Имитация

Клэр наблюдала за Джэнис и Габриэлем. Питер стоял рядом. - Ты слышал речь? - спросила она, не поворачивая к нему головы. Питер не ответил сразу. Он смотрел на Габриэля — на то, как тот стоит у свежей могилы, прямой и неподвижный, словно изваяние самому себе. Взгляд Питера был затуманен, он всё еще чувствовал то ментальное эхо, которое Мэтт оставил после себя. — Слышал, — наконец тихо произнес Питер. — Каждое слово. Клэр зябко поправила воротник пальто. Её лицо, всегда казавшееся юным, сейчас хранило печать какой-то древней усталости. — Он сказал, что Мэтт подарил ему пять лет в Нью-Йорке, — Клэр наконец повернула голову к Питеру. — Я помню, как ты вытащил его оттуда. Ты тогда сказал, что он изменился. Но я никогда не думала, что это было... вот так. Что Мэтт сделал это специально. Питер горько усмехнулся, глядя на свои руки, которыми он когда-то копировал чужие миры. — Мэтт не знал, что он делает, Клэр. Он думал, что просто изолирует угрозу. Он хотел наказать его тишиной, а в итоге дал ему единственное, чего у Габриэля никогда не было — время на самого себя. Без чужих способностей, без голоса «голода». — Ты пробыл с ним там два года, — продолжала Клэр, внимательно вглядываясь в профиль Питера. — Ты видел, как «монстр умирал от скуки»? — Я видел, как он учился дышать без цели, — ответил Питер. — Речь Габриэля сегодня... это было не просто прощание. Это был отчет. Он отчитался перед Мэттом за каждый день из тех тридцати лет, что прошли после их «Нью-Йорка». Он посмотрел на то, как Дженис обнимает Габриэля, и в его глазах блеснула странная смесь боли и облегчения. — Знаешь, что самое удивительное, Клэр? — Питер понизил голос. — Мэтт ведь до конца жизни не верил, что это сработало. Он приходил к Габриэлю в мастерскую, язвил, злился, искал в нем подвох... Он боялся признать, что его величайшее нарушение правил стало его величайшим триумфом. — А теперь? — спросила Клэр, кивнув на Габриэля, который медленно шел к ним. — А теперь Мэтт поставил ему «пятерку», — Питер улыбнулся, хотя в этой улыбке было много печали. — Я почувствовал это в ту секунду, когда монитор запищал. Последний импульс. Мэтт Паркман закрыл дело. Он просто... разрешил ему быть человеком. И Габриэль теперь не сможет от этого отказаться, даже если захочет. Клэр снова посмотрела на Габриэля. В его походке, в том, как он чуть склонил голову, прощаясь с Дженис, было что-то новое. Исчезла та пугающая, механическая безупречность. — Похоже, — прошептала она, — Мэтт всё-таки перехитрил нас всех. Габриэль подошел к ним. Он не стал ничего говорить, просто встал рядом, глядя на то, как рабочие кладбища начинают медленно засыпать могилу землей. Питер почувствовал, что рядом с ним больше не стоит «зверь на привязи». Рядом стоял человек, который наконец-то обрел свое время.

***

Габриэль подошел к ним. Он остановился на расстоянии двух шагов — достаточно близко, чтобы быть частью группы, но достаточно далеко, чтобы уважать их личное пространство. Он не искал сочувствия. — Дженис пригласила нас на поминальный обед, — сказал Габриэль. Его голос был сухим, лишенным той торжественности, что была у могилы. — Я сказал, что мы будем.