Глава 3.
28 июня 2026 г., 13:00
8 1 6 4 24 2 10 17 22
Тяжёлая папка с документами с шумом опускается на массивный дубовый стол. Грейнджер заправляет за ухо прядь волос перед тем, как начинает листать страницы текста, с особым вниманием рассматривая приложенные к документам фотографии. — Как я уже и говорила полчаса назад, по официальным данным имеется тринадцать жертв. Ознакомься подробнее, — говорит она, двигая в сторону Малфоя одну из нескольких лежащих на столе папок. — Я ожидал более радушный приём, — почти скучающе произносит Драко, сверля девушку взглядом, но она и не смотрит на него, продолжая возиться с бумагами. — Более двух лет назад первой жертвой оказался Элджи Лонгботтом. Он работал в Министерстве Магии в отделе магического транспорта. Предполагалось, что мог стать жертвой именно из-за своей работы. Четыре дня спустя прямо в стенах одного из кабинетов Министерства были найдены тела Ханны Лонгботтом — покойной жены одного из наших сотрудников — Невилла Лонгботтома, Марты Олливандер и Эрни Макмиллана, — спешно проговаривает она. — Министерство не нашло нормальной взаимосвязи между этими смертями. Драко откидывается на спинку стула и выжидающе наблюдает за девушкой, ждёт пока она поднимает голову от документов и взглянет на него. Но она не торопится, и тогда он решается привлечь её внимание. — Рассматривали вариант, что это мог совершить один из сбежавших на свободу из Азкабана бывших Пожирателей смерти? Она резко поднимает на него взгляд, смотрит почти с вызовом, исподлобья. Он знает, её оскорбляет то, что он столь очевидно сомневается в профессионализме её корпуса и всех их — работающих в нём. — Мы рассматривали все существующие варианты и имеем множество теорий, правда, нам неизвестно, какая из всех этих теорий может быть верной, ведь ни следов, ни улик, ни даже свидетелей никогда не остаётся, — строго отвечает она. — Исходя из предположения, что две буквы могут быть инициалами убийцы, мы составили список из шести самых известных убийц, чьи инициалы начинаются на МГ, а именно: Майкл Грин, Марк Грей, Мэтт Грант, Митчелл Гибсон, Майлз Джентри, Марио Гарса. Всех их уже множество раз допрашивало министерство, но они уже много лет не находятся на свободе, — она тяжело вздыхает. — В одном только магическом Лондоне несколько десятков тысяч людей с подобными инициалами, поэтому поиск поистине затруднителен. Он ловит на себе её прямой взгляд и чуть щурит свои серые глаза, когда замечает, как девушка мельком мажет взглядом по его телу. — Возможно, это не инициалы имени, а, к примеру, прозвища, наподобие «Мрачного Гения», «Мёртвого Глаза», «Мстительного Гиганта», «Молниеносного Губителя» и тому подобного, — предполагает он. Она опускается на стул напротив него и раскидывает руки на подлокотники. Малфой молчит, смотрит ей в глаза. — Думаю, это не более чем пережитки прошлого, Малфой, — отвечает она с усталостью. — Не стоит забывать о прошлом, ведь благодаря нему формируется настоящее и будущее, — его взгляд приобретает загадочную многозначительность. Она лишь усмехается ему в лицо. Ей понятно, о чём он говорит, куда клонит, высказав, на самом деле, мысль, которую элементарно можно переварить, зная контекст. — Порой ради будущего правильнее забыть прошлое, — её брови медленно ползут вверх. — Забвение приносит боль, и человек предпочитающий забыть о прошлом, поступает эгоистично. Её взгляд меняется, глаза словно темнеют, увеличивая зрачки. Она вспоминает. Вспоминает времена Хогвартса, вспоминает войну. Из её мыслей не ускользает день помилования десятков Пожирателей смерти, убивавших людей Ордена, в котором состояла Гермиона, в котором состояли Рон и Гарри. Не забывать о прошлом? То есть не забывать о том, что и Драко состоял в рядах Пожирателей смерти. Не забывать о том, что эти самые Пожиратели смерти убили тысячи невинных людей. Убили её друзей, товарищей, замучили до смерти её родителей, покалечили Артура Уизли, других членов Ордена Феникса. Не забывать, что после войны за нескромную плату грехи многих Пожирателей, в числе которых и была семья Малфоев, были отпущены. Денежные репрессии? Для них это было ничто! Их состояние не слишком пострадало, и Драко даже получил возможность работать заграницей, к тому же бороться с тёмными силами, к которым некогда относился и сам. Это ли справедливость, о которой говорил мистер Нотт? Милосердие к виновным — самая настоящая жестокость по отношению к невиновным. Война научила Грейнджер, что подобное не забывается. Оно преследует днём в лицах оправданных, без стыда снующих по миру. Преследует в ночных кошмарах, от которых не избавиться. Как бы сильно ни хотелось забыть… забыть, чтобы остаться в трезвом рассудке, чтобы не сойти с ума. Здесь мог помочь лишь обливиэйт, но на него она не решится никогда. Взгляд Драко всё ещё прикован к ней. Он видит её внутренние терзания, сомнения, которые читаются даже на её лице. Он думает о ней. Думает уже почти два года. Он не может не думать о ней. Не может забыть о том, как встретил её на всемирном съезде авроров во Франции. В тот день он увидел её сразу. Видел, как она улыбалась своим коллегам, как к ней подходили с предложениями знакомств. Видел, как и она наблюдала за ним. Не скрывающе, с неподдельным интересом. А после этого — виски, разговоры, её громкие стоны ночью и исчезновение наутро. Всё произошло слишком неожиданно. До этого дня, до того самого вечера и ночи он никогда не воспринимал Грейнджер в качестве той, кто может ему нравиться, даже несмотря на то, что она выглядела привлекательной. Он просто не думал, что подобное вообще может быть возможным. С той самой ночи она намертво поселилась в его голове, стала навязчивой мыслью. Он ни раз возвращался в Англию, искал её, но каждый раз не мог найти. Он знал, она намеренно избегала его. Её не было дома, будучи извещённой о его прибытии, она не выходила на работу, а однажды и вовсе попросилась на две с половиной недели о переводе в Италию, лишь бы не встречаться с ним лицом к лицу. Малфой знал причину, не мог не догадаться. Он — бывший Пожиратель смерти, всё ещё не избавившийся от своего клейма на предплечье. Она обдумала всё уже наутро и решила, что он не достоин её. Что ж, она была права. С этим он не станет спорить. Сейчас, всем уже давно было плевать на прошлое. Всем кроме неё. Она же была солдатом Ордена, и для неё иметь что-то общее с бывшим Пожирателем смерти было просто недопустимо. Должно быть, она сотню раз успела пожалеть о случившемся. Он наблюдает за тем, как она нервно закусывает щёку, всё ещё неотрывно смотря на него. Малфой тянется вперёд, берёт её ладонь в свои прежде чем она успела бы вырвать её. Он уже собирается что-нибудь произнести, но… Но дверь в кабинет с шумом ударяется об стену. Грейнджер резко отодвигается от Малфоя и смотрит на вошедшего Монтегю. Чёрт бы его побрал. — Ты прав, иногда и вправду лучше не забывать о прошлом, — тихо шепчет она, пока Грэхем преодолевает расстояние до стола. Он плюхается в мягкое кресло, прямо напротив Грейнджер, отодвигает папки на сторону Драко. — Как успехи? — лениво бросает он и громко зевает. — Мне кажется, Монтегю, тебя уже заждался Лонгботтом, и будет неприлично, если ты будешь заставлять его ждать, — цедит Драко сквозь зубы. — У Невилла внезапно появились дела, поэтому я теперь с вами, — по-издевательски улыбнувшись, отвечает Грэхем. — Пройдёмся по семьям жертв втроём. Грейнджер почти бесшумно смеётся, когда Малфой закатывает от недовольства глаза. — Тебя дома разве никто не ждёт? — настаивает Драко. — Мы справимся сами, а тебе выпала отличная возможность освободиться от работы пораньше и валить на все четыре стороны. — Нет. — Неудивительно. — И так, Гермиона, я предлагаю нам посетить ещё раз твоего друга Уизли. Малфой может почитать здесь, если не хочет идти или же ему повезло и выпала, — его губы растягиваются в широкой ухмылке, — «отличная возможность освободиться от работы пораньше и валить на все четыре стороны.» — Утром я уже заходила к Рону Уизли, его уже сотню раз расспрашивали о смерти его старшего брата — Перси Уизли и покойной тётушки — Мюриэль Пруэтт, — строго отвечает она, стирая с лица следы былой улыбки. — Сегодня посетим семейство Гринграсс и семейство Паркинсон, ведь обе девушки умерли с временным промежутком в несколько дней.***
Светлые бежевые стены гостиной уже пестрят в глазах. Грейнджер ёрзает в кресле, обтянутом мягким бархатом, и с пристальным вниманием смотрит в глаза миссис Гринграсс. Они находятся здесь уже больше часа, и ничего важного со стороны матери Дафны, так до сих пор и не получили, лишь выслушивали слова её убеждений в том, что её дочь — самое светлое создание на этом свете, которое не заслужило ничего плохого. Само собой, они уже успели наслушаться и того, насколько несправедлив этот мир, не могли упустить недвусмысленные намёки женщины о том, что если бы Министерство добросовестно выполняло свою работу, ничего этого бы не произошло. — Моя дочь всегда была светлым и добрым человеком, — вздыхает женщина, утирая белоснежным платочком с уголка слёз крупные капли слёз. — Я… я не могу понять, как человек может быть настолько жестоким, чтобы… — Миссис Гринграсс, — аккуратно вмешивается Малфой, всё это время стоявший позади кресла Грейнджер, читая то, что выводило прытко-пишущее перо. Он и вправду восхищается ею, ведь Гермиона и вправду в безупречности владела своим сознанием, и перо выводило на листах бумаги даже её мысли, синхронизировавшись с разумом. Взгляд Драко задерживается на нескольких строчках: М.Г. (Миссис Гринграсс) : Моя дочь никогда не совершала ничего плохого! Она была самым добрым и отзывчивым человеком с самого своего рождения! За все школьные годы на неё не поступило ни единое замечание!• Второй курс – облила зельем Лонгботтома.
• Второй – шестой курс — принижала многих учеников с факультетов: Пуффендуй, Гриффиндор, Когтевран + как минимум 3 человек со Слизерина.
• Четвёртый курс Хогвартс — публично унизила Монтегю, со смехом отвергнув его признания в любви.
• Четвёртый курс Хогвартс — активно участвовала в травле Гарри Поттера.
Гермиона наблюдает за тем, как Драко опускается на корточки перед хрупкой женщиной, сидящей на кресле, не в силах унять дрожь в голосе и руках. Он аккуратно берёт её ладонь в свои и смотрит в глаза, и в этот момент Грейнджер сглатывает какое-то наваждение. Таким она его ещё не видела. — Если вам тяжело говорить сейчас — мы продолжим в другой день или всё же дождёмся возвращения вашего мужа. Женские плечи всё ещё подрагивают от волнения, а глаза застланы слезами. — Мы и вправду можем прийти позже, — тихо отзывается Гермиона. — У нас и без того много что ещё нужно сделать, а Мистер Хатерли дал чёткое распоряжение разделиться и ещё раз опросить всех! — громко вмешивается стоящий среди огромных ваз Грэхем. — Из-за таких неженок как вы, убийца всё ещё не свободе! Гермиона громко прочищает горло. Миссис Гринграсс судорожно всхлипывает и прислоняет платок к глазам. — Монтэгю! — цедит Драко. — Вы правы, мистер Монтэгю, — шепчет женщина. — Задавайте ваши вопросы, я отвечу. — Напомните мне, с кем состояла в отношениях ваша старшая дочь? — спросила Гермиона. — Я не знаю всех подробностей из обучения с школе, но после войны моя дочь состояла в отношениях с мистером Теодором Ноттом, а после с мистером Кэрроуэй. Перо быстро выводит на листе бумаги слова женщины, не забывая вписать и мысли самой Гермионы, а после миссис Гринграсс громко ахает, вспомнив о чём-то. — Как же я могла забыть? Я никогда и никому не упоминала о том, что вы, Драко, и моя дочь состояли в отношениях во время войны! Уверяю вас, мне кажется, вы были самым лучшим молодым человеком, которого любила моя дочь! Малфой ловит на себе хищный взгляд Гермионы. Она смотрит на него с нескрываемым подозрением. — Скажите, при каких обстоятельствах мистер Малфой и Дафна расстались? Женщина обеспокоено смотрит на Драко, после переводит взгляд своих округлившихся глаз на Гермиону, скользит им за кресло, на стоящего оперев руки на спинку дивана, Монтегю. — Грейнджер, это было… — Малфой, в данный момент я спрашиваю именно миссис Гринграсс, будь добр не перебивать, — строго отрезает Гермиона. Миссис Гринграсс выглядит растерянной и даже напуганной. Она блуждает взглядом по присутствующим, пытаясь найти в них поддержку. — Когда к власти пришёл тот-кого-нельзя назвать, Драко и Дафна сблизились, но когда начались массовые суды, моя дочь и Теодор начали встречаться, но, насколько мне известно, это произошло уже после того, как Дафна и Драко прекратили свои отношения. Грэхем присвистывает, склоняясь вперёд. На его лице читается удовольствие тому, что в голосе его напарницы сквозит явное подозрение. — А теперь скажи ты мне, Драко, ты и Пэнси ведь тоже состояли в отношениях, верно? — она улыбается. — Потом, уже спустя несколько лет после окончания Хогвартса, Пэнси и Дафна стали хорошими подругами. — Ты что-то хочешь этим сказать, Грейнджер? — Драко изгибает тёмную бровь. Его лицо не выражает страха или сомнений. Оно каменное. Без эмоций. — Нет, — она пожимает плечами. — Просто создаю целостную картину всего происходящего.***
— Что это было? — первое, что спрашивает Малфой, когда Монтегю, взяв с собой записи Гермионы, трансгрессирует для составления отчётности. — Мне показалось, или ты действительно подозревала во всех этих зверствах меня, Гермиона? В ответ она склоняет голову. В карих глазах читается задумчивость, а после заинтересованность. — Наша работа требует подозревать всех, — говорит она. — Недавно я допрашивала Рона, анализировала поведение тех, кто в восемь утра собирается за общим столом. — Обвинения не могут быть выдвинуты до тех пор, пока не будут предоставлены доказательства, — отвечает он. Она широко улыбается, и это заставляет его почувствовать себя лучше. — Расслабься, Малфой, неужели ты и вправду думаешь, что в мои планы входит упечь тебя за решётку? Очевидно, что слова матери Дафны — простое совпадение, но, клянусь, выражение твоего лица стоило каждого произнесённого мною слова. — Так значит, ты всё это не серьёзно? — его настроение заметно улучшается. — В любом случае, вышло забавно. — Но Монтегю, кажется, действительно поверил в то, что ты подозреваешь меня. Пожав плечами, она медленно шагает вперёд, смотря себе под ноги. Она слышит, как Драко неторопливо следует за ней и пристраивается справа. — Я скучал и действительно рад тебя видеть, — говорит он. — Ты стала ещё красивее, чем раньше, хотя, казалось, куда можно было быть прекраснее. Она не смотрит в его сторону, но Драко знает точно, что она улыбнулась от услышанного. — И часто ты думал обо мне? — Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. Она останавливается и поворачивается лицом к Малфою. Уголки её губ приподняты в лёгкой, почти смущённой улыбке. — Вот как? И значит, ты до сих пор живёшь один? Так и не завёл себе подружку? — Я решил посвятить себя работе, — отвечает он, улыбаясь в ответ. — Как благородно, — в её голосе скользит тень сарказма. Грейнджер не отстраняется, когда ладонь Драко медленно скользит к её щеке и лёгким, совсем невесомым движением заправляет за ухо выбившуюся прядку волос. — Ты до безумия прекрасна, — тихо проговаривает Малфой. Гермиона понимает, что сколько бы она ни пыталась заставлять себя не реагировать на слова, что произносит он, заставить себя она не может. Это сильнее её. В школе Драко не был таким. После выпуска, в то время, что осталось в её памяти, она не помнила его таким. Очевидно, жизнь во Франции или просто работа сильно поменяла его. Очевидно, в самую лучшую из всех, которые только можно представить, сторону. Чтобы он — Драко Люциус Малфой, когда-то ранее мог произнести подобное в её адрес? Абсурд. Никогда. Она не смогла бы даже представить подобное. А сейчас… он стал таким… другим. — Держу пари, ты говоришь так каждой девушке, которую хочешь затащить к себе в постель, — с невинной улыбкой на лице, язвит она. — Я не говорил, что хочу затащить тебя в постель. — Так значит, ты мечтаешь о платонических отношениях? Учту это на будущее, Малфой. Своими словами она вызывает в нём смущение. — Может, ты не будешь против сходить со мной куда-нибудь? — Кто знает, — легко отвечает она, пожимая плечами, а после продолжает свой путь, как ни в чём ни бывало.
Примечания:
Ваши предположения?
