23.10.31

Часть 3: Лимб и выбор Глава 4: Исповедь в руинах Сознание Алисы, выброшенное из разрушенной симуляции, не нашло дороги к телу. Оно застряло в лимбе — сырых, необработанных данных, обломках цифрового мира. Пространство вокруг напоминало разбитое зеркало. В осколках отражались: её студия, переулок с дождём, лицо Глена, строки зелёного кода. Алиса (как проекция сознания) стояла, дрожа, пытаясь собрать себя из этих обрывков. И перед ней материализовалась другая фигура — худая, сгорбленная, с глазами, полными такой усталой вины, что её не смог бы сымитировать никакой аватар. «Лео?» — её голос прозвучал эхом. «Да. Но не тот, которого ты знала. Тот — был маской. Я… я тот, кто помогал отцу похищать тебя». И он всё рассказал. Без утайки. Срывающимся, цифровым шёпотом в этом рушащемся пространстве. О похищении. Об эксперименте. О своей роли наблюдателя и соучастника. О том, как влюбился. Как пытался помочь и всё только усугубил. О вирусе. О том, что её тело сейчас на грани, а его отец — в ярости в нескольких метрах от них. Алиса слушала. Её мир рассыпался в прах ещё раз. Возлюбленный — соучастник похитителя. Спаситель — причина гибели. «Зачем… ты мне всё это говоришь сейчас?» — её голос был плоским. «Потому что когда ты проснёшься… у тебя должен быть выбор. Со всей информацией. Бежать от меня. Убить меня. Предать. Что угодно. Я должен был дать тебе этот выбор… прежде чем мы оба умрём». Это была его исповедь. Искупление в форме правды. Образ Алисы в лимбе приблизился. Её черты стали мягче. «Я знала, — сказала она тихо. — Я всегда чувствовала, что ты не тот, кем кажешься. Ты страдал вместе со мной. Ты боролся». «Но я помогал держать тебя в клетке!» «А потом ты сломал её. Ради меня. Ты рискнул всем. Этого достаточно.» Она протянула к нему руку. «Я не сдам тебя. Я люблю тебя, Лео. Не того идеального парня из симуляции. Тебя. Запутавшегося. Виновного. Спасителя. Давай начнём всё заново. Без лжи. Настоящими.» Это было то, о чём он мечтал в самых сокровенных фантазиях. Прощение. Принятие. Любовь без условий. Лимб содрогнулся. Система очищалась. Их убежище исчезало. «Просыпайся, Алиса, — прошептал Лео, его образ распадался на пиксели. — Возвращайся и выживи.»