Don't wanna stay

Следующие две недели Анакса провёл, не отрываясь от работы. Золотая кровь была лишь частью лекарства, что могло исцелить неизвестную болезнь. Разве всё могло быть так просто? Чистая энергия перегрузит тело человека, даже если он выпьет лишь одну каплю. Анакса не отвлекался даже на Фаенона. Конечно, он любил веселиться с юным принцем, но он умел расставлять приоритеты. Нельзя было медлить. Каждая секунда была не счету, ведь каждая значила человеческую жизнь. И работа продолжалась, пока в один день Анакса не почувствовал, как его лёгкие не сжимаются в спазме, а потом… из горла вырвался сухой, болезненный кашель. В тот момент на мгновение кровь застыла в жилах алхимика, но он быстро взял себя в руки. Нет. Ему нужно закончить лекарство. У него есть время. Он должен успеть. С каждым днём разработка лекарства продвигалась всё дальше, а кашель становился всё сильнее и мучительнее. Иногда в поле зрения всё темнело от силы приступов, но Анакса держался в сознании — нельзя поддаваться. И когда лекарство почти было готово, а кашель стал почти что непрекращающимся, Анакса почувствовал такое головокружение, с которым было невозможно бороться. Казалось, лёгкие разрывались на куски, и воздуха не хватало. Горло горело от невыносимой боли и сухости. Анакса почувствовал, как его тело слабеет, голова склоняется вперёд, а потом… Темнота.

***

— Анакса! Профессор, ты слышишь меня? Боль никуда не исчезла даже после пробуждения. К сожалению, Анакса не проснулся в идеальном мире, где всё это было лишь ужасным сном. Погодите, а где он находился? — Где… Каждая произнесённая буква лишь усиливала боль в груди. Анаксе не хватило сил даже на то, чтобы сказать ещё одно слово. — Ты в своей комнате. У нас… закончились места для больных. Наконец раскрыв веки, Анакса увидел, что у его кровати сидела Гиацина — откровенно вымотанная и растрёпанная. — Ничего не говори. — попросила она. — Тебе будет только хуже. Я зашла к тебе в лабораторию, а ты лежал без сознания — повезло, что перед тобой был стол и твоя голова не пострадала от удара. Профессор, как ты мог? Тебе нужно было сразу обратиться ко мне, когда ты заметил первые симптомы! Скорее всего, Гиацина прекрасно знала причину такого поведения — она просто не понимала и не принимала её. Пф, она и сама работала, пока не валилась с ног от усталости. Не ей вести лекции о своевременном отдыхе. — Мне нужно послушать твоё дыхание, хорошо? Не пугайся. Анакса, ослабший и только пришедший в себя, не успел остановить Гиацину — она уже подняла его рубашку вверх и нахмурилась. — Профессор… Что это? Разумеется. Узоры на животе. Анакса не смог скрывать их больше двух недель. Как нелепо. Он носил перчатки, и для скрытия алых линий на руках этого хватало, но совсем не волновался о символе, что уже был скрыт под одеждой. Забавно, что именно этот узор в итоге заметили. Анакса отвёл взгляд вбок, словно вдруг его невероятно заинтересовала стена. — Анакса. Что. Это. Такое? Голос Гиацины звучал настолько строго, что Анакса понял: он не сможет избежать необходимости отвечать. — Ри… Ритуал. Гиацина сжала губы. Её лицо посерьёзнело, а взгляд стал уж слишком пристальным. — Ну-ка… Девушка подняла руку Анаксы и легко стянула с неё перчатку. Как подло. Воспользоваться беспомощностью собственного учителя… Предательница. Пальцы Гиацины пробежались по алым линиям и коснулись багрового кристалла. — Что за ритуал? — Золотая кровь. Даже кашель не прервал Анаксу — он произнёс это громко и чётко, почти что с гордостью. — Золотая кровь?! Где ты нашёл инструкции… Зачем? Когда? И, самое главное, с кем ты сделал это? Нет, постой. Не отвечай. Сейчас тебе нельзя напрягаться, но когда ты выздоровеешь, я буду ждать объяснений, слышишь, профессор? Выздоровление?.. Оно не будет возможным без лекарства. Которое Анакса не успел завершить. Чёрт, ему оставалось совсем немного! И сейчас он уже вряд ли сможет подняться с кровати, чтобы вернуться в свою лабораторию. Никто, кроме него, не сможет справиться с этой задачей! Что же… Нет. Постойте. Был ещё один человек, достаточно умный, чтобы доделать работу Анаксы. — Гиа… Анакса не смог произнести её имя — новый приступ перекрыл доступ к кислороду. — Анакса, я же говорила! Пожалуйста, молчи. Прости, я просто перенервничала… Мне не нужны твои объяснения, пока ты в таком состоянии. — Нет. — выдавил Анакса. — Не… это. Ты должна… Должна закончить лекарство. Гиацина замерла с широко раскрытыми глазами. — Я… Я всем сердцем хочу этого, но это выше моих сил. Я не настолько умна, как ты. Анакса пожалел, что не мог ругаться. — Бумагу. Гиацина, потратив несколько минут на поиски, наконец нашла в комнатушке Анаксы смятый лист бумаги и перо с чернилами. Она, взяв книгу с маленького столика, положила её на колени Анаксы и отдала ему то, что он просил. Руки дрожали, и Анакса едва мог удержать перо — Гиацине пришлось самой опустить кончик в чернила — но он всё ещё мог нацарапать несколько инструкций. Его почерк был неразборчивым и не самым ровным, но мужчина надеялся на то, что его ученица разберёт его записи — в конце концов, она знала его уже много лет. — Сможешь. — хрипло произнёс Анакса тоном, не терпящим возражений. Гиацина пробежалась своими лазурными глазами по кривым строчкам. — Возможно, но… никто не отпустит меня с работы. Я могу сбежать! Конечно, меня выставят за дверь, но, по крайней мере, я вылечу этих людей. Никто не отпустит её с работы… М-м, возможно, это было ошибочным суждением. Анакса осторожно коснулся рукой колена Гиацины. — Фаенон. Попроси… его. Девушка положила свою ладонь поверх чужой, согревая её своим тёплым прикосновением. — Думаешь?.. Ох, я должна попытать удачи. Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вылечить тебя и всех других пациентов, слышишь, профессор? Но Анакса уже провалился в беспокойный сон.

***

На следующий день дверь комнаты Анаксы наконец заскрипела, оповещая больного о визите. Он был настолько слаб, что не мог даже самостоятельно удержать стакан воды — большую часть времени он провёл без сознания. Но разум всё ещё отчаянно цеплялся за одну мысль: лекарство. Гиацина. Фаенон. Закончить работу. — Профессор? — раздался девичий голос, а за ним — шаги. — Он больше не может работать. Поэтому… Профессор Анакса передал мне это право. — Я вижу. — знакомый голос звучал мягко, почти что грустно. — Тогда… Я одобряю ваше решение. Немедленно приступайте к работе, госпожа Гиацинтия. — Благодарю вас, ваше Высочество. Гиацина сделала быстрый поклон. — Я хочу поговорить с господином Анаксагором. Дайте нам несколько минут. — Он… Вряд ли он сможет говорить. Будьте осторожны, ваше Высочество, и не проводите рядом с ним слишком много времени. Вы можете заразиться. — Я знаю о рисках. Прошу, направляйтесь в его лабораторию. Я не задержусь надолго. — Хорошо, ваше Высочество. Как только Гиацина вышла за дверь, Фаенон практически бросился к кровати Анаксы. Его спокойствие мгновенно сменилось на волнение и печаль. — Анакса… Как же так?.. Тёплая рука осторожно легла на тонкую кисть Анаксы, сплетая свои пальцы с чужими. — Она… справится. — прохрипел мужчина. — Для этого тебе нужна была Золотая кровь? Ты… Ты герой, Анакса. Я сделаю всё, чтобы твоя подруга смогла закончить лекарство. Просто потерпи ещё немного, хорошо? Ты получишь лекарство первым. Анакса нахмурился. — Не… вздумай. Фаенон сжал губы. На его лбу пролегли морщины — следы усталости на молодом лице. Он замолк на несколько минут, устремив взгляд на бледное лицо Анаксы. — Мне пора. — наконец сказал он. — Я позабочусь обо всём. Держись. Пожалуйста. Он сказал последние слова с такой мольбой в голосе, с таким разрывающим сердце отчаянием, что даже Анакса не смог выдержать этого — он побеждённо отвёл взгляд. Его руку больше не держали — он остался один. Надолго ли?

***

Медленно, но верно, Анакса шёл на поправку. Хоть он и сопротивлялся, он всё же получил лекарство в числе первых. Глупость. Чем он был лучше других больных? Его связь с принцем не должна была давать ему никаких привилегий. Это была несправедливая система. Но настоящей звездой была Гиацина. С помощью Анаксы она смогла не только закончить создание лекарства, но и грамотно распределить его во все места, где в нём нуждались. Золотая кровь действительно была мощным инструментом — одна лишняя капля, и исцеление превратилось бы в смертельный яд. Несмотря на то, что девушка не знала тонкостей процесса, она смогла разобраться в незнакомой теме и закончила дело своего учителя. Поговаривали, что её планировали повысить до главной целительницы — абсолютно заслуженно, по мнению Анаксы. И Фаенон, и его родители были заняты решением проблем, вызванных внезапной эпидемией. Даже когда Анакса смог вернуться в лабораторию, он оставался в гордом одиночестве — у всех были свои дела, и никому не было дела до скромного алхимика. Но именно это заставило Анаксу прийти к простому осознанию: он умирал здесь, в этом холодном замке. Он хотел, чтобы интрижка с Фаеноном стала отдушиной, но она лишь сделала всё более очевидным: сама жизнь здесь причиняла Анаксе боль. Контраст с тем, как Анакса чувствовал себя с Фаеноном и в одиночестве, был слишком ярким, чтобы не осознать проблему. Это было мучительно. Болезненно. Невыносимо. К счастью, в один день Анакса наконец дождался визита. — Анакса? Слава богам, ты в порядке… Фаенон быстрым шагом подошёл к столу алхимика. — Мне так жаль, что я не мог прийти раньше. На меня свалилось столько обязанностей… — Я понимаю. — прервал юношу Анакса. — Я не ожидал, что ты бросишь все дела ради меня. — Я скучал. …Ого. Эта простая фраза значила гораздо больше, чем могло казаться. Скучать… Фаенон сказал не о том, что ему не хватало их встреч — нет, его короткий комментарий был направлен именно на самого Анаксу. Фаенон. Скучал. По. Анаксе. Принц был вежливым и добрым. Он часто говорил что-то приятное окружающим, но это было что-то гораздо более личное. Анакса не ответил — он просто замолчал от недоумения. Впервые в своей жизни он просто не знал, что ответить — даже едкие подколы не появились в голове. — Я сказал что-то не то? — обеспокоенно произнёс Фаенон. — Нет. Я просто задумался. — отмахнулся Анакса. — Так что, наконец нашёл минутку для визита? — Конечно. Для тебя я всегда найду время. Не было смысла тянуть — оба прекрасно знали, зачем они здесь. Анакса встал со стула и с ухмылкой взглянул в лицо принца — явно посвежевшее и отдохнувшее. — Тогда не стоит медлить. Мгновение — и Анакса уже был прижат к стене. Анакса не стеснялся: он бесстыдно положил руки на ягодицы Фаенона, а тот начал стягивать плащ с одного из его плеч. Другая ладонь принца уже лежала возле пояса брюк, явно готовая спуститься ещё ниже. — Профессор, ты… И Анакса, и Фаенон замерли на месте, словно каменные статуи — прямо так, с руками на телах друг друга. А в дверном проёме стояла Гиацина — широко распахнутые глаза, рот, прикрытый рукой, шок, легко читаемый на её юном лице. Несмотря на колотящееся от испуга сердце, Анакса быстро среагировал: он оттолкнул совершенно ошеломлённого Фаенона и бросился к своей ученице, чтобы втянуть её внутрь и крепко закрыть дверь. — Я… — заикаясь, выдавила она. — Э-это… Ваше Высочество, вы… Анакса встряхнул Гиацину, держа её за плечи. — Ты. Нас. Не. Видела. Взгляд девушки метался с Фаенона на Анаксу и обратно, и наконец в лазурных глазах мелькнуло осознание — вот только не то, которого ждал Анакса. — Ты… Ты провёл ритуал с ним?! О боги. — Никому не говори ни о ритуале, ни о нашей встрече, ты поняла? Гиацина, ты слышишь? — Но как? — продолжила девушка. — Как вы вообще… Фаенон неловко ухмыльнулся и потёр рукой затылок. — Я просто не смог устоять перед таким мужчиной. — Фаенон. — прошипел Анакса. — Ты не помогаешь. — Погоди! — встрепенулась Гиацина. — Я никому не скажу. Клянусь великой Селиозой. Но… У меня столько вопросов! — Мы просто любовники. — успокоил Фаенон Гиацину. В его голосе почему-то слышалась неуверенность, словно он лгал. — Это лишь способ расслабиться и для меня, и для него. — пояснил Анакса. — Ничего большего. Мы не собираемся сбегать вместе во время свадьбы — не так ли закончился твой любимый роман? О титаны, скажите, что в глазах Гиацины не промелькнула искра лёгкого разочарования. Анаксе отчаянно хотелось самолично убить обоих людей, что стояли перед ним. Что за цирк. — Я могу понять это… Но ритуал? Анакса, это безумно даже для тебя! Ваше Высочество, как вы согласились на это? Фаенон густо покраснел, но на губах растянулась глупая улыбка. — Э-э-э… — А это уже не твоё дело, Гиацина. — строго отрезал Анакса. — И, ради твоей драгоценной Селиозы, не говори ни слова о произошедшем. Нам всем конец, если кто-то узнает. — Ни за что. — уверенно кивнула Гиацина. — Можешь довериться мне. Ух, как же это неожиданно… Простите, что ворвалась к вам. Я… наверное, я вернусь к себе в спальню. Мне нужно обдумать всё это. — Иди. — махнул рукой Анакса. — Если ты захочешь обсудить ещё что-то, приходи завтра. Но никаких глупых вопросов. Гиацина молча кивнула, и её розовые кудри забавно подпрыгнули от этого движения. Она развернулась и не слишком быстро пошла к двери — девушка явно всё ещё была погружена в свои мысли и пыталась осознать произошедшее. Когда дверь захлопнулась, Анакса повернул голову в сторону Фаенона. — Ну? — Знаешь, — задумчиво произнёс принц, — кажется, я даже не удивлён. Это должно было случиться, не так ли? Но, надо признать, нам повезло, что нас застукала именно твоя помощница. Другие бы не держали язык за зубами так, как она. Анакса устало вздохнул. Признаться, в чём-то Фаенон был прав: их отношения не могли оставаться в тайне навечно — особенно учитывая то, с какой вызывающей наглостью они занимались сексом даже в самых опасных местах. Когда-то их должны были поймать. — А ведь мне намеренно не поставили замок на дверь. — поделился Анакса. — Они боялись, что не смогут контролировать меня. Хотели иметь постоянный доступ к моей лаборатории. Забавно, но я скрываю здесь совсем не то, чего они ожидают увидеть. — В моей спальне есть замок. Кажется, Фаенон выдал это без задней мысли, но сразу понял, как звучит эта фраза. Правда, он не выглядел так, словно был недоволен или смущён этим случайным намёком. Анакса выгнул бровь. — Мы ни разу не занимались сексом в приватной и безопасной обстановке. Что, хочешь по-настоящему уединиться? — Я совсем не против. — заявил Фаенон с ухмылкой на лице. — После такого стресса мне нужно почувствовать себя в безопасности. Желательно — с психологической поддержкой в виде горячего красавчика. Несколько долгих секунд Анакса не отводил пристального взгляда от лица Фаенона, но вдруг развернулся и шагнул к шкафу. Он схватил с полки два маленьких пузырька с прозрачной синей жидкостью. — Как жаль, что мне нельзя заходить в то крыло, где живёт королевская семья. И как хорошо, что никто даже не подозревает о зелье, которое может даровать выпившему невидимость на несколько минут. В глазах Фаенона засверкало чистое восхищение. — Анакса, ты гений. — с нескрываемым обожанием произнёс он. — Конечно. — фыркнул алхимик. — Пошли. Нельзя терять время. Анакса скинул своё пальто — оно было длинным и объёмным, а значит, постоянно издавало тихие звуки при любом движении. Он спрятал один из пузырьков в карман брюк, а второй, вытащив пробку, выпил одним глотком. Глаза Фаенона раскрылись шире, словно он пытался разглядеть… что-то невидимое. — Это удивительно… Даже твоя одежда исчезла. — Можно сказать, что эффект создаёт некую оболочку вокруг тела. Она не прилегает к коже вплотную, и поэтому невидимой стала и одежда, и волосы, и предметы, которые я держу при себе. Взгляд Фаенона стал слегка растерянным из-за того, что он не знал, куда смотреть. — Мне нужно знать что-то ещё? — Эффект исчезнет через несколько минут — от четырёх до шести по моим подсчётам. Веди себя естественно. Не забудь открывать двери пошире, чтобы я успел незаметно войти. Юноша уверенно кивнул. — Понял. Вперёд. До своего крыла Фаенон дошёл без проблем — на его пути не встретилось ни одного человека. Анакса бесшумно, осторожно и тихо, словно мышь, шёл ровно за ним. К счастью, Фаенон запомнил просьбу и придержал дверь для своего невидимого гостя. Юноша вёл себя уверенно, но лёгкие, незаметные чужому глазу движения выдавали его желание повернуться, найти взглядом Анаксу, убедиться, что он всё ещё идёт за ним. Мужчина знал, что любой звук выдаст его, поэтому лишь быстро коснулся плеча принца. Кажется, тот понял. Двери спальни Фаенона уже говорили о богатстве её владельца. Перед ней стояли два стража. — Ваше Высочество. — синхронно склонили головы они. Фаенон взмахнул рукой, и, словно под влиянием какой-то магии, оба стража сразу разошлись в разные стороны. Видимо, иногда даже принц хотел побыть в покое. Юноша сам раскрыл двери — обычно это делали слуги, но, кажется, Фаенон был уж слишком самостоятельным для такой значимой фигуры. Как же он выделялся среди чванливой, высокомерной знати. Даже в мелочах он был совершенно другим, будто не созданным для строгого этикета и настолько высокого статуса. У Фаенона была власть, но он попросту не пользовался ей. Это в юноше и нравилось Анаксе больше всего. Мужчина скользнул в спальню за принцем и не смог сдержать саркастичного смешка. Казалось, что здесь взорвался огромный слиток золота — совершенно всё, начиная от огромной кровати, прикрытой синим, как море, бархатным балдахином, и заканчивая стенами, было покрыто позолотой или вышивкой золотыми нитями. Каждый миллиметр поверхности был украшен чем-то, будь то узоры или драгоценности. Н-да, это место явно было создано для того, чтобы его хозяин почувствовал себя настоящим богом среди людей. Какая тонкая манипуляция, чтобы усилить чувство неравенства. — Анакса? — неуверенно спросил Фаенон, потерянно оглядываясь по сторонам. — Ты здесь? Мужчина вытянул руки перед собой. Он ещё не видел их, но в воздухе уже было заметно лёгкое колебание. — Я тут. — подал голос он. — Эффект начал исчезать. Мы успели как раз вовремя. Анакса вытащил пузырёк с зельем из кармана и положил его на прикроватную тумбочку — нельзя было позволить ему разбиться. — Кажется, я начинаю видеть тебя. — произнёс Фаенон, наклонивший голову вбок, словно щенок. — Прекрасно. — бросил Анакса. — А теперь раздевайся. Фаенона не пришлось просить дважды: он быстро снял всю одежду. Анакса сделал то же самое. К тому моменту, как оба оказались нагими, Анакса уже полностью избавился от эффекта зелья — и Фаенон был крайне доволен этим, ведь мог снова пожирать его взглядом. — Твои новые метки — это что-то совершенно невероятное. Когда я вижу их, сразу вспоминаю тот вечер… — О? — выгнул бровь Анакса. — Кажется, наш идеальный принц — тот ещё извращенец. — Только когда это касается тебя. Фаенону понадобилась лишь пара шагов, чтобы подойти к Анаксы и припереть его к стенке. Он поставил колено между ног Анаксы, а руками ловко перехватил его тонкие запястья. Фаенон буквально заслонял Анаксу своим телом, и в этом было что-то безумно возбуждающее. Он был таким огромным, таким сильным, что, кажется, мог победить Анаксу, даже не моргнув… И одновременно он был таким мягким и добрым — в руках Анаксы был настоящий прирученный волк, что мог своими острыми зубами легко перегрызть ему глотку, но не делал этого лишь из-за своей привязанности. Анакса позволил Фаенону притянуть к себе одну из его рук. Юноша внимательно разглядывал багровые, напитанные кровью узоры, словно пытаясь найти в них скрытый смысл. И вдруг принц склонил голову и бесстыдно лизнул тыльную сторону кисти Анаксы. Одновременно он направил свой взгляд прямо в глаз Анаксы, совершенно нагло наблюдая за его реакцией. Кончик горячего, мокрого от слюны языка скользил по алым линиям, и, когда он достиг кристалла, к камню в поцелуе прижались влажные губы. Такой жест означал уважение к высшей, более могущественной и уважаемой фигуре, но сейчас он имел совсем другое значение — собственничество, единение, похоть. Анакса с удовольствием наблюдал за действиями юноши, пока возбуждение медленно разгоралось в его теле. Вдруг Фаенон отпустил второе запястье Анаксы, и освободившаяся рука легла на бедро. Пальцы скользнули ближе к паху, нагло влезая Анаксе между ног. — Впервые у нас в распоряжении есть кровать, но ты делаешь это у стены? — усмехнулся Анакса. И тут же сильные руки подхватили его, прижав к горячему телу, и подняли в воздух. Мужчина только успел ухватить Фаенона за плечи, как тот развернулся и, неся Анаксу, направился к своей огромной кровати, на которой, кажется, мог уместиться целый десяток человек. Фаенон без лишних нежностей бросил Анаксу на матрас, но тот не почувствовал ни малейшей боли — постель была настолько мягкой, что даже падение не причинило дискомфорта. Анакса, быстро сориентировавшись, подвинулся ближе к центру кровати. Фаенон присоединился к нему — он встал на колени перед своим любовником и наклонился ближе к его телу. Согнув ноги в коленях, Анакса раздвинул их, давая Фаенону пространство. Его ладонь легла на белые волосы и с силой надавила на голову, заставляя принца склониться перед алхимиком. — Начинай. — властным, жёстким тоном приказал Анакса. — Если ты так хочешь вылизать моё тело, лучше сделай это в другом месте. Фаенон, к неудовольствию Анаксы, не сразу послушался его: сначала он оставил новый поцелуй на кристалле, что сиял на животе мужчины, пока его пальцы скользили по бокам алхимика, и начал медленно спускаться всё ниже, прокладывая дорожку поцелуев. Если Анакса умел дразнить словами, то Фаенон превосходно делал это прикосновениями. Каждый поцелуй, каждое движение пальцев заставляло возбуждение вспыхивать с новой силой. Но, к счастью, Фаенон наконец спустился достаточно низко. Он, высунув язык, провёл им от входа во влагалище до самого клитора — мокро и пошло, раздвигая нежные складки и смазывая их слюной. Его губы коснулись точки, где под кожей скопились тысячи нервных окончаний, и лишь от этого Анакса невольно выдохнул воздух, который только что наполнил его лёгкие. — Боюсь, я совсем неопытен в этом. — невинно хлопнул глазами Фаенон. — Не хочешь ли подсказать мне, как сделать тебе приятно? О, так он сам отдавался в его руки? Занятно. — Надави. Мягко и аккуратно. — проинструктировал Фаенона Анакса, чувствуя, как губы слегка сжимают увеличившийся от возбуждения клитор. — Даже не вздумай кусаться. Можешь попробовать делать быстрые движения языком. Кажется, Фаенон воспринял совет с полной серьёзностью. Кончиком языка он коснулся клитора и начал не слишком ловко, но не без энтузиазма двигать им в стороны. Анакса потянулся рукой вверх и ухватил пышную подушку. Он подложил её под голову и покрепче сжал пряди белых волос — чёрт, а Фаенон не был так уж плох. — Хорошо. — пробормотал мужчина. — Попробуй делать круговые движения. Ох. Это действительно было приятно. Анакса едва подавил желание выгнуться в чужих руках — не стоило мешать Фаенону делать своё дело. — Вот так. Молодец, сделай так ещё раз. Удовольствие всё нарастало и нарастало. Анакса не знал, хотел ли он отстраниться, вырваться из хватки от стимуляции, что переполняла его тело ощущениями, или прижаться ближе, чтобы получить ещё больше наслаждения от движений шершавого, мокрого кончика языка, так прекрасно ласкающего его клитор. Тут Фаенон убрал одну из рук с тела Анаксы и, не успел мужчина осознать происходящее, как два пальца плавно, но достаточно быстро вошли в его влагалище. Анакса рефлекторно дёрнулся, но Фаенон удержал его крепкой хваткой второй ладони. — О таком нужно предупреждать. — выдохнул Анакса. — Дай… привыкнуть. Лёгкая боль охватила чувствительные стенки. Она смешалась с удовольствием, что получал клитор, и Анакса уже не понимал, что именно чувствует. Фаенон послушно замер, не пытаясь шевелить пальцами, но всё так же активно продолжал двигать кончиком языка. Когда боль стала чуть меньше, Анакса наконец разрешил Фаенону продолжать. — Давай, можешь двигаться. Аккуратно. Юноша начал с медленных, плавных движений: он вытягивал пальцы, покрытые смазкой, и снова вталкивал их внутрь. Когда он почувствовал, что процесс стал идти легче, он приступил к следующему шагу: он слегка согнул пальцы, стараясь найти чувствительные точки. Иногда он осторожно, совсем немного раздвигал их, растягивая узкое отверстие. Бледно-зелёные волосы Анаксы разметались по подушке от движений. Он то откидывал голову назад, вжимая затылок в мягкий пух, то поворачивал её в сторону, пытаясь найти более удобную позу. Удовольствие, переполняющее его, не давало мужчине спокойно лежать на месте: казалось, он чувствовал так много, что тело просто не могло не реагировать резкими движениями. Жжение постепенно исчезало, и пальцы стали входить внутрь гораздо легче, но Фаенон не собирался останавливаться на этом. Он осторожно вытянул их из влагалища, и в следующий раз приложил уже не два, а три пальца к тугому отверстию. Чёрт. Анакса раздвинул ноги пошире и постарался расслабиться, чтобы принять в себя три длинных пальца Фаенона. Юноша действовал не так резко, как ранее: сначала он осторожно помассировал дырочку, словно пытаясь предупредить и успокоить Анаксу, и в какой-то момент медленно вдавил все три пальца внутрь. Он остановился, вставив их лишь на несколько сантиметров, и дал Анаксе отдышаться, даже замедлив движения языка — признаться, это было полезно, ведь было тяжело принять в себя так много. Жжение вернулось вместе с неприятной пульсацией, но Анакса давно привык к этому — боль была не настолько сильной, чтобы беспокоиться. И поэтому Анакса лишь расслабился, позволяя Фаенону продолжать, пока пальцы не вошли до упора. — Всё в порядке. — бросил Анакса. Его дыхание сбилось, и произносить слова чётко и понятно было откровенно тяжело. — Продолжай. Давай же, хороший мальчик… В какой-то момент Анакса искренне порадовался, что именно сегодня имеет в полном распоряжении целую кровать — ноги уже дрожали, и он бы не смог долго стоять. К счастью, сейчас он мог просто откинуться на мягкую подушку и наслаждаться, не думая ни о чём. С губ срывались вздохи — ещё не стоны, но что-то близкое к ним. Возбуждение становилось всё сильнее и сильнее. Оно переполняло всё тело, сводило с ума, заставляло Анаксу задыхаться… Пока вдруг этот пузырь, что рос и рос, не лопнул, когда Фаенон так удачно согнул пальцы и одновременно прижал язык к клитору. Из горла вырвался глубокий, протяжный стон, и Анакса выгнул спину, не в силах справиться с удовольствием. Он упёрся пятками в матрас и запрокинул голову, в то же время потянув Фаенона за пряди его светлых волос. Его трясло в муках оргазма, по коже стекал горячий пот, а мышцы сводило от нахлынувшего удовольствия. Этот мальчишка сводил его с ума. И, что самое худшее, он прекрасно знал об этом. Анакса расслабил руку, позволяя прядям волос Фаенона выскользнуть из крепкой хватки его пальцев. Юноша поднял голову — его губы покраснели и были влажными от слюны и смазки, а щёки приобрели яркий розовый оттенок. Небесно-голубые глаза блестели от похоти и обожания. Прекрасное зрелище. — Постой. — выдавил Анакса. — Мне нужно… Перевести дыхание. Фаенон сменил позу — он снова встал на колени и упёрся руками по обе стороны от тела Анаксы. — Пожалуйста. — пробормотал он. — Я не буду двигаться, просто… Чёрт, Анакса, я сойду с ума, если не войду в тебя прямо сейчас. — Ладно. — устало выдохнул Анакса, понимая, что спорить бесполезно. Член Фаенона уже был твёрдым — и это лишь от вида оголённого тела Анаксы? Юноша с явным нетерпением опустился чуть ниже и прижал гладкую, истекающую предэякулятом головку к растянутому отверстию. Член легко скользнул внутрь без каких-либо проблем — всё же Фаенон постарался подготовить своего любовника. Фаенон практически лёг на Анаксу, и тот почувствовал, будто его накрыли горячим и очень тяжёлым одеялом. Признаться, давление и тепло ощущались невероятно приятно — тело, всё ещё не восстановившееся после оргазма, было только радо этому. Юноша дышал Анаксе куда-то в шею — он уткнулся лицом прямо туда, и Анакса прекрасно чувствовал, как тот втягивает воздух в лёгкие, пытаясь почувствовать запах его кожи. — Это так приятно… — прошептал Фаенон. — Я мог бы остаться так на вечность. — Никакой вечности ты не получишь. — пробормотал Анакса в ответ. — Начинай. — Уверен? — Возбуждение придёт со стимуляцией. Давай. Юноша начал двигаться медленно и плавно. Он поднял голову, локтями упираясь в кровать, и внимательно следил за выражением лица Анаксы, видимо, выискивая следы боли. Но тот, разомлевший от оргазма, лишь расслабленно принимал в себя длинный член, даже не дёргаясь. — Ты отлично справляешься. — подбодрил своего любовника Фаенон. — Скажи, если захочешь остановиться, хорошо? И Фаенон ускорил темп — теперь он совершал быстрые, но не слишком грубые толчки. Его губы находились в опасной близости от губ Анаксы — их лица разделали лишь считанные сантиметры. Но Фаенон избрал неожиданный путь: он наклонил голову и несильно прикусил мочку уха Анаксы, заставляя того издать резкий вздох. Хорошо, пронеслась мысль в разуме мужчины, что он предварительно снял серьгу — сейчас украшение бы мешалось на пути. Возбуждение постепенно возвращалось с новой силой, и толчки начинали приносить удовольствие. Впервые за долгое время Анакса не волновался из-за шлепков бёдер о бёдра — здесь они были в безопасности. Точнее, всё было немного иначе: риск быть обнаруженными был в разы меньше, но последствия, если бы это случилось, были бы кошмарными. Шанс меньше, ставки больше… Фаенон стал слегка постанывать, почти что поскуливать при каждом толчке. Он явно едва сдерживался — видимо, долгая подготовка истощила его терпение. Вот только это была полностью его вина, поэтому Анакса совершенно не чувствовал угрызений совести. Но, если быть честным с самим собой, и ему самому уже не хватало такой скорости. — Чего ты боишься, Фаенон? Ты ведь хочешь меня, не так ли? — в своей типичной манере то ли поддразнил, то ли просто спровоцировал Фаенона Анакса, и тут же почувствовал, как юноша начинает толкаться в него быстрее и резче. Недостаточно. Нужно было дать Фаенону понять, что он может ускориться, быть жёстче, не бояться навредить… — Ты такой твёрдый… Почему не начал раньше? Зачем довёл меня до оргазма? — выдавил Анакса. — М-м-м… Мне нравится видеть тебя, поглощённым удовольствием. Нравится знать, что… Что с тобой это сделал именно я… Анакса обвил руки вокруг тела Фаенона. — И этого для тебя достаточно? Я ожидаю лучшего результата. Неужто ты боишься? Давай, Фаенон. Мы оба хотим увидеть друг друга совершенно разбитыми, не так ли? С гортанным рычанием Фаенон остановился и отстранился от Анаксы, поднимаясь над ним. Твёрдый член выскользнул из истекающего смазкой отверстия — Анакса рефлекторно сжал мышцы, словно пытаясь справиться с внезапной пустотой. Но ему не дали лежать без дела. — Перевернись на живот. Что же, эту просьбу было несложно выполнить. Как только Анакса перекатился, ложась на живот, руки Фаенона грубо схватили его за тонкие предплечья и с силой потянули тело мужчины на себя, заставляя подняться на колени. О, это была не слишком устойчивая поза. Анакса решил исправить эту проблему самостоятельно — он пододвинулся вперёд и ухватился руками за изголовье кровати, сделанное из дорогого дерева. Фаенон быстро подстроился под новое положение, и через несколько секунд Анакса почувствовал, как на его талию легла ладонь, а во влагалище снова вставили скользкий член. Стоящий позади Фаенон несдержанно застонал, и без промедления начал вбиваться в худое, бледное тело алхимика, изрисованное алыми линиями. В новой позе всё ощущалось в сотню раз интенсивнее, словно одно лишь положение тела сделало его гораздо чувствительнее. Головка члена била именно туда, куда нужно, и при каждом толчке горячее удовольствие лавой растекалось по телу. Анакса склонил голову — у его шеи уже не было сил держать этот вес. Волосы лезли в глаза и прилипали к губам, но ему было плевать — наслаждение полностью захватило его разум и не давало сконцентрироваться на дискомфорте. Свободная ладонь Фаенона сначала огладила ягодицы Анаксы, затем поднялась выше и пробежалась по выпирающим позвонкам, и, наконец… коснулась тонкой, но длинной пряди мятных волос, так удачно упавшей на бледную спину алхимика. Пальцы осторожно дотронулись до мягких волос, словно они были произведением искусства, что могло повредиться от любого неаккуратного движения, но в один момент ситуация изменилась на сто восемьдесят градусов: Фаенон ухватился за длинную прядь и простым поворотом запястья намотал её на кулак. Анакса не смог сдержать громкий вскрик, когда юноша резко, грубо потянул его за волосы, заставляя вскинуть голову и выгнуть спину. Наглый мальчишка. Нашёл поводок, с помощью которого мог управлять своим любовником? Ну, по этому поводу у Анаксы была лишь одна мысль. — Грубее! — через зубы выдавил Анакса. — Ещё раз! Фаенон был только рад выполнить просьбу. Он снова потянул мужчину за волосы, и одновременно сделал особенно глубокий и резкий толчок. Анакса мог поклясться, что его глаз закатился от удовольствия. Он бесстыдно застонал, выгибая спину ещё сильнее, словно гибкая кошка. Да, это было больно, интенсивно, грубо, но именно этого он и хотел. — Да-а-а! — застонал Фаенон. — Титаны, как же ты хорош… С помощью обоих рук — и той, что крепко держала волосы, и той, что лежала на талии — Фаенон начал притягивать к себе тело Анаксы с каждым толчком. Кровать заскрипела и начала ходить ходуном под двумя мужчинами, но никому не было до этого дела — за стонами, вскриками и шлепками всё равно не было слышно посторонних звуков. — Именно там, а-а-ах… Кто из титанов, ох, одарил тебя таким членом? М-м, я… Я бы сразу стал их главным почитателем, ха-ха… — Нет. Нет, ты… Ты только мой, слышишь?.. Не смотри ни на кого другого, даже, а-а-а, как хорошо… Даже на титанов. Анакса лишь смеялся через стоны. Пальцы уже болели от того, насколько крепко он вцепился в изголовье кровати. Молнии удовольствия, прошибающие его с каждым толчком, и грубые движения Фаенона не оставляли ему другого выбора — если бы он расслабился, то сразу же упал бы. Когда хватка руки Фаенона на волосах чуть ослабла, и Анакса смог слегка опустить голову, он опустил и глаза — большая ошибка. Прямо там, где на животе вились алые узоры, виднелась выпуклость, появляющаяся с каждым новым толчком. Боги, как же это было горячо… Этот грёбаный член делал с его телом настоящие чудеса. Подумать только, разница в их с Фаеноном размерах была настолько велика, что… Второй оргазм начался настолько внезапно, что Анакса подавился воздухом. Его веки широко распахнулись, а рот открылся в немом крике. Хорошо, хорошо, хорошо, как же хорошо, больше, больше… Боль, наслаждение — на самом деле между ними не существовало никакой разницы. И когда лёгкие наконец наполнились воздухом, Анакса смог издать громкий, совершенно бесстыдно пошлый крик, в котором слышалось то бесконечное удовольствие, что наполняло его тело в этот момент. — Анакса! — простонал Фаенон, едва выговаривая даже укороченное имя. — Анакса, мой, мой, только мой, боги, а-а-а… Руки исчезли и с талии, и с волос. Они обвились вокруг тела Анаксы, позволяя Фаенону прижаться к своему любовнику так близко, как только можно было. Фаенон ещё двигал бёдрами, но совсем несильно, прямо как тогда, в лаборатории во время ритуала. — Да-а-а… — стонал юноша на ухо Анаксе, кончая глубоко внутрь. — Возьми всё. Мой Анакса… Одна из ладоней сползла чуть ниже, ложась прямо на увеличивающийся бугорок на впалом животе, отчего Анаксу снова прошибло безумным, сногсшибательным удовольствием. Он согнулся, упираясь влажным от пота лбом в руки, лежащие на изголовье кровати. Ни он сам, ни Фаенон не знали, сколько секунд или минут пытались отдышаться, но в какой-то момент юноша наконец зашевелился. Фаенон вытащил медленно становящийся мягким член и осторожными, направляющими движениями заставил Анаксу улечься на пышные подушки. — Мне пора уходить. — пробормотал тот. — Здесь есть что-то, чем я смогу вытереться? — Я позабочусь о тебе. — мягко ответил Фаенон. — Подожди минуту, хорошо? Я принесу платок. Анакса, совершенно бессильный и податливый, смотрел куда-то в потолок — точнее, на балдахин — пока Фаенон осторожно вытирал его тело. — Останься со мной на ночь. — подал голос юноша после нескольких минут полной тишины. — Посмотри на себя — ты совершенно измотан. — Слишком большая честь для такого человека, как я. — слабо, но с лёгким презрением фыркнул Анакса. — Нас обнаружат. — Всё будет хорошо. Я не хочу, чтобы ты провёл эту ночь в одиночестве, лёжа в холодной, маленькой кровати. Позволь мне эту вольность. — Ты не хочешь, чтобы я был один, или сам не желаешь оставаться в одиночестве? — уточнил Анакса. Фаенон виновато улыбнулся. — Ты раскусил меня. У меня есть и эгоистичные мотивы. Признаться, что-то в глубине души Анаксы тоже не желало отпускать Фаенона. Он, словно маленький ребёнок, желал близости — хотя бы на одну ночь. Да, это была иллюзия, но даже такой скептик, как Анакса, иногда хотел поддаться своим глупым, нерациональным желаниям. Хотя бы раз. Хотя бы раз он мог притвориться, что он не одинок, что у него был выбор, что он был… свободен. И Анакса сдался — и своему нелепому желанию, и просьбе Фаенона. — Хорошо. На этот раз я поддамся тебе. Фаенон сразу улыбнулся — нежно и с неуловимой лаской. — Я не мог бы и пожелать большего. Юноша, встав с кровати, накинул тёплое одеяло на Анаксу и устроился рядом. Анакса лежал на спине, а Фаенон — на животе. Юноша закинул руку и ногу на Анаксу, видимо, желая контакта, но боясь придавить мужчину своим немаленьким весом. В ответ Анакса положил руку на спину принца. И перед тем, как погрузиться в сон, Анакса понял: они так и не удосужились запереть дверь.