Финт сердца

Falling — Lyra

По пути в офис я нервно теребила ремешок сумочки. В голове были десятки вариантов причин, по которым редактор мог так срочно вызвать меня. Я не могла вспомнить, где могла накосячить, чтобы разозлить его. И что за известие он получил? Всё это было очень странно. Единственный способ выяснить, в чём же дело — это узнать напрямую. Будь что будет. От остановки Эл до офиса нужно было идти пятнадцать минут. Как раз, чтобы обдумать возможные диалоги с редактором. Погода для начала февраля сегодня на редкость хорошая. Обычно холодные потоки воздуха с озера Мичиган буквально сносят с ног, и на улицу не хочется высовываться. Снегопад без порывистого ветра был настоящим чудом и отличной атмосферой для романтической прогулки, на которую у меня попросту не было времени. Зайдя в офис, я сразу окунулась в здешнюю атмосферу. В нос ударил запах кофе и типографской краски, пространство гудело от негромких обсуждений и щёлканья клавиатур. Я почти не волновалась, когда шла к кабинету редактора. Пока не услышала из-за двери разговор на повышенных тонах. Судя по всему, он кого-то отчитывал. Через минуту оттуда быстрым шагом вышла одна из сотрудниц редакции, сжимая в руках криво сложенную стопку бумаг. Отступать было поздно, Кристиан заметил меня в открывшемся проходе. Таким взвинченным я его ещё не видела. — Доброе утро, — произнесла я, закрыв за собой дверь. Робертс выдохнул и кивнул мне, поправляя воротник рубашки. Он молча указал на кресло по другую сторону своего рабочего стола и провёл рукой по светлым волосам, будто хотел немного успокоиться. — Так из-за чего вы меня вызвали? — не выдержала я. Кристиан опустился в своё кресло и сцепил руки в замок, ответив не сразу: — Эвтида, мне нет дела до твоей личной жизни, я не вправе в неё лезть, но, кажется, я предупреждал тебя, что тебе стоит поддерживать с хоккеистами нейтральные отношения, — тон редактора был подчёркнуто ровным. — И проблема даже не в том, что про вас могут пускать слухи. Твоё мнение как журналистки перестанет быть объективным, если фанаты узнают, что ты близка с кем-то из команды. Это повлияет не только на тебя, но и на репутацию издательства. Такого поворота событий я никак не ожидала и на пару секунд впала в растерянность. Он ведь об Амене, это очевидно. Как-то узнал о нашей встрече? По телефону Кристиан сказал, что получил известия, значит, он не просто наткнулся в соцсетях на случайные фото, сделанные в кафе… Ему их кто-то отправил? — Ты ведь поняла, что я о Колтоне? — Да, — кивнула я, — но вы всё не так поняли, это была… Рабочая встреча. Говорить о том, что Колтон отдавал мне пропуск, выданный издательством, и рассказывать, как глупо я его потеряла, точно не стоило. Вряд ли в глазах редактора это добавит мне уважения, поэтому буду выкручиваться. — Рабочая? — недоверчиво переспросил Кристиан. — Да, интервью для статьи, над которой я сейчас работаю. И что, что врать нехорошо? В данной ситуации, скажи я правду — было бы хуже. Только вот теперь интервью с Колтоном надо сделать в любом случае, а я ещё даже запрос в пресс-службу клуба не отправила. — Он согласился на персональное интервью с тобой, — редактор довольно потирал подбородок. — Это очень хорошо, значит, тебе удалось как-то расположить его к себе. Используй это. Мне не понравилась эта формулировка. То есть я должна использовать то, что Амен по какой-то причине подпускает меня к себе, чтобы добывать информацию для издательства? — Но будь осторожнее, не давай фанатам новые поводы для домыслов. Не все ещё забыли тот инцидент на льду, кто-то может посчитать, что вы близки. Я рассеянно кивнула. Но что-то внутри меня сопротивлялось этому. Мне не нравилась мысль, использовать связь с Аменом для того, чтобы «Трибуны Чикаго» поднимались в рейтинге. Ведь ни у одного спортивного издания на сегодняшний день нет полноценного интервью с таким популярным игроком как Колтон. — А как вы узнали о встрече? — Эвтида, вы были в общественном месте, Амена многие знают, — ответил Кристиан, что-то печатая в ноутбуке. Его ответ меня не устроил. Кажется, по телефону он сказал лишнего, упомянув, что «получил известия», а теперь пытался свалить на то, что где-то увидел фото, сделанное фанатами в кафе. — У тебя уже есть материалы по статье? Хочу взглянуть. — Нет, записи с диктофона ещё не расшифровала, — снова ложь, но что поделать. — Не затягивай с этим, через пару дней жду с черновиками. Из офиса я уходила в замешательстве. Мне не нравилась вся эта ситуация. Я не хотела использовать чьё-либо доверие ради сенсаций. Даже если между мной и Аменом ничего не было, всё равно это… Мерзко. Но меня волновало не только это. Кто мог слить редактору нашу встречу?

***

Вернувшись домой после пар, я первым делом отправила официальный запрос на почту пресс-службы команды. Нельзя было просто поймать игрока на улице и взять интервью, всё нужно было согласовывать заранее, в том числе вопросы. К тому же эти хоккеисты были слишком важные и занятые, каждая минута у них расписана, особенно когда сезон в самом разгаре. Ответ на удивление пришёл быстро. По трём игрокам дали согласие, время, удобное для интервью сообщат позже. А вот у Колтона и Джейкоба Моррисона были свои агенты, договариваться нужно было с ними. Их контакты были прикреплены в письме. Я не стала затягивать и решила позвонить агентам сразу. Пиар-менеджер Моррисона сразу пошёл навстречу, сказав, что проблем не возникнет, и он позже сообщит, когда и где его клиенту будет удобно ответить на мои вопросы. Кажется, у меня неплохо получалось, пока всё шло даже лучше, чем я представляла. Остался только Дэвид Эванс — агент Амена. Надеюсь, с ним проблем не возникнет. — Дэвид Эванс, слушаю, — раздался в трубке мужской голос спустя несколько долгих гудков. — Здравствуйте, меня зовут Эвтида Арден, я стажёр издательства «Трибуны Чикаго». Я пишу статью «Black wolves вне льда: чем живут наши игроки» и хотела бы взять интервью у Амена Колтона. Интервью будет состоять из нескольких вопросов о жизни и увлечениях помимо хоккея, по времени займёт 15–20 минут, не больше, — я старалась говорить уверенно и не тараторить, будто каждый день совершала подобные звонки. — Подскажите пожалуйста, где и когда Амену будет удобно ответить на вопросы? Агент хмыкнул, будто моё предложение показалось ему смешным. — Вам ли не знать, что Амен ненавидит давать интервью. Я невольно сжала телефон крепче. Придётся действовать иначе. — Я понимаю, но вы ведь знаете, что это негативно сказывается на его имидже, особенно после последних провокационных столкновений на льду. Ему нужно говорить с прессой, чтобы слухи не говорили за него. Надеюсь, что не перегнула с убеждением, и меня не отправят куда подальше. — Я переговорю с ним, — сквозь зубы ответил агент, — если он согласится — я дам вам знать. Вопросы пришлёте мне заранее, и никакой импровизации, ясно? — Да, конечно, спасибо, — с облегчением проговорила я. — Не благодарите заранее, — сухо ответил Дэвид, и звонок оборвался. Я отложила телефон и нервно закусила губу. Кажется, я немного позлила пиар-менеджера Колтона. Но у него не было выбора, то, что я сказала, было правдой. Да и отказывать авторитетному изданию ему просто невыгодно. За отказ от интервью в лиге могут наказать штрафом. Но что, если он всё же не согласится? Я сказала редактору, что у меня уже есть материалы по Амену. Оставалось только надеяться, что агенту удастся уговорить его.

***

4AM — Kringe

Амен

— Дэв, я сказал нет, — я вышел из машины и заблокировал двери. Сегодня Стив нас не жалел, гоняя по льду до победного. И последнее, чего хотелось бы после изматывающей тренировки — это спорить со своим агентом. Он прекрасно знал, что я ненавижу журналюг, и уж тем более взаимодействовать с ними дольше пяти минут. Правда одну по какой-то причине терплю. Но это не значит, что теперь я буду раздавать интервью направо и налево. — Амен, я прекрасно знаю и понимаю, по какой причине ты не любишь прессу, но уже прошло достаточно времени, — от слов Дэва я невольно сжал челюсти, — ты не можешь вечно игнорировать журналистов. Я ничего не отвечаю, заходя в подъезд одной из элитных высоток Уэст-Луп. Захожу в лифт, чтобы подняться на тридцатый этаж. — В конце концов, я же не заставляю тебя пойти на телевидение, всего лишь интервью на пятнадцать минут. Тебе нужен позитивный пиар, особенно после твоих выходок на льду, — мне хочется уже сбросить звонок, но я сдерживаюсь. — Эта девчонка права, твоё молчание портит твою же репутацию. На секунду прикрываю глаза, понимая, что он не отстанет. — Что за девчонка хоть? Из какого издания? — Да стажёрка какая-то наглая из «Трибун Чикаго», Эвтида Арден, — с раздражением фыркнул Эванс. — Настырная. Вот как? И снова она. Я не сдержал усмешки. Настырная — не то слово. Она просто так не отстанет. — Пятнадцать минут говоришь? — я ввёл код доступа на панели и открыл квартиру. — Ладно, после тренировки в четверг можно. Кажется, Дэв не сразу поверил в то, что слышал. А я уже не удивлялся. Мне было интересно, что она выкинет на этот раз. Да и хотел её снова увидеть. Не знаю пока, это банальное влечение или просто дело в том, что давно не трахался. В любом случае — я не пацан, который трётся вокруг понравившейся девчонки, не зная, как подступиться. Не люблю колебания и полумеры. — Отлично, я сообщу журналистке, — он даже не скрывал радости в голосе. Представляю, как Дэв сейчас потирает руки. Не дослушав, я отключился. И без него голова гудела. Я бросил спортивную сумку на пороге и осмотрел квартиру. Посреди просторной гостиной валялись мои носки, хотя я никогда не разбрасываю их. Стакан, стоявший на журнальном столике, лежал на полу, спасибо хоть не разбитый. Рядом с ним плюшевый волчонок — талисман команды. Со вздохом скинув кроссовки, я прошёл вглубь квартиры. Ну и где теперь пряталась эта мелочь? Чёрная бестия, видимо уставшая после своего же разгрома, мирно спала в углу на диване. И как этот комок шерсти, размером не больше моего экипировочного шлема, может устроить такой беспорядок? Я сел рядом и погладил её. Шайба тут же подняла голову и издала довольный мурчащий звук, потеревшись о мою ладонь. — Ну что, фурия, проголодалась после всего, что устроила? Я прошёл в зону кухни, отделённую от гостиной островом из чёрного мрамора. Шайба проскакала за мной к своей миске. Сыпнув ей корма, я заказал себе ужин и направился в ванную. Прохладные капли тропического душа смывали с меня остатки этого дня. Плечо ныло, заставляя морщиться от резких движений рукой. Завтра позову массажиста. Но старые травмы — не единственное, что занимало мои мысли в этот момент. Слова Дэва подняли внутри старые воспоминания, заставляя шрамы зудеть. Понимает он. Хах, конечно, не его дом в те дни окружила куча журналистов, налетевших как стервятники на свежую кровь. Их не волновало, что мы не хотели внимания, что наша семья была не в том состоянии, чтобы давать комментарии. Но для них гибель отца была лишь очередной сенсацией, которую нужно осветить как можно ярче. Пять лет прошло. Но тот день по-прежнему стоял перед глазами слишком чётко. Слёзы мамы, истерики Челси, её крики о невиновности. Вой сирен полицейских машин, вспышки камер журналистов, приехавших на место аварии едва ли не быстрее скорой. Тогда я возненавидел прессу. Из-за неё мама после долго боялась выйти на улицу. Для СМИ не было понятия боли. Стервятники. Но в чём-то Дэв прав. Я не могу вечно избегать журналистов. Так может, стоит попробовать?

***

Don’t Wait — Bakermat, Lily Moore

Эва

Ловко увернувшись от прилетевшей в меня подушки, я подхватила её с пола и швырнула обратно в Герсу, попав точно в цель. — Даже если я умру в этом неравном бою подушками, мусор всё равно выносить тебе, — констатировала подруга, прицениваясь, чем бы запульнуть в ответ. — Это мы ещё посмотрим, — рассмеялась я и плюхнулась на диван. Телефон завибрировал, отвлекая меня от шуточного сражения. Улыбка сошла с лица на миг, а затем стала ещё шире, чем прежде. Даже прилетевший мне в лицо плюшевый медведь не убавил моей радости. — Герса, он согласился! — Кто? — сдув тёмный локон с лица, непонимающе спросила она. — Колтон! — как дурочка улыбнулась я и обняла подушку. — Его агент только что написал, что он согласился на интервью в четверг в пять часов, на тренировочной арене. Герса хитро прищурилась и подсела рядом. — И ты конечно же так радуешься возможности взять интервью, проявить себя как будущая журналистка, но никак не очередному поводу для встречи с этой двухметровой тестостероновой бомбой? — Ну конечно, — я тут же смутилась своей бурной реакции и сделала вид, будто у меня появилось что-то важное в телефоне. Но стоило мне взглянуть на дату, как я впала в ступор. Четверг… Завтра!? Мне на подготовку остался один день, а у меня даже вопросов нет для интервью! Чёрт-чёрт-чёрт! — Герс, уберёшься сегодня за меня? — надеюсь, у меня вышла убедительная морда кота из Шрека. — Я потом вынесу мусор за тебя, посуду помою, что угодно! Выручишь? Смотрев на меня испытующим взглядом несколько секунд, подруга закатила глаза и всё-таки сдалась. — Лааадно, чего не сделаешь ради идеальной встречи любимой подруги с горячим хоккеистом. —  Я тебя обожаю! — Чувствую себя той самой сводницей, — хихикнула Герса, направляясь на кухню. — Эй! — в след ей полетела её же подушка.

***

На следующий день мне пришлось подняться пораньше, чтобы всё успеть. Пока пила кофе, я отправила готовые вопросы агенту Амена. Надеюсь, он сразу одобрит их. При составлении пришлось быть максимально аккуратной. Никаких вопросов о личной жизни и о прошлом — ничего провокационного. А так хотелось снова позлить его, подразнить, пошатнуть непробиваемую самоуверенность. Я тряхнула головой, не понимая, откуда у меня такое рьяное желание вызвать какую-либо реакцию у Колтона. Моя главная задача — это взять у него интервью для моей первой полноценной статьи. Сегодняшний день был расписан по минутам: четыре пары, затем тренировочная арена, интервью с Аменом и ещё парой игроков, а дома — работа над статьёй. Хорошо, что сегодня в кофейне смена Челси. Кстати, о ней. В последнее время мы стали видеться реже, в основном мельком на обеденных перерывах. Меня это настораживало. Я писала ей, спрашивала, всё ли хорошо. Челси говорила, что у неё скоро защита проекта, поэтому времени совсем нет. Нужно будет как-нибудь выловить её и поболтать нормально. Если у неё какие-то проблемы, то она не должна справляться в одиночку, ведь именно для этого и нужны подруги, не так ли? Едва закончилась последняя лекция, я сразу же направилась в тренировочный центр «Black Wolves». Времени, как и всегда, было в обрез. В пять часов заканчивалась тренировка команды, после неё я и возьму интервью. Но похоже сегодня мне везло. До окончания тренировки было ещё полчаса, а я уже показывала охраннику свой пропуск, который на этот раз положила во внутренний карман сумки. Всё-таки чему-то меня жизнь учит. На арене было шумно. Звонкие удары десятка клюшек о шайбу смешались с криками тренера. Игроки в поте лица работали на льду. Эти ребята действительно прикладывали много усилий, чтобы занимать лидирующие позиции в лиге. Такое упорство не могло не вызывать восхищения. Чикаго гордился своей командой, отдавая им всю свою фанатскую любовь, за которую приходилось дорого платить. Травмы, изнуряющие тренировки, жёсткий график — что ещё было на обратной стороне этой медали? Не желая мешать, я прошла и заняла место в третьем ряду. Тренер заметил меня и кивнул в знак приветствия. Он был предупреждён о моём визите. Так, сегодня помимо Амена мне нужно было взять интервью ещё у двух игроков: Кевина Беккета и Ника Гранта. Как я поняла из собранной мною информации, эти двое были неразлучными друзьями, везде появлялись вместе. Оставались Тизиан Хейвуд, но сразу после тренировки у него были другие планы, и Джейкоб Моррисон — капитан команды. У того вообще каждая секунда была на счету. Его агент пока не сообщил мне удобную дату. До конца тренировки ещё несколько минут. Отлично. Я спустилась поближе к борту, невольно привлекая к себе внимание некоторых игроков. Наконец раздался свисток тренера. Хоккеисты один за другим начали выходить со льда. Номер тридцать три — тот самый Кевин, проходя мимо меня нагло подмигнул и сказал: — Может вернёшься как-нибудь в группу поддержки? На тебе хорошо смотрится форма чирлидерши. Я застыла, не ожидая подобного, и только раскрыла рот, чтобы ответить этому нахалу, но мне не пришлось. Колтон сделал это за меня: — Кейв, ты ничего не перепутал? — раздался его голос прямо за спиной парня. — Ты не в баре, чтобы кидаться такими комментариями. Иди куда шёл. Беккет тут же поднял руки в примирительном жесте, явно не желая злить Амена. Видимо знал, что не стоит этого делать. — Эй, спокойно, я не имел в виду ничего плохого. — Вот и иди куда шёл, — жёстче повторил Колтон. Уже без лишних слов Кевин ретировался. Остальные игроки, наблюдавшие за этой сценой, ничего не сказали, направляясь вслед за ним. Амен обернулся ко мне и сказал уже более мягким тоном: — Идём в тренерскую, там будет спокойнее. Я могла только кивнуть и послушно последовать за ним. Не знаю, как мне стоило реагировать на то, что произошло, но где-то внутри от его поступка становилось теплее. Мы прошли по уже знакомому мне коридору мимо раздевалки и зашли в дверь, следующую немного дальше. Помещение было не слишком большим. Стол у окна, кресло, пара стульев, шкафы с папками и кубками, а на стенах фото команды. Я даже забыла, зачем вообще сюда пришла, осматриваясь вокруг, пока Амен, свободно развалившийся в тренерском кресле, не произнёс: — Я всё понимаю конечно, здесь очень интересно, но у нас есть минут двадцать максимум, так что давай уже свои вопросы. — А тренер не будет против, что мы тут? — спросила я, неуверенно опускаясь на стул напротив стола. — Не будет, он сейчас всё равно занят — даёт втык парням, — усмехнулся Амен, подпирая подбородок рукой.

Eyes on Fire — ONEIL, ORGAN, Della

Я кивнула, понимая, что времени у нас действительно мало, поэтому достала из сумочки телефон и небольшой блокнот с вопросами. Прочистив горло, нажала кнопку записи и начала с формальной, но неотъемлемой фразы: — Диктофон включён, возражений нет? — Давай уже, — усмехнулся Амен. — Хорошо, тогда первый вопрос, — от непонятного волнения я сжала ручку, но тут же постаралась расслабиться, чтобы он не подумал, что я нервничаю. — Начнём с простого: как ты предпочитаешь проводить свободное от хоккея время? — Свободное от хоккея время? — Колтон хмыкнул. — В разгар сезона, когда у нас по две, а то и три игры в неделю, в свободное время я предпочитаю отсыпаться. — И всё же, — я чуть наклонила голову в бок, — может у тебя есть что-то помимо сна, что помогает тебе снимать напряжение после тяжёлого дня? Амен смотрел прямо на меня несколько секунд, а потом уголок его губ приподнялся в подобии ухмылки. Только сейчас до меня дошло осознание, как двусмысленно прозвучал мой вопрос. Я опустила взгляд на мгновение, кусая щёку изнутри, но тут же постаралась исправиться, не давая смущению полностью овладеть мной: — То есть… Что помогает тебе переключиться, отвлечься от хоккея? — Хоккей не просто часть моей жизни — он и есть моя жизнь. Но ты права, иногда хочется забыть о нём на некоторое время. Обычно в такие моменты я катаюсь по ночному Чикаго под любимые треки. — Отлично, спасибо за честный ответ, — я сделала несколько заметок в блокноте и подняла взгляд на Амена. Он всё это время смотрел на меня. Даже не отводил глаз. — Идём дальше. Кто твой лучший друг? Тот, с кем ты мог бы провести свободное время или поиграть вечером в приставку. — Тизиан, — не задумываясь, ответил Колтон, — он со мной задолго до того, как я подписал контракт с волками. — Как вы познакомились, если не секрет? — На первом курсе в университете. Я кивнула и перевернула страницу, выбирая следующий вопрос. Мне хотелось узнать что-то о его семье, чтобы пролить хоть каплю света на его конфликт с сестрой, но все вопросы, так или иначе касающиеся этой темы, пиар-агент отклонил. Это лишь подтверждало мои догадки о том, что здесь всё не так просто. Но раз уж мне, одной из немногих, а по факту единственной журналистке выпала возможность взять интервью у самого Амена Колтона, то разве могла я упустить возможность спросить что-то неоднозначное? — Есть ли среди твоих знакомых тот, кто одновременно вызывает у тебя восхищение и желание придушить? — я смотрела на него с лёгкой улыбкой, как бы намекая, что этот вопрос не стоит воспринимать слишком серьёзно. Амен посмотрел прямо в мои глаза и усмехнулся, не спеша с ответом. — Да, у меня есть такой человек среди знакомых, — не отрывая от меня взгляда, чуть тише ответил он. — Иногда его поступки восхищают меня, но иногда выводят из себя. — И… Кто же этот человек? — спросила я, невольно подстроившись под его тон. Секунды на диктофоне отсчитывали время нашего разговора, но мне было не до них. Мы оба прекрасно понимали, о ком идёт речь. — Тизиан, конечно, — откинувшись на спинку кресла, просто ответил Амен. — Он тот ещё придурок, но как нападающий он хорош. У него отличные передачи. Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась. Колтон умел нагнать напряжение, а потом сидеть с таким выражением лица, будто он вовсе не причём. — Что для тебя важнее всего в людях? Какие качества ты ценишь? — Честность. Я ненавижу ложь и предательство, — на этих словах его голос стал жёстче. Я сделала пометки в блокноте и решила выбрать завершающий вопрос более лёгкий, чтобы разрядить обстановку. — Хорошо, и последний вопрос на сегодня: есть ли у тебя какие-то увлечения, хобби помимо хоккея, которые помогают абстрагироваться от всего остального? Может быть, ты любишь готовить? — Готовка это точно не моё, поэтому я почти всегда заказываю готовую еду, — хмыкнул Амен. — Разве что мясо. Его должен уметь готовить каждый мужчина. Мне нравится идеальная степень прожарки: в меру сочное и не слишком сухое. — Хорошо, спасибо за интересные ответы, — удовлетворённо кивнула я и сохранила запись на диктофоне. — А что тебе помогает отвлечься? — Что? — немного растерянно переспросила я, не ожидая встречного вопроса от него. — Есть ли у тебя что-то помимо журналистики? Что помогает тебе забыть обо всём. Я сжала телефон в руке. В голове кадрами мелькала студия полдэнса, пилон, зеркала в пол. Чувственная музыка, забитые мышцы и ощущение лёгкости внутри. — Я… Нет, у меня нет лишнего времени на такое, — спешно ответила я и начала собирать свои вещи. — У меня всё к тебе на сегодня, спасибо, что уделил время. Амен поднялся следом за мной, обошёл стол за считанные секунды и оказался напротив меня. — Куда так торопишься? — он стоял прямо передо мной, слишком близко. — Ты всегда так умело прячешь свои вопросы за профессиональным тоном или только со мной? Сердце ускорилось от волнения и его близости. Мне приходилось поднимать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Какой же он всё-таки огромный. Я не знала, что ответить. В голове вдруг резко стало пусто, будто в его присутствии мой мозг переставал работать. Рука Амена поднялась к моему лицу, и он провёл большим пальцем по моему подбородку. Это переходило все границы. Это было неправильно. Но я не могла найти в себе силы остановить его, заставить прекратить. Что будет, если мы не прервёмся прямо сейчас? Напряжение между нами было слишком ощутимым. Мы стояли друг перед другом уже не как журналистка и хоккеист, а как… Кто? Боюсь, никто из нас не знал ответа на этот вопрос. Это было сложно подчинить каким-либо правилам. Стук в дверь заставил меня вздрогнуть и отскочить от Амена. А он даже не шелохнулся. Непробиваемый. Это был Стивен Гаст. — Надеюсь, не помешал, — раздался учтивый голос тренера, но в данной ситуации эта фраза звучала комично. — Вы уже закончили? — Да, — коротко ответил Амен. — Тогда мне нужно с тобой поговорить, Колтон. — Не буду вам мешать, — поспешила ретироваться я. — До свидания. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком, оставляя одну в коридоре. Я прислонилась к прохладной стене и прикрыла глаза. Что же я делаю? Я сама позволила ему приблизиться, прикоснуться. Могла ведь сразу обозначить границы, но не стала. Я хотела, чтобы он это сделал.

***

Как я узнала позже, время нашего разговора с Аменом значительно затянулось, и другие хоккеисты, которых я должна была опросить, уже ушли. Да, это было не по моим планам, но не могу сказать, что сильно расстроилась из-за этого. После интервью с Колтоном я всё равно едва ли могла соображать. Он снова выбил меня из колеи. Вернувшись домой, я до поздней ночи возилась с расшифровкой и оформлением текста. И нет, не потому что там был слишком большой объём работы. При желании с этим можно было справиться за пару часов. Проблемой было кое-что другое. Вернее кое-кто. Я постоянно отвлекалась, прокручивала в голове обрывки фраз. Стоило мне прикрыть глаза, как я видела его лицо с этой наглой, засевшей в памяти ухмылкой. Представляла, как он вновь касается меня своими грубоватыми пальцами, думала, чем это могло закончиться, если бы тренер не прервал нас. Хотелось дать себе пощёчину, чтобы наконец собраться и перестать думать о нём. Хватит, Эва, хватит. Это ни к чему хорошему не приведёт. Повезло хоть Герса в тот момент уже спала, иначе из-за её вопросов я бы точно сошла с ума.

Mad City — MCTR

На следующий день после трёх пар я снова поехала в редакцию. Мне нужно было показать Кристиану готовые материалы, чтобы он мог оценить мою работу и сделать необходимые правки. Поэтому я взяла с собой ноутбук — сделать исправления прямо в офисе, и окончательно утвердить первое интервью. Редактор был не очень доволен, что я опросила всего лишь одного Амена. Но тем не менее содержанием он остался более чем удовлетворён. Даже похвалил. Но и указал на ошибки. Кристиан поручил одной из подчинённых своего отдела Руби показать мне место, где я смогу спокойно поработать. — Давно здесь работаешь? — спросила я, пока мы шли через опен-спейс. — Два года, — ответила девушка, откинув рыжую копну волос за спину. — А ты после окончания обучения планируешь работать у нас? — поинтересовалась Руби, окинув меня оценивающим взглядом. — Пока не знаю, но хотелось бы, — пожала плечами я. На одном из диванчиков я заметила Рэймсса с ноутбуком. Увидев меня, он оживился, чуть ли не подпрыгнув. Я кивнула ему в знак приветствия, и мы пошли дальше. Руби отвела меня в самый конец опен-спейса, где стоял большой мягкий угловой диван со столиками. Здесь на данный момент никого не было. — Располагайся, кухня вон там, — она указала направление рукой, — можешь сделать себе кофе, если хочешь. — Спасибо, — кивнула я и поставила ноутбук на стол. Работать здесь было бы довольно комфортно. Я села поудобнее и открыла документ с черновиком статьи. Спустя пятнадцать минут я поняла, что недостаток сна всё же сказывается на мне, и решила воспользоваться предложением Руби сделать кофе. Вскоре я вернулась с большой кружкой капучино и поставила на соседний свободный столик (у меня был какой-то навязчивый страх, что если я поставлю какую-либо жидкость рядом с ноутбуком, то обязательно пролью её на клавиатуру). И хотела было снова приступить к редактуре, но нахмурилась, глядя на экран. Я точно помнила, что у меня был открыт браузер, потому что я искала кое-какую информацию о «Black Wolves». А сейчас был открыт документ со статьёй. Может у меня едет крыша, и действительно пора бы уже начать нормально спать? Я покачала головой. Нет, я пока ещё в здравом уме. Но как тогда это понимать? Мне не нравились такие случайности.