Пообещай меня простить

Сколько бы Аарон не смотрел в стену, готовый в любой момент разорвать своего непрощенного «помощника», наверняка счастливого от того, как сильно мучается его подопечный, к несчастью, ничего не происходило: ни эльфа, ни ответа на высказанный вопрос, найти ему не удалось. Лишь пустые обои, кое-где покрытые лёгким слоем пыли, были его единственным немым собеседником. Он снова где-то просчитался. Ага. Но где? Что опять не так? Прощение получил? Получил. Внятно и чётко. Так что ещё нужно было этому мелкому засранцу? Чтобы Эндрю упал перед ним на колени, моля о благодатном прощении? Только подумав об этом, Аарон покрылся мелкими мурашками и содрогнулся — картина выходила слишком сюрреалистичной и пугающей. Это не может быть правдой. Эндрю никогда не склонится ни перед кем, тем более перед незнакомцем, с которым у него произошла настолько отвратительная первая встреча. И если вдруг это окажется обязательным условием… Что ж, на этом Аарону придёт конец. Можно было заранее прощаться со своим временем и помахать ему ручкой. Погоревал Аарон, погоревал, и вскоре ему надоело заниматься этим бессмысленным делом. Чего страдать, если у него ещё оставались шансы всё исправить? Нужно только сесть и напрячь весь свой мозг, чтобы понять, что на самом деле хотел от него эльф. Новых записок остроухий для него не оставил, поэтому пришлось устроить мозговой штурм, тщательно обдумывая произошедшие за эти дни события. Эльф сказал, что вернёт его назад лишь при условии, что он исполнит своё желание. Получить прощение Эндрю — и другого быть не могло. В этом Аарон ни секунды не сомневался. Значит, что-то пошло не так в момент воплощения желания в жизнь. Надо было быть полнейшим придурком, чтобы не понимать, на что ему стойко «намекала» эльфийская наглая морда — простого прощения, тупо проговорённого вслух, было недостаточно. Эндрю не просто должен был сказать нужные слова, повторяя за Аароном как попугай, а действительно его простить. За что и как пока неясно, но это условие было необходимо выполнить для успешного завершения миссии. Первая мысль, пришедшая на ум, показалась Аарону ужасной и даже пугающей: в этом случае ему бы пришлось снова сделать брату больно. Подружиться с ним, приблизить к себе, а затем совершить нечто по-настоящему омерзительное — предательство, которое должно было бы разбить Эндрю сердце. Непонятно, как бы он смог тогда получить от такого, как Эндрю, искреннее прощение, но в таком случае задачка эльфа была бы решена. Но нет. Нет! Аарон не сможет поступить так с Эндрю. Поступить с ним так снова. Слишком свежа боль от раны, которую он сам нанёс себе смертью Эндрю, и сил в очередной раз травмировать и себя, и своего брата, уже не оставалось. Может, был другой путь? Что ещё можно было совершить, чтобы прощение Эндрю шло от его сердца, правдивое и честное? Наверное, если так подумать, то вариантов было великое множество, однако ничего не подходило именно к его брату. Аарон собственными глазами видел реакцию Эндрю, а главное, что он успел заметить чужие глаза. Холодные и усталые. И острый взгляд, не подпускающий никого к себе ближе, чем на расстояние нескольких метров. И что с этой неприступной скалой можно было сделать, как к нему подступиться? Путём долгих размышлений, продлившихся более часа, Аарон сделал неутешительные выводы. Всё-таки сближаться с Эндрю придётся, без этого никак. Как бы ему ни хотелось не вмешиваться в течение этого времени и жизни молодых членов его семьи, но к несчастью, других вариантов не было. Представляя на себе всю мощь гнева Эндрю, если он попробует хотя бы заговорить с ним, волосы на голове вставали дыбом, поэтому горе-путешественник во времени оставил это на потом. К нему пришла ещё одна интересная мысль, пока что до конца не оформленная в чёткий план, но показавшаяся ему довольно привлекательной. Раз всё равно придётся добиваться расположения собственного братишки, ставшего ему чужим, почему бы не пойти до конца и поломать всё к чертям? Наверняка такого от него остроухий не ожидает! Аарон не просто добьётся необходимого ему прощения, — нет, он пойдёт дальше. И спасёт Эндрю от смерти, полностью переписывая его несчастливую судьбу. Ну или хотя бы попытается. Довольно громкие слова, но а вдруг линия жизни Эндрю не оборвётся в том злополучном моменте, как это было в реальности Аарона? Ведь у него в руках были все зацепки, и самое главное — знания о том, что произойдёт с братом дальше, и что к этому приведёт. Пусть хотя бы в этом времени у брата будет всё хорошо. И ещё маленький Аарон не узнает, какого это — навсегда потерять своего старшего брата из-за собственной никчёмности и глупости… Когда жизнь Эндрю начала катиться под откос, Аарон ещё был маленьким. Кстати, примерно в это время всё круто поменялось. Буквально через пару месяцев старший брат бросит универ, о котором он, по словам мамы, грезил с самого детства, и пойдёт работать. Не от великого желания, конечно же, а по вынужденным обстоятельствам, частично остававшимися для Аарона загадкой, но, раз Эндрю пошёл на это, забив на мечту всей жизни, значит по-другому было нельзя. Почему же Эндрю пошёл работать? Их семье так сильно не хватало денег? Аарон слабо помнил, что тогда было, привыкший с самого детства жить довольно скромно, тогда ему казалось, что всё было не так уж и плохо. Да, отец умер, и по их семье это сильно ударило, но разве мама не могла их тогда обеспечить? Что же было… Что же… Память настойчиво продолжала игнорировать потуги Аарона вспомнить далёкое прошлое, будто специально замутняя все тёмные дни их прежней жизни, от чего ему становилось некомфортно. Что же тогда произошло на самом деле, и почему Эндрю вынужден был пойти на работу вместо того, чтобы спокойно закончить университет? Впрочем, какая разница? На этот раз Аарон не даст ему свернуть не туда, не даст снова упасть в то самое болото, из которого старший так и не смог найти выход. По ходу дела разберётся, что случилось и почему. Времени оставалось совсем немного, а сделать нужно было ещё дофига всего! Самое сложное, а именно сближение с Эндрю, Аарон решил оставить на потом. Сейчас к Эндрю и на хромой козе не подъедешь и навряд ли заведёшь хотя бы банальный разговор, так что лучше было начать с собственного обустройства, чем с бессмысленных попыток заговорить с братом и получить от него новую порцию презрения и злости. К чёрту, всё успеется. Надо найти для себя стабильную подработку, чтобы выжить, а уж потом начать воплощать свой план в жизнь. Кажется, Аарон задержится здесь надолго. На гораздо большее время, чем ему думалось изначально. Блин, знал бы, не стал настолько бездумно тратить те несчастные сто долларов! В одном кармане звенела мелочь, в другом вовсе было пусто, а в холодильнике мышь повесилась, аккурат напротив последнего контейнера с недоеденным бургером из вчерашней забегаловки. Вот и всё, приплыли, так сказать. Да, придётся найти себе подработку. Без денег что в будущем, что нынче, — никуда. На самом деле, будь у него хоть какие-то документы, всё было бы намного проще. Любые пути стали бы открыты, ведь сейчас ему двадцать и не нужно так сильно заморачиваться с поиском работы, как раньше. И будь она неладна, чёртова бюрократия! Кто возьмёт его на работу без этих сраных бумажек, так необходимых в правовом конституционном государстве? Без документов он был никем — призраком, несуществующей в этом времени фигурой. И это значительно всё усложняло. К счастью, долго думать над проблемой не пришлось; руки сами потянулись к телефону, чтобы проверить, на месте ли тот самый магазин хозяйственных товаров. Спустя минуту поисков Аарон облегчённо выдохнул: магазин «Лучший помощник» отмечался на карте уверенным синим цветом, между прачечной и высоким бизнес-центром. Всё было так, к чему привык когда-то семнадцатилетний Миньярд-младший, школьник, которого нигде не хотели брать на работу. А вот мистер Эрнандес, хозяин того самого магазина, смилостивился и устроил его к себе на подработку в обход всем законам о трудовых правах несовершеннолетних. За что Аарон всегда был ему невозможно благодарен. Неудивительно, что первым он вспомнил именно про этот магазин. И душа сама, непроизвольно, потянулась к своему старому работодателю, протянувшему никому не нужному школяру руку помощи. Кто знает, может, ему снова повезёт? Не факт, что мистер Эрнандес примет к себе нелегальщика без документов, ведь тринадцать лет назад он мог быть абсолютно другим человеком, но у Аарона, по странному стечению обстоятельств, внутри теплилась надежда на лучшее. Видимо, он был чересчур наивным оптимистом, видящим во всём только светлые стороны, но сейчас его взгляд на мир помогал ему не сойти с ума и продолжать бороться, несмотря на внешние, не радужные обстоятельства. Почему бы не прогуляться по старому району и не зайти в магазин? Вдруг мистеру Эрнандесу снова нужны рабочие на полставки, а на документы и возраст ему плевать? Чем чёрт не шутит, в любом случае Аарон ничего не терял. Нет так нет, пойдёт дальше и найдёт себе другую работу. Но в ухо будто кто-то нашёптывал, усиленно уверяя в надёжности принятого решения. Стоило довериться своему чутью и плыть по течению, пока предоставлялась подобная возможность. Дальше будет тяжелее. Сильно тяжелее. Живот глухо заурчал, напоминая о том самом покусанном бургере в холодильнике, который и есть-то не особо хотелось, однако сытый мужчина — сильный мужчина, и руководствуясь этой установкой, Аарон смело открыл дверцу холодильника и явил на свет контейнер. Приоткрыл крышку, принюхался. Вроде тухляком не пахнет. За один присест внедрив в свой организм небольшую порцию еды, нужное удовлетворение он не получил, но решил оставить всё как есть. Денег почти не осталось, а ему ещё здесь жить и жить. Хотя бы желудок перестал издавать звуки помирающего тюленя, и на том спасибо. Уже через час Аарон был возле дверей того самого магазина, путь к которому он знал как свои пять пальцев. Тринадцать лет спустя в нём почти ничего не поменяется: всё та же яркая вывеска; рядом ухоженные деревца липы, которые, как говорил сам Филицио Эрнандес, они посадили вместе с отцом, только выше метра на четыре; и тот же приятный ветерок от кондиционера, который в будущем будет периодически кряхтеть и ломаться, но продолжать работать и обдавать посетителей порцией спасительной прохлады. На лице Аарона расцветала улыбка, тяжело сдерживаемая, лишь бы не показаться полоумным идиотом. Он увидел то, что хотел — на двери висело объявление о поиске новых сотрудников на полставки. Миньярду продолжало несказанно везти: за кассой стоял не кто иной, как сам мистер Эрнандес собственной персоной. Чуть моложе, чуть свежее, и пока что без своих фирменных усов, закрученных кверху. А жаль, Аарону нравилось, что его шеф похож на бывалого гусара, только лошади не хватало. Стало как-то слишком весело, душа пела, а на сердце было тепло. Впрочем, долго Аарону радоваться не пришлось. Хоть он и знал шефа в будущем, но сейчас для него он был никем, новым лицом, и наладить нормальный диалог оказалось довольно сложной задачей. Аж вспомнился тот самый день, три года назад, когда Аарон впервые попал в «Лучший помощник», расстроенный и не знающий, куда ему деться. Никто не хотел брать школьника на работу, да и сам Филицио долго размышлял, что ему делать с этим грустным пареньком, смотрящим на него глазами кота из мультика «Шрек», но всё же тогда было намного проще. Аарон был хоть и школьником, но имеющим при себе документы. А в данный момент, кто он? Какой-то мутный тип с пустыми карманами. И будь он на месте Эрнандеса, тоже относился к такому с подозрением. Несмотря на то, что для самого устройства на работу документы были не особо нужны, работодателю важно знать, кого он берёт к себе — а вдруг это сбежавший преступник или маньяк? Вот и мистер Эрнандес сомневался, почёсывая двумя пальцами подбородок, как правильно поступить с этим непонятным парнем, явно нуждающимся в помощи. Просто послать незнакомца было не в его стиле, но легкомысленно взять не пойми кого с улицы… Что, если он ограбит его магазин? Выбор был довольно сложен, и робкие просьбы и запутанный рассказ Аарона о его нелёгкой судьбе не сильно помогали мужчине в принятии решения. После слезливых речей по типу: «пожалуйста, прошу, моя мама болеет, и я в тяжёлом положении…» Филицио хотел всё-таки развернуть парня на выход, но тут всё изменило одно-единственное случайное событие. Позади зазвучал голос, от которого у Аарона на мгновение замерло сердце, а в лёгких пропал кислород: — Доброе утро, мистер Эрнандес. — Здравствуй, Эндрю, — вежливо поздоровался мужчина, переводя взгляд с Аарона на зашедшего в магазин Эндрю. Аарон резко вздрогнул, когда Эндрю прошёл довольно близко от его плеча, стараясь сделать вид, что ему всё равно, но тут Эндрю сам повернулся в его сторону и скользнул по нему скучающим взглядом, приподнимая бровь в узнавании. — О, городской сумасшедший. И на этом всё. Эндрю прошёл мимо, совершенно не заинтересованный происходящей ситуацией, и зашёл за стойку кассы. — Ты его знаешь? — с неким удивлением обратился к нему шеф, на что Эндрю безразлично отмахнулся. — Нет. Впервые вижу. — Эндрю, — насмешливо покачал головой мистер Эрнандес, наверняка услышавший предыдущий комментарий Эндрю. Но в этот раз брат решил не отвечать, скрываясь за дверью с надписью «Только для персонала». Мужчина снова обернулся к Аарону, хранившему всё это время молчание. Это странное чувство, овладевшее им, когда Эндрю был рядом, не отпускало, продолжая щекотать где-то между рёбер. Приятно и мучительно одновременно. Вроде виделись ещё вчера, а всё равно волнуется. Голос брата, такой родной, хоть и наполненный обидными словами, все ещё производил на младшего эффект взорвавшийся бомбы. — Вы знакомы? — попробовал попытать удачу шеф уже с Аароном. Видимо, знал, какой Эндрю не разговорчивый. — Немного, — неопределённо ответил Аарон, внутренне догадываясь, что этот факт может стать решающим в приёме его на работу. И оказался прав. Мистер Эрнандес вновь провёл пальцами по подбородку и внезапно широко улыбнулся той самой улыбкой, которую постоянно видел у него Аарон. Добрая, искренняя улыбка ещё не старика, а полного жизни мужчины. — Я в первый раз вижу, чтобы Эндрю с кем-нибудь разговаривал, помимо покупателей. Рад, что у него всё же есть приятель. Как думаешь, он может ручаться за тебя? — в глазах шефа появилась хитрая икринка, и Аарону так и хотелось закричать: «да, да!». Но разве так было бы правильно поступить с Эндрю? Они же совсем друг друга не знают в этом измерении. И начинать с вранья было бы непростительной ошибкой, узнай брат об этом разговоре. — Не уверен, мистер Э… э… — Эрнандес, — подсказал мужчина. — Да, мистер Эрнандес. Не уверен, что мы знакомы с Эндрю достаточно для того, чтобы он мог дать мне рекомендации. Кажется, что Филицио устроил подобный несуразный ответ. Он потянулся над стойкой и хлопнул Аарона по плечу, объявляя, что его берут на испытательный срок. Счастью Миньярда не было предела. А особенно приятно, что он будет работать именно с Эндрю, разве могло быть что-то… — Не хочу, — грубо ответил Эндрю, снова лицезрев перед собой лицо Аарона. — Простите, мистер Эрнандес, но этот тип полнейший неадекват. — С чего это я неадекват? — не выдержал Аарон, поджимая нижнюю губу. Филицио засмеялся, не придавая значения его словам, а вот Аарону стало не по себе — слишком пристально пялился на его губы Эндрю, пытающийся что-то разглядеть. Что-то, известное лишь ему. Чёрт, чёрт, чёрт! Неужели он что-то заподозрил лишь по одному невинному жесту? Незаметно выдохнув, Аарон поспешил успокоиться. Да ничего тот не заметил, разве мало людей реагируют на грубость так же? Мимика лица, которую контролировать было почти нереально, не должна его выдать. Только нервы свои напрасно треплет. Что и подтверждал сам Эндрю, мгновение ока забывший о его существовании. Но как же злит эта реакция, ух! Повезло, что мистер Эрнандес совершенно не слышал, что ему говорил Эндрю, думая, что парень так шутит. И это было на руку Аарону, продумывающему свои следующие шаги. Пусть Эндрю продолжает ворчать, как старый дед, — всё равно деваться ему от него будет некуда. Шеф брал их на выходные в одну смену, так как магазин достаточно большой и один человек не управится, и уже в кабинете Эрнандеса он подобрал себе удобные дни, в которые будет работать днём, подстраиваясь под расписание брата. Никакого обмана, всё легально и честно — разве это не чудесно? Пока Эндрю будет в универе, они всё равно не смогут видеться. А так получится заработать лишний доллар, напрасно не тратя драгоценное время. Вернувшись домой, Аарон прямо в куртке рухнул на кровать и громко выдохнул, утыкаясь лицом в подушку. Как так вышло, что и он, и Эндрю работали в одном и том же месте? А учитывая, насколько они были похожи, почему мистер Эрнандес об этом ни словом не обмолвился? Он не мог не узнать младшего брата Эндрю. Что-то здесь явно было не так… И тут до него начало доходить. Похоже, он переоценил доброжелательность шефа ко всем нуждающимся и обездоленным. И причина, почему он взял его на работу будучи школьником, крылась совершенно в другом. «Эндрю, ты мой спаситель. Просто ангел-хранитель какой-то». И это на самом деле было так. Эндрю продолжал помогать ему даже после своей смерти. То самое щекочущее чувство снова кольнуло в груди, на сей раз отдаваясь привкусом горечи. А на щеках непроизвольно появился румянец, удивив Аарона сильнее, чем открывшаяся правда. Странная реакция организма. Впрочем, всё можно было списать на полнейший сумбур в голове, тяжёлой от переполняющей её благодарности и необъёмного чувства вины. Приступать к работе нужно было уже на следующий день, и вот тут начались первые сложности. Для Аарона, привыкшего видеть в фигуре Эндрю своего защитника и крепкую стену, было сложно переключиться из режима «младшего брата» в «чокнутого незнакомца с улицы». Эндрю действительно был стеной, но больше похожей на китайскую — такая же глухая и непробиваемая. Максимум, что Аарон слышал от него, это комментарии по поводу его новой работы и объяснения обязанностей, которые он и так знал, и на этом его словарный запас заканчивался. Если Аарон пытался вывести его на разговор, не касающийся работы, Эндрю жёстко его прерывал либо вовсе игнорировал. Какой же раздражающий тип, о боги! Ну правда! Стандартная процедура — Эндрю поздоровался со своим новым стажёром, скорее из вежливости, назвал своё имя, а Аарон назвал своё, заранее придуманное ещё утром — не то чтобы в Америке было мало Ааронов, но так глупо рисковать не стоило. Затем брат провёл его в подсобное помещение, где находились шкафы и ящики для одежды работников магазина. Аарон получил рабочую футболку и две пары перчаток, затем ознакомился с кратким сводом обязанностей и правил. После Эндрю отвёл его в торговый зал, проводя экскурсию по товарам на полках и рассказывая в общих чертах, что нужно будет делать. Говорил он сухо, коротко и монотонно, не замечая, либо старательно делая вид, что не замечает прямого взгляда, которым Аарон буквально впивался в его лицо. Вскоре Эндрю замолчал, будто его лимит слов на утро внезапно исчерпался, и продолжил обход магазина уже молча, периодически здороваясь с редкими утренними посетителями. На Аарона этот неловкий момент молчания начал давить, побуждая сказать хоть что-то, завести пусть даже глупый разговор, — не суть. Просто побыть рядом. Поговорить со своим собственным братом, о котором, оказывается, он совсем ничего не знал… Но все слова, как назло, выпорхнули из головы, и поэтому Аарон мялся, поджимал нижнюю губу, отчаянно пытаясь найти тему для разговора, но увы. Да и строгий взгляд Эндрю, направленный куда угодно, но только не на него, совсем не мотивировал к общению. Подойдя к кассе, Эндрю, до этого особо тщательно делающий вид, что он немая статуя, наконец ожил и задал вопрос, не смотря на своего напарника: — Умеешь работать с кассой? — Да, — кивнул Аарон. — Уже с ней работал? — Работал. Прошлым летом помогал родителям. У них туристический бизнес, водят экскурсии по городу, — выдал Аарон заранее подготовленный ответ. Эндрю наконец перевёл на него взгляд, в котором хоть и была всё та же подозрительность и скука, но уж лучше так, чем полное игнорирование. — Ты не местный? А то здесь, кроме как на статую голубя, смотреть больше не на что. — А, ну да… Месяц назад сюда переехал. Я-то родом из совсем маленького городишки, хоть и курортного, и знаешь, захотелось пожить без родителей в большой городе… — затараторил Аарон, на ходу выдумывая свою биографию, но кажется, Эндрю ещё на середине перестал его слушать. Ну да и чёрт с ним, в кои-то веки его грубость была даже в плюс. Решив удостовериться, что Аарон действительно знает, как работает касса, Эндрю сгрёб с полки рядом несколько шоколадных батончиков и пачку презервативов и попросил стажёра его рассчитать. Выразительно изогнув бровь при виде этого странного набора джентльмена, Аарон молча пробил по кассе все покупки и отдал чек напарнику. В награду он получил одобрительный хмык и нечто, напоминающее улыбку, на лице Эндрю. Или это его судорогой свело? Чёрт его разбери, эту безэмоциональную глыбу! Эпизод с презервативами Аарон решил побыстрее забыть, хоть и заметил, как Эндрю резко убрал их себе в карман. Боже, нет, фу… Даже думать об этом не хотелось! Пока он внутренне содрогался от незваных образов своего брата, посетивших его голову, Эндрю неожиданно выдал: — Кстати, напомни, как там тебя зовут? Чего? Да какого вообще хрена, он же ему говорил! Неужели нельзя хотя бы попытаться не так откровенно палиться, несколько ему плевать на своё окружение? Почти не скрывая раздражение, вспыхнувшее как спичка внутри изнывающей души, младший Миньярд обидчиво скрестил руки на груди. — Запомни уже, меня зовут Аар… — он запнулся, тут же забывая, какое там имя себе выдумал. Ещё и Эндрю смотрел на него, как на умалишённого. Да провались всё пропадом! — …Артур! Да, меня зовут Артур. Вот. Взгляд Эндрю оставался осторожным, но в глубине глаз уже играли чёртики будущего веселья. — Такое чувство, будто ты сам себя в этом убеждаешь. Впрочем, мне плевать. Главное, работай нормально, и ко мне не лезь, Артур. Эндрю развернулся и ушёл в зал, оставляя Аарона в одиночестве раздумывать, можно ли было с ещё более явным пренебрежением назвать его выдуманное имя. Кажется, если бы существовал конкурс «Отшиваю людей одной лишь кислой физиономией», его брат занял бы там первое место. И обидно, и больно — видеть его таким. Безразличным и отстранённым. Не дающим ни шанса к себе приблизиться. На этом вводная часть была закончена. До обеда Миньярды обслуживали посетителей, идущих неравномерным потоком, и когда магазин временно опустел, Эндрю позвал Аарона на склад, желая объяснить правила выкладки товара и показать, где что лежит. Для Аарона это была не шибко интересная информация, но при Эндрю приходилось делать вид заинтересованный и внимательный — ещё больше портить и так отвратительные отношения с братом не хотелось. Да и кажется, самому Эндрю такая обстановка нравилась больше пустой бесконечной болтовни. Здесь он чувствовал себя на своём месте, и его уверенность непроизвольно передавалась и младшему. По полочкам разобрав товар в помещении, Эндрю начал проводить для Аарона стандартный опрос, задавая вопросы из списка для стажёров, который показывал, хорошо ли они усвоили материал. Вот тут уже Аарон позволил себе блеснуть знаниями, ведь он сам не единожды проводил этот самый опрос для других сотрудников и знал все ответы наизусть. Спасибо вам, мистер Эрнандес, что за тринадцать лет вы стабильно не изменяли себе, не меняя правил приёма людей на работу! Такое постоянство шефа помогло Аарону подняться в глазах брата и набрать несколько очков симпатии — он видел это по его довольным кивкам и размашистым галочкам, проставленным напротив пройденных тем в контрольном листе. Когда вопросы закончились, Эндрю поставил свою подпись на документе и убрал его в сторонку. Можно было считать, что работа уже у Аарона в кармане. Да и Эндрю вроде перестал смотреть на него, как на умалишённого придурка… Всё только к лучшему. Впервые за весь день, который они провели в магазине, Аарон почувствовал, что время пришло, и теперь можно было попробовать поболтать с братом на нейтральные темы, раз он так доволен новым сотрудником. Он даже рот приоткрыл, чтобы поговорить о погоде или о чём-то малозначительном, как Эндрю сам заговорил: — Слушай, скажи мне, что это с тобой за херня была тогда? Ну, когда ты какую-то чушь нёс о прощении, — его глаза сузились, а в них заиграл недобрый блеск. — Неужели ты употребляешь? — Что? Нет! — удивлённо отрезал Аарон, хоть и уязвлённый, но понимающий, с чего Эндрю мог сделать подобные выводы. — Я не наркоман! Просто, ну… знаешь, я… Поспорил. Да, поспорил с другом, и так получилось, что ты первый попался мне на пути. Клянусь, на этом всё, никакого криминала! По ощущениям, Эндрю не сильно-то поверил в этот несвязный поток слов, но деваться ему было некуда. Хочет не хочет, а придётся смириться. И его тяжёлый вздох красноречиво об этом сигнализировал. — О`кей. Мне всё равно на самом деле. Я тебе не доверяю, и вообще ты мне не особо нравишься, но я всегда стараюсь отделять личное и работу. Поэтому давай просто сделаем вид, что ничего не было, согласен? — Да-да, согласен! — поскорее отозвался Аарон, стараясь не дать Эндрю дальше продолжать свою мысль. А то наверняка наговорил бы ещё кучу гадостей, чувствует его пятая точка! И так не особо приятно слышать от собственного брата, как он его не любит и не уважает, и только дай волю старшему, ещё сильнее закопает в грязь самооценку младшего братишки… — Хорошо. Так, кажется, на этом всё. Я передам твой лист мистеру Эрнандесу, но думаю, с трудоустройством проблем не будет. — Эндрю провёл взглядом по полкам с товаром, облокотившись плечом на стеллаж, и вдруг хмыкнул, будто что-то вспомнив. — Блин, надо показать тебе, где чековая лента лежит, а то мне надо парочку… — Сейчас! — с готовностью Аарон дёрнулся с места, абсолютно не думая, что он творит. Тело действовало на автомате, а голова сообразила слишком поздно — Эндрю, до этого спокойный и слегка расслабленный, вновь нахмурился и потемнел, одним рывком оказываясь вплотную к Аарону, по-глупому державшему в руках ленту. — Откуда ты знаешь, где у нас лента лежит? — в чужом голосе звенела сталь. — Я… Ну… Чисто логически предположил, и вот она… — промямлил очевидную ересь Миньярд-младший, не зная, куда ему деться от разрывающего его внутренности взгляда напротив. Эндрю резко вырвал у него из руки ленту, оставляя на ладони красный след от ногтей. — Пиздишь. И, похоже, вся твоя история про родителей тоже была отрепетированным пиздежом. Слышь, Артур, если тебя так реально звать, может, мне на тебя полицию вызвать? — Чего? — перешёл в защиту Аарон, не подавая виду, как внутри у него всё перевернулось и оборвалось при слове «полиция». — Что ты несёшь, Эндрю? И ничего я не пизжу, я действительно переехал сюда месяц назад! И ленту эту проклятую нашёл по случайности! Боже, ну правда, зачем мне сейчас врать? Где логика? Отвечать ему никто не спешил, что можно было считать и благим, и дурным знаком. Эндрю достаточно долго пилил его острым взглядом, словно пытаясь разрезать плотный воздух между ними, приобретший консистенцию киселя, а после так же резко отстранился, как и подошёл. Комментариев не последовало, и Аарон позволил себе облегчённо выдохнуть, правда тихо, чтобы брат не услышал, но того уже и след простыл. Вот же Аарон придурок… Похоже, он всё испортил. Ну как можно было проколоться на самом идиотском месте! А ведь казалось, что они с Эндрю наконец начали находить общий язык! Ещё оставалась надежда, что всё образумится, что ещё не всё потерянно, и Эндрю чуть позже успокоится, но не тут-то было. И так слабые ростки доверия, образовавшиеся между ними ранее, окончательно иссохли, оставляя после себя лишь выжженное поле. Не было ни громких обвинений, ни ругательств, нет — лишь тотальное игнорирование и леденящий душу холод. Эндрю избегал Аарона до самого вечера, отвечая исключительно на рабочие вопросы, причём так односложно и жёстко, что спрашивать его ни о чём не хотелось. А ведь Аарон на самом деле хотел наладить с ним отношения! Но как это можно было сделать, если хватало только появиться в поле зрения Эндрю, как тот сразу переходил в режим бездушного робота, всем видом излучающего пассивную агрессию? А главное непонятно, чем Аарон такое отношение заслужил. Да, странная ситуация произошла, конечно, но собственно, какая Эндрю-то разница, соврал ли он о своём месте жительства или нет? Что вообще творилось в голове его брата? Поди разбери! Эндрю был для него такой сложной непостижимой головоломкой, что аж в груди сжимало от ноющей боли. Обидно. И грустно от того, что все прежние представления о брате кардинально отличались от реальности. А это ужасно неприятно, знаете ли! Для него старший брат был примером для подражания: ответственным, добрым, заботливым, готовым всегда прийти на помощь. А вот кем он был для других? Неужели Эндрю всегда был таким — угрюмым, холодным, окутанным бронёй из иголок, как ёж, и видящим в каждом потенциального врага? В этом не было ничего такого, но Аарона его двуличие почему-то сильно задевало. И давало понять, что у брата была не просто тяжёлая жизнь. А реальные проблемы, о которых он никогда не рассказывал своей семье. Из-за этого желание Аарона помочь своему братишке наладить жизнь только увеличилось. Но как это было вообще сделать, если Эндрю не подпускал его к себе даже на расстояние пушечного выстрела? На следующий день ситуация повторилась. Снова игнор, безразличие и отстранённость. Эндрю не обедал вместе с ним в комнате для персонала, старался не пересекаться в зале, а если это и происходило, то отворачивался и делал вид, что перед ним пустое место, а не живой человек. Оставляя Аарона в своём отчаянном состоянии ломать голову над происходящим, в конце рабочего дня, когда посетителей уже не было, он молча убрал за собой и, подождав напарника, в таком же гнетущем молчании закрыл главный вход на ключ. Аарон хотел попросить у него хотя бы номер телефона на всякий случай, вдруг будут вопросы по работе, но Эндрю так быстро растворился в надвигающихся сумерках, что Аарон его исчезновение не сразу заметил. Ну какого же хрена? Чёрт бы тебя побрал, Эндрю Миньярд! Невыносимый тип! Аарон так устал от всех этих кошек-мышек, что еле сдержал порыв прокричать в небо проклятья, боясь, что его слава сумасшедшего распространится по городу, а он и так привлекал своим неординарным внешним видом к себе внимание. Ладно, пофиг на брата и его дебильное поведение — надо отпустить всю злость и раздражение, хотя бы временно, и заняться собой. Зайти в круглосуточный магазин, купить продуктов, а дома привести свои шмотки в порядок. Надо ещё посмотреть, не отросли ли корни… Короче, дел и без Эндрю было много. Устало выдохнув, Аарон поправил очки, которые с непривычки неприятно давили на переносицу и постоянно сползали на кончик носа, и поплёлся домой, закрывая разум от назойливых мыслей о своём неприступном родственнике. Проспав ночь без сновидений, утром Аарон встал по будильнику, но на удивление даже выспался. Сегодня у него была утренняя смена, а после два выходных. Он и раньше работал один в смену, и, хоть этого не хотелось признавать, но без Эндрю ему будет даже проще — над ними не будет висеть эта удушливая атмосфера, состоящая из молчания и очевидно заметного напряжения — но всё же это немного удручало. Сегодня Эндрю работал вечером, а значит, день потрачен впустую. С другой стороны, всё даже к лучшему — нужно было дать брату время остыть, иначе он так и продолжит свой идиотский игнор, из-за которого Аарон в негодовании аж зубами скрипел. На кассе его встретил мистер Эрнандес и огорошил внезапной просьбой: — Артур, не мог бы ты сходить в университет к Эндрю и отнести ему это? — мужчина нагнулся и вытащил из-под прилавка толстую тетрадку. — Он вчера в подсобке оставил свои учебные материалы, а они наверняка ему нужны, раз он решил зубрить предмет на работе. В голове у Аарона усиленно начали работать шестерёнки, складывая части пазла в полноценную картину. Ага, ясно, чем там занимался Эндрю, пока прятался от него в комнате для персонала… Какой прилежный ученик, аж слёзы умиления нахлынули! Впечатлённый до самых глубин души, Аарон без раздумываний забрал у шефа тетрадь, застегнул куртку и вышел на улицу. И только подходя к зданию университета, гордо возвышающегося на фоне расцветающего восхода, до него дошло очевидное: а что дальше делать-то? Ну ладно, добрался до универа брата, и? Пропуска у него не было, да даже банальной ID-карты — и той нема! Что в его времени, что тринадцать лет назад, ничего не изменилось, и его точно не пропустят на территорию без каких-либо опознавательных документов. Господи, ну и дурак же он… Теперь стоит, как идиот, лупит на белую облицовку здания и не знает, как ему правильно поступить. А ведь у него до сих пор не было номера Эндрю, который, кстати, он мог спокойно попросить у шефа, а не бежать сломя голову неизвестно куда! Ладно, что уж, можно было долго продолжать ругать себя на чём свет стоит, но от этого проблема быстрее не решалась. Давай, Аарон, думай, что же делать… — И долго ты будешь тут стоять? — где-то сбоку раздался детский голос, рывком вырвавший Аарона из глубин своих мыслей. Быстро повернувшись в сторону источника звука, парень обнаружил рядом мальчика лет восьми, на лбу которого был наклеен большой пластырь. — Что, прости? — переспросил Аарон, оглядываясь по сторонам — вдруг малец не к нему обращался? Но мальчик продолжал смотреть именно на него, не оставляя никаких сомнений. — Говорю: ты долго ещё будешь стоять тут и мешать? — услужливо повторил школьник. Ну и наглая же мелочь нынче пошла! Ой, точнее, была тринадцать лет назад. А говорили, в наше-то время… Кажется, во времени Аарона всё будет не так уж и плохо. По крайней мере младшие уважали старших, а не вели себя так нагло. — Ты совсем… — решив поставить юнца на место, Аарон застыл на середине фразы. Он узнал этого мальчугана, того самого, которого он пару дней назад спас из передряги. Наверное, у этого пацанёнка была феноменальная память, раз он смог узнать своего спасителя со спины. — А, так это же ты! — Да, это я, — деловито ответил мальчик. — А это ты. И долго ты будешь тут стоять-то? — А тебе что, жалко? — не сдержался Аарон, усмехаясь; мальчишка хоть и был не по годам наглым, но всё же ему нравился. Мальчик задумался, потерев пластырь на больном лбу. — Не жалко. Просто показалось, что тебе нужна помощь. Помощь? Наверное, нужна. Но что мог сделать обычный школьник? Однако всё равно приятно, что он его не забыл и по случайности умудрился встретить и предложить свою помощь. — А тебя как зовут-то хоть? Меня Артур. — Джереми. Нокс, — добавил мальчуган, пожимая протянутую ладонь Аарона. В этот момент Миньярду показалось, что по его руке ток побежал, ударяя точно в центр груди. Ведь это был его лучший друг, Джереми! Пристально приглядевшись к ещё маленькому Ноксу, он заметил до боли знакомые черты в его мимике и жестах, а так же насыщенно-карие глаза, смотрящие на него открыто и прямо, как и всегда. Сомнений быть не могло. Но от этого становилось только неспокойнее. Огромный рой вопросов закружился в голове у Аарона, требующий мгновенных ответов, которые так и норовились вырваться из его рта, но в итоге он спросил лишь одно: — А как ты можешь мне помочь? — Пойдём. — Сказал Джереми, не выпуская ладошку Аарона из своих маленьких пальцев. Со стороны они наверняка выглядели довольно чудно, и Аарон немного напрягся, боясь, что он мог сойти за странного хулигана, бредущего за ручку с маленьким ребёнком, но к счастью, они не привлекли никакого подозрительного внимания к себе от случайных прохожих. По пути Джереми уточнил: — Тебе же надо попасть в универ? — Аарон кивнул. — Так и знал. Я тебя проведу. Моя мама заведующая кафедрой экономики, и меня все там знают. Ничего ж себе! Джереми особо не распространялся о своей семье, и хоть они и дружили лет семь, Аарон впервые слышал о том, кем работала его мама. Вопросы, которые он ненадолго успел заглушить, новым вихрем ворвались в его и так забитые братом мысли, но сейчас Миньярд не был уверен, что хочет знать на них ответы. Что ещё скрывал от него лучший друг? Судя по всему, скрывать там было дофига всего… Они были у самых дверей в здание, когда Аарон внезапно спросил: — Почему над тобой издеваются? Джереми смотрел только вперёд и не отвечал, и Аарон подумал, что так и не узнает всей правды от своего будущего друга. Однако перед тем, как пройти через высокие, старинные двери университета, до его слуха донёсся тихий голос Джереми, насквозь пропитанный детской обидой: — Они дразнят меня из-за моего произношения. Как будто я виноват, что родился на юге Америки! Для ребёнка его слова звучали как-то слишком по-взрослому. Похоже, он не впервые встречался с буллингом со стороны других детей, и всё прекрасно понимал. Больше личных вопросов Аарон ему не задавал, боясь случайно задеть ещё более неприятную тему для мальчика, и для него становилось многое понятно. Джереми никогда не рассказывал, почему он перевёлся в его класс и по какой причине вообще начал заниматься боксом. Видимо, в какой-то момент он не выдержал издевательств и показал, кто тут главный. Эх… Похоже, Аарон нифига не знал не только собственного брата, но к тому же и лучшего друга. Да что он за нелюдь такой?! Хреновый брат и отвратительный друг. Может, то, что эльф отправил его сюда, было не проклятьем, а вторым шансом? Если не полноценно изменить судьбы своих близких людей, то хотя бы узнать о них чуточку больше. И этим подаренным шансом Аарон обязательно воспользуется. Теперь точно. На входе маленького Нокса тут же поприветствовал охранник, окидывая Аарона строгим взглядом. Рядом появилась ещё одна охранница, что-то передавая через рацию, и следом улыбнулась маленькому гостю: — Здравствуй, Джереми. Ты к маме? — Здравствуйте, да. И со мной мой двоюродный брат Артур. — А у Артура есть какие-то документы? — женщина перевела на Аарона сосредоточенный взгляд. Пришлось Аарону отпустить руку Джереми, ведь его другая рука была занята тетрадкой Эндрю, и сделать вид, что он пытается отыскать документы в куртке. Похлопав себя по карманам, Аарон состроил печальную мордашку, неутешительно заключая: — К сожалению, нет. Оставил в сумке дома у Джереми, я ведь только с поезда, два часа назад приехал, представляете! Забегался, забыл, так хотел увидеть тетю… Джереми следил за его болтовнёй, пытаясь уловить хотя бы какой-то смысл, как и охранники, но детский мозг быстрее осознал бессмысленность данной затеи и подсказал нужные слова. — Не волнуйтесь, мы быстро сбегаем до мамы и пойдём домой. Хорошо? Каков малец! Аарон еле сдержал весёлую усмешку, заметив, какими по-детски милыми глазами Джереми смотрел на подобревшую охранницу. Где этот ребёнок научился таким трюкам? Впрочем, не важно — главное, что Джереми удалось уговорить охрану их пропустить. Отойдя от турникета на приличное расстояние, странная парочка остановилась рядом с лестницей, ведущей на второй этаж. — Ну, вроде бы всё. Я пойду, — Джереми развернулся, готовый уйти, но его остановил громкий голос Аарона, разрезавший тишину коридора: — Стой! У тебя есть… Ну… И что он хотел попросить? Номер телефона у мальчишки из младшей школы? Окончательно сбрендил? Пусть в будущем они будут друзьями, но как это можно было объяснить ребёнку? Да ладно ребёнку, тут бы и взрослый не понял! Капец ситуация, стрём… Было такое чувство, что ещё чуть-чуть, и Аарон совершил бы проступок, граничивший с конкретным преступлением, и от этого у него побежал холодный пот по спине и лопаткам. Впрочем, пока Аарон с ума сходил от переживаний, Джереми, в силу своего возраста, не сомневался — вытащив телефон из кармана, он зашёл в социальную сеть. — Давай я скину тебе свой профиль, и ты меня добавишь в друзья? Внутренне сдавшись своим низменным желаниям, Аарон мысленно отругал себя, но охотно согласился, давая Джереми свой номер. Профиля в соцсети у него ещё не было — кажется, лично ему в семь лет интернет был совсем не интересен, — и это была прекрасная возможность завести фейковый профиль и добавить туда всех нужных ему личностей. Так никто не узнает, кто он на самом деле. «И полиция не поймает за жопу, чёртов ты негодник. Давай не будем делать вид, что этого слона нет в комнате». Ладно, голос разума, давай не будем. Но разве Аарон хоть когда-то руководствовался логикой, а не чувствами? Мальчонка скинул ему свой профиль и пошёл наверх, помахав рукой. Аарон же подошёл к стене, на которой висело расписание всех факультетов и направлений, и нашёл там группу Эндрю. К счастью, для этого ему не пришлось даже активировать свои экстрасенсорные способности: брат сам оставил номер своей группы и имя на уголке обложки тетради. Немного поплутав по незнакомым коридорам, в итоге удалось добраться до нужной аудитории. К тому же прозвучал звонок на перемену, и студенты тотчас хлынули нестройным потоком, каждый по своим делам. Среди разномастных фигур Аарон заметил лицо Эндрю и сразу поспешил к нему, чтобы случайно его не упустить. Почти догнав братишку, он увидел, что тот был не один: рядом с ним шла девушка, невысокая блондинка со стрижкой под каре, что-то весело ему рассказывая. Что? Аарону это не снилось? Неужели у такого, как Эндрю, всё-таки были друзья? Боже, а он уже надумал себе, что его брат был полнейшим социофобом и лютым человеконенавистником! Тогда, значит, это только на него у Эндрю была столь отвратительная реакция? Да быть того не может… Или может? От этих мыслей стало мерзко на душе, под ложечкой заныло от нахлынувшей обиды, но Аарон на корню подавил ненужные чувства, настроенный на одну цель — вернуть Эндрю тетрадку. И на этом пока всё. Наконец догнав спину Эндрю, Аарон легко задел его плечо пальцами, стараясь сильно не влезать в чужое личное пространство, и негромко позвал: — Эндрю, мне нужно кое-что… Эндрю круто развернулся, впиваясь своими янтарными глазами в его глаза, скрытые под стёклами очков, и лицо его не выражало ничего хорошего. Однако при своей подруге он не стал устраивать громкие сцены, вместо уточнений хватая Аарона за запястье, намекая молчать. — Рене, я быстро. Подожди меня здесь, хорошо? — обратился он к девушке и, получив согласие, повёл Аарона куда-то в укромное место. Завернув за угол, они оказались в тупиковом коридоре, который вёл только в санузел и комнату для персонала, и только тогда Эндрю остановился, ещё сильнее впиваясь пальцами в руку Аарона аж до белых пятен на покрасневшей коже. Младший Миньярд поморщился, но старшего это ничуть не задело. — Какого хера ты здесь забыл? Ты действительно преследуешь меня, чёртов сталкер? Что он сказал? Сталкер? У Эндрю что, окончательно поехала кукуха? Так его брат мало того, что был странным социофобом, так ещё и психбольным с манией преследования? Да что с Эндрю вообще было не так? Он не помнил брата таким! Совсем! Это не его Эндрю, нет, Аарон отказывался в это верить! Чертовщина какая-то происходила с этим миром, не иначе! — Да ты сдурел! — зашипел на него Аарон, вырывая руку из болезненного захвата. — С ума не сходи. Ты не центр грёбаной Вселенной, чтобы все вокруг тебя ходили, как стадо баранов. Я тут, вообще-то, тоже учусь! И лучше бы спасибо сказал, я тебе тетрадь принёс, а ты… Эндрю опустил взгляд вниз и увидел собственную тетрадь в руке собеседника, ту самую, которую он успел потерять, и которая ему сегодня была так нужна. Облегчение промелькнуло на его лице, но взгляд оставался неприязненным и недоверчивым. Что ж, ничего другого Аарон от него и не ожидал. Он молча протянул ему тетрадь; брат так же молча её забрал, проверив, что все материалы остались на месте. Аарон думал, что он так и уйдёт, не проронив ни слова, но Эндрю смог его удивить, перед уходом бросая: — Спасибо. И ушёл, наверняка догнав свою ожидающую подругу. Мда уж, не стоит благодарностей, что ты, Эндрю, Аарон и сам был рад сделать для тебя столь неоценимую услугу! Господи, как же он устал… Даже на сарказм сил не оставалось. Спасибо на том, что этот чёрствый кусок хлеба хотя бы поблагодарил его. В своей бесящей манере, но всё же. Непроизвольно его мысли вернулись к спутнице Эндрю. Рене… Рене… Где-то он слышал это имя… И тут его пронзило видение, далёкое эхо маминых слов, звучавших будто из-под толщи воды — воспоминания, которые осели на подкорке мозга, но которые он самостоятельно никогда бы не вспомнил: Рене… Такая милая девушка… Эндрю, когда ты уже снова приведёшь её к нам в гости? Что? Не хочешь? Жаль… Я бы хотела снова повидаться с твоей девушкой… Ты же знаешь, как я мечтала о том, чтобы рядом с тобой была хозяйственная, добрая и любящая спутница… Кажется, следующее событие было намного позднее, и его Аарон слышал гораздо чётче. Эндрю? Ты серьёзно? Вы расстались? Но почему?.. Бедный мой сын, у тебя совсем нет времени даже на личную жизнь! Прости меня, прости… Это я во всём виновата… Всё закончилось так же неожиданно, как и началось. Теперь Аарон вспомнил ту самую Рене, одногруппницу Эндрю из универа. Ясно. Похоже, в его плане под названием «Спасём Эндрю от смерти и сделаем его жизнь лучше» появился новый пункт: сделать всё, чтобы брат не расстался со своей любимой девушкой. Иначе быть беде. И этот кусок скалы станет ещё ожесточённее ненавидеть весь мир, и тогда у Аарона не останется ни шанса, чтобы наконец пробиться сквозь его крепко выстроенные вокруг стены.