Шапито безумцев

Машина Юнги неслась по мокрым трассам, разрезая туман, словно бритва. В салоне пахло порохом, кожей и медью — запахом свежей крови. Чонгук сидел на заднем сиденье, баюкая голову Тэхёна на своих коленях. Его руки, всегда такие уверенные, когда они держали камеру, теперь крупно дрожали, прижимая лоскут своей рубашки к ране на боку Тэхёна. — Быстрее, Юнги! Он отключается! — голос Чонгука сорвался на крик. — Я выжимаю из этой колымаги всё, что можно, Гук! — огрызнулся Юнги, вцепившись в руль. — Мы едем в Маре. Там есть один костоправ, который не задает вопросов, если ему хорошо заплатить. Тэхён прерывисто вздохнул. Его веки дрожали, а кожа стала пугающе прозрачной, почти фарфоровой. — Гуки… — едва слышно прошептал он. — Я здесь, Тэ. Я здесь, не смей закрывать глаза. Смотри на меня! — Чонгук наклонился ниже, ловя его взгляд. — Фото… под зонтом… — Тэхён с трудом сглотнул. — Это не просто… кадр. Роза… она ненастоящая. Чонгук нахмурился, вспоминая ту ночь. Ту самую розу, которую Тэхён подобрал с земли и положил на мокрый асфальт перед тем, как они поцеловались. На фото из их памяти она казалась просто романтичной деталью. Но в мире нуара ничто не бывает «просто». Они прибыли в заброшенную антикварную лавку. За потайной дверью, скрытой шкафом с пыльными фолиантами, находилась стерильно чистая, но мрачная операционная. Доктор — старик с трясущимися руками, который, тем не менее, орудовал скальпелем с хирургической точностью, — выставил Чонгука за дверь. Три часа тишины. Три часа, за которые Чонгук успел постареть на десять лет. Он сидел на полу в пыльном коридоре лавки, глядя на свои окровавленные ладони. — Он выкарабкается, — Хосок подошел бесшумно, протягивая ему пластиковый стакан с дешевым кофе. Его оранжевая ветровка была разорвана, а на щеке красовался глубокий ожог. — Ким Тэхён живучий. Он выжил в той семье, выживет и здесь. — Чимин… он остался там, — тихо сказал Чонгук. — Почему все жертвуют собой ради этой проклятой фамилии? — Не ради фамилии, — Хосок прислонился к стене. — Ради того, что Тэхён олицетворяет. Он — их единственный шанс на искупление. Если он выберется и уничтожит Синдикат, жертвы Луизы и Чимина будут не напрасны. Дверь операционной открылась. Доктор вышел, вытирая руки полотенцем. — Пуля прошла навылет, повезло. Но истощение и стресс… ему нужен покой. И, молодые люди, если вы не уберетесь из города в ближайшие сорок восемь часов, покой ему понадобится вечный. Намджун уже поднял все свои связи. За ваши головы назначена цена, на которую можно купить половину этого квартала. Чонгука пустили к нему только под утро. Тэхён лежал под белой простыней, опутанный трубками капельниц. Он выглядел таким маленьким и беззащитным в этом холодном свете. Чонгук сел рядом и осторожно взял его за руку. В голове набатом стучали слова Тэхёна: «Роза ненастоящая». Он достал из кармана телефон и открыл ту самую фотографию, которую сделал в ночь их последнего свидания (ту самую, что послужила началом этой истории). Он начал увеличивать изображение. Вот они — два силуэта, слившиеся в поцелуе. Вот Эйфелева башня в тумане. А вот роза, лежащая в луже. При максимальном приближении Чонгук заметил странный блик. Роза была сделана из тончайшего полимера, а внутри бутона виднелось крошечное металлическое кольцо. — Код… — прошептал Чонгук. — Код не в цифрах. Код в отражении. Если совместить грани этого кольца с определенным углом света, оно сработает как линза, проецирующая данные. Тэхён спрятал «Слезы Луизы» у всех на виду. Роза всё еще лежала там, на той самой улице, возможно, забитая в щель между камнями мостовой или смытая в водосток. В этот момент телефон Чонгука завибрировал. Неизвестный номер. Он нажал «принять». — Ты ведь нашел её на фото, не так ли? — голос Намджуна был спокойным, почти ласковым. — Ты очень способный мальчик, Чонгук. Но у меня есть плохие новости. Мои люди сейчас стоят у входа в ту самую лавку, где вы прячетесь. Юнги и Хосок уже связаны. Чонгук застыл, чувствуя, как внутри всё леденеет. — У тебя есть пять минут, чтобы выйти ко мне с этой розой… или с ключом. Иначе я подожгу это здание вместе с твоим спящим принцем. Выбор за тобой. Время пошло. Чонгук посмотрел на Тэхёна. Тот всё еще спал, его дыхание было едва заметным. В мире нуара никогда не бывает легких путей. Чонгук медленно встал, достал из сумки нож Хосока и проверил золотой ключ в кармане. — Я иду, Намджун, — произнес он в трубку. — Но помни: я фотограф. И я знаю, как проявлять истинные лица. В следующей главе: Смертельная игра на улицах ночного Парижа. Предательство внутри группы (кто-то выдал их местоположение). Чонгуку приходится пойти на сделку с дьяволом, чтобы спасти Тэхёна.