Don't wanna stay

Анакса, как и всегда, оказался прав. На его узких бёдрах действительно расплылись тёмные синяки, формой напоминающие кое-чьи ладони. Повезло, что Анакса предпочитал носить закрытую одежду — обычно он делал это из-за холода, царившего в замке, но сейчас в брюках и плаще был ещё один плюс — они отлично скрывали всю кожу, что была расцарапана или покрыта синяками. Но вот с укусами на шее пришлось поступить хитрее. Высокие воротники, украшения, лёгкие шарфы — в дело шло всё. Конечно, никто не мог наказать Анаксу за случайную интрижку, но он предпочитал не распространяться об этом — кто-то может связать частые визиты принца в кабинет алхимика и укусы на шее мужчины. Лучше было не рисковать, ведь на кону стояла жизнь не только Анаксы, но и Фаенона. И если Анакса не слишком волновался насчёт последствий — он переживёт очередное изгнание, да и давно перестал бояться смерти — то с принцем Элизии Эйдес всё обстояло гораздо сложнее. Что произойдет, если в замке узнают о том, что юный принц завёл себе любовника, да ещё и мужчину? По древней традиции, наследник должен был быть верен своей супруге, даже если они ещё не знали друг друга. Во всём королевстве может развернуться такой скандал, что репутация королевской семьи неминуемо пошатнётся. Думая об этом, Анакса гордо ухмылялся. Подумать только — он, простой алхимик, имел такое значение… Одно его действие может перевернуть всю политическую ситуацию Амфореуса. Признаться, было весьма приятно ощущать эту невидимую власть в своих руках. Королевской семье повезло, что Фаенон был таким очаровательным. Кто знает, если бы он обращался с Анаксой грубо — точнее, грубо без его согласия — алхимик мог легко сдать принца его собственным родителям или, что ещё хуже, рассказать всё завистливым соперникам, желающим занять трон вместо Фаенона. Будь Анакса гнилым, подлым человеком, он мог бы легко манипулировать юным принцем ради достижения корыстных целей. Это мог быть и кнут, и пряник. Ах, мне живётся так тяжело… почему бы тебе не помочь своему несчастному любовнику, Фаенон? Ты ведь не жестокий тиран, верно? Что тебе стоит перевести своего гениального алхимика на должность посерьёзнее или побаловать его деньгами? Но можно было пойти и другим путём. Эй, принц, ты ведь не хочешь, чтобы весь замок знал о твоей интрижке с собственным подчинённым, да ещё и с мужчиной постарше? Ну, за молчание придётся платить. Регулярно. Много. Анакса прекрасно осознавал свои возможности, но сам выбрал не использовать такие методы. Он был гордецом, грубияном, высокомерным гением, но не бесчестным подлецом. Это было ниже его. Признаться, ему искренне симпатизировал Фаенон. Среди всех чёрствых и глупых людей он сиял, словно яркое, тёплое солнце — его доброта, честность и приземлённость очаровывала всех, с кем он встречался. Но только Анакса знал, что этот юноша был ещё и заботливым, внимательным, но пылким любовником. Возможно, как и Гиацина, Фаенон был слегка наивен из-за своей доброты, но этот недуг вылечит время. С опытом и годами принц поймёт, как отличать добро от зла, когда границы между ними размыты. Фаенон не выходил из головы Анаксы, даже когда он оделся, полностью закрыв все следы, оставленные на его теле юношей. Интересно, какое влияние он окажет на своё королевство? Какой путь он выберет? Сможет ли он привести Элизию Эйдес к процветанию или погрузит её в хаос? Возможно, это зависело не только от самого Фаенона.

***

В первые три дня после последней встречи с принцем Анакса хромал настолько заметно, что Гиацина настояла на осмотре. К счастью, настоящую причину она так и не узнала — но, по крайней мере, она успокоилась, убедившись, что у её учителя нет переломов и растяжений. И, конечно же, целительница уже узнала, что Фаенон навещал Анаксу. Девушка изнывала от любопытства, умоляя алхимика рассказать о подробностях — каким был принц? О чём он говорил? Как держался? Но Анакса по известной только ему самому и Фаенону причине отказывался удовлетворить просьбу Гиацины. — Это личная информация, и она должна остаться между нами. — отмахивался Анакса. — Важные политические обсуждения — не предмет для слухов. Политика. Ха. Как комично это звучало. К счастью, никто в замке так и не заподозрил Анаксу в чём-то непристойном. Фаенон обходил многих своих подданных, и из-за этого визит к алхимику не был воспринят как что-то личное. Сам Анакса был безмерно рад отсутствию мелочных задач. Теперь он мог не выполнять глупые просьбы, а сконцентрироваться на действительно интересных и амбициозных исследованиях. Раньше ему запрещали даже думать о высших алхимических целях — панацея, философский камень, искусственное золото — но, к счастью, под покровительством Фаенона Анакса мог свободно изучать даже самые безумные идеи. Возможно, даже слишком безумные. У Анаксы были большие планы — как на новообретённую свободу, как и на юного принца.

***

Телу понадобилось больше времени на восстановление, чем ожидал Анакса. Даже спустя неделю синяки хоть и побледнели, но не прошли окончательно. К счастью, он перестал хромать — на него уже начали кидать подозрительные взгляды после трёх дней неровной походки. Пускай. Главное, чтобы никто не связал это с визитами принца в кабинет алхимика. На восьмой день в дверь постучали. Но это не был Фаенон. Анакса понял это сразу — стук был слишком быстрым, резким, совсем не таким, как в прошлые разы. — Войдите! Мужчина средних лет не зашёл внутрь — он остался стоять в проёме. Он держался спокойно и ровно. — Анаксагор, его Высочество принц Фаенон желает видеть вас. О, опять по новой? — Так пускай придёт ко мне лично. — фыркнул Анакса. — Я не собираюсь бегать по замку лишь для того, чтобы ответить на его вопросы. Удивительно, но мужчина и глазом не моргнул. Обычно слуги начинали паниковать и сердиться, когда слышали, как неуважительно Анакса отзывается о любом из членов королевского рода, но этот человек словно ожидал такой реакции. — Боюсь, это невозможно. Его Высочество принц Фаенон назначил встречу вне замка. Что. Все мысли, связанные с работой, мгновенно исчезли из головы Анаксы. Он не ослышался? — Любопытно. Анакса встал со своего места и за несколько шагов пересёк кабинет. — Пожалуй, я заинтересован. Кто проведёт меня к месту встречи? — Я с удовольствием укажу вам путь. Что сегодня творилось? Никаких стражей, которые следили бы за Анаксой? Встреча вне замка? Личный приказ Фаенона? А этот мальчишка не соврал. Неужели он действительно решил дать своего подданому больше свободы не только в работе, но и в перемещении? Удивительно. Нет, неверно. Фаенон был удивителен. — Вперёд. — уверенно кивнул Анакса.

***

Мужчина тактично молчал на протяжении всего пути. Он вёл Анаксу через коридоры с такой уверенностью, будто в точности знал планировку всего замка — возможно, так и было. Спустившись по широкой лестнице, двое мужчин вышли к дверям — не таким огромным, как парадные, но явно ведущим наружу. — Прошу. Его Высочество ждёт вас снаружи. Анакса не попрощался — вряд ли от него ждали этого. Алхимик до сих пор ощущал себя так, словно находился в каком-то странном сне. О, Фаенону придётся многое объяснить. Двери раскрылись, и тёплый солнечный свет ударил в лицо Анаксы. Казалось, снаружи было даже теплее, чем в замке — хорошо, что сегодня Анакса не стал надевать свой любимый плащ. А за дверьми раскинулся пышный сад — выложенные каменной плиткой дорожки, идеально подстриженные кусты, яркие цветы, только начавшие распускать свои лепестки… И в середине всего этого великолепия стоял Фаенон, сияющий, словно само солнце. — Анакса! Приятно снова увидеть вас. Не дожидаясь ответа, юноша шагнул вперёд. Он подошёл прямо к Анаксе, прищурившемуся от яркого света, и положил свою тёплую руку ему на тонкое плечо. — Ваше Высочество. — выделил формальное обращение Анакса. — Что происходит? — Вы не против зайти глубже в сад? Это не лучшее место для разговора. Фаенон явно хорошо знал это место — он уверенно вёл своего спутника через лабиринты деревьев и кустов, дорожек и беседок. Наконец, он остановился в тихом, отдалённом уголке сада, где возле небольшого пруда, окружённого ивами, располагалась одинокая каменная скамья. — Прошу. — кивнул Фаенон. — Это — моё любимое место. Я всегда прихожу сюда, когда мне нужно побыть в одиночестве. О, как я скучал по нему… — Ближе к делу. — перебил принца Анакса. — Зачем я здесь? Фаенон вздохнул, а его взгляд устремился вдаль. Анакса стоял позади — ну уж нет, он не будет сидеть перед стоящим Фаеноном. — Ты можешь свободно передвигаться по замку и саду. — сообщил юноша. — Я сообщил об этом страже. Конечно, вход в крыло, где живу я и моя семья, всё ещё запрещён, но в остальном… можешь делать всё, что захочешь. О. Как интересно. Принц не сидел без дела, не так ли? — Думаю, это хорошие новости. — без особого энтузиазма пожал плечами Анакса. — Но разве ты привёл бы меня сюда, лишь чтобы сказать это? Ты мог передать эту информацию и через слуг. Чего ты ждёшь, Фаенон? Со вздохом юноша развернулся, переводя взгляд на Анаксу. — Присядем? Ну, Анакса был не против. Вместе с Фаеноном он уселся на каменную скамью — расстояние между ними было подозрительно маленьким. Анакса не задавал новых вопросов — он лишь изогнул бровь, напоминая Фаенону о своём непонимании ситуации. — Полагаю… Полагаю, это не было так уж необходимо. Глупо, да? Мне жаль, что я прервал твою работу. Просто… — Не оправдывайся. Лучше говори честно. — Мне просто хотелось побыть здесь с тобой. — признался Фаенон. — Здесь так… одиноко. Я столько лет не был дома и совсем отвык от этого. Неудивительно. Постоянная дистанция, обязанности наследника, отсутствие друзей или приятелей… — Это понимаемая реакция. — фыркнул Анакса. — И прекрати смотреть на меня таким виноватым взглядом. Думаешь, я сам не рад выйти на прогулку без охраны? Говори всё, что лежит у тебя на сердце. Анакса вздрогнул, когда тёплая ладонь Фаенона упала на его собственную, лежавшую на поверхности скамьи. Юноша сплёл их пальцы и сжал чужую руку, словно боялся, что Анакса вот-вот встанет и уйдёт, оставив его здесь. — Ну, раз уж ты хочешь послушать мою глупую болтовню… Наверное, я просто скучаю. Когда я учился в Роще муз, никто даже не подозревал о моём статусе — у меня даже были друзья. Но здесь я отрезан от общества. Казалось бы, я окружён людьми, но лишь из-за традиций я не могу общаться ни с кем из них. В детстве ситуация была лучше — мне разрешали дружить с моей двоюродной сестрой, Киреной, меня обучали лучшие учителя, да и родители были ближе, но с каждым годом одиночество становится всё хуже и хуже. Я знаю, знаю, что мои проблемы — ничто по сравнению с тем, что переживают обычные люди! Они были бы счастливы, будь у них мои деньги и власть, но я… даже имея всё это, я не могу найти покой. Анакса слушал юношу с искренним интересом, не мешая ему говорить, но, когда тот замолк, алхимик решил, что может вставить и своё слово. — Ха… Общество одинаково отталкивает и низших, и высших его членов. Мы оба — отличный тому пример. Думаешь, я не понимаю тебя? И я, и ты — узники в этом замке, скованные своими обязанностями. — Но ты здесь не по собственному желанию. — Неверно. Как раз я здесь по своей воле. А вот ты — нет. Фаенон замолк, словно одна эта фраза заставила его задуматься над всем, что он только что сказал. — Деньги и власть — такая же ноша, как и другая ответственность. — продолжил Анакса. — Спокойствие можно найти лишь в умеренности. Фаенон издал слабый, печальный смешок. — Ты, как всегда, такой умный… Нет. Ты мудрый. Может, у тебя найдется и решение для моей проблемы? — Нет. Твоя жизнь — не моя ответственность. Ты должен принять решение самостоятельно. Возможно, это была слишком резкая и жестокая правда, но Анакса не мог поступить иначе. Фаенону нужно было понять сразу: Анакса может поддержать его, но не собирается в одиночку вытаскивать его из его же проблем. Спасение утопающего — дело рук самого утопающего. В чём же был смысл решения, если оно было создано другим человеком? Фаенон улыбнулся — не ярко и весело, как обычно, а неловко и мягко. Но эта улыбка казалась гораздо более искренней. — Тогда… Ты — такая же отдушина для меня, как и я — для тебя, Анакса. Анакса издал короткий смешок. Он поднял свободную руку и коснулся щеки Фаенона, лёгким нажатием разворачивая его голову так, чтобы их взгляды могли столкнуться. — Думаю, я не против такого расклада. Взгляд Фаенона смягчился, стал нежнее. — Спасибо. Одно слово значило больше, чём всё, что было произнесено ранее. Краткость — сестра таланта, не так ли? Анакса был уверен в том, что Фаенон был искренним даже без всех своих длинных речей. — М-м-м. Раз уж мы сошлись в этом… Может, ты хочешь?.. Небесно-голубые глаза Фаенона широко распахнулись, а из его горла вырвался сдавленный кашель. — Здесь? Ты уверен? Анакса нагло ухмыльнулся. — Разве тут есть кто-то, кроме нас? Ты видишь то, чего не вижу я? Фаенон вдруг встал со скамьи с хитрым выражением лица, потянув за собой Анаксу. — Пойдём. Здесь нас будет хорошо видно. Я знаю, где мы будем незаметны. Не отпуская ладонь Анаксы, Фаенон прямо по подстриженному газону пошёл к старым, высоким деревьям, растущим неподалёку. Одно из них имело особенно широкий ствол — о, так вот в чём был план принца. Фаенон утянул Анаксу за дерево так, что если кто-то решил бы пройтись по дорожке, он бы не заметил двух любовников. — Отлично. Теперь я готов. Анакса осторожно вытянул ладонь из хватки юноши и на несколько секунд задержал взгляд на его щеках, слегка порозовевших — судя по всему, уже не от смущения, а от возбуждения. Фаенон с жадностью рассматривал тело Анаксы — точно, сегодня он был без плаща. Алхимик был одет в обычные брюки и туфли, но рубашка была без рукавов — она оставляла его острые плечи открытыми, а тёмные перчатки контрастировали с бледной кожей. И Анакса решил взять дело в свои руки. Он шагнул к Фаенону, оказываясь почти что прижатым к его сильному телу, и опустил руки на пояс его штанов. Одним движением Анакса стянул их вниз вместе с нижним бельём, оставляя оба предмета одежды лежать на земле. Фаенон ещё не был возбуждён — неудивительно. Но это можно было исправить. Анакса самыми кончиками пальцев провёл по бёдрам юноши, практически невесомо касаясь его кожи. И вдруг мужчина плавно опустился на колени, не отстраняя рук от тела Фаенона. — Ох… — хрипло простонал юноша. — Ты выглядишь невероятно. — Да? Хочешь видеть меня стоящим на коленях почаще? — Я хочу видеть тебя чаще в любой позе. Твоё тело прекрасно в любой из них. Анакса лишь презрительно фыркнул. Ох уж эти нежности. Он слышал эту лесть слишком много раз, чтобы искренне наслаждаться ей. В любом случае… не стоило тратить время зря. Мужчина прижал ладони к чужим бёдрам и, склонив голову, оставил лёгкий поцелуй на ещё не вставшем члене, с удовольствием подмечая, как тот дёрнулся. Кажется, Фаенона возбуждало любое взаимодействие с Анаксой, насколько интимным оно бы ни было. Ладонь опустилась на голову Анаксы, и тот ухмыльнулся, подняв глаза на Фаенона. — Уже не терпится? — С тобой — всегда. Прошу, продолжай… Я хочу почувствовать твои губы. Направляемый мягким нажатием руки, Анакса снова наклонился к паху Фаенона и приоткрыл рот. Он прижался губами к члену, одновременно касаясь его и языком. Сделав глубокий вдох, Анакса позволил головке члена войти в свой рот. Под губами пульсировали вены, в которых быстро бежала кровь — о, просто восхитительно. Анакса лениво, медленно то опускал голову ниже, то отстранялся. Возможно, хорошо, что Фаенон ещё не был возбуждён до предела — Анакса не знал, смог ли бы он справиться с полной длиной толстого члена. Сам Фаенон замер, явно стараясь не мешать Анаксе, и лишь тяжело дышал, глубже вплетая пальцы в светло-зелёные волосы. Пульсация, которую чувствовал Анакса, говорила о том, что его метод работает — член медленно, но верно твердел и увеличивался прямо у него во рту. — Титаны… — пробормотал Фаенон, всё крепче сжимая пряди волос. — Как ты можешь быть таким узким и горячим… Везде… Когда член юноши стал твёрже, Анакса уверенно опустился на него до упора. Головка скользнула в горло, и Анакса едва смог подавить рвотный рефлекс — чёрт, он совсем растерял навыки за эти годы. Но Фаенона, судя по всему, всё устраивало — он начал постанывать, а его бёдра то и дело слегка дёргались вперёд, словно он подавлял желание начать вбиваться в горячий, влажный рот. Признаться, это была заманчивая идея. Но, возможно, в другой раз. Не здесь. Не сейчас. Сглотнув ещё несколько раз — Фаенон дёргался от удовольствия при каждом из них — Анакса наконец отстранился от чужого тела. Тонкая нить слюны тянулась от его губ, но мужчина быстро встал, разрывая её. — Анакса, чёрт… Ещё немного. — прошептал раскрасневшийся Фаенон. — Не хочешь приступить к следующему этапу? — Я хочу тебя. Остальное неважно. Анакса прикусил нижнюю губу, задумчиво оглядывая Фаенона. — Значит, неважно… У меня есть предложение. Мне тяжело даётся проникновение — я не смогу дойти ни до кабинета, ни до спальни с ослабшими и трясущимися ногами. Не хочешь сделать это иначе? Пальцы Фаенона уже нагло залезли под пояс брюк Анаксы. — Кажется, я понял, на что ты намекаешь. Не беспокойся. Главное, чтобы мы оба получили удовольствие, верно? Иди сюда. Я позабочусь о тебе. Это звучало на удивление приятно. Отдаться в чужие руки… Это могло быть очередным пленом, но почему-то Анакса не мог воспринимать слова Фаенона именно так. Грань между заботой и контролем была тонкой, но сейчас Анаксу волновало это меньше всего. И он просто позволил Фаенону стянуть с себя штаны, как и нижнее бельё. Он позволил положить руки себе на талию. Он позволил Фаенону развернуть себя спиной к себе. — Сожми ноги, хорошо? — от шёпота Фаенона, горячего дыхания, которое касалось уха, по коже прошли мурашки. Анакса положил согнутые в локтях руки на ствол дерева для устойчивости и выполнил просьбу Фаенона. Прохладный ветерок ощущался слишком холодным на тёплой коже, но Фаенон, как и всегда, пришёл на помощь — он прижался к Анаксе сзади, своим горячим телом согревая его. Анакса почувствовал, как твёрдый член упирается в его ягодицы. — Давай. — пробормотал он. — Не тяни. Фаенон и сам был не против — он направил член рукой к сжатым бёдрам мужчины и, слегка надавив, легко скользнул между ними. Ствол раздвинул нежные складки половых губ и удобно расположился прямо между ними. Головка касалась уже набухшего клитора, и Анакса невольно издал хриплый вздох. — Тише, тише. — успокаивающий голос раздался из-за спины. — Как мягко… Ты весь течёшь. Обе руки Фаенона приобняли тело Анаксы, и ладони оказались спереди. Одна из них легла ниже, и пальцы коснулись возбуждённого, так жаждущего стимуляции клитора. Вторая же ладонь опустилась на самый низ впалого живота — прямо туда, где под кожей располагалась матка — и Анакса растаял в горячих руках. Чёрт, это прикосновение было даже приятнее, чем трение клитора о мозолистые подушечки пальцев. Фаенон издал мягкий смешок. — Тебе нравится, не так ли? Я не был уверен в этом, но теперь… Живот — твоя эрогенная зона? Отрицать очевидное не было смысла. — Прижми руку покрепче. — приказал Анакса. — А-а, да, вот так… Пальцы начали массировать клитор, и Анакса содрогнулся от удовольствия, пробежавшего по его телу горячей волной. Одновременно с этим Фаенон начал двигаться, скользя членом между сжатых бёдер. Смазка, текущая из жаждущего проникновения отверстия, помогала — слюны бы явно не хватило для комфортного процесса. А Фаенон уткнулся лицом в волосы Анаксы — кажется, ему нравится их запах, ведь алхимик использовал для ухода масла, что действительно имели прекрасный аромат. Анакса чувствовал, как член скользил между нежных складок, но раз за разом проходил мимо скользкого от смазки отверстия. О боги… Это была пытка, но она была прекрасна. Фаенон начал с каждым толчком слегка притягивать тело Анаксы к себе, и одновременно стал кругами массировать клитор. Они оба чувствовали колотящиеся сердца друг друга — не было смысла даже говорить об этом вслух. — Анакса… — снова пробормотал Фаенон. — Хотел бы я, чтобы ты увидел себя моими глазами. Твоё тело… М-м, ты такой худой… — Тебе… Ах! — чуть не вскрикнул Анакса, когда указательный палец особенно сильно надавил на клитор. — Ты действительно хочешь обсудить это сейчас?.. — Я волнуюсь за тебя. — невнятно произнёс Фаенон, зарываясь в мятные волосы носом. — Посмотри, твои кости так выпирают вот здесь, по бокам твоего таза… — Это неважно. Просто… Я не люблю прерывать работу ради перекусов. М-м-м… — Это не… Ах, сожми ноги покрепче, вот так, да… Это не упрёк. Твое тело, оно… изящное и тонкое, словно фарфор. — Странный комплимент. — фыркнул Анакса. — Ты ведь… Только что говорил о своём волнении. Давай, чуть мягче. Хорошо… — Я беспокоюсь о твоём здоровье… Как бы красив ты ни был. Такие мысли были вполне ожидаемы. Фаенон был молодым и сильным мужчиной, с крепкими мышцами которого не могли даже сравниться тонкие руки Анаксы. — В чём смысл? Я не собираюсь ни участвовать в битвах, ни рожать детей. Ты… Раз тебе нравится, то… Анакса не смог закончить предложение — он был слишком поглощён резко усилившимся удовольствием. Фаенон не ответил ему, но его рука, прежде лежавшая на животе, к неудовольствию Анаксы поднялась выше, приподнимая шёлковую рубашку. Пальцы переместились на бок и пробежались по рёбрам, выступающим на теле Анаксы. — Я сейчас… — пробормотал Фаенон. — Боги, как бы я хотел кончить в тебя… — Так хочешь почувствовать, что я твой, да?.. Не сбивайся с темпа! Можешь… ускорить толчки, но не прекращай… Ах… Двигать пальцами. Вот так. Кажется, прямое указание на желание Фаенона раззадорило его ещё сильнее. Он начал двигаться быстрее, резче, грубее — теперь каждый его толчок сопровождался шлепком кожи о кожу. Плевать. Всё равно им обоим осталось совсем немного до оргазма. Свободная рука Фаенона бродила по телу Анаксы, гладила его, словно юноша пытался почувствовать каждый изгиб, каждую деталь, каждую впадинку. Жадный. Принц был жадным человеком. Хорошо, что Анакса был таким же. Если уж они будут любовниками, их секс не будет быстрым отвлечением. Нет, теперь они будут брать друг от друга всё до последней капли. Все прикосновения, каждый стон, даже горячее семя — о, теперь Анакса не отдаст Фаенона никому, хоть их отношения и останутся в тайне ото всех. Анакса с трудом — мышцы были слишком напряжены — убрал одну руку с опоры и потянулся вниз, где пальцы Фаенона выписывали круги на его собственном клиторе. Он осторожно положил свою ладонь чуть ниже ладони Фаенона — там, где член юноши тёрся между его бёдер. — Кончай. — горячо прошептал Анакса. — Давай, юный принц. Отдай мне всё. Казалось, что лишь этих слов не хватало Фаенону для достижения пика. Юноша издал сдавленный, почти что жалобный стон и крепко прижал к себе Анаксу. Его член дёрнулся, и на ладонь Анаксы, которая касалась скользкой, покрасневшей от прилившей крови головки, выплеснулись капли густого белого семени. О титаны. Он мог кончить только от ощущения этой липкой влаги на своей руке. Выждав минуту, чтобы принц успел прийти в себя, Анакса отстранился и резко развернулся лицом к Фаенону. Между бёдрами было мокро и скользко, но сейчас это ощущалось не противно, а невероятно возбуждающе. Глядя прямо в помутневшие от оргазма голубые глаза, Анакса нагло, развратно облизнул собственную испачканную ладонь, наслаждаясь солоноватым привкусом. — Боги, — задушено пробормотал Фаенон, — боги, Анакса, ты погубишь меня. Тонкие губы алхимика растянулись в гордой, торжествующей улыбке. — Боюсь, это мне и нужно. Фаенон не забыл о своём любовнике: его пальцы снова оказались между бёдер мужчины, но теперь клитора касался лишь большой палец, а средний и безымянный надавили на вход во влагалище. Своим коленом Фаенон заставил Анаксу раздвинуть тонкие ноги, и одновременно он погрузил пальцы внутрь. Спина Анаксы выгнулась от резкого вторжения. Ох, грёбаный Фаенон с его грёбаными длинными пальцами… Пальцами, так приятно гладящими его снаружи и внутри… — Давай же, Анакса. — глубокий голос звучал нежно и успокаивающе. — Кончи. Для меня. И Анакса не мог ослушаться своего принца. Его голова откинулась назад, а губы распахнулись в беззвучном наслаждении. О, он мог бы провести так всю свою жизнь. Он смутно ощущал, как его тело покидают силы — ноги вдруг ослабли, руки задрожали — а из горла вырывались обрывочные, короткие стоны и вскрики. — Тише, тише. Я здесь. Анаксу осторожно, нежно опустили на колени. Он, совершенно оглушённый оргазмом, без единой мысли в голове почти что упал на крепкую, надёжную грудь Фаенона, сидящего рядом с ним прямо на траве, покалывающей оголённые ноги. — Ты в порядке? — Всё отлично. — пробормотал Анакса. — Дай… минуту. Тихо. Мирно. Спокойно. Так, как могло бы быть, если бы не цепи, связывающие обоих. Ничего. Анакса вырвет для них хоть каплю свободы, даже если ради этого придётся умереть. — Пошли. Нам пора возвращаться. Фаенон склонил голову, кладя её на макушку Анаксы. — Ещё немного, хорошо? Пускай они насладятся хоть каплей редкого умиротворения.