Cats

Джон шёл с опостылевшей за долгое время работы, чувствуя, как усталость растекается по всему телу и отдается в каждой мышце. После выпуска из института он устроился в транснациональную компанию маркетологом, и с тех пор постоянные созвоны, проекты, стажеры с их чертовым обучением, сводили с ума. Благо, платили неплохо – на том спасибо. Он вздохнул, мечтая уехать на острова с красивым мужчиной или женщиной, пить коктейли и трахаться днями напролет под шум прибоя. Но реальность была куда более прозаична: у него кошка, дедлайны, нет денег на отпуск и достойной пары.  Была у него девушка – милая, стройная, симпатичная и умная – Эбигейл, ушла к другому, забрала свои вещи и все подарки, и даже те идиотские интимные настолки, в которые они ни разу и не сыграли за все время. Так и остался он один, но с кошкой. Прекрасной, белой Луной с голубыми глазами и характером настоящей стервы. Она была благосклонна лишь к немногим, а на чужих в основном шипела и кидалась. Принесла кошку Эбигейл, когда у ее матери внезапно началась аллергия, а Джон, хоть и скрепя сердце, но разрешил оставить ее. Но вот прошла любовь, и с тех самых пор он меняет лоток в одиночку.  Пикнул кодовый замок, дверь открылась, и мужчина лениво зашел в подъезд. Нажал кнопку – приехал лифт.  «Раз, два, три, четыре, пять» – считал он в мыслях этажи и вышел на своем.  Квартира встретила летней духотой и Джон, сняв ботинки, поспешил открыть балкон. Балкон в гостиной – отдельная история. Видимо застройщики решили, что соседям надо знакомиться как можно ближе, а потому сделали длинную общую террасу с очень низкой перегородкой, через которую при желании можно было спокойно перелезть. Мужчину всегда это бесило, так как в той квартире жильцы менялись чуть ли не каждый месяц. Последней была алкоголичка лет сорока, которая гоняла Луну веником со своей части балкона и только тогда, когда Джон нажаловался её арендодателю, ее выселили, но на это место, как и всегда, спустя пару недель заехал новый сосед.  Марстон вернулся в гостиную и огляделся по сторонам в поиске кошки.  – Луна! Зайка, иди сюда – усталым, но мягким тоном протянул он. Мужчина прошел по коридору от кухни до спальни и, лишь усердно присмотревшись, заметил белый комочек на своей подушке.  – Вот ты где! Я же сказал не лезть на кровать без разрешения. – он бесцеремонно подхватил кошку, та зашипела потревоженным ото сна зверем, но на руках хозяина достаточно быстро успокоилась – Ну чего ты? Всё, всё – Джон присел на край матраса и погладил мягкую шёрстку.  – Пойдём, я дам тебе поесть. - встал, направляясь на кухню, а Луна пошла за ним, размахивая своим великолепным хвостом из стороны в сторону. В гостиной их ждал сюрприз: посередине комнаты, непринужденно вылизываясь, сидел большой черный кот с рыжим пятнышком на щеке. Джон с удивлением подошел к нему и погладил, а тот был и рад – подставлялся руке, мурлыкал прикрывая глаза, и уж очень заинтересованно поглядывал на Луну. – Ты откуда здесь, красавец? – он посмотрел на открытый балкон. Вдруг все встало на свои места и вмиг прояснилось. – Ага…понятно. Звонок в дверь не заставил себя долго ждать. Джон поднялся и поспешил открыть. На пороге стоял мужчина крупного телосложения, лет тридцати, и переступал с ноги на ногу, выдавая свое волнение. Движения были неловкие, как у ребенка, а в голубых глазах читались безмолвные извинения. - Прости, это…мой Датч. – он посмотрел через плечо Марстона и недовольно прищурился. – Мы только вчера заехали, а этот мохнатый придурок уже решил сбежать.  Джон кивнул и приветливо улыбнулся, несмотря на сильную усталость после рабочего дня – не хотелось портить отношения с новым соседом, тем более таким… интересным. Появилось желание узнать его получше и показаться гостеприимным. - Ничего страшного, за много лет я привык к неожиданным вторжениям – он отошел от двери. Мужчина, потрепав край своей черной рубашки, переступил порог и осторожно прикрыл за собой. - Черт, я даже не представился – он протянул руку для пожатия, на что второй охотно ответил. Ладонь мужчины оказалась теплой, большой и шершавой – Артур Морган. - Джон Марстон. Чай или кофе? - От чая без сахара я бы не отказался. Спасибо – Артур почесал затылок и, изменившись в лице, подошел к черному коту. – Датч, сволочь ты такая – он дал легкий подзатыльник питомцу, на что тот ядовито зашипел и изогнулся в агрессивной позе. – Я кому говорил не лезть на чужой балкон? Позоришь меня! Джон усмехнулся, заливая закипевшую воду в кружку. Пакетик с травами начал отдавать свой вкус и цвет, наполняя кухню приятным ароматом фруктового чая. Он посмотрел в сторону гостя. Кот, успокоившись, уже с наслаждением подавался руке хозяина – такой большой, мускулистой, с множеством мозолей, «мужской» во всех пониманиях этого слова. Джон невольно засмотрелся на Артура, пока тот был отвлечен, но потом мотнул головой, сбрасывая наваждение, и вытащил пакетик из воды. «Да что ж со мной такое?» - раздраженно подумал он и со стуком поставил кружку на стол, стараясь не смотреть на мужчину. Внезапно он почувствовал себя чересчур глупо, представляя, как выглядит со стороны: растрепанные волосы, дырявая футболка «Metalliсa», красная лента на шее - как будто подросток в переходный период, еще и чертовы шрамы на щеке не давали покоя. – Садись, – кивнул он на стул. – Сейчас налью. Артур сел, поставив локти на стол. Его плечи казались ещё шире в тесной кухне, а руки — слишком большими для обычной кружки. Марстон поставил перед ним чай, а сам прислонился к столешнице, скрестив руки на груди. – Ты давно здесь живёшь? – спросил Артур, сделав осторожный глоток. – Лет пять. Квартира в собственности, так что… никуда не денешься. – А я вот только вчера заехал. Коробки до сих пор не распаковал. Думал, кот поможет, а он вместо этого уже у тебя на диване лежит. Марстон усмехнулся. – Да ладно. Луна его уже одобрила. Значит, ты не такой уж плохой сосед. Артур хмыкнул, глядя в кружку. – Надеюсь. Не хочется начинать знакомство с войны за балкон. Они замолчали. В тишине было слышно только мурлыканье двух котов и далёкий шум города за окном. Марстон поймал себя на том, что смотрит на руки Артура — большие, с мозолями на ладонях, с короткими, аккуратно подпиленными ногтями. На запястье виднелся старый шрам, тонкий и белый, как будто от ножа. Он быстро отвёл взгляд. – Ты работаешь где-то? – спросил он, чтобы заполнить тишину. – Да. Фриланс. Рисую, иногда ремонтирую что-нибудь. Ничего серьёзного. – Рисуешь? – Марстон поднял бровь. – Круто. Я вот в маркетинге. Сижу в офисе и придумываю, как продать людям то, что им не нужно. Артур усмехнулся. – Звучит как ад. – Почти. – Если Датч опять полезет — не стесняйся. Заходи. Я… не против компании. Артур спрятал улыбку в кружке и многозначительно кивнул. - Ты тоже…Можешь заходить, если, конечно, поможешь собрать кровать – мужчина томно вздохнул, рукой поправляя выпавшую на глаза прядь пшеничных волос. Закатное солнце играло теплыми, розоватыми оттенками на его лице, подчеркивая каждую деталь: веснушки, рассыпавшиеся по щекам мириадами звезд, прямой, идеальный, как у древнегреческой скульптуры, нос, скулы, подбородок и короткая, рыжеватая борода. Джон невольно залюбовался его чертами, но затем прикрыл глаза ладонью и засмеялся.  «Всего полгода без секса, и уже засматриваюсь на незнакомых мужиков…Просто прекрасно» - укор совести вмиг накрыл его лавиной, и непреодолимое чувство стыда засело в голове, не давая сконцентрироваться на чем-то одном. - Собрать кровать? А ты сам не можешь? Вон, какие мышцы. - Могу конечно, но в четыре руки получится гораздо быстрее, да и плюс…В приятной компании гораздо легче работать. Марстон улыбнулся уголком губ. – Хорошо, зайду как-нибудь. – Спасибо… Джонни. Он почесал затылок и посмотрел на часы – Ладно, не буду задерживать, мне нужно разбирать коробки. До скорого! Датч – он обратился к коту – нам пора. И ушёл. Марстон остался стоять в прихожей, чувствуя, как сердце стучит слишком громко. «Джонни». Он не помнил, когда его последний раз так называли. Луна подошла и нежно потерлась об его ноги, как бы говоря: «Я сожалею тебе». Мужчина наклонился и погладил кошку, та замурлыкала, и успокоение накрыло теплым одеялом. Перед глазами до сих пор стоял образ Моргана: большие руки, массивное тело, бархатный тембр голоса. Он сам не заметил, насколько возбудился. - Да твою мать! – зарычал Джон и направился в душ.  Наспех снял с себя футболку, штаны и развязал ленту на шее. Показались очередные шрамы от подбородка до ключицы, которые он скрывал даже от себя. Отвратительно было вспоминать об их причинах.  Когда очередь дошла до нижнего белья, Джон остановился и потер тыльной стороной вспотевший лоб, собираясь с мыслями. «Я правда возбудился…на это?» Не в силах дальше сдерживаться, он одним резким движением стянул боксеры. Тугая резинка задела головку и с губ слетел первый, грубый стон.  Прохладные струи воды стекали по телу, пока кулак обхватывал основание члена, а пальцы играли с мошонкой, мяли, оттягивали. Прикрыв глаза, Джон представлял, как огромная, мозолистая рука Артура проводит от основания до конца, как короткие ногти царапают чувствительную кожу, как он мучает, доводя до почти болезненной истомы. Марстон подставил голову под душ, пытаясь сбросить наваждение, но с каждой секундой мысли об Артуре становились все более и более извращенными, а волны удовольствия проходили по всему телу, заставляя вздрагивать с громкими стонами. Он прикусывал губы, гладил себя, зажимал, перекатывал в руках бусинки сосков, почти издевался над собой, создавая мысленный образ властного и грубого Моргана.  «Кончай, ты хорошо сегодня поработал, ты хороший…» - горячо шепнул Артур на ухо. Джон почти мог слышать этот голос – бархатистый, низкий, сладостный. Яркий оргазм накрыл с головой, как и пелена стыда, последовавшая за ним. - Придурок – со злобой в голосе произнес Марстон, отмывая руки и живот от собственной спермы. – Придурок с недотрахом. Он выключил воду, вытерся и посмотрел на себя в запотевшее зеркало. Шрамы на щеке и шее казались ещё ярче в тусклом свете лампы. – Ну и вид у тебя, Марстон, – пробормотал он сам себе. Он вышел из ванной, надел шорты и футболку и направился в гостиную. Луна уже спала на диване, свернувшись калачиком. Датч, конечно, ушёл с хозяином. Марстон сел рядом с кошкой, погладил её по спине. – Ну и денёк, зайка, – тихо сказал он. Луна приоткрыла один глаз, мурлыкнула и снова заснула. Он откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. «Артур Морган…» Имя крутилось в голове, как пластинка на повторе. И он знал, что это только начало.