i know you love me

Его папе не приходилось батрачить на пяти работах, ведь тот был Кеке Росбергом. Чемпионом мира Формулы-1. Льюис наверняка мог бы позавидовать этому, если бы, конечно, знал. Поскольку в семье уже был гонщик, маленький Росберг половину своей жизни провёл в паддоке, наблюдая за тем, как яркие машины пролетают прямо перед его носом на скорости 160 км/ч. Нико отлично себя чувствовал среди машин и других пилотов. Его кумиром в первую очередь, конечно же, был его папа. Но всё же в его душе был и Мика Хаккинен — двукратный чемпион мира и финский пилот. Ну и Сенна, естественно. Он любил его почти так же, как и Льюиса, о котором Росберг ещё пока даже не подозревал. Жил себе беззаботно. Учил языки, развивался, учился ездить на болидах. Его первый раз в машине тоже оказался действительно удивительным. Шестилетний мальчик проснулся от стука в дверь. Солнце довольно ярко светило на блондинистые волосы парня. Нико действительно был как ангел. Надо же было умудриться родиться со светлыми волосами и голубыми глазами. Да ещё и с такой нежной внешностью, что любая девочка бы позавидовала. И не только девочка. Дверь приоткрылась, и оттуда выглянула голова отца будущего чемпиона. — Извини, что разбудил. Кеке до конца открыл дверь и вошёл в светлую комнату. Она сияла чистотой, и все вещи, что в ней лежали, были аккуратно разложены на столе или убраны в тумбочки. Карандаши в стаканчике, машинки разложены по местам на полке. Нико не любил вообще что-то разбросанное, это даже иногда вызывало у него невроз. Одним словом — перфекционист. Папа закатил глаза и усмехнулся: вот все дети как дети, а у этого — идеальный порядок. — Доброе утро, ты что-то хотел, пап? — Нико лениво зевнул и потянулся, это движение было нежным, даже немного стереотипно девчачьим. — Да так, ничего особенного, всего-то подарить тебе невероятный подарок… — с наигранным безразличием ответил папа. У Нико засверкали глаза, и тот, не осознавая, переключился с английского на немецкий и его голос стал звучать выше и эмоциональнее: — Und was für ein Geschenk ist das? Wo steckt es? А какой подарок? Где он? — Пойдём вниз, он там, — папа улыбнулся и приподнялся с кровати. Кровать прогнулась под телом парня, а после отпружинила, спуская блондина. После этого, прямо в пижаме и босиком, мальчик выбежал на улицу. И прямо перед домом стоял карт. Синий, с белыми линиями — прямо как когда-то у его отца. Нико подскочил к нему, схватил шлем, лежащий внутри, и натянул его на голову так, будто всю жизнь знал, как это делать. Отец усмехнулся и позвал сына к себе, чтобы переодеть его в гоночный костюм. Как же классно в первый раз ехать в машине! Особенно когда долго наблюдаешь за этим со стороны. Нико казалось, будто не его посадили в неё, а она сама прилипла к его телу. Ноги, конечно, неидеально доставали до педалей, ведь рост Нико всё ещё был слишком маленьким, чтобы сойти за настоящего гонщика, но это было неважно. Важна была дорога, которая исчезала перед его колёсами. Спина сильно вжалась в кресло. Всё перед ним перестало иметь значение.

***

Только вот все же понимают, что гонки — это не единственная забота в жизни? Кроме этого Нико также посещал школу в Монако. Как ни странно, там он чувствовал себя белой вороной. Нельзя сказать, что его обижали или что-то подобное — нет. Просто не понимали и иногда задевали. Например, когда Нико в очередной раз слишком по-девчачьи или когда он не грубо поправлял волосы, а аккуратно смахивал ее за ухо и немного закручивал на конце своими тонкими пальцами. Или когда стоял, перенося вес с ноги на ногу, положив руку на талию. Какой-то странный мальчик сфотографировал и из нее сделали мем. Нико действительно не принимали в обществе. О, особенно им не нравились волосы. Из-за якобы длинных и действительно ухоженных волос к Росбергу относились странно. Иногда они дёргали его за них и шутили, что с такими волосами на него будут смотреть только мальчики. Как будто Нико было так важно внимание противоположного пола. Он, как обычно, стоял чуть в стороне от общей кучи мальчишек, которые с визгом гоняли мяч. Ему не особо хотелось присоединяться — их игра казалась ему хаотичной и бестолковой. Вместо этого он смотрел, как ветер колышет тонкие ветки молодого клёна, наблюдая за тем, как солнце падает на них и как ярко сверкают листья. Его поза была небрежной, расслабленной — одна рука в кармане, голова слегка склонена. — Ой, смотрите-ка, кто это у нас тут? — кучерявый рыжий парень усмехнулся, парадируя вычерную спину. — Позируешь для нас? Нико недовольно повернул лицо. — Не твоего ума дело, — Росберг нахмурился и развернулся, чтобы взять рюкзак, лежавший рядом. — А вот и моего. Парень потянулся к волосам блондина и уже хотел в очередной раз дёрнуть за прядь, как Нико вскочил и напоследок сказал: — Отстаньте, — наконец выдавил он сквозь зубы. Голос прозвучал тише, чем он хотел. Без той хриплой, «мужской» грубости, которой от него ждали. — Хи-хи, как мило! — передразнил Том, складывая руки, как девочка, и по-женски покачивая бёдрами. — Говоришь, как маленькая принцесса. — Я же сказал, отстаньте от меня, — Нико огрызнулся уже с явной ненавистью. При этом как не странно ненависть была даже не сколько к ним, сколько к собственному голосу и телу, которые отказывались быть такими же как у других.

***

Вечером он ушел в лес — нужно было отдохнуть от всей этой бесконечной суматохи. Среди деревьев он заметил силуэт. Кто-то сидел на мокрой земле и дрожал. Нико хотел было подойти, но тень мгновенно растворилась в воздухе. Росберг списал это просто на видение, показавшееся из-за усталости.

***

Но всегда Нико возвращался к картингу. Вокруг была суматоха, большое количество машин, много взрослых гонщиков. Десятилетний Нико сидел в своей ярко-жёлтой машине, пальцы в перчатках плотно сжимали руль. Его лицо, скрытое за тонированным визором шлема, было абсолютно неподвижным. Парень не видел мальчишек по бокам, не слышал криков отцов с трибун. Только рёв мотора своего карта. Огни погасли. Его карт рванул с места не самым первым, и он не обогнал пол пелотона за один поворот. Ведь у других были более мощные моторы или более опытные механики-отцы — впрочем, неважно. Кому угодно было понятно: уже на первом же метровом отрезке прямой стало ясно — дело не в моторе. Голубые глаза, холодные и ясные смотрели только вперёд. Раз за разом каждый болид исчезал: кто-то по своей неопытности влетал в других, кто-то просто ехал медленнее основного потока. Его карт, лёгкий и отзывчивый, послушно скользнул в узкий промежуток между соперником и ограждением. Резина взвизгнула. Он вышел из поворота уже третьим, оставив позади двух мальчишек, которые ещё секунду назад блокировали ему дорогу. После, на ещё одном повороте, сзади остался и другой парень — тот не удержал руль и немного вильнул, отъехав в сторону. Этим воспользовался Росберг и, прибавив газу, прошмыгнул между машиной и бортом трассы. Так же Нико расправился и с ещё одним мальчиком, который испугался такого давления сзади и просто пропустил будущего лидера перед собой. Нико в ответ спокойно кивнул, а под шлемом закатил глаза. Как же всё это было легко. Парню действительно не хватало адреналина. Даже было как-то странно, что в десять лет он уже мог обогнать всех своих сверстников и даже парней постарше. Ему хотелось кого-то лучше, сильнее, интереснее.

***

И его мечта сбылась. Нико стоял в паддоке и бессознательно теребил свои волосы, постоянно их поправляя. Единственное, о чём он думал, — как было бы сейчас классно поговорить хоть с кем-нибудь интересным. Не с очередным пустым агентом или инженером. Нет, они, конечно, не пустые — каждый выполняет свою работу. Но Нико чего-то не хватало. Он знал, что здесь вряд ли найдётся человек, который действительно сможет его понять. Хотелось, чтобы его воспринимали как человека, а не просто сыном чемпиона и объектом для достижения цели. Неважно, кто это будет — парень или девушка, старше или младше. Взгляд скользил по людям, и он заметил его. Парня с неземной внешностью, полностью отличной от него. Абсолютно чёрные карие глаза, тёмный цвет кожи, короткие вьющиеся волосы. Просто удивительно, — подумал Нико. И тот парень, кажется, тоже его заметил. Нико непроизвольно сглотнул, когда тот стал двигаться к нему, и поэтому отвёл взгляд. Он поймал себя на мысли, что стоит, чуть отставив одно бедро, как его мать, когда та нервничает. Парень тут же выпрямился, почувствовав знакомый укол стыда. — Я Льюис, — голос парня был не грозным, а очень даже милым, так что Нико невольно улыбнулся в ответ. — А я Нико. Приятно познакомиться, — Росберг аккуратно протянул руку. Росберг действительно залип на парня перед собой. Ему казалось, будто между ними прошёл какой-то заряд. Будто с этого самого момента они начнут понимать друг друга с полуслова. Он наконец нашел то, что так долго искал. Ту самую недостающую деталь. Его ладонь была немного холодной, но очень приятной. Нико никогда ещё не чувствовал себя так взволнованно рядом с человеком. И что самое удивительное, в глазах Льюиса не было привычного оценивания с каким все время сталкивался Нико. В его глазах все было просто.