Don't wanna stay

Внезапное осознание пришло к Анаксе в один момент. Он… изменился. Даже Гиацина начала замечать: как-то раз она напрямую сказала Анаксе об этом. — Профессор, ты стал таким… другим! Раньше ты лишь ворчал и дулся, но сейчас у тебя явно сменилось настроение. Не помню, чтобы раньше видела тебя таким бодрым и увлечённым! И всё это лишь из-за того, что принц разрешил тебе работать с большей свободой? О, в этом действительно был виноват принц, но причиной резких изменений стала не только работа. Анакса чувствовал себя мальчишкой с бушующими чувствами, захватывающими весь разум. Каждая встреча с Фаеноном, его касания, адреналин от осознания возможности быть обнаруженными… Это будоражило Анаксу настолько сильно, что он чувствовал себя пьяным от эмоций. Такого эффекта нельзя было представить даже в самых безумных фантазиях. С каждой новой встречей они рисковали лишь больше. Всё не ограничилось сексом в саду — о, это было лишь началом. Фаенон трогал Анаксу так бесстыдно, словно они были замужней городской парочкой, об отношении которых знали все вокруг, а не принцем и алхимиком, что не должны были даже прикасаться друг к другу. Фаенон, запускающий руки в штаны Анаксе прямо в коридоре, по которому вот-вот могли пройти люди? Невероятно возбуждающе. Анакса, прижатый спиной к двери собственного кабинета, которая могла открыться от любого особенно сильного толчка? Ещё лучше. Было чудом, что их ещё не заметили. Казалось, их обоих благословили удачей ненавистные Анаксе боги. — Анакса, — как-то раз начал разговор Фаенон, когда оба мужчины отдыхали я уединённом уголке сада, — ты не хочешь сходить кое-куда? О, это никогда не было обычной прогулкой. — Конкретнее, Фаенон. Куда именно? — Ну, — отвёл взгляд Фаенон, — я знаю, что в последнее время ты что-то ищешь в библиотеке. Я ведь прав? — Верно. Я пытался найти один потерянный алхимический труд… Практически все его копии были уничтожены, так как эту работу посчитали богохульной. Но знания, что хранятся там, невероятно важны. Я даже не представляю, каких высот смогу достичь с помощью этой информации. — Ну, — усмехнулся Фаенон, — я знаю ещё одно место, где можно попытать удачи. В личной библиотеке нашей семьи хранятся даже редчайшие книги. Мало кто посещает её — только порой отец может зайти, чтобы найти себе роман, который он сможет почитать в свободную минуту. Анакса прекрасно знал, что его лицо мгновенно осветилось энтузиазмом. — Да. Мне нужно туда. Когда ты сможешь отвести меня? Губы Фаенона растянулись в нахальной, весёлой улыбке. — Ну, не раньше того, как я заставлю тебя кричать от удовольствия. Анакса с удивительной покорностью позволил юноше повалить себя на холодную поверхность каменной скамьи. Не нужно было притворяться, что он сам не хотел этого, верно? Цепляться пальцами за чужую спину, расставлять ноги пошире, чтобы Фаенон мог уместиться между ними, наслаждаться прикосновениями горячих рук, выгибать спину в наслаждении… Это могло быть смыслом всей его жизни.

***

Фаенон, всегда верный своему слову, не забыл о своём предложении. Анакса подозревал, что юноша самым наглым образом игнорирует часть своих обязанностей в пользу совместного времяпровождения, но это был его собственный выбор — как и этот визит в библиотеку. Выбрав удобный момент, когда нерадивые стражи разошлись, Анакса незаметно проскользнул в запретное крыло, где проживал как Фаенон, так и его родители. Здесь мужчине было сложно ориентироваться — в конце концов, он проводил всё своё время только в той части замка, где ему было разрешено находиться. К счастью, удача снова была на его стороне. Пройдя вперёд по длинному коридору, Анакса заметил знакомую копну белых волос и заговорщицкий прищур голубых глаз. Фаенон молча махнул рукой, подзывая Анаксу к себе. — Пойдём. — прошептал он. — Я покажу тебе, где ты можешь поискать ту книгу, которая тебе нужна. Рука Анаксы, лежащая в руке Фаенона, не оставляла никаких вариантов для интерпретации: если бы их кто-то заметил, уже нельзя было бы убедить их, что принц лишь хотел обсудить со своим алхимиком важные дела. Хорошо, что Фаенон, несмотря на года, проведённые вдалеке от дома, до сих пор превосходно помнил планировку этого крыла. По мнению Анаксы, все двери выглядели совершенно одинаково, и он бы ни за что не смог найти нужную в одиночку — что, ему пришлось бы открывать каждую из них? Но Фаенон каким-то образом различал каждую. Несколько минут торопливой ходьбы — бежать было нельзя, ведь звуки привлекли бы внимание — Фаенон остановился перед одной из дверей. — Здесь. — уверенно кивнул он. — Когда я был ребёнком, я заходил сюда и брал с полок книги, чтобы почитать, но никогда не заходил дальше первых глав. Не подумай, я умел читать, просто текст был таким сложным… Как настоящий джентльмен, Фаенон лично открыл тяжёлую дверь и шагнул в сторону, позволяя Анаксе пройти вперёд. О, это место не шло ни в какое сравнение с малой библиотекой. Шкафы, заполненные книгами, доходили до высокого потолка. Солнечный свет проникал через многочисленные окна — в библиотеке, находящейся в другом крыле, было так темно, что читать там было невозможно, но это место было создано для этого. В помещении было расположено несколько столов и стульев, а так же кресел. Невероятный комфорт для тех, кто никогда сюда не заходит. Настоящее царство упущенного потенциала. Фаенон зашёл в библиотеку и крепко закрыл дверь. — Красиво, а? — Слишком красиво. Всё это создано лишь для того, чтобы этим не пользовались. Я знаю десятки людей, которые отдали бы всё, чтобы провести здесь хоть час. Фаенон с неловкостью и явным смущением пожал плечами. — Это традиции. Мы не можем просто раздать такую коллекцию. Да и вдруг кому-то из нашего рода пригодится это место в будущем? Анакса презрительно фыркнул. Одно лишь слово «традиции» означало, что нельзя было сделать ничего с происходящей несправедливостью. Люди подчинялись бессмысленным правилам, которые были придуманы неизвестно кем и неизвестно когда… Какой абсурд. Но нельзя было тратить драгоценное время на спор. Нужно было воспользоваться драгоценным временем. Фаенон провёл Анаксу между рядами шкафов. На его переносице пролегли тонкие морщинки — он явно отчаянно пытался вспомнить, где находился нужный отдел. — История, стратегия, романы… М-м, всё не то. Алхимия, алхимия, где же она… Точно! Юноша указал на самый угол просторного зала, и единственный глаз Анаксы загорелся. Он быстрым шагом подошёл к нескольким шкафам, помеченным, как хранящим коллекцию трудов по алхимии, и с трепетом провёл кончиками пальцев по твёрдым, шершавым корешкам книг. О, это был настоящий клад! — Если тебе понадобится достать что-то с верхних полок, я принесу лестницу. — сообщил Фаенон. — Пока что этого не требуется. — отмахнулся Анакса, полностью поглощённый изучением книг. Фаенон смиренно и терпеливо ждал, пока Анакса не прочитает каждое название на каждом корешке. В воздух поднялась пыль — здесь так приятно, так знакомо пахло старой бумагой, что Анакса даже не обратил на это внимание. О трудах, что были сохранены здесь, учёные Рощи муз почти что слагали легенды, и теперь Анакса лично видел их вживую. Потрясающе. И всё это десятилетиями пылилось здесь? Ну, Анакса с радостью реализует потенциал этих сокровищ. Руки так и тянулись, чтобы взять с полок все книги, что видел Анакса, но он старался удержать себя от соблазна. Они пришли сюда с конкретной целью. Нельзя было отвлекаться. — Фаенон. Достань с полки тот том в алой обложке. Золотые буквы на корешке, видишь? Лестница, к счастью, не пригодилась — Фаенон смог достать книгу, просто вытянув руку. Он прищурился, читая название. — Алхимия Золотой крови… Анакса, что это значит? — Это значит, что в этом труде описывается связь Золотой крови и алхимии. — отрезал Анакса. — Какого ответа ты ждёшь от меня? — Что такое Золотая кровь? Отлично. Уже более чёткая формулировка. — Крайне сильное и редкое алхимическое зелье. Хотя… зельем назвать его можно с натяжкой. По сути, это запретная техника использования жизненной силы крови. Брови Фаенона поднимались всё выше с каждым новым словом. — Это точно безопасно? — Конечно нет. — небрежно бросил Анакса. — Алхимия требует риска. Смелость и находчивость — главные качества, которыми должен обладать алхимик. Только Анакса собрался развернуться, Фаенон положил свои руки на оба плеча мужчины. — Анакса. — тон юноши был крайне серьёзным. — Пожалуйста, пообещай, что не причинишь себе вреда. — Что именно в твоём понимании означает причинение себе вреда? — выгнул бровь Анакса. — Не беспокойся. Я преуспею в этом, как и во всём остальном. Ты узнаешь, если я соберусь делать что-то особенно рискованное. И вдруг Анакса почувствовал, как сильные руки, держащие его за плечи, притянули его к себе. Книга оказалась зажата между двух тел. — Пожалуйста. — пробормотал Фаенон. — Я не могу потерять тебя. Анакса не стал сопротивляться или спорить. Это был эмоциональный, личный порыв, а с ним нужно было справляться иначе. Руки были заняты книгой, и поэтому Анакса лишь со вздохом положил голову на чужую грудь. — Твоё волнение беспочвенно. Да, я зачастую иду на риск, но не на смерть. Тем более… процесс создания Золотой крови проходит не так, как ты думаешь. Вряд ли ты поймёшь моё объяснение, так что задам тебе вопрос: ты доверяешь мне, Фаенон? На несколько мгновений в библиотеке повисла тишина. Анакса слышал лишь тихое, ровное дыхание Фаенона. Юноша не паниковал. Он думал. — Да. — наконец сдавленно прошептал он. — Безоговорочно. — Вот и хорошо. Анакса вывернулся из ослабшей хватки юноши и взглянул на его мягкое, слегка опечаленное лицо. — Не время грустить, юный принц. Мужчина положил тяжёлую книгу на полку поверх других томов и положил освободившиеся руки на щёки юноши. — Я могу стереть с твоего лица печаль. Руки скользнули вниз. Они коснулись шеи, а пальцы на мгновение задержались на пульсирующей под кожей вене. Ладони огладили плечи, переместились на сильную, широкую грудь и спустились ниже, на плоский живот. К этому моменту Фаенон, раскрасневшийся и приоткрывший губы, уже смотрел на Анаксу с таким желанием, словно он был самым искусно приготовленным блюдом, редчайшим сокровищем, самым красивым существом на свете. Было легко расстегнуть пуговицу на штанах — Анакса делал это столько раз, что давно привык к этому действию. Фаенон откинулся спиной на полки позади себя, позволяя Анаксе творить всё, что ему только вздумается. Хм-м-м, с чего начать сегодня? Фаенон явно отдал инициативу своему любовнику. Ну, возможно, первым делом стоило начать с простого — просунуть руку под нижнее бельё, дразняще провести кончиками пальцев вокруг, и, наконец, пока что осторожно и невесомо, коснуться члена. Фаенон громко выдохнул. Прекрасно. Значит, Анакса делал всё правильно. Кажется, юный принц ещё не достиг пика возбуждения — член подёргивался в ладони, но Анакса демонстративно не шевелился, заставляя Фаенона изнывать от потребности. — Пожалуйста. — пробормотал Фаенон. — Анакса, давай… — Конкретнее. Чего ты хочешь? Лёгкая строгость, напор, контроль — легчайший способ свести Фаенона с ума, заставить его плыть, таять под своими руками. — Дотронься до меня. Прошу. — М-м? Разве я не касаюсь тебя в этот самый момент? Такое провокативное поведение могло привести к двум исходам. Первый — Фаенон окончательно поддастся Анаксе, будет безвольно следовать любому приказу, лишь чтобы быть награждённым каплей удовольствия. Второй — терпение принца сломается и он силой возьмёт контроль над ситуацией в свои руки. Признаться, это было восхитительно — его чистая сила, страсть, огонь в ярких глазах… — Двигайся. Сожми меня, проведи пальцами ниже, Анакса, давай же… Анакса ухмыльнулся. Как прелестно. Что же, он не мог не исполнить такую вежливую просьбу. Фаенон закинул голову назад, когда Анакса обхватил его твердеющий член всей поверхностью ладони. Анакса не спешил: сначала он провёл по головке большим пальцем, слегка сжал ствол, положил вторую ладонь на талию принца… В чём же было удовольствие от поспешного, торопливого секса? Ну уж нет, он ни за что не отпустит Фаенона, пока тот не сорвётся. Фаенон сделал слабый толчок бёдрами вперёд, пытаясь получить желанное трение. — Спокойно. — приказал Анакса. — Не мешай. Юноша упёрся руками в полку, находящуюся позади него. Он прикусил губу — видимо, чтобы не издать ни звука. — Вот так. Хороший мальчик. Это было запрещённое оружие. От фамильярных, бесстыдных похвал его вело не меньше, чем от вида оголённого тела Анаксы. Под лёгкими прикосновениями член затвердел. На головке появились прозрачные капли смазки, которые Анакса легко растёр в своих пальцах, чтобы облегчить себе скольжение. Он двигал рукой медленно, плавно, а в его теле начинало пульсировать собственное возбуждение. Кажется, его нижнее бельё уже намокало от смазки — неважно, он ещё может потерпеть. Вряд ли Фаенон откажется помочь, не так ли? Анакса знал, что юноша готов кончить прямо сейчас лишь от лёгких движений. Сможет ли он возбудиться на второй раз? Анакса не сомневался в этом. Это был один из плюсов возраста Фаенона. Пора было заканчивать с этим. Опустить руку чуть ниже, сжать ствол, и… Дверь заскрипела, и Анакса рефлекторно замер. Где-то вдалеке послышались шаги двух людей. Тихо. Не издавать ни звука. — Прошу, ваше Величество. О, им конец. Нужно было думать быстро. Анакса не отпустил член Фаенона — нельзя было менять уровень стимуляции, ведь любой сдвиг мог заставить юношу кончить — но прижал вторую ладонь, которой он ранее держал талию Фаенона, ему на лицо, крепко зажимая рот. Небесно-голубые глаза юноши молниеносно метнулись в ту сторону, откуда исходил звук, хоть из-за рядов шкафов он не мог увидеть посетителей библиотеки. — Благодарю. Женский голос… Мать Фаенона, королева Аудата? Что она забыла в библиотеке? — Вы послали письмо в Стиксию? — продолжила женщина. — Да, ваше Величество. — ответил ей мужской голос. Это был слуга? Советник? — Превосходно. Хоть я и не ожидаю согласия, мы всё ещё можем провести переговоры. — Говорят, что принцесса Поликсия тяжело заболела. Вряд ли родители принцесс будут согласны на брак в такое тяжёлое для них время. О, так вот оно что. Любопытно. — Печально, что у великой императрицы нет наследников. Союз с Гипербореей был бы крайне выгоден. Сердце Фаенона колотилось так, словно он был на грани смерти. Его дыхание было слишком быстрым и неровным — приступ паники? Вполне ожидаемо. — Кремнос… Так же не является возможным вариантом. Королевская династия прервалась. Нужно пристально следить за политической ситуацией. — Разумеется, ваше Величество. Я сообщу вам о любой новости, пришедшей из Кремноса. — Что насчёт Долоса? — Юная принцесса славится своим сложным характером, но её род невероятно богат. Если Фаенон сможет справиться с ней, мы легко заключим этот союз. Услышав своё имя, Фаенон напрягся ещё сильнее — хотя, казалось бы, он и так был на пределе. Его светлая чёлка начала липнуть ко лбу, взмокшего от пота. — Отправьте письмо и в Долос. — С удовольствием, ваше Величество. Фаенон издал тихий, почти неслышный звук, но Анакса легко уловил его и прижал руку ко рту юноши ещё сильнее. Тот вцепился покрасневшими от напряжения пальцами в полку. Анакса сжал основание его члена. Не. Вздумай. Кончать. Если Фаенон не сможет сдержаться, то сначала его убьёт лично Анаксагор, а потом их обоих убьют король с королевой. Мать Фаенона, обсуждающая союз, что может образоваться благодаря браку её идеального сына с принцессой одного из королевств, даже не подозревала, что юный принц в тот же момент был прижат к одному из шкафов простым придворным алхимиком… по своему же желанию. — Чем в данный момент занят Фаенон? Нам нужно поговорить. — Мы не знаем, ваше Величество. Я извиняюсь. Женщина испустила долгий, усталый выдох. — Возможно, он снова разговаривает с тем алхимиком. Проверьте кабинет Анаксагора. — Сию минуту, ваше Величество. — Фаенон проводит с ним слишком много времени. Я боюсь, что этот мужчина плохо влияет на него. Анаксагор умён, но его еретические взгляды не должны передаться моему сыну. Хоть Анакса и замер на месте, как каменная статуя, его губы дёрнулись в лёгкой ухмылке, а грудь заполнилась тёплым чувством гордости и, возможно, небольшим количеством злорадства. Ох уж этот злодей-алхимик, манипулирующий юным принцем. Разумеется, идеальный Фаенон не мог заварить эту кашу сам из-за того, что полез в штаны красивому подданному. Разумеется, во всём был виноват исключительно гадкий еретик. Вдалеке послышался шорок и стук. — Пожалуйста, ваше Величество. Это та книга, о которой вы говорили. — Благодарю. Найдите Фаенона и сообщите ему, что я буду ждать его в восемь вечера. — Разумеется, ваше Величество. Шаги. Скрип двери. Тишина. Ещё несколько секунд Фаенон с Анаксой не смели даже пошевелиться. Нужно было убедиться, что они находились в одиночестве. Но, кажется, королева и её советник уже ушли и не собирались возвращаться. И Анакса решил действовать. — Кончай. — тихим, но властным шёпотом приказал он. Глаза Фаенона закатились. Он так отчаянно ухватился за полку позади себя, словно упал бы без опоры. Член, уже покрасневший от сильной хватки и возбуждения, дёрнулся, и на руку Анаксы брызнуло горячее семя. — Молодец. Анакса наконец убрал руку от лица Фаенона, и тот начал жадно глотать воздух ртом, задыхаясь в муках оргазма. Его ноги задрожали, подкосились. Юноша представлял собой просто восхитительное зрелище — растрёпанный, покрасневший, закативший глаза и приоткрывшие свои розовые губы от наслаждения. Анакса бы мог смотреть на это вечно. — Вот так. Не сопротивляйся. О, что творил адреналин и сдерживание оргазма… Анакса ещё не видел Фаенона настолько оглушённым нахлынувшим удовольствием. — Я… — выдавил юноша. — Это… — Знаю. Нас чуть не заметили. Ну что, не хочешь ли помочь манипулирующему тобой алхимику? Взгляд Фаенона едва смог сфокусироваться на лице Анаксы. — Хочу тебя. Анакса без капли стыда широко раскрыл свои руки. — Так бери. Через мгновение Анакса уже был прижат к шкафу вместо Фаенона, а чужие руки торопливо срывали с него одежду. Всё шло, как и всегда — плащ, корсет, брюки, нижнее бельё. В этот раз Фаенон не просто оставил штаны висеть где-то в коленях, а зачем-то вынудил Анаксу вытащить одну ногу из штанины. — Я хочу вылизать всё твоё тело. — сбивчиво, быстро бормотал Фаенон. — Каждый миллиметр… Ты мой. Только мой. Длинные, горячие пальцы одним движением вошли во влагалище, уже давно пульсирующее от возбуждения — Анакса, увлечённый Фаеноном, даже не осознавал собственную потребность, сжигавшую его изнутри. К счастью, смазка, в обильном количестве текущая на пальцы Фаенона, помогла проникновению, хоть оно всё ещё вызывало лёгкое чувство жжения и давления. За последний месяц — или прошло даже больше времени? — тело Анаксы успело привыкнуть к этому — он уже не терял сознание и не просыпался с ноющей спиной после каждой встречи с Фаеноном. — Давай же! — прошипел Анакса, когда пальцы снова раздвинулись, растягивая узкий проход. — Хватит тянуть. Войди в меня. Фаенона не нужно было просить дважды. Кажется, после первого оргазма он ни на каплю не потерял возбуждения — его член был всё таким же твёрдым, как и когда Анакса держал его в своей руке. Рука Фаенона скользнула под колено Анаксы и сразу подняла ногу алхимика так высоко, что тот чуть не потерял равновесие. Теперь он был полностью открыл взгляду Фаенона. Юноша направил свой член к истекающему смазкой отверстию, а Анакса сжал зубы — он знал, что первые секунды ему будет больно. И это действительно было болезненно — но при этом до ужаса приятно, словно лишь один толчок смог успокоить обжигающий жар возбуждения, что невыносимым зудом мучал Анаксу. Фаенон не стал ждать: лишь через пару мгновений он начал вбиваться в тело Анаксы неритмичными, но сильными и глубокими толчками. Его голубые глаза стали выглядеть ещё более яркими на фоне порозовевшей от румянца кожи. — Глубже. — под воздействием похоти шептал Фаенон. — Хочу быть глубже. Забрать тебя полностью… Анакса отчаянно цеплялся за полки. Было тяжело удержаться, стоя лишь на одной ноге, но поза давала и преимущество — Фаенон мог вставить свой член так глубоко, что Анакса чуть не кончал с каждым толчком. — Глубже? — издал истерический смешок Анакса. — Это… дальше некуда. Фаенон ответил лишь более сильными, грубыми толчками. — Да-а-а… — негромко застонал он. — М-м, хочу… почувствовать твою матку. Наполнить до предела, пока… Пока ты не забеременеешь от моего семени… Ого. А это откуда взялось? Ну, Анакса был не против подыграть собственническим порывам Фаенона. — Все узнают. — выдавил мужчина. — Как думаешь, ах… Разве ты сможешь скрыть родство? Может… в глубине души ты хочешь этого? Рука Фаенона так крепко сжала тонкую ногу Анаксы, что тот едва подавил крик. В яблочко. — Хочешь показать всем, что я… что я принадлежу тебе? Дать им узнать, что ты спишь с простым алхимиком, да? А-ах, а-а-а… — Хочу… — застонал Фаенон. — Я так хочу… М-м, я бы взял тебя на глазах у всех… Чтобы показать, что твоё тело принадлежит мне… Ритм Фаенона стал более ровным, но сами толчки лишь стали более мощными — он практически полностью вытягивал свой длинный член из узкого влагалища, лишь чтобы втолкнуть его обратно с особой силой. Кажется, от настолько резких движений даже шкаф, на которой опирался Анакса, начал качаться. Из горла мужчины то и дело вперемешку с короткими стонами и слабыми всхлипами вырывались неуместные, совершенно безумные смешки. Он был настолько потерян в удовольствии, что разум отказывался работать — тело сконцентрировалось лишь на восприятии члена, надавливающего на все самые чувствительные места и головки, что оказывалась настолько глубоко, что Анакса чувствовал приступы лёгкой тошноты от переполненности. В какой-то момент Фаенон слегка изменил положение: он сдвинулся вбок, и Анаксе пришлось невольно подстроиться под него. Теперь он был прижат к полкам не спиной, а боком, но его нога всё так же была перекинута через руку Фаенона. — Хочу трахать тебя, пока ты не будешь покрыт моими укусами. — продолжал бормотать пошлую чушь Фаенон. — Пока… Пока моя сперма не будет течь из тебя. Ты… Ох, как ты можешь быть таким, ах… Соблазнительным… Анакса даже не пытался отвечать — сейчас он не был в силах делать хоть что-то, кроме того, чтобы принимать в себя член принца. — Хочу оплодотворить тебя. Чтобы ты… А-а! Навсегда был… связан со мной… Анакса, Анакса, Анакса… Фаенон повторял имя, словно молитву — с ноткой одержимости в голосе, смешанной с экстазом и обожанием. — Анакса! Анакса, хочешь… Я буду твоим, только… Только будь моим… И что-то сломалось в Анаксе — возможно, это было терпение, рамки, сдержанность… Мышцы живота сжались почти что до боли, когда тело пронзило таким невероятным удовольствием, что Анакса, кажется, разучился дышать. Эта похоть, это желание, это вожделение, которое нельзя было преодолеть… Эта не была та невинная, романтичная любовь, которую описывали в романах — сейчас в голове Анаксы крутились лишь самые грязные, непристойные слова и образы. Грань между болью и удовольствием давно стёрлась — Анакса уже не отличал их, ведь они смешались в одно огромное ощущение. И вдруг эти чувства, захватившие Анаксу, достигнув пика, просто… вырвались наружу. Мужчина смутно ощущал, происходящее — кажется, он, совершенно не контролируя себя, глубоко стонал, а между ног, пока всё тело содрогалось в оргазме, брызнула влага. Фаенон подавился вскриком. А дальше… Головка члена прижалась прямо к шейке матки, заставляя Анаксу вздрогнуть от неожиданности — уж слишком чувствительным и нежным было это место — и внутрь, в самую глубь, горячими струями хлынуло семя. Какая-то часть Анаксы, чудом оставшаяся в сознании, хотела только кричать, биться головой о стену и истерично хохотать. Это было безумие даже по меркам Анаксы. Он только что занимался сексом с принцем в считанных метрах от самой королевы. Нет, он точно когда-нибудь сойдёт с ума от осознания собственной власти. — Отпусти. — хрипло приказал Анакса Фаенону. — Мне тяжело стоять. С щенячьей послушностью Фаенон осторожно опустил ногу Анаксы на пол. Его член выскользнул из растянутого, раздражённого отверстия, и Анакса почувствовал, как семя вытекает из него, пачкая бёдра и ноги. Чёрт. Анакса, полуголый и весь мокрый от пота, стоял здесь, в королевской библиотеке, со спермой, вытекающей из него, но его меньше всего волновало абсурдное положение. Внимание было сфокусировано на Фаеноне, который, несколько секунд пытавшийся отдышаться, вдруг прильнул к нему, утягивая в объятия. — Прости. Я не имел это в виду. Анакса положил ладонь на взлохмаченные, влажные волосы. — Ты о том, что говорил во время секса? Поверь мне, я не настолько глуп, чтобы воспринимать это всерьёз. — Я не хочу ограничивать тебя. Не хочу привязывать тебя к себе. Да что сегодня творилось с Фаеноном? Почему он звучал так, словно испытывал стыд лишь за свой титул? Они оба прекрасно понимали, что намеренно разжигали возбуждение друг друга провокациями. Так в какой момент это стало таким личным? — Это лишь всплеск гормонов и чувств. Успокойся. Разве твоя мать не ждёт тебя? Помойся, переоденься и подготовься к встрече, иначе королева увидит не принца, а усталый и паникующий беспорядок, которым ты и являешься. Фаенон лишь покрепче прижал голову к плечу Анаксы. — Но сначала я помогу тебе вытереться. — Поможешь. — согласился Анакса, понимая, что бессмысленно говорить с Фаеноном, пока тот был настолько перегружен. — И одену тебя. — Оденешь. Куда ты денешься? Можешь приступать. Хорошо, что у Фаенона нашёлся платок — хоть Анакса и не был брезгливым, он бы предпочёл дойти до своего кабинета сухим. Пока Фаенон помогал Анаксе одеться, посадив его на кресло, стоящее неподалёку, мужчина щёлкнул пальцами, обращая внимание юноши на себя. — В этот раз я приглашу тебя сам. Через неделю приходи ко мне в кабинет. В глазах Фаенона отразилось недоумение. — Это звучит не так, как обычно. — Потому что так и есть. Я объясню тебе, когда ты придёшь. Губы юноши изогнулись в улыбке. — Договорились.