя безнадёжно пыталась запомнить маршрут, но совсем скоро сбилась. Она шла позади всех и касалась стен окровавленной рукой, порезав ладонь лезвием танто и оставляя тёмно-красные следы на камне. Она боялась, что им придётся бежать отсюда, бежать в страхе, не разбирая дороги, спотыкаясь и падая, бежать от чего-то такого, о чём они не слышали даже в самых страшных сказках. Она не верила ни единому слову, ни единой улыбке Тэрриантэль, потому что эта мерка — змея, которая удушит их, как только заведёт в своё логово.       И логово оказалось совсем близко. Уже за следующим поворотом появилось разрушенное святилище какого-то божества. Алтарь в центре подземной комнаты переливался адамантином. Хлоя не могла оторвать глаз от этого столь редкого и невероятно прекрасного минерала, источающего невесомые нити магии, которые оплетали всё святилище. Может быть, именно поэтому её чувствительный к волшебству организм ощущал здесь столь великую опасность и этот всепоглощающий холод. Адамантин вернул ей память о доме, о солнечных лучах на Илиаке и красивых улицах Даггерфолла.       На алтаре стояли восковые расплавленные свечи. Они тревожно горели неярким пламенем и пахли на редкость тошнотворно, а в тенях, которые они отбрасывали, обитало что-то живое. Это заставило полукровку повернуть голову вправо — из темноты сверкнули два чёрных обсидиановых глаза, маленькие бусинки, обладатель которых прятался за обломками камней.       Хлоя была готова поклясться, что этих чудовищ тут — сотня. И все наблюдали за ней, прячась во мраке, чтобы уловить момент и напасть, разорвав на части. Но она предпочла промолчать. Она не собиралась сдаваться змее, и не собиралась отдавать ей Кэля.       Кэль. Тэрриантэль точно околдовала его. Он покорно шёл следом за ночной тварью, не говоря ни слова, не касаясь ладонью эфеса верного меча, не поворачиваясь к Хлое. Она не знала, что с ним случилось, но это был не её Кэль. Человека, который стоял рядом, она не знала.       Имперец увлечённо рассматривал разрушенную статую, которая собиралась по частям и держалась перед алтарём на растяжках, прикреплённых к тонким колоннам сталагнатов. Мускулистое мужское тело из камня без правой руки было обнажено по пояс, головы на статуе пока ещё тоже не было, но Хлоя почему-то была уверена, что у этого божества будет ужасное злое лицо, искажённое гримасой ненависти и гнева. Нет, не божества. Даэдра. Конечно же, Тэрриантэль была даэдропоклонницей, которая восстанавливала разрушенное святилище, может быть, надеясь на милость своего Лорда. Но зачем ей люди? Для чего этой твари нужны они — Кэль и Хлоя? Чтобы принести их в жертву?       Хлое хотелось без оглядки бежать отсюда. Она продолжала ощущать на себе любопытный чёрный взгляд.       — Что это за место? — гулким голосом нарушил тишину Кэль, делая шаг к алтарю.       Альтмерка поравнялась с ним, поднимая голову к статуе.       — Моя скромная обитель.       — Кому это святилище?       — Моему повелителю. — Она перевела взгляд на Кэля, не собираясь давать более точной информации.       — И зачем ты привела нас сюда?       — Подумала, что вам будет интересно взглянуть.       Кэль усмехнулся.       — Мы не верим в Даэдра.       Тэрриантэль не меняла выражения лица, но её голос прошипел угрожающе.       — А они в вас верят.       Кэль проигнорировал её насмешку и спросил:       — Тебе в чём-то нужна наша помощь?       — Вообще-то да, — неожиданно согласилась Тэрриантэль. — Статую нужно сдвинуть вон в те ниши, — она указала на отверстия в полу, — но я не могу сделать этого, чтобы вся конструкция не рухнула. Я подумала, что такой воин, как ты, справится с этим в два счёта.       — Почему бы изначально не ставить статую именно там? — Хлоя чувствовала во всем этом обман.       — Не так-то просто поднимать булыжник весом больше шестидесяти фунтов, — недовольно заметила Тэрриантэль.       — Ты что же, сама всё это делала?       — У меня есть помощник.       Хлоя недоверчиво посмотрела в тот угол, где видела чьи-то глаза. За ними по-прежнему кто-то тайно наблюдал. Кэль обошёл статую кругом.       — Очень правильно стоят колонны по отношению к нишам, — заметил он. — Наверное, первые строители руководствовались именно этим подспорьем.       — Наверное, — ласково ответила ему мерка.       — Ничего сложного. Нужно перенести тросы и закрепить их с прежним натягом.       — Попробуем?       — Попробуем.       Хлое не нравилось всё происходящее. Ей сделалось дурно.       — Мне нужно подышать свежим воздухом, — сообщила она. — Я прогуляюсь.       — Тебя проводить? — Тэрриантэль не прекращала насмехаться.       — Не заблужусь. — Хлоя нервно развернулась и зашагала обратно.       Она не хотела оставлять Кэля наедине с этой тварью, но ещё противнее ей было смотреть на то, с каким дружелюбием он с ней общается. Она чувствовала себя преданной. Они шли сюда с одной целью — убить вампира. А теперь он отстраивал с ней даэдрического святилище. Боги, что с ним происходит? Сначала он напился до такого состояния, что с трудом мог говорить, теперь подружился с вампиршей-даэдропоклонницей. Что дальше? Останется здесь и начнёт молиться этому Лорду? Отправит Хлою домой, сказав, что не хочет больше иметь с ней ничего общего?       Она шла по оставленным кровавым меткам к выходу, понимая, что ей начинает не хватать воздуха. Может, это адамантиновый алтарь так влиял на неё. Труп даэдрота остался по левую руку, и Хлоя свернула к выходу. Она знала, что не заблудится, но это бесконечное переплетение подземных ходов вселяло в неё ужас.       На улице её встретили луны. Уже было поздно, но под землей совсем не ощущался ход времени, потому и не чувствовалась усталость. Свежий воздух стал спасительным глотком. Головокружение исчезло, и дышать стало проще. Хлоя отметила, какой же тёплый на поверхности ветер. Когда её холодные пальцы коснулись сырой земли, ей показалось, что она может обжечься. В пещере в самом деле было очень холодно.       Девушка опустилась на большой каменный валун у входа и, развязав походный рюкзак, достала флягу с водой. Но сделать глоток Хлоя так и не успела: уже в следующую секунду ей пришлось доставать из ножен танто. Шорох за спиной заставил её вскочить на ноги и резко обернуться.       Остриё оружия наткнулось на что-то мягкое. Что-то испуганно взвизгнуло.       — А-а-а! Пусть смертная не убивать! Пусть смертная не убивать!       — Ты что ещё такое? — Хлоя не спешила опускать оружие. Перед ней стояло низенькое мохнатое существо с бурой гладкой шкурой и длинным голым хвостом, как у крыс. Огромные уши существа забавно прижимались к голове. Полукровка поняла, что перед ней скамп. Говорящий скамп.       — Смертная мочь называть Подлизу Подлизой. Подлиза не желать убивать смертную.       Хлоя всё ещё не верила своим глазам.       — Что тебе от меня надо?       — Госпожа приказать Подлизе следить за смертной, чтобы смертная не сбежать.       — Перестань называть меня так.       — Смертная желать, чтобы Подлиза называть её иначе?       Девушка, терзаемая сомнениями, опустила танто. Этот жалкий кусок шерсти совсем не был похож на смертельную опасность.       — Хлоя. Подлиза может называть меня Хлоей.       — У Хлоя красивое имя.       — Почему Тэрриантэль боится, что я сбегу?       — Госпожа интересоваться смертными. Подлиза не знать, почему.       — Что ей нужно от нас?       — Госпожа не делиться с Подлизой планами. Госпожа выполнять волю Повелителя.       — Кто ваш повелитель?       — Тот, чьё имя огненно, как камень, Повелитель бед и Отец Чудовищ, Пожинатель душ и Господин рабов, Король Насилия и Принц Гнева, Бог Интриг — Молаг Бал!       Хлоя испытала скользящий под кожей ужас.       — Вы служите Молагу Балу?       — Мы его верные дети, а дети служить своему Отцу.       Хлоя бросила флягу в рюкзак, сорвавшись с места и спеша вернуться к Кэлю. Конечно же, Тэрриантэль служила Молагу Балу! Создателю всех вампиров, тому, кто отдаёт ей приказы. А если в её подчинении есть скампы и даэдроты, то она не просто даэдропоклонница. Она — его дочь, которая так же опасна, как и сам Лорд. И неизвестно, в какие интриги она их впутает.       Кэль привязал растяжку к колонне. Статуя сдвинулась вторым краем в нишу и получилось как раз так, что ноги каменного человека оказались на нужном месте. Тэрриантэль победно улыбалась.       — Ты очень мне помог, — она подошла ближе к имперцу. — Спасибо.       Когда её ледяная рука скользнула по его щеке, он не смог отстраниться. Ему был приятен этот обжигающий ледяной огонь.       — Кэль! — В комнату вбежала Хлоя, и Тэрриантэль вдруг прильнула синими губами к его губам в поцелуе. Имперец позволил ей. Хлоя решила это не комментировать и вытащила сразу оба оружия.       — Хлоя! — Кэль понимал, что ею двигало, но не чувствовал в этом своей вины. Ему было досадно, что полукровка всё же берётся за оружие. — Нам не нужно кровопролитие!       — В сторону, Кэль, — Хлоя говорила не своим голосом. Когда он остался стоять на месте, ей пришлось крикнуть: — В сторону!       Тэрриантэль наблюдала за всем этим с необыкновенным интересом. После того, как Кэль подчинился девушке, она пренебрежительно фыркнула и подошла к полуэльфийке.       — Собираешься меня убить?       — Я отправлю тебя обратно в Хладную Гавань, мразь.       — Бог мой, как грубо!..       Хлоя не хотела слушать её ненужную болтовню. Танто полоснуло из стороны в сторону, но вампирша ловко уклонилась от атаки. Ей не потребовалось делать много движений. Она избегала всех смертоносных ударов, не думая обнажать своё оружие, а потом обеими ладонями схватила лезвия танто, останавливая их. Хлоя не знала, что ей делать. Кровь ручьями лилась на землю, но на лице альтмерки не дрогнула ни одна мышца. Полукровка сильнее надавила левым кинжалом, который остановился на уровне живота противницы, но Тэрриантэль продолжала сдерживать атаку стальной хваткой, пользуясь тем, что клинок заточен только с одной стороны.       — Я старалась быть такой гостеприимной, — холодно прошипела она, и теперь этот могильный, пробирающий морозом саму душу голос прозвучал по-настоящему. Левая рука Тэрриантэль крутанула меч вокруг своей оси, выворачивая запястье полукровки. Девушка вскрикнула от боли и была вынуждена отпустить танто, который тут же был отброшен в угол комнаты. — Хочешь убить меня? Могу облегчить тебе задачу.       Тэрриантэль резко отпустила вторую руку девушки, и танто вонзился в живот мерки. Даэдропоклонница мерзко улыбалась.       — Какие же вы всё-таки интересные, смертные. — Её окровавленные пальцы дотронулись до ладони Хлои и обмякли. Тэрриантэль упала наземь. Хлоя почувствовала последний укол магии, удушающий её морозом, но не поддалась ему.       Рядом оказался Кэль. Он с досадой смотрел на труп Тэрриантэль, передавая соратнице потерянное в бою оружие.       — Что на тебя нашло? — Его голос звучал осуждающе. — Она не желала нам зла.       — Она слуга Молага Бала! — раздражённо бросила Хлоя. — Она желала нам зла, Обливион бы её побрал! Желала! А ты помог ей строить это мерзкое даэдрическое святилище.       — Она спасла мне жизнь…       — А тебя ли она вернула с того света? — Хлоя холодно посмотрела на друга. — Ты сам на себя не похож, Кэль! Оглянись! Ты целовался с вампиршей, которую должен был убить!       — Я не убиваю женщин, будь они хоть дреморами! — Он тоже начал злиться.       — Это безрассудное благородство, Кэль!       Он вдруг сделал шаг к ней навстречу, и его огромная рука легла ей на щеку в самом грубом из всех его касаний.       — Почему ты вдруг перестала верить мне, Хлоя? — Ей стало страшно видеть его таким — разозлённым и чужим. Сейчас она поняла, что Кэль может делать по-настоящему страшные вещи. Даже с ней.       — Потому что ты…       — Что?       Она сникла.       — Ничего.       Кэль грубо оттолкнул её.       — Возвращаемся. Нечего тут больше делать.       Когда они молча направились назад, в коридоре им встретился Подлиза. На этот раз Хлоя не стала доставать клинки и приказала скампу пропустить их. Тот на удивление легко подчинился.       — Подлиза слышать крики и ссоры. Смертные убить госпожу? — он говорил это так легко, будто произошло что-то обыденное.       — Да, я убила её, — раздражённо ответила Хлоя. — И тебя убью, если потребуется.       — Нет! Подлиза не хотеть умирать. Он следить за телом госпожи, чтобы с ним ничего не случиться до её возвращения.       Хлоя сделала вид, не поняла смысла этих слов и прошла мимо. Но ей стало ещё страшнее. То, как альтмерка излечила Кэля и как схватила руками острые танто, совсем не было похоже на возможности обычного эльфа, пускай даже вампира. Хлоя думала, что случайно оброненное Кэлем слово было вовсе не случайным. Может быть, Тэрриантэль в самом деле дремора?       Девушка постаралась отогнать эти мысли. В конце концов, вампирша мертва, а значит им не о чем больше беспокоиться.       Кэль шёл впереди, погруженный в свои мысли. Он не понимал, почему его так разозлили действия напарницы, ведь она во всём была права и делала то, что считала верным. В её понимании, она даже его спасала. Он не хотел с ней ссориться.       Кэль подождал, когда его догонит полуэльфийка и спросил:       — Ты в порядке?       — В полном. — Это прозвучало грубо.       — Извини, что я накричал на тебя.       — Да. Ты тоже.       Имперцу не нравилось, как она отвечала. Её слова были враждебными, сухими и односложными.       — Для меня это тоже оказалось странным. Я запутался и не знал, как на всё реагировать.       — Она понравилась тебе, да? — Это было обвинение. Хлоя остановилась и посмотрела в его тёмные глаза. — Ты назвал её милой, без лишних расспросов согласился помочь ей, не позволил мне её убить, а потом ещё и целовался с ней! Это любовь с первого взгляда или что?       — Успокойся, эльфийка, — он постарался сказать это обыденно и просто, так, как всегда, но Хлою его слова лишь разозлили.       — Не называй меня так! Я только на половину альтмерка.       — Раньше тебе нравилось.       — А ты раньше не целовался с первой встречной.       Кэль хмыкнул.       — Ты понятия не имеешь, что было раньше. Перестань ревновать, у тебя нет оснований.       — Я не ревную. Просто это противно.       Кэль взял её руку.       — Мы с тобой ещё никогда не ссорились.       Хлоя высвободила свою ладонь и пошла дальше, тихо напомнив:       — Раньше.       Кэль не стал пытаться вернуть её расположение. Он был уверен, что она позлится и успокоится. А завтра утром всё вернётся в прежнее русло.

* * *

      — “Я отправлю тебя обратно в Хладную Гавань, мразь!” — Тэрриантэль обиженно фыркнула. — Грубиянка.       Хладная Гавань предстала перед ней величием грязного озера, через которое она стала возвращаться домой слишком часто. Искусительница вышла обнажённой из Вод Перерождения, и ледяные капли медленно высыхали на её коже, а тонкие струйки продолжали стекать с волос на спину. Она ступала босыми ногами по толстому слою грязи, перемешанному с кровью и чьими-то давно сгнившими внутренностями, по направлению к Цитадели, которая выведет её отсюда к обители Лорда.       Но поход туда она, скорее всего, отложит.       Когда она коснулась ладонью холодной двери из натянутых жил, створки разъехались в разные стороны, мелодично звякнув. Её встретил привратник. Данмер-вампир изобразил подобие улыбки.       — Зачастила ты с перерождением, Тэрри.       — Заткнись, — бросила она беззлобно. — Я мила Повелителю, раз он позволяет мне такую роскошь.       — Ты многим мила… — Его рука потянулась к её лицу, но мерка небрежно оттолкнула её сильным ударом.       — Если ещё раз вздумаешь до меня дотронуться, то мне придётся проверить, захочет ли Повелитель перерождать тебя.       — Больно надо… Сэлгар от меня потом мокрого места не оставит.       — Он искал меня?..       — Искал. И очень злился. Так что лучше загляни к нему. — Тэрриантэль зашагала по Цитадели, но он окликнул её: — Ради Отца, оденься, не мучай всех мужчин Гавани!       Тэрри тихо усмехнулась и всё-таки подошла к шкафу с одеждой для переродившихся. Накинув балахон через голову, она вышла из Цитадели с обратной стороны гор и свернула на узкою тропу, ведущую сквозь ущелье. Впереди, что-то бормоча, слонялись зомби, над свежей кучей трупов летали морозные мухи, непрерывно жужжа под ледяным пылающим небом.       Тэрриантэль приблизилась к старинному телепорту и настроилась на нужный ей поток, позволив переправить своё тело к Библиотеке Сумрака. Айлейдские руины, перенесённые в Гавань из Тамриэля ещё тогда, когда Тэрри не была рождена, встретили её снегопадом. Альтмерка не любила снег, мешающийся с грязью на земле, застилающий пламенное небо ледяными тучами и назойливо кружащийся вокруг мерзкими острыми стекляшками.       Она прошла через барьер и отворила каменную айлейдскую дверь, спускаясь в подземелье. Уже отсюда она слышала чьи-то крики и мольбы о пощаде. Работа Сэлгара. Из всех инквизиторов он славился особой жестокостью. Во всей Хладной Гавани не было никого равного ему по силе, кроме самого Лорда. Именно поэтому Тэрри была с ним. Она не могла ему сопротивляться.       Но был кое-кто сильнее Сэлгара. Не здесь.       Пройдя камеры заключений, альтмерка перешагнула порог пыточной. Сэлгар не обернулся. Перед ним кричал растянутый на дыбе бретон, а эльф расхаживал взад-вперёд, проверяя заточку даэдрического кинжала.       — Ещё недостаточно боли выжал из смертного? — Тэрри остановилась у двери. Сэлгар лишь на мгновение взглянул на неё.       — Пока учёные Сумрака позволяют мне это делать, я буду выжимать их всех до капли. — Лицо альтмера было покрыто шрамами. Тэрри успела разглядеть среди них несколько новых. — Тебя давно не было видно. И мне не нравится способ, которым ты возвращаешься в последнее время.       Искусительница лишь пожала плечами. Балахон, в котором выходят из Цитадели Перерождения, выдавал её с головой.       — Это не твоё дело.       Сэлгар бросил кинжал на пыточный стол и, резко обернувшись, вплотную подошёл к Тэрриантэль. От него пахло кровью и гнилью.       — Всё, что касается тебя, — моё дело.       Он схватил её за руку и повёл сияющими айлейдскими коридорами в маленькую комнатку, где обычно ночевал. Здесь не было света, только небесные кристаллы, потерявшие в Гавани почти всю свою силу, слабо мерцали. Сэлгар открыл перед эльфийкой железную решётку и толкнул в спину, приказывая войти.       Это место никогда не менялось. Стены по-прежнему были вымазаны кровью, на деревянной длинной вешалке висели грязные фартуки для пыток, стол был заставлен банками с коллекцией сердец. У Сэлгара было своеобразное увлечение.       Старый спальный мешок и вовсе лежал здесь будто с того самого момента, как Библиотеку Сумрака перенесли в этот план Обливиона. От скрипа двери в щели между камнями забились напуганные насекомые.       Грубые руки вампира прикоснулись к ней, срывая балахон. Тэрри научилась молчать, потому что знала, что он ненавидел женские крики. Она сама опустилась на спальный мешок, не дожидаясь, когда Сэлгар снова толкнёт её. После проведённой с ним ночи Тэрриантэль неизменно обзаводилась новыми синяками и нередко — кровотечением.       Когда он закончил, Тэрриантэль не смогла подняться, чтобы одеться, и осталась лежать, поджав ноги к животу. Сэлгар же встал и, затягивая ремень, спросил, не отрывая от неё взгляда:       — Кто убил тебя в Нирне?       — Я сама.       — Для чего? Чтобы вернуться?       — Нет. Нужно было устроить представление для двух смертных.       Голос Сэлгара стал холоднее. Вампир повторил:       — Для чего?       — Они мне нужны.       — Объясни.       Тэрри смотрела перед собой на тёмный шов между плитами, где росли влажные пучки мха и бегали мокрицы.       — Отец заинтересуется их душами. Они стойкие и сильные. Но я сумею сломить их.       — Ты могла бы сразу сломить их, а не тратить столько времени. Ты специально тянешь. Специально хочешь вернуться в Нирн.       — Может, и так. Тебе-то что?       Сэлгар схватил её, приподнимая. Его полные крови глаза оказались совсем близко. Он прошипел:       — Ты слишком заигралась. Твоё место тут, рядом со мной в Хладной Гавани. Не в Нирне.       — Я сама решу, где моё место.       За эти слова она получила сильный удар по лицу и была отброшена к стене. Нутро прошибло тупой холодной болью. Сэлгар присел перед ней на корточки.       — Раз ты такая настырная, я сам притащу сюда этих смертных.       Тэрриантэль хватило наглости засмеяться.       — Ты?.. Ты сильный, это бесспорно, ты умеешь вселять ужас, пытать и убивать. Но обмануть две благородные души, чтобы утянуть их в Хладную Гавань?.. Нет, Сэлгар, этого ты не умеешь. В этом — я лучшая.       Сэлгар не стал с этим спорить. В Хладной Гавани каждому было ясно, что Тэрриантэль — лучшая из искусительниц. Она преподносила Повелителю самые стойкие души. Интриги, которые она плела, могли вызвать восхищение даже у Мефалы.       Альтмер выпрямился во весь рост, с презрением посмотрел на женщину у своих ног и строго произнёс:       — У тебя месяц.