Шапито безумцев

После ночи, когда их тела и души окончательно сплелись в узле из боли и страсти, затишье длилось недолго. Воздух в особняке стал холодным и гулким. Чонгук почти не выпускал из рук пистолет, а его верные «тени» в масках дежурили у каждого окна. Остатки преступного синдиката — те, кто уцелел после резни в Совете — не собирались прощать дерзкого выскочку и его прекрасное «оружие». Тэхён сидел в кресле в большой гостиной, лениво перелистывая старинный анатомический атлас. Его лицо было спокойным, но внутри всё дрожало от предчувствия. На нем была черная шелковая рубашка Чонгука, которая была ему велика, и тот самый платиновый чокер. Теперь это украшение не казалось ошейником — оно казалось броней. Гром ударил не с неба. Огромное панорамное окно взорвалось миллионами осколков, когда в него влетел бронированный внедорожник. — Тэхён, на пол! — взревел Чонгук, появляясь из тени коридора с автоматом в руках. Начался ад. В пролом хлынули люди в камуфляже — наемники, нанятые выжившими врагами. Воздух наполнился едким пороховым дымом и криками. Тэхён перекатился за массивный дубовый стол, прижимаясь к холодному паркету. Осколки стекла впивались в его ладони, но он не чувствовал боли. Он искал глазами Чонгука. Чонгук двигался как демон. Он не просто стрелял — он танцевал среди смерти, его лицо было искажено хищным оскалом. Но врагов было слишком много. Один из наемников, огромный мужчина со шрамом через всё лицо, заметил Тэхёна. Он отшвырнул пустой автомат и достал длинный армейский нож. — Так вот ты какой, любимый экспонат Чонгука, — прохрипел он, приближаясь. — Говорят, за твою голову заплатят больше, чем за его. Но я, пожалуй, сначала поиграю с тобой. Тэхён медленно поднялся. Его сердце билось ровно. Он посмотрел на мужчину и улыбнулся — той самой пустой, пугающей улыбкой, которой его научил Хозяин Шапито. — Мой Хозяин не любит, когда трогают его вещи, — тихо сказал Тэхён. Наемник бросился вперед. Тэхён, чья реакция за последние недели стала звериной, уклонился, схватил со стола тяжелый хрустальный графин и с сокрушительной силой обрушил его на голову врага. Когда тот пошатнулся, Тэхён не остановился. Он выхватил из-за пояса наемника пистолет. В этот момент он увидел, что Чонгук ранен. Пуля задела его плечо, и он отступил к стене, отстреливаясь последними патронами. Трое наемников зажимали его в угол. У Тэхёна был выбор. Сзади был открытый пролом в стене. Он мог бежать. Он мог бросить этого монстра, который украл его жизнь, и попытаться вернуться к свету. Свобода была на расстоянии одного прыжка. Тэхён посмотрел на Чонгука. Тот посмотрел в ответ. В этом взгляде не было приказа — только горькое принятие. Чонгук ждал, что Тэхён уйдет. Тэхён вскинул пистолет. Выстрел. Еще один. И еще. Три тела упали у ног Чонгука. Тэхён не промахнулся ни разу. Его руки были твердыми, как скала. Он подошел к раненому Чонгуку, игнорируя свистящие вокруг пули, и помог ему подняться, подставив свое плечо. — Почему ты не ушел? — прохрипел Чонгук, зажимая рану. Кровь просачивалась сквозь его пальцы. — В мире за этими стенами больше нет ничего, что принадлежало бы мне, — ответил Тэхён, глядя на приближающуюся подмогу Чонгука — его верных людей в масках, которые наконец прорвались в зал. — Мое место здесь. В твоем безумии. Чонгук тихо рассмеялся, превозмогая боль, и притянул Тэхёна к себе, пачкая его шелк своей кровью. — Ты мой самый удачный эксперимент, Тэхён. Ты — само совершенство. К рассвету всё было кончено. Нападавшие были уничтожены до последнего человека. Особняк лежал в руинах, но его хозяева были живы. Тэхён стоял посреди разгромленного зала, его лицо и одежда были забрызганы чужой кровью, а в глазах горел тот же темный огонь, что и у Чонгука. Он больше не был жертвой. Он не был даже соучастником. Он стал соавтором эт ого кровавого шедевра.