В первую очередь — человек.

Каштановый смотрел на мою улыбку ещё более настороженно. А я улыбался, потому что не знал, что ответить на такой глупый вопрос — что значит «зачем кровать»? Нет, конечно, я знаю, что у каждого свои тараканы в голове…       — А зачем людям кровать? Чтобы спать на ней, укутаться в одеяло и видеть сны, — неловко ответил я, так же улыбаясь.       — Ясно, спасибо, — в его словах чувствовалось недоверие. Надо будет посмотреть его досье, какой-то он странный.       — Располагайся пока, я пойду, у меня дела. К тебе позже зайдут, — я быстро ушёл к машине, забрал досье и вернулся уже в свой кабинет.       Войдя, я сразу открыл папку и, сев в кресло, быстро пролистал страницы. Каждая из них вызывала отвращение. Всего в досье было пятнадцать страниц и три семьи.       Интересно, Мануилы это читали? Вряд ли. И Олежа, и Эммануэль обычно не придают значения тому, что пишут в подобных досье. Но сейчас, кажется, стоит обратить внимание, это досье поинтереснее тех, с которыми я сталкивался.       История начинается с шестнадцати лет, самое первое фото в папке. Там у него аккуратное каре, красивый бежевый свитерок и… такие живые глаза. Сейчас зелень в его глазах похожа на густой тёмный лес, а на том фото… будто свежескошенная трава. Страница первая. Дата рождения: 23.12.2002 Дата покупки: 15.03.2018 |Прикреплено фото| Филипп Крофлинг Владимирович. Возраст: шестнадцать лет. Цель покупки: уборка. Страница вторая. Дата: 07.05.2018 Для уборки этот бездарь плохо годился, но я его воспитала. Можете смело покупать и для уборки. |Прикреплено фото| На втором фото тот же мальчишка сидел на полу, кажется, дорогой кухни, и мыл пол тряпкой. Если не всматриваться, фото безобидное. Но я пригляделся… Руки юноши были исполосованы, по-видимому, ремнём. Страница третья. Дата покупки: 09.08.2018 Цель покупки: просто хочу. Зачем мне это заполнять? Я купил его, потому что захотел. И делать буду что захочу. |Прикреплено фото|       На этом фото я увидел уже не того мальчишку, что был на первом. Парень был крайне поникший, казалось, готов был вот-вот заплакать. Кожа бледная, бежевый свитерок почти превратился в тряпку, но он всё ещё был в нём. Черты лица немного изменились, возможно, из-за возраста, а возможно, из-за резкой потери веса, что я тоже отметил. Страница четвёртая. Дата: 28.10.2018 Мне сказали прикрепить фото его работы для досье и описать, что он делает. Ладно. Мальчишка отлично справляется. |Прикреплено фото|       Смотреть на это фото было очень неприятно. Ракурс был сверху, будто от лица хозяина. На фото были двое: тот, кто держит камеру, и мальчишка. Филипп был между ног мужчины и со слезами на глазах смотрел в камеру. Это ужасно… Я вижу на фото ребёнка, которого хочется обнять, накормить сладостями и напоить чаем. Страница пятая. Дата: 31.12.2018 Отмечаем Новый год. Его подарок — кровать. |Прикреплено фото|       На фото всё тот же мальчишка. Полностью голый, но теперь пристёгнут звёздой на большой кровати. На шее электронный ошейник, во рту кляп. Отвратительное зрелище. Как такое вообще попало в папку? Как же цензура?       Я нехотя перевернул страницу и, увидев следующее фото, не читая текста захлопнул папку. Мне не хотелось даже думать о том, что я там увидел.       После просмотра столь неприятного досье мне захотелось принять душ, чтобы смыть весь этот негатив. Я вышел из кабинета и направился в свою комнату. По пути встретил Нила с Филиппом. Наверное, идут на цокольный этаж, чтобы подобрать парню форму в прачечной. Мне не очень нравится голубая форма, которую придумал Нил для всех работников, но её всё равно никто не носит, так что ладно, пусть будет для галочки. Нужно же что-то носить ребятам, которые попали сюда совсем без вещей.       К ужину я пошёл в общую столовую. Большая и светлая зала была ещё пустой, но через полчаса тут соберётся весь дом. Пройдя дальше, завернул на кухню, где шла бурная готовка.       — Макс! Чёрт бы тебя отодрал, выйди из кухни, научись пользоваться мозгами и только потом возвращайся!       Ругань было слышно ещё до того, как я зашёл. Иногда мне даже жалко Максима, но он может уволиться в любой момент. Я внимательно осмотрел помощника моего лучшего друга. Что-то в этом парне изменилось, но что, понять не мог. Шатеновые волосы по плечи как обычно собраны в аккуратный пучок, фартук вроде как прежний, пирсинг только в брови… Точно! Он осветлил брови.       — Нил, полегче, — с небольшой улыбкой попросил я, когда закончил осматривать работника. — А что у нас на ужин?       — Горелый лук, приятного аппетита, — раздражённо сказал друг и всучил мне сковороду. По запаху стало ясно, что там уже не лук, а уголь. — Понятно… Спасибо, думаю, очень вкусно, — я отнёс сковороду в раковину и включил воду, за что тут же получил удар деревянной лопаткой между своих лопаток.       — Ай! Ты чего? — я повернулся и увидел Нила в нескольких метрах от меня, лопатку он, очевидно, кинул.       — Она горячая, дурень! Куда под холодную воду?! А ну брысь отсюда! Макс принесет тебе, когда на всех накроют.       — Эй, я разве не VIP-гость? — с наигранной грустью в голосе спросил я, шагая к выходу.       — Ты? Рома, не смеши меня. На моей кухне VIP-гость только я, всё. Иди с глаз моих, ещё ничего не готово.       — Я понял, меня в этом доме никто не уважает! — с той же наигранной досадой сказал я и вышел из кухни. ***       Сегодня меня успели купить целых два раза. Я не пробыл у первых и дня, рекорд. Не знаю, может, это к лучшему? Хотя… Надеяться на лучшее в моей ситуации — это худшее, что можно сделать. Ещё и эта кровать… Конечно, Нил уверил меня, что Роман Сергеевич ничем таким не занимается с работниками дома, но я ему особо не доверяю. Вообще никому тут доверять нельзя…       Мой взгляд упал на часы. Точно, скоро ужин. Я встал с пола и потянулся. К кровати я пока даже не прикасался, вдруг испорчу что-то.       Форма немного сковывает в плечах, но не критично, к тому же Нил пообещал, что съездит в город за одеждой для меня. Меня, кстати, напрягает то, как далеко от города этот посёлок.       Немного постояв на месте, я ещё раз поглядел на настенные часы… ещё двадцать минут. Наверное, это слишком рано? Живот резко скрутило от голода. Я вспомнил, что не ел со вчерашнего вечера… Надо было соглашаться, когда тот светленький предлагал заехать в ресторан, вдруг мне перепало бы что-то.       Подождав буквально пять минут, я пошёл на кухню. Может, там нужна помощь? Столовая была ещё пустой, потому я пошёл прямиком к двери рабочей кухни и постучался. Получив разрешение и пройдя внутрь, сразу спросил:       — Извините за беспокойство. Вам нужна какая-то помощь?       — Помощь? От тебя — нет. Ты ещё что-то хотел?       — От меня нет? Почему? — я немного не понял, почему Нил так выделил, что именно от меня помощь не нужна.       — У тебя волосы распущены, дальше, чем ты стоишь, на свою кухню не пущу.       Я молча кивнул и вышел. Справедливо, волосы у меня и вправду длинные для кухни. В животе опять заурчало, и я увидел, что на стойке раздачи уже стоят тарелки с хлебом. Интересно, если я стащу кусочек раньше времени, кто-то заметит? Что мне за это будет?       Не особо долго думая, я подошёл и взял небольшой кусок хлеба. Хотел спрятать в карман, но быстро понял, что на форме их нет. Я замешкался и вдруг из-за спины услышал чей-то голос:       — Ты чего там делаешь?       — Я… эм… — я повернулся и увидел хозяина. Ну всё, плакал мой шанс на хотя бы нормальное отношение. ***       Через время я опять пошёл на кухню к Нилу, всё-таки интересно, что сегодня на ужин. Однако, зайдя в столовую, я заметил Филиппа, копошившегося над стойкой раздачи, на которую Макс, по всей видимости, уже выставил хлеб. Что он там делает? Вряд ли ведь иголки суёт. Хотя… кто знает, что у него в голове?       — Ты чего там делаешь? — я всё-таки спросил, подходя ближе.       В ответ парень не сказал мне ничего внятного, видимо, я переборщил со строгостью в голосе.       — Я… эм… Простите, просто…       — Задавая четкий вопрос, хочу слышать внятный ответ, — вздохнув, сказал я, постаравшись сделать голос мягче.       — Я взял хлеб, — очень виновато ответил Филипп. До такой степени виновато, что мне аж стало не по себе. Будто не хлеб взял, а миллион с карточки.       — Зачем?       — Голодный.       Я тяжело вздохнул, глядя на парня, который смотрел куда угодно, только не на меня.       — Сильно? Пятнадцать минут до ужина не потерпишь? — я спросил, подойдя ещё ближе, аккуратно положив руку на плечо нового помощника. Почувствовав, как юноша вздрогнул всем телом, убрал руку.       — Простите, хозяин. Больше не повторится, — отчеканил каштановый и сжал в руке этот несчастный кусок хлеба. Видимо, расставаться с ним не собирался.       — Пойдём, — я кивнул в сторону выхода из столовой и пошагал туда.       Сердце разрывается, глядя на то, в каком состоянии ребята ко мне попадают. Так волноваться из-за хлеба? ***       Хозяин позвал меня за собой, а я только сильнее сжал хлеб. Ну почему я вечно всё порчу?! Не такой уж и голодный ведь был, бывало хуже, мог потерпеть! Сдался мне этот хлеб… Теперь меня накажут. Если будут пороть, то это явно не быстро, значит, ещё и пропущу ужин… если меня, конечно, его и так не лишат. Ну супер! Молодец, Филипп, просто прелесть!       Шагая за хозяином, я быстро запихнул стащенную еду в рот, шустро жуя. Кто знает, когда я теперь смогу ещё поесть?       Роман остановился. Я поднял голову и очень удивился! Это был не его кабинет, не карцер или что-то такое… Это была ещё одна кухня! Поменьше рабочей, но тоже просторная.       — Это общая кухня, тебе Нил не показал?       — Нет… — проглотив хлеб, я промямлил лишь это, оглядывая помещение.       — Ты можешь приготовить себе что-то, если уж совсем не в терпеж, но я бы не советовал перебивать аппетит перед ужином. ***       Странно, что Нил не показал её первым делом. Хотя, может, он подумал, что это сейчас не самое важное. Я ведь забрал парня у Мануилов, они наверняка его кормили. Но теперь я сомневаюсь в этом. Ха-ха, как же Олежа и не накормил? Только если каштан сам отказался. Филипп стоял посреди кухни и выглядел очень растерянным, как какой-то котёнок. В какой-то степени это мило…       — Спасибо… можно мне немного…       Филипп вновь замялся. Я улыбнулся.       — Можно много. Бери всё, что видишь в холодильнике. Там должны быть сыр и колбаса, сделай себе бутерброд.       — Хорошо, спасибо, хозяин.       — Мне не нравится такое обращение, ты ведь не пёс.       Филипп в ответ мне лишь кивнул и пошёл к холодильнику. Я, всё ещё улыбаясь, двигался обратно к столовой. К этому моменту там уже собралась кучка ребят. Ян, Матвей, которого все ласково называли «Мурзик» из-за его манеры общения и внешности, и садовник, который рыженького грубо называл «Пидор». Я пытался с этим бороться, но Матвей сказал, что его это не задевает, потому перестал.       — Ребят, я смотрю, уже выставляют еду. Позовите, пожалуйста, новенького, он на общей кухне. И не бросайте его одного, потеряется ещё, — с улыбкой попросил я Яна и Матвея. Они болтали между собой. Ян тут же закивал и помчал на кухню. ***       Я только успел отрезать себе кусочек сыра, как в кухню влетел парень с синими волосами и пирсингом на лице… это первое, что бросилось в глаза.       — Приветик, ты новенький, да? Клади сыр назад, пойдём в столовую, там уже всё готово.       Он выглядел младше меня, но кто знает, как там на самом деле? Ещё он быстро разговаривал, будто спешил. Я почти не расстроился, что так и не съел сыр, наверняка в столовой предложат что-то более питательное. Я быстро и молча спрятал всё в холодильник, после пошагал за… а как его назвать? Пусть будет «синенький». Я быстро пошёл за «синеньким». Он завёл меня в столовую. Теперь на стойке раздачи уже стояла еда, и рядом — очередь за ней. «Синенький» быстро побежал в очередь, будто боясь опоздать. А вдруг и вправду может не хватить? Поспешил следом, но на полпути меня за руку дернул какой-то парень. Я посмотрел на него. Он был немного ниже, чем я, с длинными, длиннее моих, волосами, тоже кудрявыми, так ещё и рыжими. Глаза у него были словно у кота! Он улыбнулся и обнажил клыки. На нём они смотрелись мило, как на коте, а на мне, будто я вампир.       — Филипп, да? Я уже взял на тебя. Пойдём за столик.       Это было странно, но я пошёл за ним. Я оглядел столы. Каждый был рассчитан на шесть человек. Мы подошли к столику почти у края. Там стояло три порции и сидела одна девушка. Её я тоже внимательно оглядел. Клубничный блонд, голубые глаза, нарощенные ресницы… красивая.       — Привет. Как тебя зовут? Садись.       Голос девушки был приятный, и я послушался. Сел рядом, где стояла порция плова. Рыжий парень сел с другой стороны девушки.       — Я Филипп.       Все эти люди не выглядят как рабы, наверняка нанятые работники. Стоит быть осторожным, всё-таки по статусу они выше.       — Я Линда, это Матвей, но мы называем его Мурзик. А привёл тебя Ян, — быстро объяснила девушка. — Приятно познакомиться.       Я кивнул головой и опустил взгляд в тарелку. Пахло потрясающе, скорее бы начать есть. Но за столом сидят старшие по статусу, нужно дождаться разрешения или хотя бы чтобы они начали есть.       К столику подошёл «синенький», как я выяснил, Ян. Он поставил ещё одну порцию на стол и начал есть, не дожидаясь остальных. Но другие сами подхватили и стали уплетать свои порции. Надеясь не получить втык, я тоже начал есть.       — О, ты не дожидаешься разрешения, — улыбнулась девушка, констатируя факт.       — Прошу прощения, — я тут же положил вилку на место.       М-да, глупо было полагать, что я ровня им. Наверное, стоило дождаться разрешения.       — Да не-ет, куша-ай, — немного протягивая, сказал Матвей, будто кот. Ясно, почему он «Мурзик».       — Можно? — я переспросил, обводя взглядом всю компанию.       — Конечно! Я наоборот обрадовалась, часто новенькие сидят до последнего в ожидании чего-то. Тут разрешения никто раздавать не привык.       Я кивнул и продолжил есть… давно не ел настолько вкусного плова! А может, и никогда…       Я заметил, что Ян очень быстро съел свою порцию и поглядывал на стол раздачи. Может, не наелся? Порции и вправду какие-то маленькие… Наверное, стоит с ним поделиться? Ну нет, я сам не наелся, обойдётся.       — Ян, не спеши ты так. Ещё рис не разобрали, запеканка и фрукты будут минимум минуток через пять, — улыбаясь и немного протягивая сказал Матвей. Нет, «Мурзик» ему больше подходит.       — Да знаю… — вздохнул «синенький».       Линда же ела неспеша, в отличие от меня. Я быстро доел свою порцию.       — Куда посуду? — я тихо спросил, вновь оглядывая всю компанию.       — Смотри, с другой стороны стойка для подносов. Вот туда поставишь потом вместе с подносом.       Я кивнул и только сейчас заметил, что моя тарелка стояла на подносе, как и их. Чувство лёгкого голода ещё было со мной, но уже всё равно лучше. Встав с места, чтобы отнести посуду, я вновь услышал «Мурзика»:       — А ты куда? М-м? Или хочешь сказать, что наелся этим?       — Не особо… но лучше, чем ничего, ведь?       — Ха-ха… Сейчас выставят запеканку и фрукты, — усмехнулась уже Линда.       — Я не знал, — быстро сев на место, я попытался спрятать глаза в пустой тарелке, в которой съел даже последнюю рисинку. ***       Тем временем я уже ел у себя на кухне вместе с Нилом.       — Как думаешь, в какую компанию Филиппа загребут быстрее?       — Пф-ф, уверен, «Мурзик» уже забрал его к себе за стол, — совсем без раздумий ответил Нил.       — Да, думаю, ты прав… вряд ли ребята оставят его сидеть одного.       — Ага. Надеюсь, Макс не забудет выставить второе вовремя.       — Он не настолько безответственный, Нил, успокойся.       После ужина я пошёл в спальню Филиппа, надеясь, что он уже там. Хотел позвать его к себе на кухню, выпить по чашке чая и обсудить его обязанности.       Парень сидел на полу, обняв колени. Мне потребовалась пара секунд, чтобы понять, что он спит. Гх… спит на полу, ещё и сидя. Чем ему кровать-то не угодила? Я начал злиться, но перед глазами вновь мелькнуло то фото из досье, и злость быстро сменилась сочувствием. Я подошёл и аккуратно потрепал Филиппа за плечо. На удивление, парень быстро распахнул глаза и вскочил с места, отойдя от меня на пару шагов.       Я встал на ноги и выпрямился.       — Ты чего на полу спишь?       — Простите, — он опять извинился.       Я вздохнул и аккуратно расправил кровать нового помощника.       — У тебя для сна есть кровать.       Парень кивнул мне, всё ещё глядя куда угодно, но не на меня.       — Не сильно спать хочешь? Я пришёл позвать тебя на чашку чая. Нужно обсудить планы на завтра.       В ответ на это он опять только кивнул мне. Тяжело вздохнув, я пошёл к выходу из комнаты, потом по коридору, потом вниз по лестнице. Филипп очень скованно себя ведёт, и мне это не очень нравится. Завтра важное собрание, где я хочу представить сотрудникам своего помощника… но смогу ли я это сделать, если Лип так жмётся? Подумают ещё, что я тиран какой-то… Хотя… в глазах некоторых коллег это, возможно, меня даже поднимет.       Мы наконец-то добрались до личной кухни. Там я уже заварил чай в заварнике и поставил чайник греться.       — Запомнил дорогу? Это моя личная кухня. Если вдруг понадоблюсь, а меня нет ни в кабинете, ни в комнате, ищи тут, — я говорил мягко, стараясь расположить помощника к себе, но в ответ — уже привычный кивок.       Тяжело вздохнув в который раз, я начал делать нам чай. Парень всё ещё стоял в проходе, теперь разглядывая кухню.       — Садись за стол. Мне тебе на всё приказы давать надо?       — Простите, — и снова извиняется. Это уже начинает раздражать. Может, он других слов не знает?       — Не прощу. Ты не знаешь других слов?       — Знаю, — он наконец-то сел.       Видимо, он из тех, кому лишнего слова сказать запрещали… жалко, конечно, я бы с радостью пообщался.       — Филипп, мне не очень нравится твоя молчаливость. Ты будто тут, но при этом где-то в облаках. Если есть вопросы, просьбы, пожелания, то я внимательно выслушаю, — улыбнувшись, сказал я и поставил две чашки чая на стол… сахарница и конфеты уже стояли там.       — Хорошо, извините. Какие у меня обязанности?       — Вот, это другое дело! Молодец, — теперь я улыбнулся искренне. — У тебя будет не так много обязанностей. Основные — ездить со мной по совещаниям и всегда быть под рукой.       — Я понял, спасибо. А по дому? Полы? Посуда? Окна?       Не сдержавшись от шутки, я тихо захихикал.       — Это ты решил перечислить слова, которые знаешь? Филь, я ведь перечислил твои обязанности. Полы, посуда, окна — это всё чужие заботы.       Филипп, кажется, не поверил, он поднял на меня глаза.       — Только совещания? В чём подвох?       — Никакого подвоха. Я… читал твоё досье и понимаю, о чём ты думаешь. Ничего лишнего, Лип. ***       Я не верил своим ушам. Подвох точно должен быть! Нужно быть начеку и не расслабляться. Хозяин, конечно, выглядит добрым… Но внешность обманчива, нельзя терять бдительность. Сейчас он мило предлагает мне чай, а через час сечёт меня плетью за неаккуратно сказанную фразу.       — Я понял, спасибо.       — Пей чай, пока не остыл. Сахар сыпь, конфеты бери.       — Конфеты? — я случайно удивился вслух. Мой последний хозяин очень следил за моим весом и запрещал мне шоколад.       — Да, ешь сколько хочешь, у меня много.       Я поднял взгляд на хозяина. Роман очень мило улыбался… улыбка у него, конечно, шикарная. Да и весь он в целом красивый.       — Спасибо, господин. — Он ведь просил не называть хозяином.       — Эй! Ну одно другого краше! Роман, Роман Сергеевич, Рома в конце концов, — он возмутился.       Я немного испугался такой резкой смены настроения, но это оправданно, вроде?       — Понял, простите, Роман Сергеевич. У вас есть ещё вопросы? — я взял конфету и развернул, внимательно читая надпись. Вдруг с алкоголем?       — У меня? Нет. Пока нет. Но, может, есть у тебя?       Но у меня вопросов нет. В голове пусто, будто бы я умер ещё вчера. Да и смысл от этих вопросов? От меня всё равно ничего не зависит.       — Нет, Роман Сергеевич. Вопросов нет, я всё понял.       — Сомневаюсь… — вздохнул хозяин.       Я чувствовал на себе его взгляд и сам нагло начал пялиться в ответ, поедая конфеты. Быстро слопав первую конфету, я потянулся за второй, а потом и третьей. Роман молча пил чай, наблюдая за мной, и это немного напрягало. ***       Филипп нагло и молча уплетал конфеты, а я за этим наблюдал. Мне, конечно, не жалко конфет, но мог ради приличия хотя бы о погоде заговорить.       — У тебя ничего не болит?       — Болит. Но это мелочи. — Парень пожал плечами и закинул ещё одну конфету.       — Нет, здоровье это не мелочи. Что болит?       — Душа болит, — усмехнулся Филипп.       Я немного улыбнулся… он шутит, это уже хорошо. Но всё-таки нужно понять, что болит.       — Я оценил шутку, но что болит, если серьёзно?       — Спина, грудная клетка, ноги. Но это мелочи, быстро пройдёт.       Я кивнул… нужно будет съездить в больницу с ним на осмотр, а потом сдать анализы на ВИЧ, СПИД и прочее.       — Кровь сдавать не боишься?       — Я сдавал все анализы за день до того, как меня купили ваши друзья, если вы об этом. Можете посмотреть в конце папки, там результаты. А в больнице номер тринадцать есть моя медкарта. Я не заразный…       — Хорошо, я посмотрю. Но на осмотр к врачу нужно будет.       — Может, не нужно? — запротестовал Филипп. Мне это понравилось, может, совсем нормальным станет?       — Нужно. Ты врачей боишься?       — Не совсем… — я заметил, как помощник замялся. Какая-то проблема есть. Но какая?       — А что тогда? Мы поедем в хорошую поликлинику, и врачи там добрые, — я улыбнулся, будто уговаривал ребёнка. Но передо мной сидит взрослый парень, который боится больницы! И ведь игрушку за посещение врача не пообещаешь…       — Как скажете, Роман Сергеевич, — он тяжело вздохнул. Было заметно, что Филипп не хочет ехать в больницу, но надо ведь!       Через время Филипп пошёл спать. Я ушёл в кабинет, засиделся до самой ночи, продолжая читать это мерзкое досье.       В своей жизни я видел только два таких извращённых досье. Это у Филиппа и у Яна. Тогда я думал, что хуже не будет.       Я уснул ближе к часу ночи, что очень сказалось на моём подъёме. Я так и не смог встать в пять, потом в десять минут шестого, потом в двадцать… В тридцать минут ко мне вломился Нил.       — Эй, соня! Вставай, твой омлет с лососем тебя заждался, — его громкий голос и резко включённый свет били по ушам и глазам спросонья.       Кое-как поднявшись, я посмотрел на время. Тридцать две минуты шестого… Теперь нужно делать всё в спешке, чтобы успеть к десяти на собрание и выглядеть там прилично.       — Спасииибо, — сонно протянул я, глядя на друга. Нил в ответ лишь усмехнулся и вышел из моей комнаты.       Я быстро пошёл следом. Сначала позавтракаю, а потом уже буду приводить себя в порядок. Я быстро всё слопал, поблагодарил друга, а потом сбежал в душ.       После рутинных утренних процедур пошёл будить Филиппа. Нил приготовил завтрак на него, просто будить парня в половину шестого не хотелось. Я постучался в комнату помощника и продолжил стоять, ожидая, что он сам проснётся от стука и откроет. Вдруг он там голый спит? ***       Я проснулся от стука в дверь и сразу метнул взгляд на часы. Начало седьмого… Я не спросил вчера, во сколько должен быть на ногах, скорее всего, проспал, раз кто-то пришёл меня будить. Стук повторился, но уже настойчивее и громче. Тут же подлетев, я открыл дверь и увидел на пороге хозяина. Сердце забилось чаще от тревоги, быстро нараставшей.       — Доброе утро, как спалось? — спросил он будто с улыбкой… И тут совсем не чувствовалась издевка. Он правда интересуется, как я спал?       — Доброе утро, Роман Сергеевич. Хорошо, а вам? — я тоже улыбнулся.       — Замечательно, как обычно. Пойдём, позавтракаешь у меня, потом пойдёшь собираться… Выходную одежду я тебе дам, думаю, подберём что-то из посылок… — я наблюдал за хозяином. Он будто говорил мысли вслух, но я пошёл за ним.       — Что за посылки? — любопытство брало надо мной верх, и я начал забывать об аккуратности. Роман такой лёгкий человек!       — Да мне иногда присылают одежду бренды для рекламы. Что-то маленькое, что-то просто не нравится, поэтому даже ни разу не надевал.       — Ого. Вы блогер?       — Ха-ха, отчасти. Веду страничку в Инсте.       Я кивнул и ещё раз оглядел огромный дом. Он заработал на этот дом, ведя страницу в Инстаграме? Ну нет, наверняка это не основной доход.       — А чем вы занимаетесь помимо Инстаграма?       — Вкусные конфеты вчера ел? Это моя фирма.       Ого! Я сколько себя помню, ел эти конфеты. Не может же Роман быть настолько старше!       — Ваша? Я просто был совсем ребёнком, когда ел такие конфеты.       — Моя. Но её мне подарил отец на двадцатилетие. — Роман улыбнулся.       Его улыбка казалась искренней и… тёплой? Это странно. Мне давно никто так не улыбался.