До возвращения взрослой магии

Утро после Святочного бала было похмельным — не от вина, а от избытка чувств и ледяного осознания реальности. Джейси проснулась в спальне девочек Гриффиндора, когда первые лучи холодного декабрьского солнца едва коснулись заиндевевших окон. Она чувствовала себя так, словно вчерашний поцелуй на террасе был не началом новой жизни, а финальным аккордом перед падением в пропасть. Она надеялась, что их с Драко ночное уединение осталось незамеченным под покровом снега и теней плюща, но Хогвартс — это замок, у стен которого слишком много ушей, а у картин — слишком внимательные глаза. Когда Джейси спустилась в общую гостиную, там было непривычно тихо, несмотря на выходной день. Гриффиндорцы обычно шумно обсуждали события бала, смеялись над неудачными костюмами и сплетничали о том, кто с кем ушел. Но сегодня гул голосов мгновенно стих, стоило ей ступить на ковер. Гарри, Рон и Гермиона сидели в своем любимом углу у камина. По их лицам Джейси сразу поняла: буря уже здесь. — Ты поздно вернулась вчера, — первой нарушила тишину Гермиона. В её руках была книга, но она не читала. Её голос был лишён привычной мягкости, в нем сквозило разочарование, которое ранило больнее любого крика. — Я гуляла. Мне нужно было подышать воздухом после душного зала, — Джейси постаралась пройти к выходу, стараясь не смотреть им в глаза. — Подышать воздухом? — Рон резко вскочил, преграждая ей путь. Его лицо было красным от гнева. — Или подышать тем же ядом, что источает Малфой? Лаванда и Парвати видели вас на террасе, Джейси. Они всё видели. То, как он тебя обнимал. То, как... — он запнулся, словно само слово было грязным, — как ты ему отвечала. Джейси замерла. Она знала, что этот момент настанет, но не думала, что друзья устроят ей публичный допрос. — Я не собираюсь отчитываться в том, с кем я провожу свое личное время, — холодно ответила она, хотя внутри всё дрожало. — Это моё право. — Твоё право?! — Гарри тоже встал, и его очки сверкнули в свете камина. — Джейси, ты понимаешь, о ком мы говорим? Это не просто парень с другого факультета. Это Малфой! Человек, чей отец — правая рука Того-Кого-Нельзя-Называть. Человек, который издевался над нами годами! — Ты не знаешь его, Гарри! — выкрикнула Джейси, не выдержав. — Ты видишь только фамилию, только его дурацкую маску надменности! Но под ней... — Под ней — Пожиратель Смерти в очереди за клеймом! — перебил её Гарри. Его голос звенел от ярости. — Если ты с ним, Джейси, значит, ты против нас. Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны? Пока мы пытаемся понять, как выжить в этой войне, ты целуешься с врагом на террасе! Джейси почувствовала, как слезы обжигают глаза. Ей хотелось закричать им правду. Рассказать о том, как Люциус Малфой учил её правильно расставлять тарелки, чтобы была симметрия. Рассказать о том, как Нарцисса боялась грозы и просилась к ней под одеяло. О том, как Беллатриса плакала из-за сломанной игрушки. Но эта правда звучала бы как безумие. Она не могла предать доверие тех детей, даже если они теперь стали взрослыми убийцами. — Я никого не предаю, — прошептала она, вытирая слезы. — Я просто вижу людей там, где вы видите монстров. — Иногда монстры — это просто монстры, Джейси, — тихо сказала Гермиона, и в её глазах стояли слезы. — И если ты этого не видишь, значит, ты уже потеряна для нас. Джейси развернулась и выбежала из гостиной, провожаемая тяжелым молчанием. Следующие несколько дней превратились в ад. Гриффиндорцы открыто игнорировали её. На уроках с ней никто не садился рядом, в коридорах шептались за спиной, называя «подстилкой Пожирателей». Даже младшекурсники смотрели на неё с опаской. Джейси чувствовала себя призраком в собственном доме. И именно в этом одиночестве её память начала играть с ней злую шутку. Ночью, когда замок погружался в сон, она слышала детский смех. Ей казалось, что за углом вот-вот мелькнёт платиновый затылок маленького Драко или послышится требовательный голос Томми. Она так сильно скучала по ним, что эта боль стала физической. Она скучала по той ответственности, по тому странному ощущению нужности, которое она испытывала в Мэноре. Здесь она была «предательницей». Там — она была единственным смыслом жизни для шестерых детей. Вечером в пятницу, когда тоска стала невыносимой, Джейси отправилась к седьмому этажу. Ей нужно было место, где она сможет перестать играть роль «правильной ученицы». Дверь проявилась, как только она подумала о доме. Внутри Выручай-комната приняла вид малой гостиной Малфой-Мэнора. Те же тяжелые бархатные шторы, тот же запах сандала и старой бумаги, тот же камин с изумрудным пламенем. Драко уже был там. Он сидел в глубоком кресле, сжимая в руках старый пергамент. Увидев её, он вскочил, и на его лице отразилась такая гамма чувств — от облегчения до глубокой боли — что Джейси просто бросилась в его объятия. — Они всё знают, — прошептала она в его рубашку. — Они заставили меня выбирать. Драко крепко прижал её к себе, зарываясь лицом в её волосы. Его руки подрагивали. — Панси устроила сцену в гостиной Слизерина. Кричала, что я опозорил свою кровь. Мой отец... он прислал сову сегодня утром. В письме была только одна фраза: «Надеюсь, ты помнишь, какой ценой достается верность». Джейси отстранилась, глядя в его серые глаза, в которых затаился настоящий страх. — Драко, я больше не могу здесь находиться. Эти стены... они давят на меня. Я постоянно вижу их. — Кого? — не понял он. — Детей. Маленькую Нарциссу, Беллу... Севу. Драко, мне нужно их увидеть. Взрослых. Я хочу вернуться в Мэнор. Драко побледнел настолько, что стал похож на призрака. — Ты с ума сошла, Джейси? Мэнор сейчас — это не тот уютный дом, где ты пекла пироги. Там Тёмный Лорд. Там собираются Пожиратели. Это самое опасное место в Британии для гриффиндорки! — Но Люциус обещал мне защиту! — горячо возразила она. — И Нарцисса... Она же помнит, как я пела ей колыбельные? Драко, я должна убедиться, что они там. Что они не забыли тот месяц. Если я увижу в них хоть каплю тех детей, мне будет легче дышать здесь. Драко долго молчал, кусая губы. Его рациональная часть кричала, что это самоубийство. Но он видел, как угасает свет в глазах Джейси здесь, в школе. — Камин в кабинете Снейпа, — наконец произнес он. — Снейп сейчас в отъезде, он будет в Лондоне до утра. Камин в его кабинете подключен к сети Мэнора напрямую. Это самый безопасный путь. — Ты поможешь мне? — Я пойду с тобой, — твердо сказал Драко. — И если Тёмный Лорд хотя бы посмотрит в твою сторону, я... я сделаю что-нибудь. Я не знаю что, но я не дам тебя в обиду. Они решили действовать немедленно. Ночь была безлунной, что играло им на руку. Прокрасться мимо Филча и миссис Норрис было делом техники. У двери в кабинет Снейпа Драко на мгновение замер. — Джейси, это последний шанс повернуть назад. Если мы переступим порог Мэнора, ты официально станешь сообщницей Пожирателей в глазах Министерства. Ты понимаешь это? — В глазах Министерства я уже предательница, — ответила она, сжимая его руку. — Для меня важно только то, что в глазах тех детей я осталась Джейси. Они вошли в холодный кабинет Зельеварения. Драко достал из-за пазухи мешочек с летучим порохом. — Малфой-Мэнор! — четко произнес он, бросая порошок в огонь. Зеленое пламя взметнулось вверх, жадно облизывая камни камина. Джейси шагнула в изумрудный вихрь вместе с Драко. Мир завертелся, пространство сжалось, и через секунду их выбросило на дорогой персидский ковер в главной гостиной поместья Малфоев. Тишина. Тяжелая, величественная и пугающая тишина встретила их. В воздухе пахло не земляникой, а металлом и холодом. Джейси огляделась. Всё было так же, как в день её ухода, но теперь на стенах висели новые портреты — мрачные, следящие за каждым движением. В углу гостиной, в том самом месте, где Том когда-то читал свои первые книги, теперь стоял длинный стол, заваленный картами и свитками. — Кто здесь? — раздался резкий, властный голос с лестницы. Джейси вздрогнула. К ним спускалась женщина. Высокая, в черном платье со шлейфом, её волосы были уложены в сложную прическу. Это была Нарцисса Малфой. Но в её взгляде не было той детской непосредственности. Она выглядела как королева, готовящаяся к войне. — Драко? — Нарцисса остановилась на середине лестницы, её глаза расширились, когда она увидела девушку рядом с сыном. — Мисс Мейсон? Вы... вы с ума сошли? Зачем вы здесь? Джейси сделала шаг вперед, чувствуя, как сердце замирает от восторга и страха одновременно. — Я скучала по вам, Нарцисса. В этот момент за спиной Нарциссы из тени коридора вышла другая фигура. Беллатриса Лестрейндж. Она играла со своей палочкой, и её безумная улыбка не предвещала ничего хорошего. — О-о-о, смотрите-ка, кто пришел! — пропела Беллатриса, и её голос эхом разнёсся по пустому залу. — Наша маленькая няня вернулась в гнездо. Как мило... и как глупо. Хозяин будет очень рад узнать, что его любимая игрушка сама пришла в руки. Драко мгновенно заслонил Джейси собой, выхватывая палочку. — Не смей, Белла! Она под моей защитой! — Под твоей защитой? — расхохоталась Беллатриса. — Ты всего лишь мальчишка, Драко. А она... она просто гриффиндорская закуска. Джейси смотрела на Беллу и видела в ней ту маленькую девочку, которая когда-то доверчиво протягивала ей руку. И этот диссонанс был настолько сильным, что она не чувствовала страха — только бесконечную, разрывающую сердце жалость. Она еще не знала, что за дверью кабинета Люциуса в этот момент находился Тот, чье имя боялись произносить вслух, и он уже почувствовал её присутствие.