Замкнуть петлю

Зачаровывали кольцо вдвоём — Даламар вряд ли справился бы один с тем, чтобы отвести глаза даже богам. За основу он выбрал в палантасской ювелирной лавке довольно простое неприметное колечко из серебра с тонкой гравировкой узора. Рейстлин покрутил его в руках и счёл приемлемым для колдовства, попутно сообщив, что в некоторых местах подобные носят в качестве обручальных. «Обручён… обречён, » — печально думал Даламар, глядя на серебряный ободок на пальце. Вслух говорить не стал, но горечь осознания было не спрятать от себя. — Соберись, ученик. Отвлечёшься — придётся всё делать заново. — Прости, шалафи. — Заклятия на кольце отведут от тебя взгляды. Ты не запомнишься, не покажешься кем-то интересным. Даже для богов, если у нас всё получится. — Танис тоже не заметит меня? — Здесь всё сложнее. Ты слишком привязан к нему. Эмоционально. Кольцо не сможет укрыть тебя от него, если ты сам будешь тянуться к нему, Даламар. А ты не сможешь не. *** Почти месяц прошёл с начала нового года. Месяц, как Даламар жил в доме Таниса. Эльф уже почти поправился, рана не беспокоила ни его самого, ни его спасителя, только грозила оставить на память шрам на гладкой коже. Даламара это не смущало, но почему-то царапало Таниса каждый раз, когда он видел. Словно на нём самом за долгую жизнь шрамов не осталось — после стольких-то пройденных сражений. А может, дело было в том, что Даламар пострадал в то время, которое уже считалось мирным?.. — Не хочешь сегодня выйти в город? — спросил Танис, опуская задранную рубашку Даламара обратно на бок. Осмотров уже не требовалось, но Полуэльф словно перестраховывался, проверял, как заживает рана. — Говорят, зимние ярмарки скоро закончатся. А мы так там и не побывали. Об этом ворчала вчера Алетта, прибирая гостиную. Мол, сидят два здоровых лба в доме и никуда носа не кажут. Ладно, работать им не надо, так хоть бы гуляли, дышали воздухом, а то вон бледные оба. А скоро уже таять начнёт, распутица да грязь будет, так до весны и просидят сиднем. Слышал это, правда, только Танис — к нему-то женщина уже привыкла и по-своему опекала несмотря на то, что была чуть не втрое младше. Полуэльф не возражал, а порой и прислушивался к её простой житейской мудрости, далёкой от войн и геройства. Вот и сейчас подумал, почему бы не послушать совет и не выбраться из дома вместе с Даламаром. — В город? — Даламар посмотрел задумчиво, явно оценивая предложение. — Думаешь, не стоит, чтобы тебя видели? — уточнил Танис, подумав вдруг, что тот, кто ранил эльфа, мог и искать его, чтобы закончить начатое. — Да нет, — Даламар почему-то кинул взгляд на руку с кольцом. Танис не раз уже замечал этот тонкий серебряный ободок на его пальце, но так и не решился уточнить, значит ли он что-то. — Просто не ожидал. Не беспокойся, на меня не обратят внимания, если я не захочу. Я ведь маг, Танис. — Ты… будешь невидим? Это было несколько не то, чего хотел от прогулки Полуэльф. А чего он хотел? Он не знал толком, просто хотелось разговаривать, смеяться, пройтись по лавкам. Мирного чего-то хотелось, как у обычных жителей Солантуса, как у той же Алетты и её семьи. Даламар на предположение улыбнулся. — Нет, просто я не буду казаться им кем-то особенным, интересным. Не волнуйся, никто не решит, что ты свихнулся взаперти и говоришь с воздухом. Это было почти так, как Танис себе и представлял, приглашая Даламара на прогулку. Редкий случай, когда жизнь не очень отходила от фантазий. Разве что в лучшую сторону. Они прошлись по ярмарке, посмотрели товары, обсуждая их достоинства и применимость в жизни. Танис даже кое-чего прикупил, в основном из еды. И сладости — он давно замечал, что Даламар неравнодушен к сладкому, а тот оказался настоящим лакомкой и реагировал на уваренные в меду фрукты, орешки в глазури и яблоки в карамели с энтузиазмом ребёнка. Танис не решился спрашивать, было ли это всё у эльфа в детстве, но не мог отказать себе в удовольствии порадовать его такими в общем-то мелочами. Смотреть на счастливого Даламара ему нравилось, тот словно светиться начинал, и на сердце становилось так легко и спокойно. Правда, прогулку их прервала необходимость Танису ненадолго посетить городскую ратушу. Но и на это Даламар отреагировал легко, сообщив, что хотел заглянуть в лавку местного травника. Кое-какие деньги у него с собой были, и Танису не следовало об этом беспокоиться. Полуэльфу оставалось только согласиться и поспешить разобраться с делами, чтобы скорее вернуться к более тёплой, чем официальные документы, компании. Даламар встретил его загадочным взглядом, словно одновременно беззащитно-открытым и решительным. Танис не мог понять, что он значил, но на прямой вопрос, что случилось, Даламар лишь помотал головой. Но стоило им оказаться почти у дома, эльф вдруг взмахнул руками, откидывая в стороны полы плаща — и в воздух поднялись снежинки. Словно вихрь, метель началась, только снег летел вверх и кружился в танце, послушный воле мага, движению его рук, неслышному шёпоту магических формул. — Магия почти вернулась, Танис, — сообщил Даламар и обернулся с хитрым прищуром тёмных глаз, улыбнулся — удивительно тепло и лично. — Ты собираешься уйти? — Словно холодом окатило Таниса осознание. — Нет, если я не исчерпал твоего гостеприимства. — Я бы хотел, чтобы ты остался… Танис сказал это тихо и сам себе поразился вдруг. Он никогда не думал о моменте, когда Даламару надо будет уйти, хоть и знал, что тому надо в Палантас. Но весна казалась такой далёкой, а компания эльфа слишком приятной. С ним было легко, с ним не было одиноко. Пожалуй, идея поселиться в городе, в котором у него совсем не было друзей, была не самой лучшей идеей Таниса. И если бы не Даламар… А снежинки летели, кружились вихрем вокруг них, оседали на плащах, на чёрных волосах Даламара, выбившихся из-под капюшона. И пусть эльф и говорил, что не будет заметным для местных жителей, Танису подумалось, что не стоило бы так вот колдовать прямо на дороге. Есть же двор его дома. — Даламар, — позвал он, собираясь сказать это эльфу. Тот обернулся резко и, наверное, потерял концентрацию — в грудь Танису вдруг ударил поток холодного воздуха. Он не ожидал, не успел сгруппироваться, и потерял равновесие, оказавшись в мягком сугробе — ночью прошёл снег. — Ох, Танис, прости! — Даламар взмахнул руками, резко прерывая магические потоки. Поднятые в воздух снежинки посыпались на них, словно с неба. Эльф протянул руку, предлагая помощь, и Танис ухватился за прохладную ладонь — замёрз на зимнем воздухе, бегло подумал он. А после мыслей не осталось вовсе. Потому что Даламар, выдернувший его из сугроба, оказался слишком близко, и можно было видеть румянец на светлой коже, и снежинки в волосах, и глубокие тёмные глаза, словно омуты затягивающие. И поцелуй — жаркий, глубокий и такой правильный — получился как-то сам собой. По крайней мере, Танис не мог бы сказать, кто его начал. Но прервать не торопился ни один, а когда всё же пришлось, чтобы вновь сделать вздох, и Танис попытался заговорить (извиниться? Он и сам не знал, что это было, хоть и было абсолютно чудесно), Даламар пальцами замкнул его губы. — Молчи. Я тоже этого хотел, — сказал он и, отвернувшись, пошёл к дому.