E.o.T. (Everyone of Troop/Каждый в Стае)

Бездумно слоняться по круглосуточному супермаркету ночью, похоже, входит в немного странную и даже немного дурную привычку. Ряды алкоголя, детского питания, пасты и стиральных порошков успокаивают, вызывают странные, рассеянные эмоции, интерес… Именно Андреа замечает первым, что под конец съёмочного дня Михаэль начинает хромать по-настоящему, да ещё и шипеть при каждом шаге как растревоженный уж. - Что случилось? - тоном, не терпящим возражений, интересуется он, перегородив немцу дорогу. Тот вроде и пытается отмахнуться, но Керт продолжает стоять, спокойно засунув руки в карманы, и приходится расколоться: - Ботинки новые, - в голосе мужчины даже хрипотцы прибавилось от нестерпимой боли. – Да ещё и вода попала, натёр… Ничего страшного, я сейчас переобуюсь, и… Наверно, герр Райн и сам не заметил, как ловким движение руки его оттеснили под навес и усадили на одну из снимающихся в клипе скамеек. - Разувайся, - велел Андреа, выуживая из рюкзака упаковку водостойкого пластыря и спиртовую настойку боквицы. Едва сдерживая болезненные поскуливания, Михаэль стащил новые и действительно чрезвычайно симпатичные, но совершенно не предназначенные для съёмок на маленькой яхте ботинки и некогда белые носки, украшенные мутными разводами розово-жёлтой сукровицы… Нельзя сказать, чтобы на следующий день он не хромал, но как минимум не дёргался при каждом неудобном движении и не хрипел как наушники из палатки за 400 кун. - «Шампунь 13 в одном»… - вслух, просто чтобы услышать абсурдность самого звукосочетания. Ну, где они только набрали аж 13 не взаимоисключающих свойств? – «Мыло для рук, гель для умывания, шампунь для мытья волос, шампунь для ухода за бородой, мыло для мытья фруктов, гель для ручной стирки…» Хм… Вернувшись из туалета, Майя не садится обратно на землю, а отходит к сваленным в общую кучу вещам, находит свою сумочку, роется там с минуту. Внимательно наблюдающий за сестрой Борис, вопросительно выгибает бровь, затем поднимается, подходит. Тихий разговор заканчивается резким воплем: - Угораздило меня в чисто мужской коллектив вписаться! - Но ты же знала, что… - тоже повысив тон, обрывает её Борис. Обвинить вместо того, чтобы успокоить. Браво. - Не знала… У меня сбой, наверно… В пляшущем, будто от костра освещении задворок опен-эйра, сосредоточившись на безвыходности ситуации, девушка не замечает, как рядом оказывается их барабанщик. До смерти хочется верить, что он ничего не слышал и не понял. Мир, в котором обсуждать такие проблемы с коллегами-мужчинами ещё даже не зачат. - Ну и куда вы пропали? – немного пьяным голосом интересуется Андреа прямо над ухом, незаметно, невесомо касается безразмерного бомбера Майи, подаётся ещё чуть ближе, чтобы добавить почти неслышно куда-то между растрепавшимся к концу вечера хвостом и ухом: - В правом кармане. Майя широко распахивает глаза и, ничего не сказав, убегает. - У тебя-то это откуда!? – уши и щёки у Бориса, наблюдавшего за этой картиной, пылают так ярко, что это видно даже в пляшущем освещении задворок опен-эйра. - В кроссовки удобно класть, - Андреа пожимает плечами. – Чтобы ноги не потели. Один дальнобойщик рассказал. Зажигалки, спички, бумажные салфетки, ещё какие-то вещи, которые всегда заканчиваются не вовремя, привлекают не меньше внимания, чем чрезвычайно красивая бутылка какого-то редкого местного алкоголя. Но и не больше, чем шлейка для кота: кот – животное свободно, и свобода его ограничена рамками дома, на улице ему делать нечего, значит, и шлейка ни к чему… - Это что, блядь, такое!? У Золтана только две настройки громкости голоса – Достаточно тихо, чтобы окружающие примолкали и прислушались, и настолько громко, чтобы стёкла в недорогом черногорском отеле зазвенели, а кошка, собиравшаяся зайти в фойе на ночлег, развернулась на 180 градусов и с тем же деловитым видом покинула зону видимости. - Гель для душа, - тихо пискнула из-за стойки хостес. Высокая худощавая девушка, она смотрела на симпатичного в принципе мужчину среднего роста с длинными, немного лохматыми русо-рыжими волосами и густой рыжей бородой, явно собирающегося её убить из-за одноразового флакончика геля для душа из его номера. Зелёные глаза сверкали, не суля никаких радужных перспектив. - Я вижу, - тон его голоса опасно колыхнулся. – Скажи, какого хрена, он… Договорить ему не дали подошедшие коллеги. Один – на много выше, очень красивый, с большими чёрными глазами и залихватским ирокезом. Другой – почти одного роста со скандалистом, лысый, но при бороде, коренастый, голубоглазый и с увесистым рюкзаком на плече. - Кто обидел Золе? – с дружелюбной улыбкой интересуется последний, явно знакомый со вспыльчивым характером друга. Медленно развернувшись Золтан плавно протянул Андреа злополучный пузырёк. - Он, - медленно проговорил он, делая паузу, будто ставя внушительную точку после каждого слова. – Пахнет. Розами. Ненавижу. Розы. Понюхав пузырёк и чудом не скривившись, Андреа отставил его в сторону: - Но ведь его можно поменять? – спросил он. - Они у них кончились, - с плохо скрываемым весельем в голосе заметил Марко. – Ровно на мне… Золтан практически рычит, понимая, что над ним издеваются, но броситься на лучшего друга и лидера группы по совместительству не рискует. - Ой, да перестань! – до того, как ситуация выйдет из-под контроля, Андре спускает с плеча рюкзак. – Смотри, что у меня есть! Он выуживает него и ставит его на стойку симпатичный непрозрачно-зелёный бутылёк. Хостес успевает прочитать «Шампунь 13 в одном: Мыло для рук, гель для умывания, шампунь для мытья волос, шампунь для ухода за бородой, мыло для мытья фруктов, гель для ручной стирки…», прежде чем он оказывается Золтана в руках. Тот этикетку не читает, скручивает крышку, придирчиво нюхает. Уточняет: - Мята и розмарин? И, получив утвердительный ответ, быстро удаляется. - Что это было? – с трудом сдерживая смех, уточняет Марко. - Мыло для мытья Зотана! – кровожадно улыбается Андреа. - Вы в поход собрались? – улыбается кассир, излишне для половины четвёртого утра бодрый местный молодой человек, рассматривая содержимое корзины. - Не совсем…