Финт сердца

Keeping Everything Inside — Sophie Pecora

В старой двухкомнатной квартирке в Уикер-Парке было непривычно тихо. Видимо, Герса уже ушла на пары. С улицы доносился монотонный гул утреннего Чикаго, но проснулась я не от него, а от того, что столкнула телефон на пол. Чёрт, лишь бы не пострадал, лишние траты мне сейчас ни к чему, иначе точно придётся доживать этот месяц на дешёвых полуфабрикатах. Сонные размышления вмиг споткнулись о реальность, когда я нащупала на полу свой целенький гаджет и увидела время. Только не это. До начала пары оставалось сорок минут. Брэд и София убьют меня на месте, если я опоздаю на презентацию нашего проекта. Соскочив с потрёпанного дивана, я едва не споткнулась о собственную ногу, чудом не налетев на стул с горой одежды на нём. Чёрт-чёрт-чёрт! Браво, Эва! Ты умудрилась проспать в день, когда у тебя была возможность получить долгожданную стажировку в редакции. На презентацию групповых проектов помимо преподавателей университета придут представители СМИ, они будут оценивать будущих журналистов и, возможно, понравившихся пригласят к себе на стажировку. Это был отличный шанс зарекомендовать себя, обзавестись связями и получить бесценный опыт. И этот самый шанс сейчас стремительно ускользал от меня. Но мне нужно сделать всё возможное, чтобы ухватиться за него. Вернувшись вчера домой из студии в двенадцать ночи, я была слишком уставшая, но всё равно повторила материал и... Проклятье! На ходу натягивая джинсы, я подбежала к столу, заваленному книгами, тетрадями и прочим хламом. Распечатка. Я забыла про неё. Хотелось взвыть от тупости ситуации. Но сейчас у меня нет времени ни на нытьё, ни на разборки со стареньким принтером за каждый зажёванный лист бумаги. Придётся импровизировать. Кое-как скрыв под слоем консилера и тональника следы своих регулярных недосыпов, я собрала волнистые каштановые волосы в неряшливый хвост. В отражении зеркала был отчётливо виден насыщенно фиолетовый синяк на внутренней стороне плеча. Ну конечно, что ещё может сделать моё и без того прекрасное утро лучше. Хорошенько я вчера приложилась, нескоро пройдёт. Придётся надевать водолазку. И желательно побыстрее. Время нещадно бежало вперёд, и мне тоже стоило бы ускориться. Собравшись за рекордные десять минут, я застегнула куртку и выскочила из квартиры. На улице был мерзкий ветер, поднимающий вихрь снега прямо в лицо. Зима в Чикаго, как всегда, радует погодой. Я достала телефон из кармана, чтобы посмотреть время. Сообщения от одногруппников сыпались одно за другим. Коротко ответив, что уже в пути, я побежала к остановке "Эл". У меня оставалось не слишком много минут в запасе, но, если удача сегодня соизволит хотя бы косо взглянуть в мою сторону… И, конечно, она отворачивается от меня, хлестнув очередным ледяным порывом воздуха. Переполненный вагон метро отъехал со станции ровно в тот момент, когда я добежала до остановки. Мне хотелось истерически рассмеяться, но я сдержала себя, так как вокруг было много людей. Не хватало ещё, чтобы на меня смотрели, как на чокнутую. Хуже быть уже не может. Пара началась несколько минут назад. Вызывать такси не вариант. Во-первых, у меня на него нет денег, а во-вторых, сейчас час-пик, и быстрее будет дождаться следующего поезда. Другого варианта у меня и нет.

***

В коридорах университета почти никого, все на парах. В гардеробе меня встретила вечно недовольная старушка Френсис. Студенты прозвали её миссис Кикимер не просто так. Случись хоть всемирный потоп, а она и дальше будет шаркать своими ногами и ворчать, что молодёжь нынче неблагодарная и никудышная. Наконец, я бегом поднялась на нужный этаж и нашла свою аудиторию. Вдох. Выдох. Нужно успокоиться. Постучав три раза, я открыла дверь. На меня все сразу обратили внимание. Брэд и София, судя по взглядам, уже придумали особо изощрённую расправу. Профессор Нортон, преподаватель истории журналистики, вместе с остальными членами комиссии посмотрели на меня то ли брезгливо, то ли осуждающе. Ещё бы. Ворвалась во время выступления своих одногруппников, вся растрёпанная, в помятой одежде. Так себе вид. Но тем не менее, я прокашлялась и сказала: — Извините за опоздание, у меня случились непредвиденные обстоятельства, — ага, как же, подработка в кофейне, а потом тренировка до полуночи. — Разрешите войти? Седой профессор в строгом сером костюме и очках, которые носили, кажется, лет пятьдесят назад, смерил меня суровым взглядом и процедил: — Войдите, раз уж решили явиться на помощь своим напарникам по проекту, мисс Арден. Может, хоть вы сможете помочь им. Судя по скучающим лицам комиссии, всё шло не очень хорошо. Я бы даже сказала, всё катилось к провалу. А мы, между прочим, кучу времени и сил вложили в проект под названием «Этика спортивной журналистики: баланс между расследованием и вторжением в личную жизнь на примере хоккейной команды «Black Wolves»». На протяжении почти двух месяцев я собирала все самые сочные скандалы за историю команды, анализировала в них роль СМИ, пока мои напарники бегали за супер занятыми хоккеистами, выпрашивая интервью. Брэд прожигал меня взглядом и что-то пытался объяснить на пальцах. То ли не очень цензурно хотел выяснить, где меня носило, то ли спрашивал, где обещанная распечатка отредактированного материала. Я только незаметно отмахнулась. Не время сейчас для выяснений, потом прибьют меня. Сейчас нужно срочно спасать наши задницы. Скинув сумку, я оценила, на каком этапе презентации остановились мои напарники. Ага, почти дошли до заключения. На экране было фото одного из игроков, кудрявого парня с веснушками. В прошлом сезоне кто-то слил его фото с девушкой вратаря другой команды. И всё бы ничего, люди бы посплетничали и забыли, если бы журналисты не кинулись на это недоразумение как стая голодных собак на брошенную кость. Они раскрутили этот скандал на весь Иллинойс. Встав в центр аудитории, я мельком оглядела присутствующих: на дальних рядах скучали студенты, которые уже выступили и явно наслаждались чужим крахом, а прямо на меня без особой надежды смотрели преподаватели и приглашенные представители различных СМИ. Что ж, попробуем спасти положение. — Полагаю, мои одногруппники уже рассказали о проделанной нами работе и представили вам результаты опроса игроков, поэтому я хочу сказать немного о другом. Чтобы не происходило внутри команды, в городе или во всей Америке — рядом всегда будут журналисты. Они могут как раздуть огонь событий, подкинув в самое пекло острых слов, так и усмирить пламенные языки сплетен, выставив всё в ином свете. На первый взгляд наша роль в обществе может показаться незаметной, но на деле именно мы своими заголовками задаём направление ветру мнений. По ходу своей речи я становилась всё увереннее, жестикулировала и совершенно забыла о Софии и Брэде, скромно стоявших с листочками в сторонке. Набрав воздуха в лёгкие, я продолжила с новым запалом: — Да, порой СМИ не знают границ между чьей-то личной жизнью и горячими новостям, думая лишь о том, как всколыхнут читателей вкусными подробностями. Именно так работает жёлтая пресса. Но настоящего журналиста от неё отличает умение избирать то, что попадёт в новости, знать меру в пытливом желании докопаться до сути. Наше слово — разбавляет воздух Чикаго, то, что сегодня и завтра будут вдыхать люди. Закончив на одном дыхании, я посмотрела на комиссию, оценивая их реакцию. Кажется, моя речь им понравилась? Сказать однозначно было трудно: преподаватели что-то обсуждали между собой, кивали и делали отметки в листах оценки. Но моё внимание привлёк взгляд незнакомого мне мужчины. Он был одет в строгий дорогой костюм, задумчиво вертел ручку и вглядывался в моё лицо, будто сканируя. Почему он так смотрит? Углубиться в размышления мне не дал профессор Нортон, начав задавать вопросы по нашей презентации. Тут наконец Брэд и София вспомнили, что умеют разговаривать, и подключились к обсуждению. После мы вместе сели на задний ряд, ожидая, когда оценят нашу работу. Едва я уселась на лавку, бросив сумку на парту, как об её поверхность тут же клацнули длиннющие красные ногти высокой брюнетки напротив. — Какого чёрта, Эва?! Почему мы с Брэдом отдуваемся одни, а ты заявляешься под конец? Где ты была? Пока Софи плевалась в меня обвинениями, её дружок стоял рядом, сложив руки на груди, и был раздражён не меньше. Что ж, они имеют право злиться на меня, я повела себя безответственно. И, быть может, даже принесла извинения, если бы на протяжении нашего "группового" проекта усилия были равноценными. Да, они раздобыли небольшие интервью у пары игроков, принесли фото, но в остальном весь проект мне пришлось взять на себя. Работа над текстом, оформление презентации, речь — всё писала я ночами и за стойкой кофейни, пока не было клиентов. Почему? Да потому что мне это было действительно нужно, в отличие от них. Это была отличная возможность показать себя как журналистку и зарекомендовать представителям СМИ. Что ж, похоже, я всё-таки упустила свой шанс. Ладно, уже ничего не изменить. Стоило мне только набрать в лёгкие воздух, чтобы ответить одногруппнице, как меня окликнули: — Эвтида Арден, верно? Это был тот самый мужчина, сверливший меня взглядом. Чёрт, что ему нужно? — Да, а вы? — Кристиан Робертс, представитель спортивного издания "Трибуны Чикаго". Могу с вами переговорить? Моя челюсть чуть не падает на пол, а брови приподнимаются в удивлении. Серьёзно? Переговорить со мной? По правде говоря, я даже и не надеялась на что-то подобное после своего опоздания. — Конечно. Мы вышли в коридор, где было не так шумно. Я шла сзади и разглядывала мужчину. На вид ему было около тридцати, хорошо одет, русые волосы аккуратно уложены. Во взгляде, улыбке, манере поведения ощущалась несколько нахальная уверенность. Но она не отталкивала, а лишь притягивала. Когда мы остановились, я сложила руки под грудью в ожидании. Сам позвал, сам пусть и начинает. — Знаете, когда вы ворвались в аудиторию, когда ваши одногруппники почти закончили презентацию, я подумал, что вы очередная безответственная студентка, которая хочет стать известной журналисткой, а на деле ничего из себя не представляет. Я едва воздухом не поперхнулась от возмущения и уже хотела сказать, что выслушивать нравоучения, да ещё в таком тоне, не собираюсь, но Кристиан продолжил: — А потом вы вышли в центр и за пару минут сказали больше, чем ваши напарники до этого. Видно, что вы действительно горите тем, что делаете. Да, вы действительно поступили безответственно и неорганизованно, опоздав на собственную презентацию. В редакции такого никто не потерпит. Но в вас есть потенциал. Кристиан вытащил из внутреннего кармана пиджака пластиковую визитку и протянул мне. Не веря собственному счастью я не раздумывая приняла её. — Нам сейчас нужен стажёр-репортёр в отдел по хоккею для освещения команды «Black Wolves», а вы как раз уже работали с ней. Вашей задачей будет присутствовать на играх, делать заметки о событиях, брать интервью у игроков. Думаю, справитесь. В следующий понедельник в восемь ровно жду вас в редакции, не опаздывайте. Улыбнувшись на прощание, Робертс ушёл, даже не спросив, согласна ли я — всё было на моём лице. — Грин-стрит 25, третий этаж, — вслух прочитала я адрес и запрыгала, не скрывая своей радости.

***

— И потом он протянул мне свою визитку, представляешь?! Пока я во всех красках рассказывала о том, как получила стажировку, Герса улыбалась новому бариста в нашей любимой кофейне «Свит-Мэсс». — Сколько лет ему было? Горячий хоть? — спросила подруга в своей привычной манере и снова послала парню за стойкой обворожительную улыбку. Кажется, сегодня на одно разбитое сердце больше, ведь я знала, что эта хитрая лиса только играется. — Герса! Тебя серьёзно только это заинтересовало? Перед тобой вообще-то сидит будущий стажёр «Трибун Чикаго»! Не «The Athletic» конечно, но уже что-то. Подруга перевела взгляд с растёкшегося парня на меня. — Ну кто-то же должен позаботиться о том, чтобы в твоём графике «сдохни или умри» нашлось время для хорошенького парня, — в ответ я закатила глаза и сделала глоток любимого миндального рафа. — Эв, я правда рада за тебя, ты же знаешь. Я вздохнула и посмотрела на подругу. Окружающие чаще всего видели в ней легкомысленную, очаровательную девушку, которая запросто может склеить любого парня. Стоило ей только войти куда-нибудь, как мужская половина присутствующих разве что слюни на пол не пускала. И дело было не только в её фигуре и одежде, подчёркивающей достоинства — Герса всегда шла так, словно пространство вокруг принадлежало ей. На деле же она была очень чуткой, всегда знала, что сказать и как поддержать. Мы познакомились в кофейне, где я работала, когда только поступила в UIC. Тогда Эвери чуть не расцарапала мне лицо своим маникюром, когда я перепутала её кофе. Но ведь именно так начинается самая крепкая дружба? — Да, знаю, но мне сейчас просто не до парней. Учёба, работа в кофейне, студия, а теперь ещё и стажировка. Сама ведь видишь. — Кстати, почему ты вчера так поздно вернулась с пол-дэнса? Я уже спала, но проснулась от твоего шума. Разучивала новую связку? Я кивнула и невольно вспомнила, как отрабатывала новый элемент. Рука соскользнула с пилона, и теперь на предплечье красовался большой синяк. Мой телефон зазвонил. Это была Челси. Милая, яркая блондинка, с которой мы вместе подрабатывали в одной кофейне. — Да? — Привет, дорогая, — уши резанул сиплый голос и последовавший за ним кашель. — Ты заболела? — я представила, как она сейчас валяется в кровати среди кучи таблеток, и сердце сжалось за подругу. Герса тоже насторожилась, ведь мы дружили втроём. — Да, представляешь? Видимо, стоило послушать тебя и надевать шапку… — Может тебе что-то нужно? Я принесу или куплю, только скажи что. — Нет, лекарства есть, но… Эва, мы же подруги, да? Так-так, если Челси говорит эту фразу, значит, ей нужно что-то, что мне не может не понравиться. Я вздохнула и спросила: — Что случилось? — В общем, в следующую субботу у «Black Wolves» будет игра… — Только не говори, что ты хочешь, чтобы я… Хриплый, полный мольбы голос подруги не дал мне и попытки на сопротивление: — Пожалуйста! Эва, подмени меня, прошу тебя, там ничего сложного. Я сразу подумала о тебе, ты же говорила, что пол жизни занималась фигурным катанием. Эва, прошу тебя! В трубку снова послышался кашель. Чёрт, только этого мне не хватало. Челси была чирлидершей на хоккее и теперь хотела, чтобы я вместо неё вышла на лёд в короткой юбочке с этими дурацкими помпонами в руках?! — Челси, у тебя, наверное, из-за температуры с головой что-то. Как я выйду за тебя на лёд? Я же ничего там не знаю. — Это вообще не проблема, сходишь два раза на репетицию, девочки всё покажут, я договорюсь. Там всего лишь нужно будет покататься на перерывах, никаких сложных движений. Милая, выручай! Я сжала переносицу пальцами и прикрыла глаза. Выступить перед целым стадионом шумных болельщиков, вновь надев коньки спустя столько лет. В мои планы точно не входило. И нет, у меня не было страха перед публикой, у меня просто не было времени. Но Челси спасала меня неоднократно. Рассказывала о хоккейной команде то, что не напишут в сети, столько раз подменяла на сменах, когда у меня были завалы на учёбе… Хм, а это мысль. — Хорошо, я помогу тебе, но с одним условием. — Каким? — голос подруги тут же оживился, даже хрипота пропала. — Как поправишься, ты отработаешь за меня в кофейне три смены, когда я попрошу. — Три?.. — Четыре. — Ладно, я согласна на три! Позже напишу тебе, куда и когда на репетиции. Спасибо, Эвочка, ты лучшая, люблю тебя! Звонок прервался. Я вздохнула и закрыла лицо руками, прикидывая, что мне придётся вычеркнуть из своего расписания на этой неделе. Герса, слышавшая весь разговор, цокнула: — Челси всегда умеет упросить. Но во всём ведь есть свои плюсы, да? Игры у «Black Wolves» проходят в Юнайтед-центре, а раз ты у нас теперь стажёр «Трибун Чикаго», то неплохо будет заранее освоиться там. — Думаю, ты права, — со вздохом, я согласилась с Герсой. Но если бы знала тогда, чем обернётся для меня эта авантюра, то забрала бы свои слова назад…

***

Если раньше я думала, что у меня были выматывающие недели, то эта доказала обратное. Она была адской. У меня складывалось ощущение, будто я несусь с крутого склона, чудом огибая препятствия. Остановиться, замедлиться или передохнуть не было возможности. Пары, смены в кофейне, тренировки по пол-дэнсу, репетиции на арене — всё смешалось в один сплошной ком, в котором я порой забывала поесть. Единственное, что утешало, так это то, что потом я смогу устроить себе пару выходных от подработки благодаря Челси. Девушки из команды чирлидинга оказались весьма приветливыми, показали и объяснили, что мне нужно будет делать. В перерывах между периодами вместе с ними мне нужно будет выйти на лёд, выполнить несложную танцевальную связку и прокричать девиз команды. Ладно, звучало и вправду нетрудно. В день игры у меня было всего три пары и смена в кофейне. Я выучила движения наизусть, знала, когда мне нужно появиться на льду и что сделать, но внутри всё равно ворошилось предчувствие, сжимавшее внутренности от волнения. Из-за этого я была рассеяна и чуть не пролила кофе клиента, выслушав не меньше десятка недовольных вздохов. Игра начиналась в семь вечера. Лишних денег на такси у меня не имелось, поэтому пришлось выйти пораньше и добираться на общественном транспорте. — Твою ж… — я не сдержала ругательства, когда увидела огромные кричащие толпы у главного входа в Юнайтед-центр. Нет, я знала, что хоккей в Чикаго был вроде религии, а её иконой являлась команда «Black Wolves», но не представляла, что всё настолько масштабно, ведь на играх до этого дня никогда не была. Пробиваясь сквозь толкучку, я молилась лишь о том, чтобы меня не затоптали. У многих была атрибутика с логотипом команды, одежда и даже на лицах был изображён свирепый, скалящийся волк. На входе я показала специальный пропуск, который мне сделали заранее, и дальше прошла без проблем. В раздевалке чирлидирш мы с девочками повторили движения и лишь после этого направились в специально отведённую для нас зону у нижних рядов. Мысленно я радовалась, что у формы были длинные рукава, скрывающие мой синяк, а вот длина юбки оставляла желать лучшего, но об этом я старалась не думать.

Get Up — Konata Small

Приветствие игроков ещё не началось, но трибуны уже во всю галдели, выкрикивали хоккеистов. Среди всех чаще других в сопровождении звонких голосов девушек звучал Колтон. Когда я готовила проект, встречала эту фамилию, но не зацикливалась на ней. Как ни странно, помимо репутации вспыльчивого, взрывного парня, за ним не числилось иных грехов, разве что драки на льду, но не более. Даже подозрительно. Хм, стало быть, местный любимчик хоккейных заек? В один момент основной свет погас, и все прожекторы направились туда, откуда должны были появляться игроки. Сначала по традиции на лёд без особых фанфар вышли гости, сегодня это были бостонские «Соколы». Но потом музыка сменилась на более динамичную, и громкий голос диктора начал пафосно объявлять состав «Black Wolves». Один за другим парни в чёрной экипировке под скандирования трибун проезжали круг и выстраивались в ряд. Дерзкие, решительные, динамичные и настроенные на борьбу за победу. Дикие, с горящими взглядами, они полностью соответствовали своему талисману. А вот и он. Человек в костюме чёрного волка выехал в центр. Теперь наш черёд. Вдох. Выдох. Мы с девчонками быстро заняли свои позиции и начали исполнять чёткие элементы под музыку. Синхронно двигаясь вместе с остальными под шум болельщиков, я ощущала, как заряжаюсь этой атмосферой. Странно, но я даже не чувствовала себя не в своей тарелке. До одного момента. Боковым зрением я заметила, как некоторые хоккеисты переговариваются, с улыбкой кивая в мою сторону. Что, перепробовали всех девчонок из группы поддержки и сразу обратили внимание на новенькую? Придурки. К счастью, наше выступление было коротким, и мы быстро вернулись на отведённые нам места у борта. Вскоре разыгралась первая шайба и началась игра. Жёсткая, стремительная, жаркая, местами грубая. Пару раз я смотрела матчи с отцом по телевизору, но вживую — никогда. Здесь всё ощущалось иначе. Стук клюшек, скрежет коньков по льду, крики тренеров сливались в единую какофонию. Адреналин распространялся по воздуху, оседая в лёгких. Игра захватывала внимание полностью и без остатка. Я едва успевала следить за шайбой и стремительными перемещениями по ту сторону защитного стекла. В один момент игрок под номером двадцать два в чёрной форме со всей силы впечатал противника в борт прямо напротив меня, отчего я вскрикнула и подскочила с места. Мне казалось, что после такого удара один из них точно должен был получить травму или хотя бы выйти из строя на некоторое время. Но оба тут же ринулись обратно сражаться за шайбу. Я наблюдала за этим игроком почти всю игру, потому что он вёл себя агрессивнее, яростнее многих других, пару раз даже чуть не спровоцировал стычку. Будто от этого матча зависела его жизнь. Одним словом, выкладывался до конца. Прозвучал сигнал, оповещающий о конце периода и начале перерыва. Я осмотрелась, девчонок рядом не было. Чёрт, настолько увлеклась, что даже не заметила, когда они ушли. Кажется, мы сейчас должны выйти на лёд или в конце? Я совершенно запуталась. В проходе появилась Мелани, главная из всей группы поддержки, у неё в руках были две какие-то странные штуковины, чем-то напоминающие водяные пистолеты. Взгляд бегал по нижним рядам в поисках кого-то. Заметив меня, она быстро подошла и спросила: — Не видела Кейт? Сейчас нужно раскидывать мерч, а её нигде нет, — ярко накрашенная блондинка кусала губы, явно нервничая, ведь перерыв был коротким. — Нет, сама не поняла, куда они пропали, — ответила я, разглядывая незнакомые увесистые приспособления в руках Мелани. Спустя несколько секунд колебаний, она, игнорируя моё растерянное выражение лица, вручила мне одну из штуковин. — Что это? — Это промо-пушка, нажимаешь вот сюда и выстреливаешь футболкой либо мягкой игрушкой в трибуны, тут ничего сложного. Давай, времени нет. Я успела только рот раскрыть, Мелани уже выехала на лёд, с улыбкой махая болельщикам. Ещё раз осмотрев пушку в руках, я сглотнула и последовала за ней. Ладно, посмотрю, как это сделает она, и просто повторю. Ничего сложного, Эва. Просто нажмёшь на кнопку и отправишь кому-то мини-подарок, что может пойти не так, да? Оказавшись на площадке, я улыбнулась, стараясь выглядеть уверенно или хотя бы не показывать, что не понимаю, как тут оказалась. Так, спокойно. Подняв штуковину, я положила палец на спусковую кнопку и мысленно сосчитала до трёх. В это время Мелани, уже находившаяся за бортом, активно махала рукой, пытаясь что-то до меня донести. Что? Я не понимаю. Её отчаянные попытки объяснить мне, как я узнала позже, что пушку нужно поднимать выше, чтобы приз летел дальше, оказались бессмысленными. Я нажала на кнопку, и мягкая игрушка в виде символа команды полетела не на трибуны, а на скамью хоккеистов, где в это время стоял тренер с командой. Приз прилетел прямо в белобрысую голову игрока под номером двадцать два. Хотелось рассмеяться от абсурдности ситуации, но шум тысячи зрителей, громкий гогот хоккеистов и уничтожающий взгляд холодных, как чёртов лёд, под коньками глаз заставляли внутренне сжаться. Кажется, я влипла. Очень сильно влипла.