Пообещай меня простить

События того вечера ещё долго преследовали Аарона, анализирующего всю полученную информацию. Постепенно они с Эндрю становились всё ближе и ближе, могли позволить себе болтать друг с другом без прежней неловкости, из-за которой Аарону постоянно казалось, что он навязывает себя и свою дружбу старшему брату. Говорить с Эндрю на равных, ждать от него неподдельного внимания и настоящих эмоций, теперь казалось настолько естественным, что он всё чаще забывал, как вообще без этого когда-то жил. Но не всё было столь гладко. Для них потекли однотипные, наполненные повседневной рутиной будни, та самая «скучная взрослая жизнь», когда удавалось пересечься исключительно на работе. У Эндрю скоро должен был пройти тот самый семинар, к которому он усиленно готовился всё это время, да и перед выступлением театрального кружка Рене потребность в ещё одних рабочих руках только возросла, поэтому на отдых совсем не оставалось времени. И Аарон старался лишний раз его на беспокоить, с волнением отмечая потемневшие круги под светло-карими глазами и в целом уставший внешний вид своего брата, тем не менее не готового сдаться до последнего. Оставался ещё один месяц. Считай крупица в бесконечном несокрушимом потоке времени, с неким предупреждением напоминающим Аарону о его шатком положении. Но тот был необычайно спокоен и паники не поддавался. Для кого-то месяц это всего лишь мгновение, пшик в череде одинаковых серых дней, но не для него. Прогресс в их отношениях с Эндрю можно было заметить невооружённым глазом, и Аарон чувствовал — всё получится. Его усилия не будут потрачены зря. Да, их личное общение вот уже две недели заканчивалось на работе и не выходило за стены родного магазина, но по вечерам, когда луна только-только появлялась на тёмном небосводе, их разговор плавно перетекал в социальную сеть и закручивался по новой, начиная с того, на чём они закончили в предыдущий день. Ничего особенного в этом не было, но для Аарона простые повседневные разговоры с Эндрю казались необычайно значимыми. Он с интересом расспрашивал Эндрю, как тот любит проводить своё свободное время, и кто его любимый актёр кино. При этом с удовольствием отвечал на встречные вопросы, такие как: «Какую ты предпочитаешь кухню?» или «Кто-кто твой любимый рейнджер? Зелёный? А я думал, что все хотят быть красным!». Ничего опасного. Никаких скользких или запрещённых тем, которые могли в любой неподходящий момент перейти черту дозволенного. Лишь спокойный, ни к чему не обязывающий диалог двух людей, пытающихся понять друг друга. Узнать. Показать, что им не всё равно. И что они ни в коем случае не хотят навредить. По-другому, увы, с Эндрю было нельзя. Он словно дикий раненный зверь, что судорожно метался по своей воображаемой клетке, и стоило к нему неправильно прикоснуться, сразу вцеплялся в горло. Не потому что хотел причинить зло, а потому что боялся, что зло причинят ему. И, чем больше они сближались, тем Аарон отчётливее понимал, что такая защитная реакция появилась не на пустом месте. Его внимательный взгляд замечал многое, на что Эндрю либо закрывал глаза, либо действительно не обращал внимания, и в голове потихоньку начал складываться пазл, в котором ещё не хватало приличного количества деталей. Но ничего страшного — никто не говорил, что будет легко. Аарон уже давно понял, что проложить путь к сердцу брата так же сложно, как и пробить ту самую пресловутую Китайскую стену. Впрочем, нельзя было сказать, что младшего не удивляло то, насколько они со старшим братом были похожи. У них зачастую сходились вкусы на еду, фильмы и книги, за исключением того, что во времени Эндрю ещё не было, а у Аарона уже не было, но в целом было даже немного страшно, как сильно их интересы совпадали. Аарон честно пытался вспомнить, что он вообще знал про своего брата, и в итоге с горечью пришлось признать, как мало в памяти осталось информации о его личности. Всё, что он помнил, ограничивалось тем, что ему рассказывала мама — а это, в лучшем случае, преступно малые крупицы информации, и то если повезёт, и у него было настроение вытащить один наушник из уха. По факту он заново узнавал своего брата, удивлялся и в какой-то степени пугался тому, что им нравится одно и то же, а в душе наполнялся опьяняющим чувством тепла, приправленного едким привкусом разочарования. Не на Эндрю, а на самого себя: за своё равнодушие; за каменное сердце, не готовое принимать во внимание чувства другого человека; и за бессмысленно упущенное время. Несмотря на то, что между ними тринадцать лет разницы, им ничего не мешало быть не просто братьями на бумаге, а настоящими друзьями с общими интересами и увлечениями. Если бы только Аарон так бездарно не спустил отведённое им время в унитаз… Как бы не было жаль, но думать о том, что могло бы быть, сделай они всё иначе, не имело никакого глобального смысла. Время Аарона уже не изменить, а вот здесь, в другом измерении, оставался шанс на светлое будущее, и он сделает всё от себя зависящее, чтобы Эндрю из этого времени, когда его маленький брат подрастёт, мог сходить с ним в кино на новый боевик, в котором снялся их любимый актёр, а после обязательно выбрать место на карте, куда им в следующий раз отправиться в поход, уплетая за обе щёки чипсы со вкусом сыра… Приятные мысли, от которых, почему-то, хотелось плакать. Именно тогда, когда Аарон думал об этом, лёжа на кровати и закутавшись в одеяло, ему становилось невыносимо холодно, так, что даже плед не спасал. На душе кошки скребли, заново вскрывая когтями старые раны, так с годами и не затянувшиеся, и холод струился дальше, пробираясь до самых кончиков пальцев, которые некому было согреть. В эти острые моменты ему впервые за долгое время хотелось, чтобы кто-то был рядом. Чтобы его снова не оставили в одиночестве. В нём просыпался тот самый беззащитный маленький ребёнок, который так и не смог вырасти, оставшись один на один со своей болью и чувством бесконечной пустоты, что будет преследовать его до конца жизни. Аарон всеми фибрами души тянулся к своему родному человеку, к его теплу и такому знакомому запаху. Но Эндрю об этом даже не подозревал, и это, честно говоря, к лучшему. Нельзя, чтобы он начал о чём-то догадываться, это опасно — они и так слишком быстро сближались по непонятной причине, и Аарон этого одновременно боялся, и с нетерпением ждал. Впрочем, его дни были переполнены не только меланхоличными и тёплыми мыслями об Эндрю, но и другими, не менее важными событиями. В магазин всё чаще наведывалась Рене, иногда в одиночку, иногда с ребятами из театрального кружка, которые помогали переносить купленные стройматериалы. Если Рене не была сильно загружена делами, то им удавалось немного поболтать — Аарон радовался таким мгновениям, ведь девушка приносила за собой спокойствие и умиротворение. Рене была этаким островком тишины в бушующем океане реальности, и стоило ей оказаться рядом, проблемы тут же упорхали на второй план, становясь менее значительными. Такой эффект ранее никто не оказывал на Аарона, и после этого он стал ценить подругу Эндрю ещё сильнее. Повезло ему найти такого человека — искреннего, честного, доброго. Хотя бы в этом плане за Эндрю можно было не переживать — Рене не даст ему утонуть. Пусть хотя бы до того момента, пока брат сам не замкнётся в себе и не оборвёт с ней все контакты. В один из дней Рене пришла вместе с рыжеволосым парнем, которого Аарон приметил в тот день, когда они с Эндрю помогали переносить оборудование и коробки. Живые, глубокие голубые глаза парня сначала открыто прошлись по лицу и фигуре занятого за кассой Миньярда-младшего, заставляя его слегка понервничать, а затем его взгляд переместился куда-то в сторону, словно он пытался пробраться сквозь стены комнаты для персонала. Несмотря на то, что Аарон был занят своей непосредственной работой, этот загадочный интерес не смог от него ускользнуть, ведь догадаться, что этот рыжик пытался высмотреть, было ну совсем не сложно. По крайней мере так показалось Аарону. А он привык доверять своей интуиции и наблюдательности. Рене ненадолго отлучилась, теряясь между полок небольшого магазина, и в это время парень подошёл ближе, с улыбкой кивая Аарону. — Мы не представились друг другу в прошлый раз. Меня зовут Нил, я тоже участник театрального кружка, как ты мог догадаться. — Я так и понял, — подтвердил Аарон. — Я Артур, мы с Эндрю работаем вместе. Но думаю, ты это и так знаешь. На губах Нила мелькнула двусмысленная улыбка, которая почти сразу исчезла — та самая, которая привлекла Аарона в первую их встречу, но её тайный смысл разгадать не удавалось и по сей день. — Ага. А Эндрю сегодня не работает? — Нет, сегодня вечерняя смена только моя. — Ясно. Нил оставался таким же учтиво вежливым, но на мгновение показалось, что в его глазах промелькнула тень разочарования. Или Аарону это только привиделось? Но если это было правдой… Интересный парень этот Нил. Неужели ему нравится Эндрю? Хм… Не факт, что это было действительно так, ведь Аарон уже один раз ошибся в своих расчётах, поэтому стоило быть осторожным, и лишь убедившись в своих мыслях, делать окончательные выводы. А там посмотрим, как можно будет использовать полученную информацию… Мда уж, Эндрю был прав: Аарон стал чёртовой свахой, готовой на всё, лишь бы устроить личную жизнь своего брата. Но что он мог поделать со своей внутренней потребностью сделать жизнь Эндрю лучше? Если Нилу на самом деле был интересен его брат, так почему бы мягко не намекнуть об этом Эндрю? Кажется, до братишки в любовном плане доходило так же туго, как и до него, а значит, он мог и не замечать заинтересованные взгляды, направленные в его сторону. Аарону даже не нужно прикладывать много усилий, достаточно легко подтолкнуть их друг к другу и тогда… они точно справятся сами. Ага! Предавшись размышлениям, Аарон не заметил, как Нил ушёл, оставляя его возле касс с глупым выражением на лице. Ну ладно, дружок, ты взят на карандаш, и теперь никуда не денешься! Окрылённый новой интересной информацией, Аарон с энтузиазмом взялся за свой отложенный на время план по спасению брата. Мысленно вычеркнув оттуда пункт про девушку, он внёс необходимые коррективы: если рыжику нравится Эндрю, нужно аккуратно свести их вместе. Однако план снова пришлось отложить до лучших времён, так как удобного случая поговорить с Эндрю о Ниле всё не представлялось. Считая, что обсуждение столь личной темы должно было инициироваться со стороны самого Эндрю или хотя бы затронуться случайным образом, ведь это было бы странно, заявись он к старшему со словами: «Слушай, а я тут тебе мужика нашёл, представляешь?», Аарон не напрягался и отдался воле случая, продолжая плыть по привычному ему течению, полностью концентрируясь на задаче по сближению с братом. Всё шло довольно неплохо ровно до того судьбоносного звонка на телефон Эндрю, который впоследствии изменит всё. Братья Миньярды в тот момент занимались сортировкой товаров на складе и непринуждённо болтали, давая себе временную передышку в отсутствии покупателей. Аарон, стоя на стуле, раскладывал очередную партию фурнитуры на их законные места, а Эндрю передавал ему нужное, выискивая детали в куче однотипных предметов, смешанных между собой. Привыкший работать в подобном ритме, Аарон закинул товар на отведённую ему полку и протянул в сторону Эндрю руку, ожидая определённых действий, и изрядно удивился, не почувствовав синхронно протянутую в ответ ладонь. Повернувшись, он увидел лишь затылок Эндрю — всё его внимание было обращено на телефон, на экране которого светился незнакомый номер. Ничего не предвещало беды, но у Аарона почему-то неприятно засосало под ложечкой. Что это за чувство такое странное? Аж холодок побежал по коже… До конца не осознавая, что сейчас вообще происходит, он слез со стула и присел на корточки рядом с Эндрю, бессловесно показывая: я здесь, рядом. Возможно тот вовсе ничего не заметил, занятый своим, но Аарон на большее не решился. Хотел бы, конечно, но сомнения, уместно ли быть к Эндрю чуть ближе, взяли над ним вверх, убеждая смущённо сидеть и не двигаться, в попытках разобрать по напряжённому лицу брата тему разговора. Сначала Эндрю был максимально спокоен, уточняя, кто ему звонит. Но спустя пару секунд его глаза внезапно расширились, а брови сошлись на переносице, делая вид крайне озабоченный и даже… испуганный? Что случилось такого, что аж Эндрю подпрыгнул с места, начиная наворачивать круги по складу? Отвратительное чувство всё не хотело проходить, а суета Эндрю только подливала масло в огонь переживаний Аарона. Он пытался по словам старшего брата понять, что приключилось-то, но односложные ответы Эндрю не сильно ему помогали. — Когда это случилось? Понял, да. Да. Куда подъехать? Ясно, буду через тридцать минут. — Эндрю закончил разговор и, ничего не объясняя Аарону, не сводящего с него тревожного взгляда, выбежал в коридор, попутно набирая чей-то номер. Последнее, что удалось услышать перед тем, как за ним закрылась металлическая дверь, это: «Мистер Эрнандес, пожалуйста…». «Эндрю позвонил шефу? Наверное, чтобы отпроситься по срочному делу, логично же. Но что случилось? И почему я так остро реагирую на непонятно что?», — промелькнуло в голове Аарона, сжимающего ткань футболки на груди. Тук-тук, тук-тук. Сердце билось чуть быстрее обычного, и это явно не было стандартным происшествием. Чертовщина какая-то… Опять. Создавалось ощущение, что он чувствовал то, что не должен был. Как будто это были не его эмоции и переживания. И с этими загадочными метаморфозами ещё предстоит разобраться. Но позже — сейчас он должен переключиться на Эндрю и быть рядом на случай, если ему вдруг понадобится его помощь и крепкое дружеское плечо. Дав брату время собраться, Аарон вышел в коридор, а затем в общий зал, где увидел возле кассы Эндрю. Подойдя ближе, он заметил, что тот всё ещё продолжает разговор, пытаясь сдерживать голос, но раза два он всё-таки дрогнул, с головой выдавая чужое волнение. Эндрю со вздохом убрал телефон в карман и быстрым шагом подлетел прямиком к напарнику, застёгивая куртку: — Мне надо срочно уйти, я уже предупредил мистера Эрнандеса, и он вызвал вместо меня Тома, он придёт минут через двадцать. Справишься до его прихода? — Да, — кивнул Аарон, незаметно обхватывая себя руками. — Я могу чем-то помочь тебе? — Нет, но спасибо за предложение. Я пошёл. — Ожидаемо отказал Эндрю, но его глаза окутали Аарона теплом перед тем, как парень покинул магазин. Странно это. Эндрю казался ужасно взволнованным и мысленно занятым другим, но как же он на него посмотрел… Прямо как в старые добрые времена. Ласково. Тепло. Даже с перебором. Если бы в этом измерении Эндрю бы знал, что они братья, то всю эту гамму чувств можно было списать на любовь двух сиблингов. А что было между ними? Неужели… их можно уже было назвать друзьями? Аарон боялся на это надеяться, но как же хотел! Друзья… Слово приятно прокатывалось на языке и звучало правильно, необходимо. Как то, что Аарон искал и всё не мог найти, а сейчас случайно ухватил и не имел право упустить. Он будет дорожить этим. Пусть это могли быть всего лишь его иллюзии, но жить на самом деле становилось чуточку проще. И волнение, охватившее его душу, постепенно исчезало, будто его и не было. Ровно через двадцать минут пришёл Том, один из других работников магазина. Он знал про ситуацию не больше Аарона и рассказал, что ему позвонил босс и попросил отработать оставшиеся часы Эндрю. Ничего не оставалось, кроме как дождаться брата, поэтому Аарон вернулся к своим непосредственным обязанностям, иногда поглядывая на телефон, который оставался глух к чужим переживаниям и не подавал признаков жизни. До конца рабочего дня оставалось около двух часов, когда между занятых, снующих по магазину покупателей мелькнули светлые волосы Эндрю. Аарон не сразу его заметил, рассчитывая клиентов, зато Том быстро обнаружил причину его неудачного выходного и толкнул Аарона плечом, отдавая пакет с покупками серьёзному мужчине с усами: — Смотри, вон там Эндрю идёт. И он не один. Аарон рассеянно посмотрел на него, продолжая в уме держать бесчисленное множество цифр и наименований товаров, и только тогда увидел подошедшего к кассам Эндрю, держащего за руку маленького Аарона. Сердце снова забилось в груди, отдаваясь неровной дробью в рёбрах, а в горле пересохло. Вздохнув посильнее, Аарон постарался вернуть себе прежний собранный вид, но давалось ему это с большим трудом. — Том, я могу забрать у тебя Артура? — обратился брат к Тому, и тот кивнул, показывая пальцами знак «о`кей». Аарон закончил отбивать покупки и безмолвно пошёл следом за Эндрю и своей маленькой копией, неотрывно наблюдая за этой славной парочкой. Интересно, чувствовал ли малыш Аарон то, что ощущал он, когда смотрел на него? Или это происходило лишь потому, что Аарон знал о перемещениях во времени? Было бы неплохо, будь оно так, и на всякий случай надо бы притвориться, что ему всё равно. Что его чувства не обострились, стоило ребёнку оказаться с ним рядом. Решившись на этот шаг, Аарон тихо вздохнул, приподнял подбородок и зашёл в комнату для персонала, готовый ко всему. Эндрю отвёл маленького Аарона к столу, за которым обычно обедал персонал, и посадил его на стул. Удивительно, но малыш был тише воды, ниже травы, и не сопротивлялся, молча наблюдая, как брат снимает с него радужную куртку и тёплые, видавшие виды ботинки. Аарон смотрел на них и вспоминал, как долго ему пришлось носить эту несчастную обувь, затаскивая почти до дыр, ибо заменить их на новые ботинки им не хватало денег, и удивлялся, почему это всплыло в его голове. Кажется, раньше он и не вспоминал о подобных вещах… А сейчас само собой всё вышло. Наверное, их финансовый достаток был намного хуже, чем ему тогда казалось, и память ребёнка услужливо вычеркнула все плохие моменты, оставляя лишь хорошие воспоминания. А вдруг он ещё что-то забыл? Гадать не имело смысла. Если что-то уже происходит, он будет вынужден с этим столкнуться. Это неизбежно, и не важно, хотел ли он этого или нет. — Аарон, слушай меня, — зазвучал голос Эндрю. Взрослый Аарон по инерции дёрнулся в его сторону, услышав своё имя, и мгновенно отвёл сконфуженный взгляд, понимая, что в очередной раз почти прокололся. Его спасло то, что брат сидел к нему спиной, обнимая лицо своего младшенького ладонями. — Ты всё понял? Я оставлю тебя здесь ненадолго, и Артур с тобой посидит. Справишься, Донни? — Угу. — Мальчик шмыгнул носом, готовый в любой момент разрыдаться. Однако он стоически сдержал в себе этот порыв, получая за это нежный поцелуй в лоб. — Я быстро. Глазом моргнуть не успеешь, как время пролетит. Но если что-то случится, обязательно скажи Артуру, и он мне позвонит, договорились? — Да, договорились. Только постарайся побыстрее! Аарон не видел лица Эндрю, но ему чётко привиделось, как на его губах появилась извиняющаяся улыбка, наполненная всеми невысказанными ранее словами. Кажется, он многое ещё хотел сказать своему младшему брату, но не мог. Или не хотел. Впрочем, не Аарону его судить: сам он был хранителем такого количества тайн, что старшему и не снилось. Он как никто другой знал, что это такое — ложь во спасение или молчание ради защиты. Закончив раздевать маленького Аарона, Эндрю убрал его вещи в сторонку и обратился уже ко взрослому: — Я приду к закрытию и заберу его. Мне его оставить не с кем, поэтому привёл сюда. Сможешь с ним посидеть? Аарон уже был в курсе его будущей роли няньки, поэтому моментально согласился. — Конечно, без проблем. Главное, чтобы Том не устроил восстание и бунт, раз его оставили за кассой одного. — Я поговорю с ним. И если что, ты можешь выходить в зал. Аарону же не два года, а семь, переживёт, — фыркнул Эндрю, жестом подзывая к ним напарника. Аарон подошёл поближе, и он его представил: — Аарон, это Артур, он посидит с тобой. Если что-то понадобится, обращайся к нему. Он поможет. — Да иди ты уже, господи, — шикнул на него Аарон, подталкивая братца в сторону дверей. — Уж как-нибудь без тебя разберёмся, сам же сказал, что мы уже взрослые! Лицо Эндрю наконец расслабилось, давая волю губам изогнуться в усталой усмешке. — Спасибо, мамочка, я побежал. — Какая я тебе мамочка… — цокнул ему вдогонку младший Миньярд, укоризненно покачав головой. Вот же чертяка такая… И как можно было на него дуться? Пусть Аарон вовсю ворчал про себя, но на самом деле его душа пела от радости, несмотря на предыдущие нервные переживания. Он так привык к угрюмому и молчаливому Эндрю, что видеть его таким игривым, пусть и усталым, для него было что бальзам на разбитом сердце. Оказывается, он и позабыть успел, что брат может быть таким! Обычным парнем, не загруженным бесконечными проблемами и заботами, которые он не способен удержать на своих плечах… Хотелось бы почаще видеть его улыбку и блеск в янтарных глазах. И Аарону стало казаться, что ему это вполне по силам. Стать для Эндрю кем-то важным. Нужным. Тем, при взгляде на кого его сердце наполнялось бы теплом. А затем сделать ему так больно, как никто и никогда ещё не делал — гаденько подсказало собственное подсознание, заставляя съёжиться. Правда звучала слишком ужасно. Но выхода нет. Иначе прощения ему никогда не получить. Вернувшись из своих тяжёлых дум на бренную землю, Аарон заметил, с каким интересом смотрит на него его младшая копия, и смущённо поправил очки. — Так вот, Аарон, чем хочешь заняться? У нас тут есть бумага и ручки, может, хочешь порисовать? — Нет, — встретившись с чужим понимающим взглядом, ребёнок резко опустил голову. — Не хочешь? Хм, что можно ещё поделать… — Аарон изучающее огляделся по сторонам. — Вроде книг у нас никаких нет, можно попробовать… — Ничего не надо, — перебил его тихий детский голосок. Маленький Аарон продолжал смотреть только на свои руки, перебирая пальцы между собой. — Ты уверен? Тебе тут скучно станет, если ничего не делать. Мальчик не ответил, и Аарон замолчал тоже, не зная, как ему поступить. Если вспомнить, каким он был в семь лет, то становилось понятно, почему его маленькая копия не шла на контакт и отводила взгляд. Зашуганный, неразговорчивый, остраненный; он казался таким ребёнком для других людей. Скорее всего Эндрю не знал об этой черте своего брата, ведь он не видел его в те моменты, когда над ним издевались одноклассники, не находился рядом, когда Аарон грустил в одиночестве, понимая, что ему не с кем разделить одно мороженое на двоих, и не видел слёз, пролитых ночью в подушку от осознания, что дальше лучше не будет. И в этом не стоило винить Эндрю. У него не было ни времени, ни сил, чтобы постоянно торчать возле брата, да и разница в тринадцать лет давала о себе знать. Они были из разных миров, в других условиях, и возможности у них были разные. Но Аарон продолжал любить Эндрю, несмотря ни на что. Не сразу в нём появилась злоба, агрессия, недовольство по отношению к старшему брату — эти чувства медленно, словно яд, отравляли его тело, подбираясь к центру души. И после стало проще обвинить во всём блудного братца, который никогда не был рядом. И который его не спас — именно поэтому Аарону пришлось спасать себя самому. Как же наивны были его подростковые размышления! Он ведь сам ничего не рассказывал Эндрю и хотел, чтобы его спасли! Серьёзно? Глупый он, ждал у моря погоды, искренне считая, что брат сам догадается и поможет ему, и не добившись ожидаемого, окончательно замкнулся в себе. А итог один: неизбежный конец. Они так и не смогли спасти друг друга. По этой причине маленький Аарон предпочёл молчать и тихо сидеть на стуле, ожидая возвращения брата. Может, он даже слегка испугался чужого человека, кто знает? Не желая мучить мальчика своими беседами, Аарон смущённо отстранился, разглаживая бровь пальцем. Думай, Аарон, думай… Как заинтересовать ребёнка на долгое время? Бинго! Нужная мысль наконец пришла, и такая банальная, что непонятно, как он сразу до этого не додумался? — У меня появилась идея, — Аарон вытащил телефон и открыл приложение для просмотра видео. — Вот, можешь посмотреть какие-нибудь видео из детского раздела. Ты же умеешь им пользоваться? — Умею, — подтвердил мальчик, неуверенно забирая из рук парня мобильник. В его глазах все ещё таилась тень недоверия и страха, и Аарон постарался всем своим видом показать, что он не опасен, что он не враг. И что он не сделает ему больно. Кажется, маленький Аарон немного упокоился и уже увереннее зашёл в раздел с детским контентом, выбирая подходящий ему канал. Ну, такой результат Аарона в целом устраивал. На нечто большее от той версии себя он не рассчитывал, поэтому хотел уже пойти работать дальше, но внезапно мальчик поднял взгляд и посмотрел ему прямо в глаза — шоколадные радужки напротив таких же, спрятанных за стёклами очков, и если ранее это всегда спасало от внимания посторонних, то уже от взгляда маленького Аарона взрослый спрятаться никак бы не смог. На секунду показалось, что тот его узнал. Что он всё понял. К счастью, это наваждение быстро прошло, оставляя между ними лишь слабое, мгновенно проходящее ощущение самого близкого родства. — Спасибо. Аарон с интересом уставился на него. Продолжения не последовало, зато на ум пришла очевидная параллель с Джереми. Как же он сразу об этом не подумал! До чего они были похожи между собой в детском возрасте… Оба такие закрытые, тихие и осторожные. Но при этом безумно милые мальчишки! Непроизвольно улыбнувшись мыслям о том, в какого сильного и смелого парня вырастет Джереми, Аарон позволил себе почти отцовское похлопывание по плечу мальчика. Тот ощутимо напрягся, но довольно быстро опустил плечи, сжимая в руках телефон. Ну и слава богу, это радовало. Вроде бы всё, его можно было ненадолго оставить тут и заняться своими делами. Что Аарон и сделал, спрашивая, можно ли ему уйти минут на двадцать, и получив согласие, очень вовремя вернулся к Тому, который еле справлялся с нахлынувшим потоком покупателей. Разобраться с наплывом посетителей удалось только через тридцать минут, за которые Аарон успел раз двадцать подумать о том, как же там справляется его маленький протеже. Чувствуя ответственность за самого себя, ведь Эндрю поручил ему такую важную роль — приглядывать за его братом, — хотелось побыстрее закончить свои обязанности и вернуться в комнату для персонала. На всякий случай. Вдруг Аарону понадобится его помощь, а рядом никого не будет? Мальчик и так жил в постоянном чувстве одиночества, и его взрослая версия не хотела стать ещё одной причиной для грусти. Малыш наверняка и так напуган тем, что старший брат убежал неизвестно куда, а его оставил в незнакомом месте с неизвестными ему людьми, и Аарон считал своей святой обязанностью провести с ним максимально возможное количество времени. Может они будут просто молчать, зато ребёнок почувствует, что он не один. Он бы точно почувствовал. А значит, маленький Аарон тоже. Вскоре рабочий день должен был закончиться, и Аарон, убедившись, что Том справится сам, со спокойной душой вернулся к мальчику, занятому просмотром интересного видео. Аккуратно подойдя ближе, без резких движений, чтобы не напугать ребёнка, до ушей Миньярда донеслась до боли знакомая мелодия, всколыхнув внутри далёкие воспоминания. Что же это за песня, откуда она… Хм… Догадка снизошла на него ярким озарением, заставляя громко хмыкнуть. Малыш Аарон повернулся в сторону нового звука, и взрослый Аарон решил использовать полученную информацию как способ завести диалог, постучав ногтем по экрану телефона: — О, это же «Мохнаногий мохнаног и его команда»! Признавайся, кто твой любимый герой? Кажется, мальчишка клюнул на наживку. В его глазах всё ещё стояла настороженность, присущая детям в окружении почти незнакомых людей, но появилось и другое чувство — азарт. Кто-то разделил с ним один интерес, и детское желание рассказать хоть кому-то о том, что так сильно нравилось, пересилило в нём все прежние чувства. Пролистнув видео на несколько минут назад, он гордо продемонстрировал Аарону молодого юношу в ковбойском костюме. — Вот. Мне очень нравится Мистер Ковбопол, он классный! — Доверительно сообщил, задавая встречный вопрос: — А тебе? — Вау, правда? И мне тоже! — разыграл удивление Аарон, замечая радость на лице мальчишки. — А ещё мне нравится его подруга, Шипучка. Ты уже видел, какой офигенный пистолет ей подарит Гиги? — Да! Она его так круто держит, прямо вот так. Мальчик сложил вместе два пальца обеих рук и навёлся на Аарона, вытягивая губы с глухим звуком «пуф-пуф!», повторяя точь-в-точь героическую позу Шипучки из шоу. Аарон со смехом поднял руки, готовый капитулировать, и довольный мини-Аарон сдул с воображаемого пистолета клочок дыма, делая вид, что убирает оружие в кобуру. — Кстати, а знаешь, что мне пообещала мама? Что она купит этот ви-зуво-прутто-пистолет, если я получу пятёрку по истории! — Серьёзно? Круто же! — восторженно поддержал мальчишку Аарон — у того аж от счастья глаза горели, когда он обо всём этом рассказывал. — А ты как, хорошо учишься? Сможешь получить пятёрку? На секунду лицо маленького Аарона омрачилось тяжёлыми думами, и для взрослого эта заминка не стала секретом. В начальной школе он учился крайне посредственно, что не удивительно — травля не делает из тебя суперкрутого отличника. Скорее, наоборот, посещение школы становится тем ещё испытанием, которое всеми силами захочется избежать. Вот и мелкий не знал, что ему сказать, чтобы не показаться новому интересному знакомому безмозглым школяром. — Ну так, — послышался неопределённый ответ решившегося мальчика. — Средне. Но я буду по ночам зубрить, чтобы получить пятёрку! — Здорово, я в тебя верю! — Аарон снова похлопал мальца по плечу, и на этот раз его тело не выдало никаких невербальных сигналов недовольства. Быть может, он смог в какой-то степени добиться собственного расположения. Боже, это звучало капец как странно и ненормально… Но от знания, что получилось сделать день этого ребёнка чуть светлее, становилось до одури тепло и приятно. — А когда тебе его купят, покажешь? — Обязательно, — с серьёзным видом кивнул мини-Аарон. — А ты придёшь к нам в гости? Я тогда покажу тебе все свои игрушки. Что ж, интересный вопрос. Он был бы не против прийти к Эндрю в гости, раз уж встреча с самим собой по итогу не вызвала масштабный взрыв всей галактики. Значит, ничего страшного, если он ненадолго вернётся в свой старый дом? Одним глазком глянет! Убедить себя в том, что ничего страшного не случится, оказалось слишком просто, — если бы впоследствии вдруг сломалось время и пространство, эльф бы обязательно его остановил, так ведь? — и Аарон загорелся решимостью. Теперь всё зависело от Эндрю и того, решится ли он позвать своего друга к себе в гости, в свою тайную и секретную обитель, которую он рьяно охраняет. — Я постараюсь. Мне очень интересно увидеть твои игрушки. А загадочный йо-йо у тебя есть? Мальчик с удовольствием подхватил новую тему, пускаясь в долгие рассуждения о любимом шоу; Аарон внимательно его слушал и отвечал на вопросы. Хорошо, что ему удалось вспомнить о мохнаноге, так он убил двух зайцев — и просьбу Эндрю выполнил, и разговорил самого себя. Думалось, что, будь у него в детстве такой хоть и странный на вид, но в душе добрый и весёлый знакомый, с которым можно поболтать о своих интересах, он бы точно писался от счастья. Раз так, в этой версии прошлого он станет для маленького Аарона подобным человеком. И хотя бы чуть-чуть раскрасит его унылые и невесёлые будни. За приятными разговорами время пролетело незаметно, и когда за спиной Аарона открылась дверь, а в проёме появилось лицо Эндрю с покрасневшими щеками, парень с удивлением обнаружил, что рабочая смена подошла к концу. С чувством глубокого удовлетворения после проведённых с маленьким Аароном незабываемых часов, он передал мальчика брату и нашёл в зале Тома, присоединяясь к подготовке магазина к закрытию. Эндрю и мини-Аарон ушли первыми, перед этим поблагодарив работников за помощь, и только тогда Аарон позволил себе окончательно расслабиться. Какой же необычный вечер выпал на его долю… Тяжко, капец как тяжко. Но это не значит, что ему не понравилось. Такой бесценный опыт вряд ли хоть кого-то мог оставить равнодушным! В своей квартирке Аарон первым делом принял быстрый душ, затем разогрел на небольшой портативной плите готовую еду из супермаркета, и вместе с контейнером завалился на кровать, беря в одну руку вилку, а в другую телефон. Уплетая за обе щёки бефстроганов со сливочным соусом, он без особого интереса заглянул на сайт и включил первый попавшийся фильм, лишь бы не сидеть в тишине и хоть чем-то занять свободное время. Где-то в середине скучного просмотра его отвлекло новое сообщение на телефоне, которое ему отправил Эндрю. Успевший привыкнуть к постоянным вечерним разговорам с братом, Аарон не удивился и сразу приступил к чтению. «Надеюсь, ты там не моришь себя голодом? А то я помню, как ты говорил, что у тебя в холодильнике даже тараканы подохли». И ничего такого он не говорил! Пф… «Очень смешно, мистер шутник. Ха-ха! Можешь не волноваться, сегодня и я, и мои тараканы вдоволь накормлены». «Я рад. А то я знаю, какой беспредел начинает творится, если тараканы в твоей голове устраивают голодный бунт». Ну каков же наглец, а? Однако нельзя было отрицать того, что шутливый тон Эндрю Аарону очень нравился. Так было намного лучше, чем когда Эндрю бесконечно его игнорировал или разговаривал сквозь зубы. Аж самому хотелось подхватить эту волну взаимных дружеских подколов и как-нибудь удачно подшутить над братом. Напрягая мозг, Аарон попытался использовать всё своё остроумие для написания саркастичного ответа, но его остановило ещё одно сообщение, высветившееся на тусклом экране мобильника. «И ещё. Я нормально не успел тебя поблагодарить, но спасибо тебе. Правда. Это очень ценно для меня, что ты согласился посидеть с моим братом. Я теперь твой должник, можешь попросить меня о любой услуге. P.s. Я не знаю, что ты сделал с Аароном, но я его в последний раз видел таким болтливым очень давно. У тебя явно дар находить подход к детям». Как же приятно было слышать от брата похвалу! Эндрю, в целом, не привык разбрасываться словами, и похвала из его уст не звучала, как лесть ради лести. Со знанием этой простой истины его благодарность становилась во много раз ценнее любых других незначимых слов. «Не стоит благодарностей, я ведь ничего особенного не сделал. Любой бы на моём месте помог тебе и твоему маленькому брату». «Поверь мне, не любой. Именно поэтому прими мою искреннюю благодарность». Ну, если он настаивает, то почему бы и нет? Навернув последнюю вилку бефстроганова, Аарон застучал пальцами по экрану. «Хорошо, я тебя услышал. А по поводу услуги, не боишься, что я попрошу тебя сделать что-то странное?». На самом деле Аарон не планировал ничего просить у Эндрю взамен, ведь он действительно считал, что ничего выдающегося не сделал, и ему скорее хотелось его слегка подразнить. Но Эндрю за словом в карман не лез и ответил в присущей ему насмешливо-дерзкой манере. «А что, мне стоит тебя бояться, шалунишка? Неужели ты придумал нечто такое, от чего даже мне станет стыдно?». «Станет стыдно? В смысле? О чём он вообще думает, интересно», — непонимающе загрузился Аарон, зависнув взглядом на экране. Кто-то со стороны наверняка смог бы ему объяснить, что сейчас происходило с Эндрю, но к сожалению, Аарон оставался в квартире один, а он не очень-то разбирался в нюансах человеческого общения, по этой причине до конца не понимая скрытых намёков в словах брата. Поэтому, оставаясь тем ещё тормозом, до которого намёки доходили как до луны пешком, набрал вполне ожидаемый ответ. «Да ничего я от тебя не хочу, чего ты… Шучу же. Расслабься, мы же друзья. Помочь другу это нормально». «Друзья? Правда? И только? Жаль». «А что бы ты ещё хотел?». «Есть предположения? Давай, попробуй пошевелить своими тараканами в голове». Аарон окончательно запутался в настроениях Эндрю и тому, чего тот от него хотел, поэтому сделал робкое предположение. «Лучший друг?». Вместо текстового сообщения внезапно пришлое голосовое, начинающееся с фирменного ехидного фырканья Эндрю. — Да кому вообще нужен такой тормознутый лучший друг? Спасибо, но боюсь, если мы с тобой станем лучшими подружками, у каждого в нашем окружении айкью снизится вдвое. На такое обнаглевшее заявление уже Аарон не сдержался и записал голосовое: — И это твоя благодарность за мою помощь? Знаешь что, в следующий раз я пошлю тебя нахер, и посмотрим, у кого ещё айкью понизится! А что, он тоже мог быть не сдержанным в выражениях, когда его кто-нибудь доводил. А у Эндрю, какая внезапность, такая способность была вкачена на максимум. Ух как хотелось сейчас взять и прописать пару сочных пенделей этому офигевшему товарищу… Брат снова вернулся к тексту и прислал ему следующее. «Ладно, ладно, прости меня. Я что-то чутка переборщил. Как я могу загладить свою вину? Может, хочешь, спою тебе серенаду под окном, как мне стыдно за своё поведение?». Вот сразу бы так, а не его чёртовы шуточки… В целом идея с серенадой была неплохая, Аарон бы на это с удовольствием посмотрел, правда соседи явно не обрадуются горланящему на всю округу странному психу… Кстати, если так подумать, чего Эндрю вообще шутки шутит? Неужели сегодняшнее происшествие закончилось благополучно? Но ведь он был таким взволнованным, да и ситуация с маленьким Аароном говорила о том, что проблема довольно серьёзная. Если его не с кем было оставить, это значит… Что-то случилось с их мамой? Если это окажется правдой, то всё очень и очень плохо. Однако реакция Эндрю ясно давала понять, что кризис миновал. Боже, как бы Аарон хотел разобраться во всём и мучился от того, что не имел право влезать в жизнь собственной семьи! Оставалась лишь слабая надежда на то, что ещё немного, и всё тайное раскроется. А ему нужно всего-то немного подождать. «Пффф, не нужно извиняться. Я уже понял, что ты дурачок, а от такого мало что можно требовать». «Да ты что? Ну ладно. Впрочем, беру пример с одного весьма припизднутого типа, понимаешь, о чём я?». Не сдержавшись, Аарон прыснул в подушку, на последнем издыхании заглушая свой громкий смех. До сих пор не верилось в то, что Эндрю мог быть саркастичным шутником. Хотя, если быть честным, примерно таким Аарон его и запомнил. Ну а сейчас брат будто заново становился тем, кто он есть на самом деле. Либо при нём делал искусный вид, что он не просто каменная глыба, а живой человек. Но на самом деле всё было намного прозаичнее — Эндрю не отличался двуличием и не строил из себя не пойми что. Просто Аарон стал для него важным человеком, другом, с которым он становился абсолютно другим, не боясь показывать свои «настоящие» стороны. И тот почувствовал это довольно быстро, в душе пища от восторга как маленькая девочка. Ситуация с Эндрю продолжала оставаться для Аарона величайшей загадкой, да и Эндрю никак не спешил её прояснить, потому пришлось на время забить и продолжить жить как обычно. Всё равно ничего другого не оставалось, как дождаться объяснений от непосредственного участника событий, хоть и время уже начинало ожидаемо поджимать. Впрочем, Аарон всё равно не спешил, боясь случайным образом нарушить идиллию, царившую между ним и братом. Эндрю не вспоминал о своём «долге», поэтому и Аарон выкинул его из головы, занимаясь рутинными делами. Ему ничего не нужно было от своего старшего, хватало и того, что с ним он становился другим — менее озлобленным и более раскрепощённым; в каких-то моментах даже добрым и заботливым. Всё намекало на то, что они действительно стали друзьями, и Аарон был счастлив от осознания, что мог себе позволить быть часть небольшого мирка Эндрю Миньярда. Несмотря на то, что такие умиротворённые будни могли заставить забыть обо всём на свете, Аарон настырно продолжал прокручивать в голове свой план по спасению брата. Нет, он не забыл о том, что должен был сделать, хотя порой ему хотелось на всё забить и наслаждаться временем, проведённым с Эндрю, но так нельзя. Это нечестно по отношению к Эндрю, просто сделать вид, что его будущее для него неизвестно. А значит, план был и остаётся в силе. Подтверждая правильность его собственных выводов, судьба решила прямым текстом напомнить о третьем пункте, являя ходячее рыжее напоминание в лице Нила. Как только Аарон увидел его красивое лицо в стенах магазина, тотчас сбросил с себя наваждение, в котором он пребывал всю прошедшую неделю, и стал усиленно следить за его передвижениями. Сегодня они работали вместе с Эндрю, и этот факт был как никогда кстати: можно проверить реакцию Нила на брата и понять, правильные ли выводы он сделал или нет. Как оказалось, проверить свои догадки было легче простого. Нил набрал целую корзину товаров и подошёл к кассе, возле которой сейчас стоял Аарон, и после стандартного приветствия его пристальный взгляд не сводился с Эндрю, занятого в данный момент запаковкой покупки и расфасовкой ценников. Аарон наблюдал за парнем боковым зрением и понимал очевидное — всё-таки он оказался прав. Так смотреть на предмет своего воздыхания мог лишь по уши влюблённый человек. И Нил был именно таким, втайне неровно дышащим в сторону неприступного и закрытого Эндрю. Или, может, не так уж и тайно? Неужели Аарон был первым, кто это смог заметить? А Эндрю что? У него совсем глаз нету? Либо вокруг все были слепыми и глухими, либо Аарон обладал острой чуйкой на такие дела и мог собой гордиться. Наверное, второе предположение было ближе к истине — ну не могут же люди в окружении Нила и Эндрю не замечать эти откровенно-заинтересованные взгляды рыжика! Желая окончательно убедиться в интересе Нила, он рассчитался с ним и дал тому время уйти, после непринуждённо покидая кассовую зону и заходя в торговый зал. Продвигаясь между стеллажей, как шпион из тайной организации, он обнаружил парнишку возле окна. Его задумчивые голубые глаза смотрели строго в сторону прилавка, где сейчас работал Эндрю, и выражали столько скрытых эмоций разом, что у Аарона окончательно отпали все сомнения. Что ж, теперь пришло время действовать, пока Нил не ушёл из магазина. Понадеявшись на то, что в этот раз он не налажает со своим стремлением помочь брату найти верного спутника, поспешно вернулся обратно к кассе и ураганом подлетел к ничего не подозревающему напарнику: — Слушай, помнишь, ты говорил, что будешь мне должен? — Помню, — кивнул Эндрю. — Так вот, я придумал кое-что. Только скажи, ты сегодня свободен после работы? — Ну, смогу выделить немного времени, а что ты… — но Аарон уже был на полпути к уходящему Нилу, и ответа от него Эндрю не дождался. Преграждая удивлённому Нилу путь, Аарон подошёл поближе и бесхитростно поинтересовался: — Ты не против посидеть со мной и Эндрю в круглосуточном на фудкорте после работы? Хотелось бы познакомиться поближе, раз уж ты ходишь в кружок вместе с Рене. Нил не сразу нашёлся, что ответить, но вскоре растерянность ушла с его лица, переходя в скромную улыбку: — Не против. Тогда я приду чуть позже. Во сколько заканчиваете? — В восемь. Будем тебя ждать. Парень кивнул и покинул магазин, а Аарон, довольный собой, остался стоять у прилавка с красками, думая о том, как же пройдёт их неожиданная встреча. Ожидаемо, Эндрю не шибко был рад идее переться толпой в людное место после тяжёлой работы, но Аарон кое-как смог его убедить поужинать вместе с Нилом. Источая вокруг себя ауру недовольства, плохо скрываемую под маской безразличия, Эндрю молчаливо следовал вместе с Нилом и Аароном, заставляя второго отдуваться за них двоих. Приходилось Аарону болтать в два раза больше, мысленно закатывая глаза, ведь иначе всё мероприятие грозилось обернуться полным провалом, а он всячески пытался этого избежать. Жаль, что балбес Эндрю не мог прочувствовать атмосферу и ни чёрта ему не помогал, а только красноречиво на них поглядывал, скрестив руки на груди. Ну и пусть строит из себя недотрогу и дуется, ничего страшного, Аарон сам всё устроит. Если гора не идёт к Магомету, то придёт брат горы и сам дотолкает её куда надо. Брат ещё спасибо потом скажет, когда поймёт, что к чему. Тем более Нил оказался не только симпатичным внешне, но и интересным собеседником, с которым было о чём поговорить. Когда троица устроилась за свободным столиком на зоне фудкорта в круглосуточном, Аарон и Нил разговорились, и рыжик рассказал о себе немного подробнее. Звали его Нилом Джостеном, и в театральном кружке он был вторым звуковиком, отвечающим за звук во время съёмок и репетиций. Парень знал огромное количество музыкальных групп и любил посматривать каверы известных композиций в интернете, за что Аарон с воодушевлением зацепился, расспрашивая о его любимых исполнителях и песнях. Незаметно они перешли на тему домашних животных, и Нил поведал, что у него есть большой и усатый серый кот, который только и делает, что ест и спит, но Нил продолжал заботиться о нём и любить, ведь он ему достался ещё от отца. Аарон открыто признался, что в его жизни никогда не было животных, но ему всегда хотелось завести пса, доброго и верного компаньона, а после они выжидающе посмотрели на Эндрю. Тот лениво отмахнулся, дескать, у меня никого нет, и продолжил играть роль неподвижных декораций. Аарон пытался периодически затянуть брата в разговор, но его хватало максимум на пару фраз, и на этом его словарный запас заканчивался. Удивляясь про себя, чего это Эндрю снова ведёт себя как холодная ледышка, ведь они с Нилом знали друг друга и раньше, поэтому никаких предпосылок его опасаться не было, младший Миньярд пытался поймать взгляд своего брата, недвусмысленно намекая быть дружелюбнее, но Эндрю будто не замечал игру его бровей, становясь всё молчаливее и молчаливее. В какой-то момент Аарон действительно испугался, что тот просто встанет и наорёт на них, но тут удачно заговорил Нил, обращаясь к нему: — Через неделю у нас будет выступление в университете, а так как я не участвую в процессе, то на этот раз буду зрителем, и мне дали ещё один билет для гостей. Не хочешь пойти? — он протянул Аарону сложенный вдвое лист белой бумаги, на котором проступали очертания герба университета Эндрю. — О, с удовольствием! Это наверняка будет крутое представление, — обрадовался Аарон, с благодарностью принимая предложенный билет. Нил широко улыбнулся, а вот Эндрю внезапно нахмурился; его лицо потемнело. Кажется, Нил ничего не заметил, но зато от Аарона, остро чувствующего резкие смены настроения Эндрю, этот факт не прошёл незамеченным. Вскоре Джостен отпросился в уборную, и когда он скрылся за дверьми, Аарон повернулся к брату, напрямую интересуясь: — Что-то не так? Вижу, что ты не сильно-то рад его приглашению. Не хочешь, чтобы я пошёл? Эндрю перевёл взгляд с телефона на его лицо, и в его глазах таилось нечто неопознанное, тёмное. То, что Аарон раньше никогда в них не видел, и почему-то от этого чувствовал себя как-то… Неуютно? Нет, не то слово. Скорее, волнительно. — Не в этом дело. Я сам хотел подарить тебе пригласительный билет, мне Рене его дала. — И всего-то? — облегчённо выдохнул Аарон, ухмыляясь. — Да ладно тебе, какая разница, кто меня позвал? У тебя же есть брат и родители, так позови их. Договорив, он отвлёкся на подошедшего к столику Нила, и последнюю фразу от Эндрю, сказанную тихим шёпотом, уже не услышал. — Мне есть разница.