Должен ли я остаться с тобой или пойти с ним?

В доме играла музыка. I Was Made for Lovin' You гремела из старых колонок в гостиной, басы мягко прокатывались по деревянному полу и вылетали в приоткрытые окна. Если стоять на улице, музыку было слышно уже от начала подъездной дорожки, но не настолько громко, чтобы соседи начали жаловаться. Дом родителей Ченса стоял почти на самом краю квартала, ближе к лесу, и шум быстро растворялся в прохладном вечернем воздухе. Внутри собралось человек восемь, может быть десять. Не больше. Это была совсем не та вечеринка, где люди теряются в толпе. Здесь все друг друга знали. Кто-то устроился прямо на полу возле дивана с бутылкой колы, кто-то лениво спорил на кухне о том, какая группа лучше — Kiss или Van Halen, а двое ребят уже включили приставку в соседней комнате и азартно ругались из-за очередного проигранного раунда. По стенам висела наспех приклеенная разноцветная гирлянда, которая то и дело мигала, словно тоже не была уверена, стоит ли ей сегодня работать. Ченс почти не замечал всего этого. Он уже минут десять бесцельно ходил между кухней и гостиной, держа в руке пластиковый стакан, из которого так ни разу и не сделал ни глотка. Каждый раз, проходя мимо часов над дверью, он невольно поднимал взгляд. Без пятнадцати восемь. Уилла всё ещё не было. Он остановился у окна, машинально выглядывая на улицу. За стеклом мерцали фонари, редкие машины проезжали по соседней улице, но знакомого велосипеда или силуэта нигде не было видно. Передумал? Мысль кольнула неожиданно неприятно. Ченс тут же мысленно одёрнул себя. Да перестань. Может, задержался. Может, родители не отпустили. Может, вообще потерял ту дурацкую записку с адресом, которую он сунул ему вчера между уроками. Всё могло быть гораздо проще. — Если будешь так смотреть на часы, они начнут идти медленнее. Ченс обернулся. Мэтью стоял рядом, прислонившись плечом к дверному косяку, и с ленивой ухмылкой пил колу из банки. — Расслабься, именинник. Это не выпускной. — Я расслаблен. Ответ прозвучал слишком быстро. Мэтью коротко усмехнулся. — Конечно. Он выразительно посмотрел на дорожку, которую Ченс уже успел протоптать по кухне. — Ты за последние десять минут раз двадцать прошёлся туда-сюда. Ченс раздражённо провёл рукой по волосам. — Просто жду остальных. — 'Всех остальных' уже полчаса как тут. — Мэттью сделал паузу. — Тогда кого? Несколько секунд Ченс молчал. — Байерса. Мэтью даже перестал пить. — Подожди. Того самого Байерса? — Ну да. — Зомби-бой? Ченс сразу поморщился. — Не называй его так. — Почему? — Просто не называй. Мэтью внимательно посмотрел на него. — Забавно. Ченс недовольно выдохнул. — Он нормальный. — Это не ответ. — Это и есть ответ. Мэтью несколько секунд молчал, словно переваривая услышанное. — Ты сам его пригласил? — Да. — Домой. — Да. — На свой день рождения. — Да. — Чувак... Он тихо рассмеялся. — И после этого ты собираешься убедить меня, что ничего странного здесь нет? Ченс непонимающе посмотрел на него. — В каком смысле? — В самом обычном. — Мэтью пожал плечами. — Ты никогда не приглашал домой людей, которых едва знаешь. Ченс задумался. Это было правдой, близко он подпускал только давно знакомых ребят. Он действительно почти не знал Уилла ещё неделю назад. — Не знаю... —Он отвёл взгляд, устало потерев переносицу. — Просто... с ним легко и он... загадочный. Мэтью медленно улыбнулся. — О-о. Ченс нахмурился. — Что? — Ничего. — Он лишь внимательно посмотрел на друга и негромко произнёс: — По-моему, ты слишком много о нём думаешь. Ченс ничего не ответил. Потому что именно это в последнее время и раздражало его сильнее всего. Он не понимал, почему уже несколько дней подряд машинально искал знакомую толстовку в школьных коридорах. Почему во время каждой тренировки первым делом поднимал взгляд на трибуны. Почему вчера, выезжая со школьной парковки, поймал себя на мысли, что расстроится, если Уилл откажется садиться к нему в машину. Это было... странно. Он никогда раньше не думал о другом парне так часто. И, если честно, ему это совсем не нравилось. Будто кто-то незаметно забрался к нему в голову и теперь постоянно отвлекал от вещей, которые раньше казались важными и понятными. Именно в этот момент раздался звонок в дверь. Ченс поднял голову так быстро, что Мэтью только тихо хмыкнул. — Иди открывай, — сказал он с едва заметной улыбкой. — По-моему, дождался. Ченс бросил на Мэтью предупреждающий взгляд, но всё равно двинулся к двери так быстро, что едва не споткнулся о вытянутые ноги одного из гостей, сидевшего прямо на полу возле дивана. В гостиной продолжала играть музыка, кто-то громко смеялся на кухне, хлопнула дверца холодильника, но всё это вдруг отступило куда-то далеко, будто дом мгновенно стал тише. Он остановился перед входной дверью, машинально провёл ладонями по джинсам, словно пытался стереть с них несуществующую пыль, сделал глубокий вдох и только после этого нажал на ручку. За дверью стоял Уилл. Синяя клетчатая рубашка с аккуратно закатанными рукавами, светлые брюки, в которых он выглядел слишком опрятно для подобной вечеринки, и два пакета в руках: один обычный бумажный, второй праздничный, с нарисованными золотыми звёздочками и крупной надписью «С днём рождения». Волосы немного растрепались, будто по дороге он уже несколько раз нервно запускал в них пальцы. Несколько секунд Ченс просто смотрел на него. Он всё-таки пришёл. Почему-то именно сейчас он понял, что всё это время действительно боялся, что Уилл передумает. — ...Привет, — наконец произнёс он. Голос получился ниже обычного, и Ченс тут же мысленно выругался. Уилл немного неловко улыбнулся. — Привет... Прости, что задержался. Он смущённо переступил с ноги на ногу. — Я... немного заблудился. На самом деле он успел трижды обойти небольшую детскую площадку рядом, два раза вернуться в начало улицы и ещё минут десять стоял возле дома, пытаясь убедить себя просто позвонить в дверь. Об этом он, конечно, говорить не собирался. Из дома наружу выкатились музыка, смех и запах горячей пиццы. За спиной Ченса кто-то громко крикнул: — Кто там?! — Гость, — не оборачиваясь ответил Ченс. — Тогда быстрее заводи его внутрь! Ченс только усмехнулся. — Ты вовсе не опоздал, — сказал он уже гораздо мягче, отступая в сторону. — Мы сами только начали собираться. Уилл нерешительно переступил порог. Тёплый воздух сразу окутал его после прохладной улицы, а музыка стала заметно громче. Дом оказался гораздо просторнее, чем он представлял. Широкая гостиная, лестница на второй этаж, кухня, из которой доносились голоса, а через стеклянные двери в глубине дома можно было разглядеть тёмную воду бассейна, отражавшую гирлянды. На секунду Уилл почувствовал себя совсем маленьким. Он осторожно протянул праздничный пакет. — Это... тебе. — Уилл... — Ченс заметно смутился. — Правда не стоило. — Хотелось порадовать. Ответ прозвучал совсем тихо. Ченс несколько секунд смотрел на пакет, потом всё же взял его. Их пальцы случайно соприкоснулись всего на мгновение, но Уилл почему-то почувствовал это слишком отчётливо и поспешно убрал руку обратно. — Спасибо. — удивленно искренне ответил Ченс. Он уже собирался поставить подарок на тумбу возле двери, когда Уилл неловко протянул второй пакет. — И... здесь твоя куртка. Ченс коротко рассмеялся. — Она тебе идёт больше. Уилл смущённо опустил глаза. — Не думаю. — Я серьёзно. — Всё равно... спасибо. Ченс забрал пакет и, прежде чем успел что-нибудь сказать, позади раздался знакомый голос. — Так вот ты где. Мэтью появился в прихожей с банкой пива в руке и с интересом посмотрел на нового гостя. — Значит, это и есть Уилл. — Он протянул руку. — Мэтью. Уилл немного растерялся, но пожал её. — Уилл. — Приятно познакомиться. — Мэтью улыбнулся вполне дружелюбно. — Честно говоря, я уже начал думать, что Ченс тебя выдумал. Ченс тяжело вздохнул. — Мэтью... — Что? — Не начинай. — Я вообще ничего не сделал. — Именно поэтому перестань. Мэтью поднял руки, изображая капитуляцию. — Всё, молчу. — Он подмигнул Уиллу. — Добро пожаловать. И спокойно ушёл обратно в гостиную. Уилл проводил его удивлённым взглядом. — Он... всегда такой? — К сожалению. — Понятно... Ченс улыбнулся. — Пойдём. Они вошли в гостиную. Несколько человек машинально подняли головы, когда появился новый гость. — Это Уилл, — коротко сказал Ченс. Никто не стал засыпать его вопросами. Девушка с кудрявыми волосами приветливо махнула рукой, парень возле телевизора кивнул, кто-то пробормотал «Привет», после чего разговоры почти сразу продолжились, словно появление ещё одного человека было самым обычным делом. И именно это неожиданно помогло Уиллу расслабиться. Никто не смотрел на него как на странного. Никто не шептался за его спиной. Он был просто... ещё одним гостем. Пиццу привезли довольно быстро. Ченс с глухим стуком поставил на журнальный столик несколько горячих коробок, и почти сразу по гостиной поплыл густой запах расплавленного сыра, томатного соуса и ещё горячего теста. Кто-то сразу потянулся за первым куском, кто-то начал спорить, какая начинка лучше, а музыку сделали заметно тише, оставив её скорее приятным фоном, чем главным событием вечера. Гости постепенно расселись по всей комнате так, будто каждый уже давно знал своё место. Одна пара устроилась на диване, сидя почти вплотную друг к другу и деля одну тарелку на двоих. Мэтью, единственный человек, которого Уилл уже видел раньше возле баскетбольной команды, без всякого стеснения развалился в кресле, закинув одну ногу на подлокотник и балансируя стаканом на колене. Ещё одна пара расположилась прямо на мягком ковре у журнального столика, а две девушки, которых Уилл смутно помнил ещё со средней школы, устроились на разбросанных по полу подушках и о чём-то оживлённо спорили, одновременно пытаясь открыть бутылку газировки. Уилл сидел чуть в стороне, держа на коленях бумажную тарелку с пиццей, и впервые за вечер позволил себе внимательно оглядеться. Почему-то только сейчас до него дошло, что среди собравшихся почти никого не было из баскетбольной команды. Он нахмурился, пытаясь вспомнить лица, которые видел на тренировке. Кроме Мэтью... Никого. Нет того шумного капитана, который заменил Джейсона послесвоего выпуска. Ни двух высоких парней, постоянно споривших между собой из-за бросков. Ни остальных ребят, которые обычно окружали Ченса в школьных коридорах. Странно. Уилл почему-то был почти уверен, что попадёт именно к ним. Ему казалось совершенно логичным, что популярный баскетболист отмечает день рождения вместе с командой. Он даже морально готовился провести весь вечер среди громких, самоуверенных спортсменов, стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание. Но вместо этого вокруг сидели самые обычные подростки. Кто-то обсуждал новый фильм, который недавно крутили в кинотеатре, кто-то спорил о музыке, кто-то смеялся над совершенно глупыми историями из школы. Здесь были парни и девушки из разных компаний, некоторые, кажется, вообще не имели никакого отношения к спорту. Это было... неожиданно и почему-то немного успокаивало Уилла. Его взгляд сам собой снова остановился на Ченсе. Тот как раз смеялся над очередной репликой Мэтью, но выглядел совсем не так, как в школе. Сейчас не было той привычной уверенной позы, с которой он обычно выходил на площадку перед тренировкой, не было компании игроков, громких выкриков и ощущения, будто он постоянно должен держать лицо. Дома он казался... обычным. Алкоголя, правда, оказалось куда больше, чем он ожидал. Бутылки стояли почти повсюду: на подоконнике, возле музыкального центра, на кухонной стойке и даже рядом с колонками, а пластиковые стаканы постепенно переходили из рук в руки. Уилл украдкой наблюдал за этим, не совсем понимая, как ему самому стоит себя вести. Он никогда прежде не был на подобных вечеринках и чувствовал себя человеком, который случайно оказался на чужой территории, где все давно знают негласные правила, кроме него одного. Он осторожно откусил маленький кусочек пиццы, стараясь занять руки хоть чем-нибудь. Ченс заметил это почти сразу. Он видел, как Уилл сидит чуть напряжённее остальных, как слишком аккуратно держит тарелку, как время от времени переводит взгляд с одного человека на другого, будто пытаясь понять, чего от него вообще ждут. В груди неприятно кольнуло чувство вины. Может быть, он всё-таки поторопился с приглашением. Может быть, Уилл сейчас жалеет, что вообще согласился прийти. Ченс глубоко вдохнул и, не придумав ничего лучше, решил действовать так, как обычно действовал в моменты, когда становилось слишком тихо. — Эй, ребята! — громко сказал он, привлекая внимание всей комнаты. — Раз уж сегодня у нас новые люди, давайте сначала познакомимся нормально. Можно даже сыграть во что-нибудь. Несколько человек сразу подняли головы. — Например? — спросила Эмили. — Да хоть по очереди расскажем что-нибудь о себе, — пожал плечами Ченс. — А потом уже придумаем какую-нибудь игру. Комната заметно оживилась. Кто-то согласно кивнул, кто-то поддержал идею коротким «почему бы и нет», а кто-то просто перестал разговаривать, ожидая продолжения. Ченс краем глаза посмотрел на Уилла и с облегчением заметил, что тот больше не выглядит таким напряжённым. — Ладно, — сказал он, хлопнув ладонями по коленям. — Тогда начну с себя. Меня зовут Ченс, сегодня мне исполнилось семнадцать... Комната тут же взорвалась поздравлениями, свистом и аплодисментами. Ченс театрально поклонился. — Спасибо, спасибо. А ещё я играю в баскетбол... — Он выдержал небольшую паузу и самодовольно улыбнулся. — ...и, разумеется, являюсь самым горячим парнем во всей старшей школе. Девушки дружно рассмеялись. Даже Уилл не удержался и тихо фыркнул себе под нос, покачав головой. Ченс поймал этот звук быстрее, чем чей-либо смех в комнате, и почувствовал совершенно детское удовлетворение. Если удалось рассмешить именно Уилла, значит, вечер уже начался не зря. Мэтью лениво выпрямился в кресле и совершенно серьёзным голосом добавил: — Забыл сказать, что он ещё и самый скромный человек, которого я знаю. Ченс даже не посмотрел в его сторону. Молча поднял руку и показал средний палец. — Вот, — невозмутимо кивнул Мэтью. — А ещё очень воспитанный. По комнате снова прокатился смех. Одна из девушек, сидевших ближе всех к окну, подняла руку. — Ладно, моя очередь. Я Эмили, — она театрально откашлялась, словно собиралась сообщить нечто чрезвычайно важное. — И у меня есть кошка по кличке Председатель Мяу. На секунду в комнате повисла тишина, а затем сразу несколько человек рассмеялись. — Ты всё ещё не придумала ей нормальное имя? — покачал головой Райан. — Это и есть нормальное имя. — Она откликается? — Конечно. Иногда даже снисходит до того, чтобы посмотреть в мою сторону. Смех прокатился по комнате ещё раз, и атмосфера стала совсем лёгкой, почти домашней, будто никто никому не пытался ничего доказать. Знакомство продолжилось в том же духе. Кто-то признался, что коллекционирует комиксы про Бэтмена, кто-то рассказал, что мечтает купить мотоцикл, кто-то неожиданно сообщил, что боится гусей больше, чем пауков, чем вызвал новую волну смеха. Уилл почти не участвовал в разговоре, только слушал, машинально постукивая пальцами по пластиковому стакану и время от времени украдкой рассматривая ребят вокруг. И чем дольше продолжался разговор, тем сильнее Уилл ловил себя на странной мысли, что, наверное, именно так и выглядят нормальные подростковые компании. Он настолько задумался, что едва не вздрогнул, когда почувствовал лёгкий толчок локтем. Ченс, сидевший рядом, едва заметно улыбнулся. — Твоя очередь. Уилл замер. Словно по команде, разговор оборвался, и почти десяток взглядов одновременно повернулся в его сторону. Горло мгновенно пересохло. — Я... — начал он и тут же запнулся. — Я Уилл. — Он нервно улыбнулся, ощущая, как сердце начинает биться заметно быстрее. — И... я рисую. На несколько секунд воцарилась тишина. Она была скорее ожидающая, будто все были уверены, что это ещё не всё. Уилл окончательно растерялся. — Ну... всё. Несколько человек тихо рассмеялись. Сьюзи, сидевшая напротив, первой нарушила молчание. — А что именно ты рисуешь? Вопрос прозвучал так искренне, что Уилл даже моргнул от неожиданности. Он совершенно не ожидал, что кому-то действительно станет интересно. — В основном... фантастику, — ответил он уже чуть увереннее. — Драконов... всяких существ... иногда комиксы. — Комиксы? — оживился Райан. — Серьёзно? — Немного. — Это круто. — Да, — поддержала Эмили. — Я бы не смогла нарисовать даже нормальную палку. — Это называется "палочный человечек", — невозмутимо поправил её Мэтью. — Спасибо, эксперт. — Всегда пожалуйста. Мэтью перевёл взгляд на Уилла. — Так ты реально художник? — Наверное... да. Мэтью негромко присвистнул. — Чёрт. Это впечатляет. Несколько человек согласно кивнули и стали обсуждать кто как умеет рисовать. Будто художник в компании был такой же нормальной вещью, как баскетболист или человек с кошкой по имени Председатель Мяу. Уилл почувствовал, как внутри медленно отпускает напряжение, которое сопровождало его волнами с самого момента, как он переступил порог этого дома. Впервые за вечер ему перестало казаться, что он здесь лишний. Ченс украдкой посмотрел на него и заметил едва уловимую перемену. Уилл всё ещё сидел немного скованно, всё ещё держал стакан обеими руками, словно не знал, куда их деть, но в его лице появилось что-то новое. Это заставило Ченса облегчённо выдохнуть. Он поднялся на ноги и хлопнул ладонями по коленям. — Ладно, теперь, когда мы знаем, кого как зовут, предлагаю перейти к следующей части программы. — Давай! — сразу поддержала Эмили, поднимая диванную подушку как маленький щит. — Только не "Правда или действие", — простонал Райан. — После прошлой вечеринки мне до сих пор стыдно. — И никакой бутылочки! — И никаких "Семи минут в раю"! — Господи, кто вообще ещё играет в это? — рассмеялась одна из девушек. Мэтью лениво откинулся на спинку кресла. — Мы всего лишь подростки. По идее, это наша профессиональная обязанность. — Тогда выполняй её без нас, — фыркнула Эмили. Ченс, скрестив руки на груди, обвёл комнату взглядом и наконец улыбнулся. — Ладно. Тогда начнём с самого безопасного варианта. "Я никогда не". Большинство согласно закивало. Брэндон поднялся с пола и принялся разливать алкоголь по пластиковым стаканам, привычно передавая их по кругу. Когда один из них оказался перед Уиллом, он невольно задержал на нём взгляд. В комнате никто не следил за ним. Никто не заставлял пить, но отказаться сейчас означало бы снова почувствовать себя чужим, поэтому Уилл все же осторожно взял стакан, ощущая, как прохладный пластик слегка скользит в пальцах. Он видел, как ребята расслабляются, как атмосфера становится свободной и лёгкой, и, возможно, ему тоже хотелось отпустить собственную сдержанность. Он медленно поднёс стакан к губам и сделал совсем маленький глоток. Напиток оказался гораздо горче, чем он ожидал. Язык неприятно защипало, а по горлу растеклось непривычное тепло, заставившее его едва заметно поморщиться. Именно в этот момент Ченс слегка наклонился к нему. Так близко, чтобы никто больше не услышал. — Если не хочешь пить, не пей, — тихо сказал он. — Серьёзно. Здесь никому нет до этого дела. Уилл удивлённо повернул голову. — Нет... всё нормально, — так же тихо ответил он. — Правда. Ченс ещё несколько секунд внимательно смотрел на него, словно убеждаясь, что тот не врёт, а потом коротко кивнул. — Хорошо. — Тогда начинаю я, — объявил Мэтью, поднимая пластиковый стакан, будто собирался произнести официальный тост. Он нарочито серьёзно прокашлялся, оглядел комнату и выдержал такую длинную паузу, что кто-то уже не выдержал и бросил в него скомканную салфетку. — Давай уже! — Не нагнетай. — Мы состаримся быстрее, чем ты договоришь. Мэтью невозмутимо поймал салфетку одной рукой и только после этого широко улыбнулся. — Я никогда... не ломал себе ничего. Сразу несколько человек одновременно подняли стаканы. — Палец на ноге не считается! — возмутилась Эмили, ткнув Райана локтем. — Почему не считается? Это тоже кость. — Потому что ты ударился о кровать! — Вообще-то было очень больно. — Всё равно не считается. — Тогда запиши жалобу в медицинскую энциклопедию. Комната снова расхохоталась. Мэтью спокойно сделал большой глоток. — Если уж вам так интересно... я прыгнул с крыши гаража. Наступила короткая тишина. Ченс медленно посмотрел на него поверх стакана. — Ты идиот. — Это было в детстве. — Уже тогда. На этот раз засмеялись все без исключения. Даже Уилл, который не смог сдержать улыбку и оголил верхние зубы. Ченс поймал улыбку Уилла раньше, чем она успела исчезнуть, и почувствовал, как внутри становится неожиданно приятно. После первых неловких минут вечера он всё время незаметно следил за ним, будто проверяя, не жалеет ли тот, что вообще пришёл. Теперь же впервые показалось, что Уилл действительно начинает включатся. Несколько глотков пива приятно разогнали тепло по телу, плечи перестали быть такими деревянными, а мысли такими осторожными. Следующие несколько раундов пошли заметно легче. — Я никогда не получал двойку по химии. Почти половина комнаты со смехом подняла стаканы. — Я никогда не сбегал ночью через окно. Теперь выпили почти все кроме Уилла. Эмили удивлённо приподняла брови. — Подожди... серьёзно? Никогда? Уилл немного смутился и виновато улыбнулся. — Меня мама убила бы. В комнате раздался дружный смех. — Господи, Байерс... — Ты слишком хороший для этого мира. Надо срочно тебя испортить. — Эй, — лениво вмешался Ченс, не переставая улыбаться. — Не пугайте человека в первый же вечер. — Поздно, — драматично вздохнул Мэтью. — Он уже познакомился с нами. Уилл рассмеялся, а глаза заблестели тем самым блеском азарта, который появлялся в детстве во время игры в D&D. Время постепенно переставало ощущаться. Музыка всё так же негромко играла из колонок, дождь размеренно барабанил по большим окнам гостиной, а бутылок на журнальном столике становилось всё меньше. Кто-то уже пересел с дивана на ковёр, кто-то поменялся местами, кто-то потянулся за очередным куском остывающей пиццы. Уилл и сам не заметил, когда перестал сидеть, напряжённо выпрямив спину. Теперь он устроился гораздо удобнее, прислонившись плечом к дивану и вытянув ноги вперёд. Щёки у него слегка порозовели, то ли от непривычного алкоголя, то ли от тепла комнаты, а в разговорах он всё чаще вставлял короткие реплики, иногда даже первым начиная смеяться над особенно удачными шутками. Ченс снова поймал себя на том, что почти не слушает остальных. Его взгляд снова и снова возвращался к Уиллу и к тому, как тот, увлёкшись рассказом Эмили, начинал оживлённо жестикулировать, совершенно забывая о своей обычной скованности. Тёмная чёлка всё время падала ему на глаза, и он машинально сдувал её, даже не замечая этого. Улыбка неожиданно преображала всё его лицо. Ченс невольно улыбался каждый раз когда видел её, поворачивая голову в сторону Уилла. Следующей слово взяла Эмили. Она покрутила в руках почти пустой стакан, прищурилась и хитро посмотрела на остальных. — Ладно... — Она выдержала короткую паузу. — Я никогда не целовала девушку. На мгновение в комнате стало тихо, но затем Сара, сидевшая рядом с ней, совершенно невозмутимо подняла свой стакан и сделала небольшой глоток. Комната мгновенно взорвалась смехом. — Да ладно! — Сара! — Ты серьёзно? Она только закатила глаза. — Господи... успокойтесь. Нам было по пятнадцать. Эмили рассмеялась. — Мы играли в бутылочку. — И ты потом целую неделю рассказывала, что это было ужасно. — Потому что ты ужасно целуешься. — Эй! Это клевета. — Суд требует подробностей, — торжественно объявил Мэтью, поднимая руку. — Суд сначала пусть научится мыть за собой кружки. — Возражение отклоняется. По комнате снова прокатилась волна смеха. Разговор почти сразу перескочил дальше, как только кто-то вспомнил ещё одну историю про бутылочку. Уилл не заметил что почти не дышал последние две минуты. Он почти не слышал того, что говорили дальше, потому что всё это время ждал совсем другой реакции. Ему казалось, что сейчас обязательно кто-нибудь скривится и бросит какую-нибудь гадость. Или скажет привычное «это гадко» или отпустит одну из тех шуток, которые он столько раз слышал в школьных коридорах. Но ничего подобного не произошло. Для остальных это оказалось такой же глупой историей, как сломанный палец или прыжок с крыши гаража. Уилл опомнился и медленно перевёл взгляд на Ченса. Тот спокойно доедал корочку от пиццы, лениво слушая очередную перепалку Мэтью и Эмили, время от времени посмеиваясь себе под нос. На его лице не мелькнуло ни удивления, ни неловкости, ни раздражения. Казалось, он вообще не заметил, что в разговоре прозвучало что-то необычное. И именно это поразило Уилла сильнее всего. Потому что для Ченса это, похоже, действительно ничего не меняло. Он не делил людей на «правильных» и «неправильных». Сара оставалась той же Сарой, Эмили — той же Эмили, а вечер продолжался так, словно никто только что не сказал ничего необычного. Уилл вдруг поймал себя на мысли, что всё это время слишком сильно ждал удара. И только сейчас начал понимать, что, может быть... не каждый человек обязательно его нанесёт. — Мне никогда не… — Ченс лениво покрутил в пальцах почти пустой стакан, задумчиво рассматривая янтарную жидкость на дне. — Мне никогда не разбивали сердце. По комнате сразу прокатились смешки. — Ну конечно, — фыркнул Мэтью, не раздумывая осушая свой стакан до конца. — Ты не мог удержаться, да? — А что? — Ченс усмехнулся. — Хороший вопрос. — Хороший способ вытащить грязные секреты. — Именно. Кто-то бросил в Мэтью скомканную салфетку, кто-то прыснул со смеху, и разговор снова начал расползаться сразу в несколько сторон. Но Ченс уже почти не слушал. Краем глаза он заметил, как рядом с ним Уилл медленно поднял стакан и просто сделал небольшой глоток, опустив взгляд куда-то себе на колени, а потом чуть крепче сжал пальцами тонкий пластик, отчего стакан едва заметно смялся. Он несколько секунд молча смотрел на Уилла. Тот выглядел так, словно на мгновение оказался очень далеко отсюда. Эмили уже снова засмеялась над очередной историей Мэтью так громко, что ее смех стал похож на писк. А Уилл моргнул, будто очнувшись, и снова стал похож на самого себя минутой ранее. — ...Кто? — почти шёпотом спросил он, слегка наклоняясь к Уиллу. Вопрос сорвался сам собой. Он не собирался его задавать. Уилл медленно повернул голову. — Что? Ченс хотел уточнить. Хотел спросить, почему тот вдруг стал таким грустным. Но в этот момент Мэтью громко хлопнул в ладоши и они отвлеклись. — Ладно! Моя очередь! — Он поднял стакан над головой. — Я никогда не целовался с незнакомкой! — Да ты и со знакомыми не целовался. — Подразнил Ченс. Комната снова взорвалась смехом. И продолжалась ещё довольно долго. Вопросы становились всё нелепее, признания всё откровеннее, а уровень шума в гостиной рос вместе с количеством пустых бутылок на журнальном столике. Уилл смеялся вместе со всеми. Его голос постепенно перестал звучать так осторожно, а улыбка всё реже исчезала сразу после того, как появлялась. Он порой тихо переговаривался с соседями, иногда отвечал на вопросы, а иногда просто слушал, подпирая подбородок рукой. И Ченс всё чаще замечал, что его взгляд невольно устремляется в ту сторону. Это происходило непроизвольно. Ему стало невероятно интересно узнать, каким Уилл становится, когда снимает с себя все барьеры стеснения. Как он смеётся. Какие истории повествует. Что рисует, когда рядом никого нет. О чём размышляет человек, который большую часть вечера слушает других и редко говорит о себе. Он поймал себя на этой мысли и тихо усмехнулся. Ещё неделю назад Байерс казался ему просто тихим парнем, которого хотелось немного растормошить. Теперь же ему хотелось узнать о нём гораздо больше. Игра закончилась сама собой, скорее потому, что вопросы постепенно становились всё бессмысленнее, а смех уже не был таким громким. Музыка снова стала чуть громче. Из колонок доносились очередные гитарные риффы, смешиваясь с голосами. Уилл сидел на полу, прислонившись спиной к дивану, поймав себя на мысли, что совершенно перестал думать о том, как выглядит со стороны. — Пойду покурю, — неожиданно объявил Брэндон, поднимаясь с пола и похлопывая себя по карманам джинсов. — Я с тобой, — тут же откликнулся Райан. — Возьмите меня, а то я сейчас умру от духоты, — простонала Эмили, лениво сползая с дивана. Дверь на задний двор открылась, впуская в комнату свежий вечерний воздух с запахом мокрой травы и земли. Несколько человек сразу потянулись следом, кто-то прихватил бутылку пива, кто-то тарелку с недоеденной пиццей. Через пару минут почти вся компания уже оказалась возле бассейна. Во дворе было удивительно тихо. В подогретой воде отражались редкие звёзды, проглядывавшие между быстро уплывающими облаками. По краям бассейна горели небольшие садовые фонари, отбрасывая на плитку золотистые блики, а где-то совсем рядом стрекотали сверчки. Кто-то уселся прямо на деревянный настил, свесив ноги к воде. Эмили устроилась на шезлонге, стащив у Райана его куртку и закутавшись в неё так, словно собиралась провести здесь всю ночь. Брэндон и ещё двое ребят курили чуть в стороне, возле забора, о чём-то лениво переговариваясь. Мэтью, разумеется, спокойно усидеть не мог. Он уже ходил по самому краю бассейна, балансируя с бутылкой в руке и изображая канатоходца. — Ты сейчас навернёшься, — без особого интереса заметил Ченс. — Я спортсмен. — Ты придурок. — Это не взаимоисключающие понятия. Несколько человек тихо рассмеялись. Уилл тоже улыбнулся. Он остановился немного позади остальных, засунув руки в карманы джинсов, и некоторое время просто наблюдал за происходящим. Прохладный воздух приятно освежал голову. Алкоголь уже не кружил её так сильно, оставляя после себя только лёгкое, почти непривычное ощущение расслабленности. Он так задумался, что не заметил подошедшего Ченса. — Ты не любишь плавать? — негромко спросил тот. Уилл поднял голову. — Нет... люблю. Он перевёл взгляд на воду и едва заметно пожал плечами. — Просто... у меня нет собой другой одежды. Ченс тихо усмехнулся. — Я тоже не собирался сегодня лезть в воду. Уилл удивлённо повернулся к нему. — Правда? — Ага. Что если я случайно утону в свой день рождения. Уилл негромко рассмеялся. — Это очень веская причина. — Согласен. Несколько секунд они просто стояли рядом. Разговор неожиданно закончился сам собой, но тишина между ними уже не казалась неловкой. Она была спокойной, почти уютной, и Ченс вдруг поймал себя на мысли, что ему совершенно не хочется возвращаться к остальным. Он украдкой посмотрел на Уилла. Тот наблюдал за другими, задумчиво покусывая внутреннюю сторону щеки, и казался удивительно настоящим. Голос Мэтью раздался где-то совсем рядом. — Вы выглядите как два восьмидесятилетних старика. Оба одновременно обернулись.Мэтью стоял всего в нескольких шагах от них, широко улыбаясь. — Все веселятся, а вы философствуете над бассейном. — Отстань, — лениво бросил Ченс. — Ни за что. — Он неожиданно шагнул вперёд и, схватив Ченса за предплечье, резко потянул его на себя. — Эй, какого... — Закончить фразу Ченс не успел. С громким всплеском они оба полетели в воду. По бассейну разошлись высокие волны, окатившие всех, кто стоял рядом. Компания тут же взорвалась смехом. Ченс вынырнул первым, убирая мокрые волосы со лба. — Я тебя убью! — Не догонишь! Мэтью уже отплыл на середину бассейна, захлёбываясь собственным смехом. — Попробуй! Ченс фыркнул и, не раздумывая, бросился за ним снова в воду. Вода полетела во все стороны. Кто-то завизжал, когда его окатило с ног до головы. Эмили с хохотом попыталась отбежать, но было уже поздно. Брэндон, всё ещё стоявший с сигаретой у бортика, покачал головой. — Детский сад... Он сделал шаг назад, стараясь отойти подальше от кая, но потерял равновесие, инстинктивно попытался удержаться, выставил руки вперёд и налетел прямо на Уилла. Всё произошло слишком быстро. Уилл почувствовал сильный толчок в плечо. Ноги предательски заскользили по мокрой плитке. Он даже не успел вскрикнуть. — Уилл! — кто-то крикнул. Телпая вода ударила в лицо раньше, чем он успел вдохнуть. Бассейн с громким всплеском сомкнулся над его головой. Уилл вынырнул на поверхность, закашлялся, отфыркиваясь от воды, а потом вдруг снова расхохотался, увидев Ченса, который совсем рядом пытался убрать с лица прилипшие мокрые волосы и выглядел настолько растерянным, что совсем перестал быть похожим на уверенного игрока баскетбольной команды. — Ты засранец... — прокричал Ченс Брендону, что успел выйти из бассейна как мокрая кошка. Мэтью победно вскинул обе руки над водой. — Признай, это было красиво! — Я тебя сейчас утоплю. — Попробуй сначала догнать! — Он уже отплыл на другой конец бассейна, оставляя после себя дорожку из брызг и громкого смеха. Уилл не смог сдержаться. Он смеялся так искренне и заразительно, что у него уже начинали болеть щёки, а дыхание то и дело сбивалось, потому что стоило ему хоть немного успокоиться, как кто-нибудь снова говорил какую-нибудь глупость, и всё начиналось сначала. Ченс невольно задержал на нём взгляд. Несколько секунд он просто наблюдал, как Уилл стоит почти по грудь в воде, пытаясь перестать смеяться, как запрокидывает голову, как мокрые волосы липнут к вискам и лбу, а с ресниц продолжают падать прозрачные капли. Он вдруг осознал, что не хочет, чтобы этот смех прекратился.Мысль появилась сама собой, настолько естественно, что он даже не сразу понял, почему вообще думает об этом. Уголок его губ медленно дрогнул в знакомой озорной улыбке, а в голове родилась идея, которая показалась ему гораздо проще любых попыток разобраться в собственных ощущениях. — О нет... — Уилл сразу заметил неладное. — Даже не думай. — Уже думаю... — Ченс... Он начал осторожно пятиться назад. — Нет. — Да. — Не надо... — Поздно. Ченс резко бросился вперёд. Уилл попытался увернуться, но только поднял вокруг себя фонтан брызг. Через секунду сильная рука обхватила его за талию, удерживая равновесие, а затем оба почти одновременно ушли под воду. Волна накрыла их с головой. Когда они снова вынырнули, Уилл уже смеялся так сильно, что едва мог вдохнуть. — Ты сумасшедший! — выдохнул он, отплёвываясь. — Зато получилось. — Я серьёзно... Уилл толкнул его ладонями в плечи. — Ты труп. — Знаю. — Совершенно ненормальный. — Мне это уже сегодня говорили. И снова оба рассмеялись. Наверное, позже Уилл так и не смог бы вспомнить, над чем именно они смеялись последние несколько минут. Над Мэтью или над тем, как Брэндон пытался изображать взрослого. А может над тем, что Эмили каким-то образом умудрилась потерять один кроссовок в бассейне. Скорее над всем сразу. Он лишь понимал, что смеётся уже почти без остановки. Одежда давно промокла насквозь, рубашка неприятно липла к коже, джинсы стали тяжёлыми, а волосы постоянно лезли в глаза, но всё это вдруг оказалось совершенно неважным. Когда-то давно, ещё до Изнанки, до исчезновения, до переезда в Калифорнию и обратно, он, наверное, тоже мог вот так смеяться. Потом жизнь как будто забыла, что он ещё ребёнок. А сейчас это чувство неожиданно вернулось. Пусть всего на один вечер. Ченс наблюдал за ним исподтишка гораздо чаще, чем позволял себе признать. Громкий всплеск воды оборвал его мысли. Эмили с боевым кличем налетела на Уилла сбоку и обеими руками толкнула его под воду. — Предательница! — только и успел выкрикнуть он. Через секунду поверхность бассейна снова сомкнулась над его головой. Когда Уилл вынырнул, волосы окончательно закрыли ему глаза. — Это было нечестно... — На войне все средства хороши! — победно объявила Эмили. Ченс подплыл ближе. — Живой? Уилл кивнул, убирая мокрые пряди с лица. — Кажется... Он не договорил. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, тяжело дыша после всей этой беготни. Лицо Уилла раскраснелось от смеха, на ресницах всё ещё висели капли воды, а глаза почему-то казались ещё светлее обычного. Ченс снова поймал себя на том, что слишком долго смотрит и снова совершенно не понимал, почему никак не может заставить себя отвернуться. К счастью для него, Мэтью решил, что спокойствия вокруг стало слишком много. — Ченс! В следующую секунду произошел большой всплеск воды прямо за его спиной. — Господи... — Ченс только закатил глаза. — Ты когда-нибудь устаёшь? — Никогда! Он бросился за другом, и уже через несколько секунд бассейн снова превратился в сплошной хаос из смеха, брызг и беспорядочных попыток кого-нибудь утопить. Примерно через полчаса сил не осталось уже ни у кого. Кто-то первым выбрался из бассейна, потом за ним потянулись остальные. Полотенца быстро разобрали, по плитке потянулись мокрые следы босых ног, а над двором повис тот особенный вечерний холодок, который всегда ощущается сильнее после тёплой воды. Уилл плотнее закутался в большое белое полотенце, чувствуя, как мокрая одежда неприятно липнет к телу, а волосы продолжают капать ему на плечи. Он невольно посмотрел в сторону Ченса. Тот стоял совсем рядом, растирая полотенцем шею и волосы, и что-то смеясь объяснял Мэтью, который всё ещё пытался доказать, что никого специально не сталкивал в бассейн. Поймав взгляд Уилла, Ченс почти сразу отвернулся от разговора. — Пойдём. — Он кивнул в сторону дома. — Дам тебе что-нибудь сухое. Иначе ты завтра точно простынешь. Уилл хотел отказаться.Хотел сказать, что всё в порядке и он как-нибудь доедет домой, но холодная мокрая ткань тут же напомнила, насколько глупо это прозвучало бы. — Хорошо, — тихо согласился он. Они вошли в дом первыми. Пока снизу снова раздавались смех, музыка и чьи-то громкие споры о том, кто виноват в произошедшем, Ченс молча направился к лестнице наверх. Уилл последовал за ним, ощущая, как сердце почему-то начинает биться немного быстрее с каждой новой ступенькой.